Мир придуманных истин

— Хватит ломаться, серьёзно! Я же сказал, что он свалил на своё тупое «собрание» ботанов. Как минимум четверть часа можно сидеть на заднице ровно! — громко и, как ему казалось, убедительно шептал Ричи, стараясь превозмочь преграду упирающихся ему в грудь рук. — Боже, перестань! — зашептал в ответ Эдди и пугливо оглянулся, словно в комнате мог оказаться кто-нибудь ещё. — Почему просто ему не рассказать? Тогда бы не пришлось вздрагивать от каждого шороха и шарахаться по углам! Ричи разочарованно отстранился и тяжело вздохнул. Смерив насупившегося Каспбрака долгим пронизывающим взглядом, и стараясь этим взглядом передать всё своё отношение к повисшим в воздухе словам, Ричи улыбнулся как можно примирительней: — Эдс, ты же знаешь его. — Я? Нет. Ты никогда не давал нам нормально пообщаться, — Эдди хмыкнул, припоминая все разы, когда по странной случайности оставался с близнецом своего лучшего друга один на один. Обычно их разговоры не заходили дальше банального приветствия: Ричи возникал как из-под земли и уводил Эдди подальше. Невольно возникали мысли, будто друг наивно считал: перебросься они с Майком парочкой лишних слов, Солнце перестанет светить, на Землю рухнет Луна, да и вообще человеческая раса окунётся в забвение. Не то чтобы Эдди горел нестерпимым желанием подружиться с вежливым и приветливым Майком, но узнать причину напряжённого нейтралитета между ним и Ричи всё-таки хотелось. — И хорошо, что не даю, — Ричи обхватил колени руками и принялся покачиваться на месте, избегая смотреть Эдди в глаза, — вы бы наверняка стали лучшими друзьями. — С какой стати? Отмолчаться у Ричи не получилось, и он, вынужденный отреагировать на искреннее удивление и похлопывание по плечу, нервно дёрнулся, сбрасывая руку. — С такой стати. — Взвинченно поправил очки на переносице он. — Вот мы с тобой идеально дополняем друг друга: ты не даёшь мне совершать ненормально безбашенные поступки, а я тебе — завянуть и сдохнуть от скуки. Но он… ты вообще его видел? — Ричи поморщился. — Строит из себя паиньку. Мама с отцом его обожают. Уверен, если бы вы подружились, ваш досуг состоял бы из игры в шахматы, обсуждения учебника химии и школьной домашки, — скривившись, Ричи изобразил рвотные позывы, и от его кривляний Эдди рассмеялся. Не больно ударив друга в живот, он, подавив смех, качнул головой: — Ты, как всегда, утрируешь, и вовсе он не такой, — после этих слов Ричи натурально приложил руку к сердцу, — ну, а если даже такой, то я бы сдох от скуки, можешь поверить. — А я говорю, что не сдох бы, — качнувшись, Ричи обхватил посмеивающегося Эдди за шею и прижал к себе, — просто тогда бы ты не знал, каково это, дружить со мной, и думал, что Мелкий самый лучший на свете чувак. Все так думают. Эдди обнял его в ответ, устраиваясь головой на вздымавшейся груди и слушая, как сердце, разгоняя кровь по организму, глухо стучит внутри. — Зря переживаешь, я бы ни на кого не променял придурка вроде тебя. — Даже на Брайана Молко? — Ричи зарылся носом в когда-то зачёсанные, но сейчас беспорядочно лохматые волосы. — Не забывайся, — Эдди ткнул его в бок и, пока Ричи не успел шуточно возмутиться, спросил: — Почему он вообще «Мелкий»? Вы же близнецы, блин. Ричи вздохнул. Увлекая Эдди за собой, он откинулся на подушку, сжимая руки на его талии. — Потому что я появился на пару минут раньше, а значит старше. Эдди хихикнул, не решаясь комментировать странный аргумент: всем нужно что-то такое, чем можно гордиться и быть уверенным, что это у тебя никогда не отберут. Тем более, когда дело касается братьев. Тем более, когда близнецов. Ещё какое-то время они с Ричи повозились и покрутились на кровати, побились подушками и сбили всё одеяло. Эдди несколько раз поглядывал на противоположную сторону, отмечая, что Майк в самом деле относится к уборке своей половины куда ответственней. Неудивительно, что хотя бы в этом родители отдают предпочтение именно ему. Облокотившись на стену, Ричи притянул Эдди к себе. Устроив елозившего парня между своих ног и давая ему упереться спиной в грудь, он обхватил Каспбрака вдоль груди, потираясь носом о гладкую щёку. — Эдс, дай мне обещание, что из нас двоих никогда не будешь считать моего брата лучшим. Откинув голову на острое плечо, Эдди посмотрел на своего придурка взглядом, полным весёлого осуждения. — Ты и сам знаешь, что не буду, и обещаний давать не надо. Прикрыв глаза, Ричи щекотно поцеловал его в загорелую шею и, отодвинув ворот футболки, коснулся губами плеча, покрывшегося мурашками. Дыхание участилось. Ища более удобное положение, Эдди прикусил губу, чувствуя, как тёплые руки, забравшись под одежду, касаются его живота и продолжают свой путь выше и выше.

***

— С возвращением, милый, — светло улыбнувшись, Карен отошла в сторону, позволяя Майку пройти внутрь. Поприветствовав мать лёгким кивком, он улыбнулся в ответ. Расправляясь с обувью, Майк приподнял бровь, обнаруживая странную находку. — У нас гости? — не разгибаясь и стаскивая первый башмак, спросил он. Мама кивнула, розовым полотенцем протирая распаренные после мытья руки: — Друг Ричи — Эдвард. Они в вашей комнате. — И давно? — наконец-то разобравшись с обувью, Майк закатал рукава кофты и резанул молнию вниз. Карен пожала плечами: — Я не засекала. Уже было прошагав к лестнице, Майк остановился. Повернувшись к матери, окликнувшей его, он посмотрел на неё выжидающим взглядом. — Послушай, — Карен неуверенно положила руку на гладкие перила, сжимая их, — уже прошло то время, когда вы с Ричи воевали и ни дня не могли прожить, не поссорившись. Так почему бы тебе сейчас не попытаться найти общий язык с его друзьями? Смерив маму, искренне переживавшую, что её сыновья находятся в вечном конфликте, сочувствующим взглядом, Майк ободряюще приподнял кончики губ. — Всё хорошо, мам. В последнее время мы почти не ругаемся, верно? — Да, но и как братья друг с другом вы себя не ведёте. Убрав руку с поникшего плеча, Майк качнул головой. На языке крутилось множество «он сам этого не хочет», «могло сложиться иначе, если бы…», «всё намного сложнее, чем кажется». Разумеется, ничего не вырвалось из полоски плотно сжатых губ. Не зная, как утешить мать и стоит ли утешать её неправдой вообще, Майк неуверенно потоптался, кивнул женщине и, резко развернувшись, двинулся по лестнице вверх. Подойдя к двери их с близнецом комнаты, Майк тяжело вздохнул, опустил пальцы на механическую ручку и морально подготовился, что сейчас на него опять обрушится гнев увеличенных, по вине линз, тёмных глаз. Глаз, один в один, как его собственные. — Привет, Майк, — пришибленно кивнул Эдди Каспбрак, судорожно приглаживая футболку и одновременно нервным обрезанным движением заправляя за ухо прядь каштановых волос. Его отчего-то бледные щёки сейчас резко контрастировали с покусанными красными губами. Майк дружелюбно улыбнулся. Они были мало знакомы, можно сказать, вообще не знакомы (по крайней мере теперь), но даже со стороны Эдди вызывал приятные ассоциации и выглядел, как человек, которому можно доверять. Один-единственный раз, когда их полноценный разговор почти состоялся, Майка грубо схватили за локоть, оттащили в сторону, и Ричи, наклонившись близко-близко к его лицу, прошипел что-то настолько нецензурное и злое, что Майк тут же решил больше не подходить к Каспбраку ближе, чем на два метра. От греха подальше, потому что от психа-брата можно было ожидать всего, что угодно. — Собрание юных натуралистов и будущих светил науки подошло к концу? — завуалировав любимое «ботаны», поприветствовал Ричи, с напускным безразличием рассматривая свои ногти. — Мы были на рыбалке, — нахмурился Майк, стаскивая на ходу кофту. Аккуратно сложив, он убрал её в шкаф и повернулся к брату с недовольным выражением лица. — Тебе, мистер ненавижу-делать-лишние-движения, тоже не помешало бы больше времени проводить на природе. Майк усмехнулся, когда услышал, как Ричи, в бессильной ярости сжав кулаки, скрипнул зубами. Его глаза зло прищурились, за стёклами очков почти обретая размер глаз нормального человека. Эдди, по непонятным причинам сидевший в другом конце кровати, подполз ближе и аккуратно, будто Майк мог этого не заметить, накрыл подрагивающий кулак своей небольшой ладонью. — С какой интересно стати тебе заботиться о моём здоровье? — с почти натуральным весельем, Ричи склонил голову. — Или мама велела контролировать? Ты же у неё любимый сынок… Так не терпится следовать ожиданиям? А то куда мне, убогому и потерянному, до Майка — номинанта конкурса в Лос-Анджелесе… — Хватит! — прикрикнув, Майк смерил брата, способного распыляться на «излюбленную» тему до бесконечности, раздосадованным взглядом. — Ты сам знаешь, что я не виноват. Я пытался их успокоить… Резко спрыгнув с кровати, Ричи подошёл к нему вплотную, проговаривая отчётливо, по слогам, словно у Майка были проблемы с восприятием: — Не заметил этого. Майк открыл было рот, желая сказать хоть что-нибудь, но на ум, помимо очевидных грубостей вроде «а ты линзы в очках поменяй и всякое замечать начнёшь», ничего не шло. Ощущая на лице горячее злое дыхание брата, он откровенно выдохнул, когда Эдди, почувствовав критичность ситуации, подскочил к Ричи и аккуратно сжал его запястье. — Идём, Рич, — голос дрогнул. Эдди посмотрел на друга умоляющими глазами и кивнул в сторону двери. Когда Ричи, предварительно смерив извечного соперника прощальным испепеляющим взглядом, развернулся на пятках и пошёл прочь, Майк состроил Эдди, замявшемуся на пороге, извиняющееся лицо. Каспбрак грустно улыбнулся. Дверь громко хлопнула. В ушах ещё какое-то время звенело обидное «ты прав, Эдс, если не хотим заразиться занудством и потребностью стукачить, стоит сократить время пребывания рядом с ним до минимума». Расстроенно опустившись на смятую постель близнеца, Майк бездумно разгладил складки на покрывале. Умом понимая, что на месте Ричи сам не смог бы уняться в ближайшие полгода, он всё равно внутренне злился и негодовал. Радиоклуб хорошо потрудился и заслужил тот несчастный конверт с денежным гонораром, который потом его члены успешно разделили между собой, так в чём проблема? Майк раздосадованно рухнул спиной назад, прекрасно зная ответ на странный вопрос. Ладно, давайте по порядку. Несколько месяцев назад в школе объявили конкурс изобретений. Проходивший каждый учебный год, он без устали привлекал внимание юных инженеров, механиков, изобретателей или просто заинтересованных в обещанном денежном призе. Поучаствовать в нём казалось Майку делом чести, поэтому он, заручившись поддержкой Уилла и остального радиоклуба, загорелся идеей, как рождественский бенгальский огонёк. Работа протекала энергично, весело и задорно. Майку нравилась сплочённость их команды и ярко светящиеся глаза Уилла, когда он рылся в очередном механизме и соединял проводки. За два дня до сдачи проектов Майк узнал, что Ричи, в последнее время почти переехавший к Биллу Денбро, тоже не сидит сложа руки. Оказывается, озадачив друзей, они с Эдди заняты своим собственным изобретением, и, судя по самодовольной улыбке Ричи, изобретением нелёгкого дела. Майк ожидал конкуренцию похлеще двух аналогичных сетей фастфуда в их городке, однако Ричи не успел. Задумав что-то масштабное, им с Эдди всего лишь не хватило времени на достойную реализацию, поэтому проект, суливший нечто грандиозное, провалился. Майк видел, что Ричи было обидно практически до слёз, но изменить что-либо оказалось уже не под силу. В тот день Майк, успешно преодолевший первый конкурсный этап, неловко хлопнул брата по плечу и выдавил из себя смятое соболезнование, сконцентрированное на том, что всегда можно попробовать в следующем году. Тогда Ричи смерил его настолько яростным взглядом, что Майк заткнулся на полуслове и вскоре укатил с ребятами на остальные этапы, которые, к слову, счастливо прошёл. Главная битва состоялась в Лос-Анджелесе, где радиоклуб, уступив парням из Нью-Йорка, занял второе место и получил не главный, но тоже греющий душу денежный конверт и диплом на каждого участника. Вернувшись домой, первое, на что наткнулся Майк, это на полные обиды глаза, на глубине которых плескалась едва заметная гордость за близнеца, которая, правда, исчезла сразу же, как мама уложила диплом в рамку и с непроницаемым лицом повесила его на стену в гостиной. А потом начался сущий ад. Сначала Майку было приятно такое внимание к своим успехам, потом оно его утомило, но когда родители, не сговариваясь, принялись ставить его в пример опешившему Ричи, Майк схватился за голову. Отношения с Ричи, без того не страдающие от излишней теплоты, стали совсем плохими. На все «вот, как надо», «тебе стоит поучиться у брата», «почему ты не можешь быть как Майк?», Ричи смотрел волком и лишь замыкался в себе, что было ему совсем не свойственно. Поднявшись с кровати, Майк подошёл к рюкзаку, что сбросил около шкафа, и достал рацию. — Приём. Сможешь прийти? Приём. — Приём. Скоро буду. Приём. — Даже на расстоянии Майк почувствовал, как Уилл улыбается.