Макариястрофа или обычный день в Аиде (сборник драбблов)

      Во дворце у Владыки было тихо. И казалось бы, что всё тут правильно: как по-вашему должно быть в Подземном царстве? Важно также учесть и то обстоятельство, что последние шестнадцать лет в этом мрачном месте тихо было только летом, и то не всегда.       Владыка Аид был в печали. Конечно, и в обычные дни Подземный царь не очень-то блистал жизнерадостностью, ему статус, увы, не позволял. Аид уже жалел, что проникся истерикой просьбой своей жены отпустить их с дочерью погостить к своему брату Посейдону.       — У тебя дочь на выданье! Или Макария до бессмертной пенсии будет на мечах драться со всеми подряд?       Впрочем, Персефона и сама уже жалела о своём решении. Тритон в первую же неделю оставил свои попытки угодить подземной царевне, сбежав с какой-то нимфой (у них семейное, что ли?). А после её «А на мечах слабо?» и замаха этим самым мечом над головой, сын Посейдона, как поговаривают, на поверхности вообще больше не показывался.       И самым обидным для Персефоны было то, что почти все её попытки сосватать дочь хоть за кого-нибудь, оборачивались чем-то подобным. А что Аид? Царь уже давно привык к такому развитию событий.       И казалось бы, все должно было закончится хорошо, если бы подземной царевне не приглянулось Подводное царство.       А если Макарии что-то приглянулось, то подземная царевна сделает всё, чтобы это что-то приглянулось всей её вотчине.       Первой жертвой пал Харон. Перевозчика Макария его же веслом стукнула по голове, после чего тот вывалился из собственной лодки и упал прямо в Стикс. А после того, как его выловили, он ещё несколько дней гонялся за царевной, замахиваясь тем самым злополучным веслом.       За ним последовали и стигийские (переехавшие в Тартар), и мученики с Полей Мук (которые, к слову, убеждали царевну, что закатывать валун на гору — прекрасный отдых, и другой им вовсе ни к чему).       — Да что это за царство такое! Ну хоть кто-то тут плавать умеет? — спрашивала царевна, чуть ли не плача. Богиня уже даже в Тартар за Нюктой с Эребом собиралась, но Гипнос, благо, отговорил.       — Папочка, а давай попросим дядю Посейдона нам тут тоже море сделать, как он тогда, в Афинах, а? — слёзно, с дрожащими губами и смотря снизу вверх просила Макария у Аида.       И у царевны почти получилось, но к счастью всех стигийских, царь вовремя опомнился. Даже все многочисленные попытки объяснить Макарии, что нереиды это дочери Нерея, и подземной царевне стать одной из них не судьба, воспринимались в штыки или просто игнорировались.       Тогда уже Владыка пришел к выводу, что нужно как-то эту проблему решать. И решил Аид обратиться к самому главному "решателю проблем, связанных Макарией" (тоесть почти всех проблем в Подземном царстве).       Танат никого не трогал и спокойненько летел к себе на своих железных крылышках, готовился отдохнуть или чем там ещё занимаются взрослые боги смерти. Не успел он долететь до своего мегарона, как там его уже встречал Владыка.       — Макария? — кратко поинтересовался Танат.       — Макария, — сухо ответил Аид.       И отправился бог смерти выполнять свой долг — оберегать жителей Подземного Царства. От их же царевны. В последние лет этак шестнадцать это входило в прямые обязанности Таната. Казалось, за спасение от Макарии дары богу смерти начнут приносить не только смертные, но и все некоторые боги.       — Да как же ты это — за столько лет и не научился? А ну-ка убери от меня своё весло! — визжала царевна, когда Танат заметил ее с высоты своего полета.       Рядом с Макарией Танат заметил своего белокрылого брата, пытавшегося оттащить царевну и от Харона, и от Стикса в целом.       — Владыка позвал? И правильно, угомони-ка ты эту ненормальную! В Стиксе она решила искупаться. Нас же потом Аид того... — Гипнос провел рукой поперёк горла.       — Всем можно, а мне нельзя? — спросила Макария, надув и без того большие губки.       — Никто не купается в Стиксе! — в один голос заявили все три сына Эреба и Нюкты. А Харон даже пригрозил веслом.       — Вам нужно искупаться, вы такие нервные, потому что не купаетесь совсем. Я вас научу. Это расслабляет, а у вас работа такая нервная... — начала полная энтузиазма Макария, схватив Таната за руку и таща того в сторону чёрных вод.       — Так он это, не умеет. У него крылья ржавеют! — сказал Гипнос, прыснув от смеха.       Заметив реакцию Таната на это замечание, Харон начал грести ещё быстрее. Махнув рукой, присоединяясь к брату, как бы говоря «разбирайся с ней сам, а у меня смертные от бессонницы мучаются», Гипнос улетел кропить людей маковым отваром.       Юная царевна, заливавшаяся смехом, во время последнего замечания бога сна, уже успела пожалеть об этом действе. А в таких случаях — у нее была только одна стратегия: заваливать вопросами бедного бога смерти, пока он не попытается прикончить её. Бедняжка Макария не знала, что именно её попытки поговорить и вызывают в Танате желание прикончить собственную царевну.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, богиня начала:       — Твои крылья правда ржавеют? Если они железные, то тянут тебя на дно? Как ты думаешь, смогу ли я утонуть в Стиксе, если я бессмертна? А ты можешь летать с мокрыми крыльями? А Гипнос может? Как жаль, что он уже улетел...       Остановить этот поток нескончаемой болтовни (поток, который бог смерти не любил больше других), могло только что-то сильно будоражащее ум юной богини.       — Я не умею плавать, Макария.       Царевна, казалось, офигела от такого была ошарашена таким признанием. Её глаза заметно округлились и теперь в упор смотрели на Таната. И тут лицо подземной царевны начало преображаться: уголки губ поползли вверх, а глаза странно заблестели.       — Мне нужно срочно научить тебя этому! Уверена, что тебе понравится! — воскликнула Макария, отпустив его руку и толкая бога смерти в пучину черных вод Стикса. К огромному сожалению Таната, Владыка ещё не успел очистить берега подземной реки от больших валунов, после предыдущего бзика богини. Поэтому, зацепившись ногой за один из них, бог смерти плюхнулся лицом прямо в воду.       — Танат, ты булькаешь? — шёпотом спросила Макария, намочив свои сандалии в воде.       — Танат, почему ты перестал булькать?       Царевна была в растерянности. Она понятия не имела, что же ей делать с огромным железнокрылым богом, лежавшем в воде у её ног.       — Танат, а ты смешно булькаешь.       Теперь, пришла очередь бога смерти офигевать от такого быть ошарашенным таким признанием. Он медленно перевернулся на спину, окунув свои крылья в воды Стикса, после того, как Макария ткнула ему в плечо мокрой ногой.       — Так они не ржавеют?       — Я же как-то режу пряди во время дождя, — и выждав паузу, добавил, — на мечах или тоже хочешь "искупаться"?       — На мечах, — ответила Макария, взглянув на бога смерти, пытающегося встать и отряхнуть свои крылья. Заметив его взгляд, после которого не выживают, она обреченно вздохнула.

***

      — Может её того, на Олимп к Персефоне? — спросил Аид у бога смерти.       Танат, промокнув насквозь, храбро лишившись нескольких перьев — сидел во дворце своего Владыки. Делая глоток собранной сегодня жертвенной крови, он ответил:       — Она нам нужна. Титанов пугать. Они тогда точно из Тартара — ни ногой.