Can you save everyone?

Телефонный звонок раздался в тот момент, стоило Чимину наконец устроиться за своим столом и начать работать. Вздохнув, он снял трубку и приложил ее к уху. На другом конце говорили быстро и сбивчиво, но с каждым словом на лице следователя выражалось все большее удивление. Еще не совсем вникая в ситуацию, после того, как говорить закончили, он пробормотал «Ясно. Сейчас буду» и нажал отбой. Новая жертва нападения. Оставшаяся в живых. В километре от того места, где он был сам пол часа назад. Пребывая в замешательстве, Чимин добрался до машины, и размышляя о том, что ждет его на этот раз, добрался до уже знакомых мест за двадцать минут. На дороге стояла пара машин, а около шоссе собралась небольшая кучка людей. Огородить территорию еще не успели. Увидев подъехавшего Чимина, к его машине направился Джин, прибывший туда ранее и сообщивший ему это. — Увезли на скорой несколько минут назад, — вместо приветствия бросил он сотруднику, вылезавшему из автомобиля, — Молодая девушка с парой ножевых ранений и выстрелом в плечо. — В тяжелом состоянии? , — на всякий случай уточнил Пак, и получил утвердительный кивок. — Да. Думаю, выкарабкается. Установим личность и потом все узнаем. — они направились к небольшой толпе. — Кстати, на этот раз есть кое-что интересное. Сейчас увидишь. Они протиснулись между людьми и Чимин оглядел песочную землю перед собой. На ней были видны следы — как и в прошлые разы, жертву какое-то время тащили, и только потом оставили здесь. А затем ему в глаза бросилось кое-что другое. На сухой почве было что-то начерчено. Линии были кривыми и нечеткими, их чудом еще не засыпало песком, который беспокойный ветер то и дело переносил с места на место. Местами они прерывались, но рисунок был все различим. Стрелка в сторону леса и две единицы. Пак присел, наклонившись над рисунком и провел по нему рукой. — Она выцарапывала это ногтями, когда ее оставили здесь. Думала, что не выживет. — Сокджин тоже наклонился и сделал фотографию надписей, — Наверняка это обозначение какой-то величины расстояния. Вряд ли километры, лес так много не длится. Надеюсь, эта девушка сможет рассказать все подробно, когда очнется. — Если очнется, — произнес Чимин, выпрямившись, — Это не много. Но все равно лучше, чем ничего. — Ты прав. — ответил тот, закончив делать снимки для фотоотчета, — А ты выяснил что-нибудь с тем парнем? — Нет. — следователь покачал головой, — То место ни к чему не привело. — Жуткое дело. Еще раз все оглядев, они снова отошли к машинам. — Ты же понимаешь, что мы не можем от него отказаться. — немного помолчав, тихо сказал Чимин. — Не можем, — Сокджин вздохнул, — Бывали времена и похуже. Сколько оно уже открыто? Около месяца. Пять нападений. Похоже, он не сидит на месте. — Давно у нас таких не бывало. Следователи разошлись по своим автомобилям, и Пак, в который раз за этот день, попытался выгнать все ненужные мысли из своей головы. *** Чонгук аккуратно прикрыл дверь своей квартиры и повернул щеколду. Замок защелкнулся с громким характерным щелчком, от которого тот вздрогнул. Какое-то время Чон неподвижно стоял, размышляя о чем-то. Он скинул с ног обувь и, бросив взгляд в зеркало на себя, пригладил беспокойные волосы, которые не смотря на его усилия, всегда были неаккуратно взъерошенные. Парень зевнул, вспомнив, что сегодня встал рановато, и в голове снова всплыло все происходящее ранее. Это заставило его вздохнуть, и, положив связку ключей на лакированную поверхность тумбы, Чонгук прошел в комнату. В следующую секунду он ошеломленно замер. Спиной к нему у окна стоял человек, с интересом разглядывающий что-то у него на столе. Каким-то образом, тот почувствовал, что Чонгук заметил его. Развернувшись к парню лицом, он пристально оглядел его. В какой-то момент их взгляды соприкоснулись, и это заставило Чона сделать осторожный шаг назад, опасаясь, как бы незнакомец не выкинул чего-нибудь резкого. На лице человека заиграла ухмылка. — А я тебя совсем другим представлял. Не нужно быть очень заметным, чтобы поставить всех на уши, так? — произнес он, облокотившись об подоконник, — Мы думали, ты умнее, чем есть на самом деле. Чон сделал еще один шаг, и почувствовал, как спина прижалась к бетонной стене. От неожиданности и страха все тело покрылось мурашками. Он буквально чувствовал, как его сверлит тяжелый и хищный взгляд. В свою очередь, незнакомец тоже шагнул вперед. — Не очень-то и разумно было сломя голову бежать в полицию с твоей стороны. Удары ботинок глухо отдавались в тишине. Расстояние между ними медленно сокращалось. Чонгук не предпринимал попыток дернуться в сторону или схватить что-то, чем можно было бы защищаться от незваного гостя. Он просто стоял, тяжело вдыхая горячий воздух, прижавшись к холодной поверхности и не в силах пошевелиться. — Интересно. Тебя можно так быстро вывести из строя, — холодно прошептал тот, остановившись перед ним, — Поверь, если бы он хотел, тебя бы уже давно не было на этом свете. Помолчав несколько секунд, незнакомец наклонился еще ближе, и расстояние между ними уменьшилось до нескольких сантиметров. — Нам так забавно наблюдать за тобой, за тем, как ты в страхе мечешься из стороны в сторону, прячась за спиной своего нового друга. — на его лице вдруг резко отразилась злоба, — Но сколько бы ты не пытался скрыться от нас, что бы вы там не приняли, всегда найдется нужный момент, которым пользуются охотники, подстерегающие добычу. Ты уже давно наш, Чонгук. Просто пойми то, что чем больше ты рассказываешь другим о нас, тем хуже тебе будет. Человек медленно отстранился назад и вышел из комнаты, в последний раз бросив злой взгляд на Чона. Парень услышал только, как хлопнула входная дверь, и в квартире снова воцарилась тишина. Воздух, который несколько минут назад сдавливал ему горло от поступающей паники, снова стал активно поступать в лёгкие, и из Чонгука вырвался хриплый приглушенный кашель, словно его долгое время кто-то душил. Он обессиленно сполз по холодной стене и почувствовал, как тело пробила уже знакомая дрожь. Откинутая голова больно упиралась в бетонную поверхность, но Чон не замечал этого, жадно вдыхая обжигающий воздух. На побледневших до этого щеках вспыхнул горячий красный румянец. Мысли путались в голове. Чувство страха и безысходности не отступало, наоборот, становилось только больше, заполняя его изнутри. Хотелось кричать, но Чонгук знал, что он не сможет произнести ни слова, что давило на него ещё больше. Голова кружилась, в точности так же, как и ранее, утром. Паническая атака — она широкой волной накрыла его уже какой раз за эти несколько дней. Таких страшных для него. Чон закрыл глаза и упёрся подбородком в колени, обхватив их руками. Он не знал, сколько времени прошло с того момента, как он остался один. Пять минут, а может быть час? День потихоньку сменялся вечером, и в комнате становилось темнее. Яркий свет перешёл в тусклые розоватые лучи заходящего солнца. Обычно в это время парень выходил на крышу и наблюдал за летним вечерним Сеулом. Он любил это. Любил проводить летние вечера в одиночестве, полностью отдаваясь себе, своим мыслям и чувствам. Иногда Чонгук делал фотографии. Малиновое небо, оживленные дороги, люди внизу. Очень редко он доставал их и просматривал, а затем снова дожидался теплого вечера и шёл на крышу, чтобы любоваться всем этим. Чон не любил фотографировать, но иногда просто нуждался в этом. Единственное он знал точно — их он никогда и никому не покажет. А сейчас он думал об этом, и чувствовал, как сердце болезненно сжимается. Чонгуку никогда не казалось, что одиночество это плохо. Но в данный момент паника и страх уступали более острому чувству. Ему хотелось забыть обо всем этом и прижаться к кому-то, кому он больше всего доверяет и кто останется с ним в этот момент. Например, к Чимину. Стоило этой мысли проскользнуть у него в голове, Чон почувствовал, как до этого замирающее сердце забилось быстрее, оглушая своими тяжелыми ударами, от горла отступил душащий его ком. Подняв лицо, он пригладил свисающие на виски волосы назад уже менее дрожащими руками. Слабость не уходила, но он впервые за долгие минуты почувствовал себя немного лучше. Не задумываясь, Чонгук принялся шарить ладонями по холодному полу, пока в темноте не нащупал выпавший из кармана смартфон. Несколько пропущенных от Чимина. Чертыхнувшись, парень нажал на вызов и стал слушать длинные гудки. Пак ответил почти сразу, и младший облегченно вздохнул. — Привет. Ну вот, я опять зря волновался. — судя по фону, следователь шел по улице, — Все нормально? — Ээ.кхм. — начал Чонгук, чувствуя, что голос еще не совсем подчиняется ему, — Да… Где ты сейчас? — Около твоего подъезда. Хотел поговорить кое о чем с тобой. Не против, если я ненадолго зайду? — Не против. Парень не стал предпринимать попыток подняться на ноги, зная, что еще слишком слаб. Он подумал о том, как же сейчас жутко выглядит — разбитый, напуганный, с опухшими глазами и лохматыми, намокшими патлами. Через несколько минут ручка двери скрипнула — человек, вышедший из его дома, оставил ее приоткрытой, и Чимин заглянул в его комнату со словами: — Чонгук, у тебя там дверь была… — он оглянулся, ища его глазами, и когда заметил, отропело замер, — Чонгук…? Немного помедлив, Пак подбежал к нему и за подбородок поднял его опущенное лицо вверх. Чонгук встретился с парой голубых глаз, встревоженно оглядывающих его и почувствовал, как горячая рука легла на его бледный лоб. — Что-то произошло? — Чимин присел рядом с ним, — Ты встать можешь? Младший выдавил из себя приглушенный всхлип и покачал головой. Недолго думая, Пак наклонился над ним, и вскоре Чонгук почувствовал, как его обхватили сильные, крепкие руки и подняли с холодного пола. Он уткнулся носом в шею следователя и закрыл глаза. Через несколько секунд его голова мягко коснулась поверхности дивана. Парень аккуратно убрал руки и сам устроился рядом. Его пальцы снова коснулись кожи Чона, убирая его непослушные пряди за ухо. — Чимин… Здесь был человек. — вдохнув побольше воздуха, прошептал Чонгук. — Он сделал что-то тебе? — казалось, старший волнуется не меньше него. — Н-нет… — ответил Чон, — Просто сказал, что они наблюдают за мной, и ждут удобного момента. В комнате воцарилась напряженная пауза, которую Пак вскоре пресек своим вздохом. — Как же мне хочется быть уверенным в том, что все, что мы делаем, что-нибудь даст, — он взглянул в его глаза, — Не бойся, Чонгук. Пожалуйста. — Я не могу это контролировать, — ответил он, — Меня словно накрывает волной паники, и я почти теряю сознание. — Такое было раньше? — прозвучал вопрос. Голос Чимина немного подрагивал. — Нет. Чонгук поднял голову и почувствовал, что сил немного прибавилось. Он принял сидячее положение и тут кое-что вспомнил. — Слушай, ты ведь хотел сказать мне что-то? — спросил он. Пак оторвался от раздумий и задумчиво посмотрел на него. — Мм, да… Хотел. Думал, что все-таки не буду, но то, что ты мне рассказал. — Чимин качнул головой, — Я хотел предложить кое-что, что…гм… Осложнит им задачу. — А куда уж сложнее. — хмыкнул парень, но в следущую секунду заинтересованно переспросил, — Что? Старший вздохнул, решая, говорить свою идею или нет. — Если хочешь, ты можешь перебраться ко мне на время, пока все это не закончится. Беспокойное сердце вновь пропустило несколько ударов. — Ты… Серьёзно? Чимин кивнул и продолжил: — Я пойму если ты откажешься, но так действительно будет безопаснее. — Н-нет, конечно, я не против… — с души Чонгука словно свалился тяжёлый камень. Тот облегчённо выдохнул и улыбнулся.