Хроники «кровавого» императора Кванджона или Вернуться, чтобы отомстить

— Вот они, попались, наконец-то! — император Чонджон, в недавнем прошлом носивший титул Третьего принца Ё, стоя на балконе, с ухмылкой, не предвещающей ничего доброго, с высоты своего мнимого величия взирал на молодого парня в светло-синем одеянии и на девушку, одетую в походную одежду, сражающихся с целым отрядом дворцовой стражи. — Прикажете убить их? — услужливо предложил вертевшийся поблизости капитан стражи. — Не нужно, пускай… — махнул рукой император. — Забавно будет поглядеть, как мой братец-неумеха попытается из этого выкрутиться. — Но вы же не отпустите их, не так ли, Ваше Величество? — расплылся в ухмылке начальник стражи. — Нет, конечно же… Но пускай эти дураки верят и надеются до последнего, что им удастся уйти… — Как бы они мне всех моих людей не перебили… — отвернувшись, пробормотал начальник стражи, глядя как под ударом меча, нанесённом сражающейся девушкой, пал ещё один стражник. — Сам-то Десятый принц и вправду неумеха, ему не меч, а деревянную лошадку на палочке только в руках и держать, но вот его жена… Словно бы подтверждая его слова, парень, бестолково размахивающий мечом, оказавшимся слишком тяжёлым для него, сделал неловкое движение и по инерции пролетел несколько метров вперёд, чуть не наткнувшись при этом на клинок одного из стражников. — Осторожно! — Девушка вовремя успела схватить его за руку. — И вот почему только вы меня не послушались? Говорю же, я бы и сама с ними справилась, ведь это — всего лишь жалкая кучка стражников. — У них оружие! — упрямо мотнул головой парень. — Они могут тебя ранить. Как я могу такое допустить, а? Что я вообще, за принц… нет, даже за мужчина такой, если не могу собственную жену защитить? — Они не посмеют причинить мне вред, — покачала головой девушка, отражая очередную атаку неприятеля. — Мой отец… В это время один из стражников, вероломно подкравшийся сзади, нанёс ей удар в спину. — Вы должны немедленно уходить… — пробормотала девушка, глядя куда-то в сторону и держась так, чтобы её рана была как можно менее заметной. — Помолчи! Говорил же, что я тебя защищу, вот чтобы то ни стало! — Ну да, защитишь, а то как же! — усмехнулся император. — Ты даже сам себя защитить не в состоянии. Ничтожество… Наверное, он произнёс эти слова достаточно громко, если их услышал Десятый принц. На какое-то мгновение на его лице отобразилась обида и желание доказать всем, а прежде всего, этому расфуфыренному трусу и предателю, занявшему трон, что и он чего-то да стоит. Но не то сейчас выдалось для этого время, да и место для того, чтобы что-то кому-то доказывать, было не слишком подходящим. — Брат! — задрав голову вверх, взмолился парень. — Отпусти нас, пожалуйста! Обещаю, что если ты нас отпустишь, то мы уйдём и больше никогда не вернёмся в Корё. Ты слышишь, что я тебе говорю? Вспомните о том, что мы росли вместе! Брат!.. Император отрицательно покачал головой и сделал знак стражникам, означающий, что пора заканчивать. Стражник, стоявший за спиной принца, поднял меч, намереваясь избавиться от «предателя» и «заговорщика». Но в тот самый миг, когда клинок врага начал опускаться, девушка, зажимавшая рану на плече, заметила это движение и из последних сил оттолкнула своего мужа. Тот кувырком покатился по двору, пачкая одежду и обдирая в кровь ладони, даже не успев понять, что произошло, но в глубине души затаив при этом обиду на свою жёнушку. «Ну, подожди, я тебе это ещё припомню, Сон Док! — успел подумать Десятый принц, кувыркаясь через голову по мощёному плитами двору. — Тебе это так просто с рук не сойдёт…» Странным, наверное, было бы думать в минуту смертельной опасности о каких-то дурацких и почти что детских обидах: типа, раз ты меня толкнула, то я с тобой больше не дружу. Но такова была натура Десятого принца Ына: он очень редко задумывался о по-настоящему серьёзных вещах, но зато придавал огромное значение всякой ерунде, о которой взрослым людям, вроде бы и думать не стоило бы. А ведь, если так подумать, то это его стараниями они и оказались сейчас в подобной ситуации: если бы принц был более осмотрительным, если бы не оставил в купальне Дамивона множество улик в виде фигурок, сложенных из салфеток и деревянных корабликов с бумажными парусами, то сейчас, скорее всего, он сам и его жена были бы уже на пол-дороги к порту, где их должен был ждать корабль. Но получилось так, как получилось, и… Что уж теперь об этом говорить-то? Сделанного всё равно не изменить и время вспять не повернуть. То, что безрассудство зачастую приводит к беде — это Десятому принцу Ыну ещё только предстояло уяснить на всю оставшуюся жизнь, сколь длинной или короткой та ни оказалась бы. Причём, совсем скоро, буквально через пару минут после его столь фееричного падения, которое могло бы стороннему наблюдателю показаться забавным, если не брать в расчёт те драматические обстоятельства, при которых оно произошло. Морщась от боли в содранных ладонях и мысленно чертыхаясь, принц кое-как приподнялся на руках для того, чтобы оглядеться по сторонам. И первое, что он увидел — это лежавшая на земле девушка, вокруг которой медленно расплывалось кровавое пятно. — Что?!.. — Удивлённо хлопая глазами, парень подполз к ней и перевернул. — Как же так?.. Он совсем не разбирался в медицине, но даже ему было совершенно ясно, что ждать ничего хорошего не приходится: удар меча стражника пришёлся наискось, так, что глубокая рана проходила к противоположному боку через правое плечо девушки. А сама она лежала, безучастно глядя в небо неподвижным взглядом, и только кровавая пена немного пузырилась на её уже начавших холодеть губах. Не осознавая ещё рассудком, но интуитивно понимая, что непоправимое уже произошло, принц склонился над уже мёртвой или умирающей девушкой и приподнял её голову. — Дорогая… — чувствуя, как к глазам подступили непрошеные слёзы и даже не думая о том, что в этот самый миг он представляет собой такую удобную мишень, произнёс принц. — Док… Ты… Ты защитила меня, да? Но… какой ценой и ради чего?.. Ладно, — добавил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться на виду у всех. — Всё же будет хорошо, правильно? Мы… Мы будем жить вместе, далеко-далеко отсюда… У меня будет лавка всяких забавных вещиц, а ты будешь преподавать боевые искусства, как и собиралась. И у нас будет не меньше четырёх детей… Представляешь, как мы будем счастливы?.. — Извини…те… — с трудом прошептала девушка, захлёбываясь кровью. — Это вы… Вы будете счастливы, принц. Но… Без меня. Я… я не смогла стать для вас всем в жизни, как ни стремилась к этому, но зато я… я сумела, пусть даже и такой ценой, защитить вас. Живите… и будьте счастливы… с другой… де…ву…шк… В этот миг её тело судорожно дёрнулось и вытянулось, а взгляд стал неподвижным и как бы стеклянным. — Что?.. Такого не может быть… Это же неправда, не так ли?! Сон Док, какого чёрта? Хватит уже, это даже не смешно!!! В голосе принца прозвучало такое отчаяние, что вздрогнули все, кто был во дворе, даже император. На какое-то мгновение он даже подумал о том, что, может, и вправду отпустить младшего брата… Ничтожество сам по себе, чем он может быть опасен для него, повелителя всей страны? Но… — Как же это бесит! Подай сюда свой лук! — Обратился Ё к стоявшему поблизости стражнику. Тот, расплывшись в раболепной улыбке, протянул оружие. Его Величество медленно прицелился. Он мог бы убить брата сразу, но… зачем? Ведь это же так скучно! Куда забавнее ещё немного поиграть с ним, как кошка с мышью прежде, чем покончить со всем этим балаганом раз и навсегда. Свистнула спущенная с тетивы стрела, рассекая туманный утренний воздух. — Ай!.. — Десятый принц, продолжавший стоять на коленях перед телом своей жены, даже не понял, что случилось. Только почувствовал резкую боль, пронзившую его правую руку выше локтя, и уже оборачиваясь, увидел торчавшую из его плеча стрелу. Эта рана не была ни опасной, ни, тем более, смертельной. Но зато она была очень болезненной и неприятной: Третий принц, ныне ставший императором, был прекрасным стрелком и он знал, куда нужно целиться, чтобы ударить побольнее, но при этом не убить ненароком раньше времени свою жертву. К тому же факт того, что император выстрелил сам, яснее ясного значил только одно: то, что Чонджон и не собирался никого отпускать с самого начала. Снова свистнула тетива, и ещё одна стрела помчалась навстречу к своей и без того обескураженной и не способной к сопротивлению жертве. На этот раз император целил… Впрочем, уже никто не сможет сказать, куда он целил, так как в тот миг, когда стрела сорвалась с тетивы, в воздухе мелькнуло что-то похожее на тёмную вспышку. Это «что-то» при ближайшем рассмотрении оказалось Четвёртым принцем Со, бросившимся на защиту младшенького и отбившим стрелу своим мечом. — А это ещё что такое? — нахмурился император. — С дороги! — Может, тебе уже пора остановиться? — крикнул ему Со, прикрывая собой младшего брата. — Ты и так слишком далеко зашёл, брат! — Нужно истребить все корни зла для того, чтобы народ мог жить в мире и спокойствии, — вполне резонно возразил ему Ё. — Ты же понимаешь, что если я этого не сделаю, нет никаких гарантий, что не последует новых заговоров?.. Убирайся! — приказал он, снова натягивая тетиву лука. В это время на этой полной драматизма сцене появились новые участники. Четырнадцатый принц Чжон и Су, вбежав во двор, с ужасом и изумлением взирали на происходящее. Впрочем, их замешательство длилось недолго. — Хватит, прекратите это немедленно! — Срываясь с места, Чжон с разворота врезал ногой по физиономии ближайшему из солдат, после чего выхватил у него меч и не раздумывая бросился в атаку. Его появление отвлекло внимание Четвёртого принца, который из-за этого едва не пропустил предательский удар сбоку. Но, отражая меч стражника, он был вынужден отпрыгнуть в сторону, чем мгновенно и воспользовался Ё. Снова послышался свист спущенной с лука стрелы, но в пылу сражения ни Со, ни Чжон этого уже не увидели. Только Хэ Су испуганно ахнула, закрывая рот рукой и в ужасе глядя на то, как Ын пытается выдернуть стрелу, попавшую ему в бок. А сам Десятый принц, похоже, уже не чувствовал боли. Вернее, чувствовал, но не физическую. Ё мог бы сейчас утыкать его всего стрелами с ног до головы, но… Какое это теперь имело бы для него значение? И что значила боль от ран по сравнению с той болью, которая теперь стальными клещами стискивала сердце и сильнее любого, пусть даже и самого острого клинка, ранила душу? Никогда прежде никто не смел поднять на него руку (случай с Су не считается, тем более, что и сам Десятый принц вёл себя тогда не безупречно). Но для него, выросшего в любви и заботе родственников и слуг, которые не позволяли пылинке на него сесть, не говоря уже о том, чтобы позволить кому-то ударить или хоть чем-то обидеть, было сейчас вдвойне неприятно и больно от мысли о том, что, оказывается, может быть и по-другому. И что люди, которым ты безгранично доверяешь и не ждёшь от них ничего плохого, могут вот так вот взять и хладнокровно нанести удар в спину, сначала отняв самое дорогое, что было в жизни, а потом и вовсе приказав убить, как бешеного пса. А он ведь, даже и не был псом. Скорее, щенком: добродушным, игривым, мило виляющим хвостиком, который всех любил и ко всем ластился. Да о каком предательстве вообще может идти речь, если единственный заговор, который когда-то организовал Ын — это подговорил Чжона подсунуть огромную и жирную жабу в постель сводной сестре Ёнхва, когда гостил в резиденции, принадлежавшей Уку. Та тогда так заорала, что весь дворец сбежался на вопли принцессы, думали, верно, что её убивают. …Господи, и о каких только глупостях он сейчас думает, стоя окружённым стражей, да к тому же ещё и со стрелой в боку посреди двора! И почему это Чжон, Со и Хэ Су так взволнованы?! Он ведь в порядке, в полном порядке, а раны от стрел — это чепуха, ведь ему даже не больно сейчас, только очень обидно из-за того, что всё должно так вот… закончится. «Это конец, — мелькнула непрошеная мысль в голове Десятого принца. — Но я не хочу так вот умирать… Только не так, пожалуйста, не так!» И неожиданно для себя он принял мучительное, но, наверное, единственно правильное в этой ситуации решение. Ын перевёл взгляд полный боли, на стоявшего рядом с ним Четвёртого принца. Тот что-то кричал и тряс его за плечо… Смешной, неужели он думает, что это как-то поможет?.. — Брат, — произнёс он, силясь улыбнуться. — Брат, помните, вы обещали мне подарок, который можете подарить лишь вы один? Я думаю… Настало время для этого. Жаль, что это не мой следующий день рождения, ну, ладно, как уж получается… Эта девушка… Она не должна уходить в одиночестве, согласны? Я был для неё при жизни всем, и хочу, чтобы так было и после смерти. — Это уже слишком затянулось… Мне становится скучно! — Нахмурившись, император Чонджон снова поднял лук и сделал вид, что натягивает тетиву. На этот раз он стрелять не собирался. Да и зачем? Этот дурак сам всё сделает. Вернее, два дурака: Четвёртый и Десятый принцы. Для чего ему самому становиться братоубийцей, если есть верный… ну, может, и не очень верный, но всё же злобный и кусачий пёс, который довершит начатое? «Дурак» Со не разочаровал. Поднявшись с колен и давясь слезами (вот, было бы о ком плакать, честное императорское слово!), он резко размахнулся и со спины нанёс удар стоявшему на коленях младшему брату. Только вот ни Ё, ни его люди не видели, что Четвёртый принц, хоть и бил со всего размаху, в самый последний момент немного придержал руку, так, что удар получился не рубящим, а скользящим. — Нет… — Хэ Су в ужасе воззрилась на лежавшего на земле Десятого принца, который, кажется, даже дышал с трудом. Перед мысленным взором девушки тут же возникла та ужасная сцена, которая являлась ей в кошмарах. Действительность сейчас, впрочем, была такой же… Что же, то, чего она так боялась, свершилось: Со стал братоубийцей. Сколько же времени пройдёт до того момента, как он войдёт в историю, как кровавый император Кванджон? Наверное, немало: ведь Ё здоров, как бык, и умирать явно не собирается, а так запросто свой вожделенный трон он уж точно никому не отдаст… — Не-ет! — Сорвавшись с места, Чжон раскидал пинками и ударами кулаков окружавших и кое-как удерживавших его нескольких солдат, после чего подбежал к Десятому принцу, неподвижно лежавшему на земле. — Брат… Брат, ты меня слышишь? — воскликнул он, почти ничего не видя из-за слёз, застилающих ему глаза. Показалось или нет? Похоже, что последний удар не был смертельным. Чжон поднял голову и уже открыл рот, чтобы громогласно оповестить всех об этом, но в это время… — Не делайте этого, брат, — услышал он прямо над ухом шёпот Четвёртого принца. — Иначе… мне действительно придётся его прикончить. — Так он… — снова начал было Четырнадцатый принц, но Со, зажав ему рот рукой, шепнул: — Не делай глупости… Иначе ты всех нас погубишь. Просто помолчи и сделай вид, что скорбишь. Плачь, рыдай, бейся головой о землю, клянись отомстить всем, кроме императора… Я-то, к сожалению, не умею всего этого делать… После этого, резко выпрямившись, он внезапно расхохотался так громко, что его хохот, полный боли и отчаяния и совсем не весёлый, подобно грому небесному прогремел над полем боя, в которое теперь превратился двор и где царили сейчас смерть и разорение…