Can you save everyone?

Удары секундной стрелки глухо отдавались в тишине. Чимин опустил дымящуюся чашку с кофе на заваленный различными бумагами рабочий стол. Перед ним лежали фотографии и результаты экспертиз, смятые листы с записями, на экран компьютера была выведена карта города. Следователь обхватил раскалывающуюся голову руками и закрыл глаза. Две недели назад, в полицию поступило сообщение о найденной возле шоссе жертве. Ей оказалась женщина преклонного возраста с разбитым черепом и следами порезов на по всему телу. Её одежда была частично прорвана, а в нескольких метрах неподалеку были видны уже засохшие следы крови. Позже экспертиза показала, что с момента смерти к тому времени прошло уже около 6 часов, что не очень удобно для них, ведь упускается возможность выяснить многие важные детали. Чимин провозился на месте преступления несколько часов, но стало понятно только то, что это убийство, и никак не несчастный случай. Об этом говорили следы насилия. Больше он не выяснил ничего. Ни личности, ни орудия, ни точного времени. Кто-то очень постарался, чтобы все это скрыть. Позже, Чимин послал нескольких людей на это место, и они внимательно прочесали лес в округе, что тоже ни к чему ни привело. Других следов крови на земле не было. Пара обломанных веток тоже ничего не доказывали. Эксперты даже пытались найти какие-то следы на сухой земле — все было тщетно. Пару дней это дело висело открытым, Чимин несколько дней подряд постоянно пытался подцепить что-то новое из него. Улик было, словно кот наплакал, подозреваемые отсутствовали вовсе. Через какое-то время его закрыли, установив показание — несчастный случай. Такое в наше время случается довольно часто, и Чимин забыл о нем, переключившись внимание на более тихие происшествия. Второй труп обнаружили спустя несколько дней, он находился в паре километров от предыдущего. Вопреки ожиданиям, все оказалось точно также — многочисленные раны и разможженный мозг. Никаких зацепок. За все 4 года работы в криминальной полиции, следователь Пак Чимин не встречал преступника, который мог бы так умело зачищать следы. На коже трупов также не было отпечатков пальцев. Когда обнаружили третью жертву, у всех отпали сомнения, что это не серийный маньяк. И сейчас он снова и снова просматривал все фото и отчёты, пытаясь собрать мысли в голове, которая не переставала болеть уже второй день подряд. Это было не первое его дело с серией убийств, и раскрыть его он считал свои долгом. Но, чёрт, у него не было ничего, ничего, кроме трёх жертв и примерного местоположения. Ежедневно, полиция прочесывала этот злочастный лес, но по-прежнему ничего не находила. Он часами просматривал карты Гугла, пытаясь выяснить, есть ли в том лесу какие-то объекты, но видел только многочисленные деревья. Он вздохнул и откинул голову назад, пытаясь расслабиться. В дверь постучали. — Чимин, к тебе человек, — в кабинет заглянул Джин, старший начальник, тоже работающий в его отделении. Пак резко выпрямился и торопливо произнёс: — Да, пусть заходит. Спасибо. — кивнул он. В комнату зашёл молодой парень, и на секунду замер, осторожно оглядывая следователя. На лицо ему спадали длинные чёрные пряди. Чимин сразу отвлекся на его необычные черты лица, в особенности на большие карие глаза, которые неловко смотрели на него, в ожидании чего-то. — Привет, проходи, — Пак жестом указал на свободный стул, и парень сел напротив него. — Я… — начал он, подбирая нужные слова, — Меня зовут Чон Чонгук. У меня есть… Информация, по делу о маньяке. На секунду Чимину показалось, что он ослышался. Следователь поднял голову и удивлённо посмотрел на Чона. — То есть… Ты… — он не находил слов, — Откуда? Чонгук опустил взгляд и тихо произнес: — Я свидетель. Чимин прошептал «Господи», и, еле сдерживая ликование и сочувствие к этому парню, попросил Чонгука рассказать, что произошло. Тот говорил тихо и сбивчиво, иногда останавливаясь и вспоминая что-то, сглатывая, и закрывая глаза. Чимин не перебивал его, ситуация прояснялась с каждым словом. Он только сейчас заметил, что по лицу парня стекают слезы. Чонгук закончил рассказ, и через какое-то время добавил: — Я понимаю, что теперь меня точно не оставят в покое. Следователь взглянул в его опухшие глаза, и сжал его ладонь в своей, ответив: — Мы позаботимся об этом… Не беспокойся, ладно? Чон кивнул, и вытер слезы тыльной стороной ладони. — И… Боже, спасибо тебе за то, что рассказал, — Чимин не знал, как описать то, что он чувствовал. — Я просто не мог молчать. Он попросил парня оставить ему свой адрес и контакты, и сказал, что встретится с ним в ближайшее время. Затем оба встали, и несколько секунд Чон смущенно смотрел на Пака, а затем обнял его, и Чимин услышал его шепот на ухо: — Спасибо. *** Чонгук откинул голову на спинку дивана и, зевнув, закрыл глаза. Он снова и снова прокручивал в голове то, что произошло сегодня. Перед глазами всплыл образ Чимина, и парень невольно улыбнулся, вспоминая его горячую ладонь, светлые растрепанные волосы и звонкий голос. С той самой ночи прошло уже три дня. Чонгук провёл их, не выходя из дома, пребывая в ужасном состоянии. Он был разбит. Только сегодня ему удалось наконец собраться с мыслями, и, взвесив все за и против, он решился на то, чтобы рассказать о всем, что произошло. Конечно, Чон не сомневался в том, что это послужит для маньяка поводом найти его снова, и в этот раз не церемониться, но по другому он поступить не мог. Чимин обещал защитить его, и от этого становилось легче. Чуть-чуть, но легче. Телефон завибрировал. 1 непрочитанное сообщение. Привет, это Пак Чимин. Сможем встретиться у тебя сейчас? Чонгук быстро напечатал ответ. Да, конечно. Подъезжай. Спустя долгих пол часа раздался звонок в дверь. Чимин, уже успевший переодеться из униформы в джинсы и толстовку, приветливо улыбнулся. Чонгук на мгновение замер, задержав взгляд на нем, а потом, спохватившись, ответил тем же, и пригласил войти внутрь. Они прошли в его комнату. Чон кивнул Чимину на диван, а сам присел на кресло, и между ними воцарилось неловкое молчание, которое оба заполнили, рассматривая друг друга. Внимание Чимина приковало красивое тело парня. Довольно широкие плечи, тонкая талия, длинные ноги. Странно, что он не обратил внимание на это раньше. Как и в первый раз, челка неаккуратно спадала на глаза, тёмные волосы были немного растрепанны. В голове проскользнула мысль, что Чонгук был довольно симпатичным. , но Чимин отогнал её, сосредоточившись на другом. — Кхм, ну… — начал первым Пак, — нам стоит обсудить, что делать дальше. Чон кивнул, давая понять, что внимательно слушает. — Ты не против, если мы вернёмся на то место, где ты останавливался? — Конечно, я… — запнулся тот, — Не против. — Просто, я подумал, может ты не хочешь… — неуверенно произнёс Чимин, но Чонгук перебил его: — Все в порядке. Правда. — он помолчал, а затем продолжил, — Думаешь, мы сможем что-то найти там? Следователь уверенно закивал. — Безусловно. Ты рассказал о многом, мы точно сможем найти то место и те поляны. — Мм… Да, — Чон ненадолго задумался, а потом с сомнением произнёс, — Чимин, мне кажется странным кое-что. Тот с интересом посмотрел на него: — Что же? — Я не уверен в этом. Понимаешь, я видел их лица, видел многое, что-то очень важное и примечательное, многие подробности, но сейчас они ускользают от меня, и я не могу вспомнить их, словно… — он помедлил, — Словно я был под чем-то. Чимин молчал несколько секунд, размышляя о чем-то, и ответил: — Очень возможно. Такое бывает часто. — теперь он сверлил взглядом стенку за Чонгуком, и было видно, что Пак напряженно думает, — Никто из них случайно не курил ничего в тот момент? Чонгук нахмурился, и потряс головой. — Нет… — произнёс он, и вдруг кое-что вспомнил, — Но там стоял запах, словно от кальяна. — Кальяна. — следователь отвёл взгляд, вздохнул и продолжил, — Все может быть. Если ты вспомнишь что-то… Не держи в голове, сразу говори, ладно? — Да. — тихо произнёс тот. В комнате снова воцарилась тишина, которую опять Чимин нарушил первым: — Чонгук… Я не знаю, как мне выразить то, насколько я благодарен тебе за то, что ты рассказал все. Я. Я сделаю все, чтобы ты был в порядке, слышишь? — его серые глаза пристально смотрели на парня. Сердце Чона забилось сильнее, щеки слегка покраснели. — Правда? , — он не находил слов. Пак кивнул. — Все будет хорошо.