Побочный эффект

– Ты как? Коннор поднял голову и затравленно посмотрел на Хэнка. Детектив знал этот взгляд - частенько сталкивался с таким в собственной ванной перед зеркалом, пока не привык к убийствам, трупам и прочей мерзости. – Раньше было легче, – коротко ответил андроид и отвернулся. Хэнк бросил взгляд на напарника и вернулся к слежению за дорогой. Он не умел подбадривать да и раньше попросту никогда не хотел этого делать, но тут появился Коннор, а у Коннора появились эмоции, и все пошло по пизде. – Ты мог отказаться от работы в участке, – заметил Хэнк и вырулил к парку. – Я создан для работы детективом. Чем бы я был полезен без нее? Хэнку очень хотелось посмотреть на светодиод Коннора, но, снова глянув на его лицо, мужчина и так понял, в насколько заебанном состоянии находится его напарник. – Ну, Сумо все еще нужно вычесать, а твой кофе далек от совершенства, – пожал плечами Хэнк. Коннор тихо фыркнул, и детектив позволил себе легкую улыбку и похлопывание по чужим коленям. – Говорят, что становится легче, когда высказываешься. Никогда не пробовал, но, думаю, тебе стоит попытать счастья. Хэнк остановил машину и заглушил двигатель. Оставив руки на руле, он посмотрел на растерянного андроида и махнул головой, призывая к действию. – Давай, просто скажи, какая хренотень лежит в твоей кастрюле, которую ты называешь головой. Коннор положил ладони на колени и посмотрел в окно, избегая взгляда Хэнка. Что ни скажи, а с эмоциями этот андроид справлялся все еще хреново. – Я... Я не понимаю... Было бы логичнее, если бы его кто-то убил, но он... Он просто сделал это сам, – дрогнувшим голосом произнес Коннор и сжал пальцы на собственных брюках. Женщина, звонившая в участок, испуганным голосом говорила о том, что ее соседа убили. Коннор, обследовавший квартиру убитого, заявил, что это было самоубийство, а потом ходил потерянным и совершенно точно подавленным. Хэнк растерянно почесал затылок и уставился на падающий и маленько подзаебавший снег. Мальчишка уже заводил разговор о самоубийстве (точнее, это сделал Хэнк, а Коннор просто подкинул причину), и возобновлять его не хотелось. – Иногда смерть кажется единственным выходом, – пожал плечами детектив. Перед глазами лежал упавший из рук Коннора револьвер. Хэнк поспешил отогнать воспоминание и снова повернул голову к андроиду, которого его ответ совсем не устроил. Вздохнув, детектив продолжил. – Жизнь может быть такой паршивой, что ее хочется просто прекратить. Коннор поджал губы и свел брови к переносице. Его лицо перестало быть растерянным, но приобрело черты такой невыносимой грусти, что Хэнку срочно захотелось напиться и напоить вместе с собой этого непутевого и только учившегося чувствовать андроида. – Вам тоже кажется, что смерть – единственный выход? – Наконец заговорил девиант, не осмеливаясь посмотреть на детектива и увидеть положительный ответ в чужом лице. Хэнк откинулся на спинку сиденья и завел двигатель. Положив руки на руль, он посмотрел на кружащиеся в свете фар снежинки. – А тебе все еще хочется размазать этот свой тириум по стене моего дома? – ответил вопросом на вопрос детектив и криво усмехнулся. – Нет. – Андроид мотнул головой, и Хэнк кивнул. – Вот и я - нет. Коннор в кой-то веке повернул голову в сторону детектива и впервые за день улыбнулся, хоть и не так широко, как хотелось бы.