Побочный эффект

– Какого хуя ты творишь?! Коннор дернулся от неожиданности и выронил револьвер, который со стуком ударился о пол. Светодиод залился паническим красным, сигнализируя о том, насколько андроид испугался неожиданного появления Хэнка в квартире. – Лейтенант? Что Вы... – растерянно начал Коннор, но Хэнк сразу же его перебил, хватая за грудки и рывком поднимая со стула. – Нет, это что ты здесь делаешь?! Я тебе ключи дал не для того, чтобы ты свои мозги по стене размазывал! – прокричал детектив в лицо андроида, во взгляде которого было столько эмоций, сколько Хэнк редко видел даже у людей. – У меня нет мозга как та... – Да заткнись ты! – не выдержал Хэнк и толкнул Коннора. Андроид, пошатнувшись, выпрямился и посмотрел на мужчину. Светодиод мигал желтым, губы поджаты, на лице - крайняя степень обиды, и это, по мнению Хэнка, самая тупая эмоция, на которую Коннор сейчас был способен. – Не понимаю, почему Вы так злы, лейтенант, – холодно – по-крайней мере, он на это надеялся – сказал девиант и бросил взгляд на оружие. Хэнк от греха подальше оттолкнул револьвер ногой, чтобы Коннор не смог его достать даже со всеми своими андроидскими выкрутасами. – Ах, ну да, мне же всего лишь пришлось бы соскребать твою кровь со стен, – съязвил Хэнк. Сумо, разбуженный криками напарников, выглянул из гостиной, но, будто поняв, что намечается самый настоящий скандал, потрусил обратно, перед этим громко заскулив. – Тириум испаряется в течение нескольких часов, поэтому это... – Я сказал тебе заткнуться! – снова вспылил Хэнк и сжал пальцы в кулаки. Ничто в Конноре не бесило так, как его привычка умничать в самые неподходящие моменты. Андроид послушно закрыл рот. Диод перестал мигать, и, хоть желтой окраски он не потерял, Хэнк был рад даже такой малости. – Ну? Сам объяснишь, или мне стоит начать задавать очевидные вопросы? – возобновил разговор мужчина, но уже в более спокойной манере. Светодиод моргнул красным, и Коннор прикусил губу - движение, заебавшее Хэнка еще с первых дней девиации этой банки с гвоздями. – Вы сказали мне заткнуться, лейтенант, – все с той же обидой напомнил Коннор, и детектив страдальчески застонал. Сумо громко всхрапнул в соседней комнате, и андроид немного успокоился от этого простого звука, о чем говорил пожелтевший диод. – Потому что ты говорил не по делу. – Хэнк провел рукой по лицу и грузно опустился на стул, на котором несколько минут назад Коннор прижимал револьвер к виску. – Отнюдь. Я всегда говорю по делу, – упрямо мотнул головой андроид, на что Хэнк хмыкнул. – Никогда этого за тобой не замечал. А теперь опусти свой зад на стул и расскажи, почему в твоей и без того пустой башке появилась идея сделать себе дополнительную дырку. Хэнк посмотрел на холодильник, где, как и всегда, его ждала бутылочка холодного. Конечно, после тяжелого дня напиться хотелось до усрачки, но Коннор, отсвечивающий желтым диодом, и револьвер, так вовремя выпавший из рук, не давали заветной мечте Андерсона исполниться. Андроид нехотя опустился на стул, выпрямился, как шарнирная кукла, и положил руки на колени. Хэнк всегда считал эту позу дебильной, но она всяко лучше, чем та, в которой Коннор пребывал до того, как его застал детектив. – Ну? Девиант поерзал, будто излюбленная поза вдруг стала жутко неудобной. Хэнк снова бросил взгляд на холодильник и вздохнул. Если бы Коннор действительно мог быть собутыльником и не брюзжал о том, насколько вреден в его возрасте алкоголь, детектив давно бы воссоединился со своей любимой. Коннор еще немного помолчал, а после вдруг выпалил, да так громко, что пришло время дергаться уже Хэнку. – Я хотел Вас понять. Светодиод снова заморгал красным, и детектив поморщился, уже желая к хуям вырвать эту мигалку с головы андроида, который отказался избавляться от нее даже после осознания своей девиации. Хэнк тихо кашлянул и поставил локти на стол. Коннор волновался, причем так откровенно и совсем не скрывая эмоций. Обычно андроид пытался подавлять собственные чувства, будто боясь их и не понимая, что делать каждый раз, когда они его охватывают. – Револьвера для такого недостаточно, – с горькой усмешкой произнес Хэнк и почесал заросший подбородок. – Я хотел понять, почему Вы стремитесь умереть, – попытался объяснить Коннор и снова закусил губу, из-за чего детективу очень сильно захотелось закатить глаза. Но больше всего ему хотелось выпить. – Так, – подытожил Хэнк, кашлянул и сам себе кивнул, будто подталкивая сказать хоть что-то умное. А если и не умное, то хотя бы то, что не даст Коннору оснований еще раз хвататься за револьвер в его доме. – Значит, ты был готов застрелить себя просто из желания понять? Коннор кивнул, и Хэнк чуть снова не сорвался на грубый тон, потому что этот якобы идеальный и продвинутый андроид иногда творил такую ахинею, что у детектива самого чесались руки его пристрелить. – На самом деле, – начало было Коннор, но осекся. Диод снова замигал, а Хэнку захотелось взвыть. – На самом деле я не был готов. Я чувствовал... Чувствовал страх и не мог спустить курок. Девиант поднял растерянный взгляд на Хэнка. Он все не мог смириться с тем, что чувствовал, что мог бояться, волноваться, переживать, сочувствовать. При каждом всплеске эмоций Коннор смотрел на детектива так потерянно и испуганно, будто в чувствах было что-то страшное. Ну, подумал Хэнк, вспомнив про револьвер на полу, чувства действительно бывают очень страшными. – Удивлен, что у тебя есть инстинкт самосохранения. – Мужчина скрестил руки на груди и откинулся на жалобно скрипнувшую спинку стула. – Я тоже. Хэнк невесело хмыкнул. Андроид, боящийся умереть. Казалось бы, вот потеха, но сейчас это уже давно не новинка. – Знаешь что, – Коннор поднял голову и вопросительно посмотрел на вставшего со стула детектива, который все же направился к холодильнику. – Последнее, что я хочу, это чтобы ты понял, почему кто-то может хотеть умереть. Хэнк взъерошил искусственные волосы на голове андроида и наконец взял себе бутылку пива. Подобрав с пола уже, слава Богу, не нужный Коннору револьвер, детектив ушел в комнату, оставив девианта анализировать сложившуюся ситуацию и его последние слова.