У дома тоже есть душа.

      Осталась последняя тройка. Завтра будет решающее испытание. И что потом? Мы не увидим белый свет, мы не увидим улыбки близких, которые радуются нашей победе. Мы не увидим ничего. Лишь смерть. Голос в моей голове призывает спуститься в подвал, но мне страшно. Подходя в двери, все тело немеет, страх окутывает полностью. И каждый раз я убегаю так и не дотронувшись до дверной ручки. Но сегодня я все решила. Я спущусь туда, ведь терять то уже нечего.       Везде царит тишина. Слышно каждое дуновение ветерка. Я стою перед той самой дверью и смотрю на ручку. Надеюсь, что дверь откроется сама. Не смешно ли? В голове разум кричит бежать, а чужой голос орет мне «иди». Я берусь за ручку. Холод проносится по всему телу. Пора.       Дверь открывается легче, чем я ожидала. Вниз идет длинная лестница, пахнет сыростью и железом. Свет в подвале тусклый, но на удивление глаза быстро привыкают и видится лучше. Подвал как подвал. По потолку и стенам проходят трубы, где-то с них капает вода, в одном углу лежит садовый инвентарь. В конце комнаты висит шторка, за ней мигает свет. Я беру фонарик с полки и иду туда. Шторка до пола не доходит, поэтому я нагнулась, что бы посмотреть нет ли там кого. Хотя меня бы уже давно заметили.       Сердце бьется как бешеное, хочет просто остаться и стоять на месте, но я должна, должна дойти до конца. Поэтому, набравшись сил, я открываю шторку. Тук. Комната в красных разводах. Тук. По середине стоит операционный стол, на котором что-то прикрыто тканью. Ткань пропитана кровью. Тук. На стене висят МРТ снимки головного мозга. Тук. Взгляд падает на столик с операционными приборами. Они заржавели, от частого применения кровь затвердела на этих приборах. В горле появляется неприятный ком. Я смотрю на стол и борюсь с желанием не закричать от увиденного. Я медленно поднимаю ткань и наполовину мне показывается тело. Тело Дениса. Он мертв. И походу давно. Подавляя истерику, я накрываю его и иду в угол, где стоит стол. На нем досье на всех участников. И на всех печать «неудачно». Кроме последней тройки. Убей их, чего же ты ждешь. Убей и беги! Нет, нет, нет, я не убийца, я просто хочу сбежать отсюда. Рядом со столом валялся пакет, в который я сложила все папки. Как говорится, надежда умирает последней. Со столика беру пинцет и бегу к лестнице. Дверь по прежнему открыта. В коридоре никого нет. Я бегу к выходу. Дверь закрыта. — Негоже это по чужим столам лазить. Разве тебя об это в детстве не учили? — женский прокуренный голос доносится из-за спины. По телу пробегает табун мурашек. Становится дико холодно — девочка моя, разве ты не поняла, что сбежать отсюда невозможно? Тебя же предупреждали. — Так он меня сдал — медленно я поворачиваюсь и вижу ту самую женщину в больничном одеянии. Она до ужаса красивая. Длинные черные волосы, точеная талия, бледная кожа и пустой взгляд. Она, она причина всех смертей. УБЕЙ ЕЁ!. Рядом стоит Витя, с поникшей головой. Он безмолвно говорит «прости» — ты специально мне все рассказал, да? — он мотает головой. — Солнце мое, без лишних слов отдай мне все документы и я сделаю для тебя подарок. Ты умрешь безболезненно, в отличие от твоих друзей. Ох, слышала бы ты их прекрасные крики, их мольбу о помощи. А их красные глаза, из которых ручьями текли слезы. Это неповторимая картина. Жаль, тебя тогда не услышу, просто отдай мне все это. — И что же будет если не отдам? — Ты умрешь самой мучительной смертью — на ее лице расплывается улыбка, безумная и холодная. — Пожалуй, я выберу третий вариант — на ее лице читается недоумение, не теряя ни секунды, фонарем я разбиваю стекло и выбегаю из здания. Навевает воспоминания. Я слышу как она кричит и зовет кого-то, чтобы меня немедленно поймали. Дура, надо было ее убить. Потом, может быть, потом.       Я бегу по дороге и она кажется бесконечной. Пакет обнимаю, словно это младенец. Такой ценный и хрупкий. С одной стороны дороги простилается лес. От туда доносится вой. Это настораживает. С другой стороны поле, но кто знает, что таит в себе трава. В дали я вижу перекресток и если память мне не изменяет, то неподалеку должна быть деревня. Неужели получится сбежать?       На радостях прибавляются силы и я стала бежать быстрее. Я потеряла бдительность и в следующий же момент падаю от ноющей боли в ноге. Лента с шипами проходила по всей ширине дороги. Сзади уже виднеются огоньки погони. Сдаваться нельзя, хотя так хочется бросить все. «Нельзя, нельзя, нельзя сдаваться. Все получится, я смогу. Смогу». Нет. Поздно.       Из леса выскакивает черное пятно. В глазах темнеет, силы покинули тело. Так выглядит конец?

** Спустя время **

— Сэр, я дико извиняюсь, что отвлекаю вас, но там нашли тела. Много тел.       Все тоже здание, только уже запустевшее и обросшее плющом. Наводит страх еще сильнее. Этим зданием решило заняться государство. Чего пустовать такому месту? И лес рядом и от города недалеко. Только вот. — Мы рыли траншею и один из рабочих увидел что-то белое в земле. Ну он спустился и нашел череп, порыл еще немного и нашел целый скелет. Мы этот участок еще немного прорыли и вот. Там есть еще.. ээ.. свеженькие, а есть уже почти разложившиеся.