Часть 8
30 октября 2018 г., 21:54
Хосок сжимал и разжимал пальцами руль, пока лёгкая улыбка не покидала его губ, приподнимая уголки вверх. Чон скользнул взглядом по дисплею панели управления авто, смотря на время и тихо фыркнул, втягивая носом воздух в салоне автомобиля, что ещё хранил в себе сладкие природные нотки его истинного, оседая приятной истомой на языке и словно пробираясь под кожу, въедаясь в каждую клеточку сильного тела.
***
Чонгук не находил себе места. Брат не брал телефон, не отвечал на смс, не заходил в мессенджеры. Он знал, что старший должен был встретиться с омегой семьи Мин, и это только сильнее подогревало его страх за хёна. Ведь Мин Суджо ничего не стоило нарушить договор, пусть тот и был подписан его сыном, и убить Чон Хосока. Он даже ночь не спал, отправил людей на поиски, но так и не получил результата. Он готов был уже войной пойти на клан Мин, думая о худшем раскладе, как в кабинет вбежал человек из охраны. — Господин Чон, ваш брат, Глава вернулся! — запыхавшись, проговорил альфа, стоило ему без стука влететь в помещение. В другом бы случае Чонгук тому палец отрезал за то, что тот нарушил его уединение и, вообще решил, что ему позволено вот так ввалиться в ту комнату, где хранились важные документы и бумаги. Мгновенно поднявшись со своего места, молодой альфа бегом направился на первый этаж, желая встретить своего любимого братца и отчитать его за столь безрассудное поведение. Хосок тяжело вздохнул, слыша, как кто-то быстро перебирал ногами по лестнице, и Чон был на сто процентов уверен, что этот «кто-то» не кто иной, как его младший брат. — Только не строй из себя строгого отца, я тебя прошу, — устало проговорил старший, стоило Чонгуку появиться в поле его зрения, словно подтверждая догадки старшего. Оставив ключи от машины в шкафчике в фойе, Хосок поднял на брата взгляд. — Я ужасно хочу спать, так что, если ты собираешься меня отчитывать, то давай оставим это на потом. — Ну, пиздец! — замерев в нескольких метрах от старшего, проговорил Чон и замахал рукой. — Ты им провонял! Ты что, трахнул его? — с широкой улыбкой поинтересовался Чонгук и пошло ухмыльнулся. — Давай рассказывай, какой он в постели? Зажатый или раскрылся тебе, стоило тронуть его невинное тельце? — Чон-младший присел на край коженного дивана, расставив ноги немного в стороны, с явным интересом следя за братом. Хосок усмехнулся, слегка покачав головой, и прошёл вслед за тонсеном в гостиную. — Я не спал с ним, — пожимая плечами, проговорил старший, откидывая голову на спинку, и прикрывая глаза. Его руки мягко разместились на подлокотниках, слегка постукивая по ним пальцами. — Дальше поцелуев ничего не зашло, так что закатай губу. — Вот не вешай мне лапшу на уши. Ты не пах так омегами даже после того, как трахал нескольких. Им от тебя за километр несёт! Да и сейчас восемь утра, где ты мог быть всё это время, как не втрахивать этого смазливого главу дома Мин в горизонтальную, ну, а может и в вертикальную поверхность, — Чонгук чуть склонил голову набок и усмехнулся. Встав, он поправил джинсы и направился к бару. Достав из-под стойки два бокала, он взял из ящика бутылку виски Macallan 1926 года и разлил немного по хрустальным сосудам. — Мы просто гуляли, — проговорил Чон, приоткрывая глаза, и следя за младшим взглядом. — А того, что ты там себе придумал, не было и в помине. Да и, если ты не забыл, мы - истинные, так что тот факт, что я пахну Юнги, не означает, что мы трахались. — Не отрицай тот факт, что всё это время, что вы были вместе, ты представлял его либо под собой, либо на себе. Сложно представить, что мой братец, находясь рядом со своим истинным, думал только о целомудренных обнимашках и невинных детских поцелуйчиках, — Чонгук обогнул диван, держа в руках два бокала, сел напротив брата и протянул ему один, слегка кивнув. — Да и этот мальчишка живёт далеко не в самой порядочной семье, поэтому я больше чем уверен, что в тихом омуте черти водятся, и непросто водятся, а устраивают шабаш со всеми его вытекающими. Хосок благодарно кивнул, и забрав из рук младшего напиток, поставил его на подлокотник, придерживая рукой. — Да я и не стану этого отрицать, — вновь пожал плечами Хосок, опуская вторую руку на своё бедро. — Да и, в принципе, разговор у нас как-то дошёл и до этой темы, так что я сам больше чем уверен, что в этом плане Юнги есть что скрывать. — Видать, омега не такой уж и невинный, каким казался первоначально, — откинувшись на спинку дивана, молодой альфа закинул ногу на ногу и пригубил напиток, перекатывая по языку терпкий вкус виски. — Мы все что-то скрываем, Чонгук-а, — протянув имя младшего брата, проговорил старший, поднося виски к губам, лишь слегка смакуя, чтобы распробовать весь букет вкуса янтарного напитка и, сделав глоток, вновь откинул голову на спинку, размещаясь более удобней. — Скрываем или нет, но этот мальчишка… — Чонгук сделал глоток и облизнул губы, удобнее размещаясь на своём месте. —…немного странный. Сам подумай, Мин Суджо, ровно как и наш отец, всегда трясся над кланом. Не легче бы ему было заместо сына-омеги поставить во главу дома либо мужа своего ребёнка, либо доверенное лицо, пока у его отпрыска не родиться альфа и тот не достигнет возраста, когда сможет управлять кланом? Ведь омеги слабее, более изнеженные и вряд ли захотят марать руки в чужой крови, а если это будет кровь человека, которому он когда-то доверял?! Что-то здесь не сходится. Либо твой омега лишь пешка короля на шахматной доске дома Мин, либо он не так прост и наивен, как хочет казаться. Поэтому, хён, будь предельно осторожен. — Пожалуй, да, ты прав, — старший слегка свёл брови вместе, смотря на белый, рельефный потолок, выполненный в современном стиле, и закрыл глаза. Всё же те слегка болели из-за бессонной ночи, а солнечный свет, лившийся из панорамных окон, не давал такого нужного расслабления. — Наверное, истинность слегка вскружила мне голову. Надо брать себя в руки. Не волнуйся, Гук-и, я буду осторожен. — Смотри, чтобы это головокружение не обошлось тебе слишком дорого, — Чонгук в один глоток прикончил напиток в стакане и поднялся со своего места, поправляя брюки. Запихнув руки в карманы, он немного потупил взгляд и произнёс: — Иди отдохни, хён, а дальше уже вместе будем думать насчёт твоего омеги. Старший устало улыбнулся, наблюдая за младшим братом и, осушив свой стакан, отправил его к стакану на столе. Поднявшись с места, Чон-старший запустил пятерню в тёмные волосы. Слегка взлохматив, Хосок подошёл к Чонгуку, опустив ладонь на его плечо. — У тебя у самого глаза красные, так что идём, нам обоим надо отдохнуть. — Когда глава дома исчезает и от него ни слуха, ни духа, весь клан на ушах стоять будет, хён. Истинный он твой или нет, не стоит из-за очередной влажной дырки бросать всё на самотёк, особенно когда мы ничего не знаем о своём новом потенциальном враге, а тот знает про нас, можно сказать, всё! — Чонгук кивнул своим словам и, натянуто улыбнувшись брату, направился к лестнице. — Ты знаешь, хён, что на шахматной доске есть множество фигурок: слон, конь, пешка, младший король (замена королевы) и сам король. Какую из этих позиций занимает Мин Юнги, мы не знаем; какую позицию занимает Ким Намджун, какую позицию занимает Мин Суджу нам тоже не известно. Но если мы сделаем один неверный ход, то мы проиграли, если твой омега — фигурка чужой команды. — Тогда нам стоит обдумать все возможные ходы и комбинации, всё, что поможет нам, как и сейчас, держать преимущество над другими, чтобы партия осталась за нами, — старший альфа последовал примеру своего брата, направляясь к лестнице, и коснулся пальцами ноющей шеи, слегка массируя. — Главное веди себя как влюблённый придурок. Если Юнги и правда одна из важных фигурок противника, то рано или поздно он раскроется. Главное, чтобы мы были к этому готовы, — говорил Чонгук, поднимаясь по лестнице. Он даже не повернулся к брату, лишь преодолял всё новые и новые ступени. — Ага, — как-то отстранённо проговорил Хосок, опуская руку на перила, ведя по ним пальцами, пока сам медленно поднимался по ступеням. Он сам не заметил, как медленно погрузился в свои мысли, думая над словами Чонгука и о возможных рисках во всей этой истории.***
В огромной спальне были плотно завешаны шторы, они лишь легонько колыхались под дуновением ветерка из приоткрытого окна. Омега устроился на постели под тёплым одеялом, тихо посапывая в обнятую им подушку, изредка причмокивая губками. Чёрные, словно вороново крыло, волосы были разбросаны по подушке, а пушистые реснички изредка подрагивали явно от видимых им сновидений. Неожиданно по всей спальне разнеслась мелодия входящего звонка, заставляя телефон на прикроватном столике завибрировать, подавая признаки жизни. Омега сразу начал ворочаться на постели, медленно разлепляя глаза. Перевернувшись на живот, Юнги принял сидячее положение и протянул руку к гаджету. Посмотрев на высветившееся имя, он тепло улыбнулся и повёл пальчиком по кнопке вызова. — Да, отец… Да, я всё сделал, но он ничего не сказал, скорее всего, он сам не располагает информацией… Он явно играет не по правилам… Да, я всегда готов. Нужно принимать решительные меры.***
Тяжёлое сбитое дыхание в аккомпанементе с громким, срывающимся на высокие ноты, голосом, что эхом отдавались от стен гостиничного номера. Подушечки пальцев ласкали чувствительные ореолы сосков, поглаживая и слегка массируя возбуждённую горошину, пока бёдра плавно подавались вперёд. Альфа рычал от удовольствия, ощущая, как мягкие стеночки сжимались вокруг его плоти, рассматривая блеск алебастровой кожи в рассветных лучах солнца, что изредка пробегались по двум обнажённым телам. Ким подался вперёд, слизывая языком солёную влагу с дрожащего кадыка, и повёл дорожку невесомых поцелуев вверх, очерчивая ими линию подбородка и скулу. Омега прикрыл глаза, закусывая нижнюю пухлую губу и, уложив одну руку на плечо своего любовника, повёл вверх, к загривку. Он сжал волосы альфы, когда при очередном толчке головка старшего прошлась по простате и тело парня словно охватило зарядом тока, который пробежался по каждой клеточки. Он чуть запрокинул голову назад, открывая шею для поцелуев и промурчал, наслаждаясь чужим теплом. — Ах, глубже! —простонал омега, скрещивая ноги на бёдрах любовника и уложил вторую руку на спину альфы, царапая её от непередаваемых ощущений. И альфа не стал перечить, изголодавшись по теплу и близости хрупкого тела, резко толкнувшись бёдрами вперёд, отчего звонкий шлепок влажных тел друг о друга заполнил всё пространство номера. Старший покусывал тонкую кожу, оставляя на месте своих губ распускающиеся бутоны отметин, пока ладонь плавно скользила по точёному боку, поднимаясь и сжимая мягкую кожу. Мышцы ануса парня словно пульсировали, он сильнее впился ногтями в спину любовника и, поскуливая, произнёс: — Я долго не выдержу, — он приоткрыл глаза, смотря в зеркальный потолок и наблюдая, как два тела слились вместе, подаваясь навстречу друг другу. — Я так скучал по тебе! — прошептал Чимин, лизнув скулу старшего. С губ Кима слетел тихий рык, когда омега вновь сжал его плоть в себе и старший довольно промычал, приподнимаясь и нависая над Паком в паре дюймов от его лица. — Я тоже скучал, детка, — прошептал Намджун, изучая взглядом любимое лицо, и улыбнулся уголками губ, перед тем, как впиться в эти пухлые уста требовательным поцелуем. Чимин стонал громко, развязано, сладко. Он так давно не делил постель с Намджуном, что до чёртиков изголодался по его телу, по этому ощущению заполненности внутри себя. Он был помешан на нём, ведь когда-то именно Ким Намджун стал его первой любовью и последней. Он не желал делить альфу с кем-либо, хоть и понимал что нужно, ради них, ради их будущего. Потому со слезами на глазах согласился перебиваться редкими встречами в гостиницах и отдавать любимому всего себя и без остатка в такие моменты. Он всегда ждал его, расставляя руки в стороны для объятий, и готовый был всегда пустить его туда, куда никого не пускал. Намджун сминал любимые губы, покусывая и тут же слизывая алые бусины с покрасневшей нежной кожи. Старший прикрыл глаза, отдаваясь этим ощущениям сполна, наслаждаясь каждым миллиметром шёлка хрупкого тела под пальцами, каждым стоном и томным вздохом, сорвавшийся с пухлых губ, он наслаждался всем Чимином, впитывая его в себя, чтобы греться его тёплом в одинокие вечера. Омега тяжело дышал, вяло сминая уста любимого, отдаваясь ощущениям. Он перевёл на спину Намджуна и вторую руку, впиваясь ногтями в лопатки и жалобно заскулил, ощущая, что разрядка близка. Стоило Чимину подумать о том, чтобы сменить позу и оседлать бёдра альфы, как телефон завибрировал на прикроватном столике, а после и вовсе разразился мелодией звонка. Юноша проскулил, обнимая Намджуна поперёк груди и прошептал: — Не поднимай, пусть разберутся без тебя! И альфа послушал, стараясь не обращать внимания на трель гаджета, не желая отрываться от такого долгожданного и любимого тела, даря ему всего себя, но когда мелодия звонка вновь разорвала уединение двух молодых людей, Намджун громко рыкнул, с секунды смотря на разрывающийся в звонке телефон. — Я же говорил, чтобы меня не для кого нет! — прорычал альфа, когда всё же поднёс телефон к уху. — Простите, господин Ким, но это срочно. Намджун нахмурился, уткнувшись лбом в плечо омеги и обречённо вздохнул. — У тебя есть пять минут.***flashback***
Юнги неторопливо шагал в сторону дома, иногда поднимая голову на небо, которое окрасилось уже различными оттенками восхода нового дня. Он тяжело вздохнул, вновь разблокировав телефон, и набрал номер одного из своих людей. Остановившись, юноша припал спиной к кирпичному забору соседнего дома и нажал на вызов. Приложив гаджет к уху, омега посмотрел на свою свободную руку, рассматривая ногти. Всего пару гудков и на той стороне послышался голос. — Господин Мин, куда подать машину? — произнёс альфа. По тону омега понял, что его человек уже был в курсе, отчего лишь прикрыл глаза и улыбнулся уголками, предвкушая интересную встречу. — Я рядом с домом, стою у забора наших наимилейших соседей. Жду машину через две минуты, поедем на встречу, которую так любезно организовал отец, — Мин отпрянул от стены и поправил рубашку. — Захвати мне вещи переодеться, я очень устал и должен перед нашем гостем выглядеть хорошо. И, да, позвони Санмину, пусть приготовит лучшие угощения! — Я вас понял, господин. Юнги отключил вызов и усмехнулся, облизывая губы. День явно начинается удачно.***
Бывший металлургический завод на окраине Сеула мало когда привлекал взгляды людей, если только это не подростки, решившие попытать судьбу и изучить это здание вдоль и поперёк. Но сейчас в заброшенном строении царила тишина, прерываемая лишь негромким шарканьем ног о запылённый, покрытый песком и стройматериалами полу. Альфа, опирающийся бёдрами о капот чёрной иномарки, то и дело бросал торопливый взгляд на наручные часы, постукивая пальцами по собственному предплечью. Его взгляд то и дело косился на въезд в бывшую территорию завода, ожидая своего утреннего гостя. Юнги со скучающим выражением лица наблюдал за меняющейся картиной, а потом взглянул в сторону машины. Он изредка посматривал на свой смартфон, примечая, сколько примерно времени он сможет отвести на сон, и делая выводы, что при лучшем раскладе он сможет потратить на это всего-то пару часов. Омега тяжело вздохнул, замечая заброшенное здание завода и потянулся, разминая затёкшие мышцы. В голове сейчас от недосыпа была какая-то каша, которую он пытался разобрать и, встряхнув головой, юноша позволил себе зевнуть, прикрывая рот ладошкой. Увидев на небольшом расстоянии от въезда чёрный Mercedes, он лишь усмехнулся и облизнул пересохшие губы, ожидая, когда автомобиль остановится. — Припаркуйся рядом с его машиной. Как-никак, я должен поздороваться с нашим будущим собеседником. Водитель господина Мина лишь кивнул и немного развернул автомобиль, останавливаясь вровень с иномаркой мужчины. Он поспешно покинул салон и открыл дверь для омеги, помогая тому выйти. Юнги протянул своему водителю ладошку, осторожно переступил на землю и поправил волосы. Он обошёл перед своего внедорожника и поклонился альфе, высказывая так хоть призрачное, но всё же почтение младшего перед старшим. — Здравствуйте. Я - Мин Юнги, глава дома Мин. Мои люди передали мне, что вы требуете срочной встречи со мной. Мужчина выпрямился, переводя взгляд на стоящего перед ним молодого человека. — Здравствуйте, господин Мин, — альфа лет сорока поклонился в ответ, вынимая руки из кармана брюк, и выпрямился, смотря на омегу сверху вниз в силу своего роста. — Моё имя — Ким Сохен. И я правда хотел с вами встретиться. У меня есть для вас интересная информация. Юнги усмехнулся со слов мужчины и, чуть наклонив голову вбок, кивнул на вход в заброшенное здание, немного шаркая ногами о гравий от усталости. — Правда? — омега наигранно удивился, чуть улыбаясь альфе. — Хорошо, задам вам такой вопрос: вы уверены, что данная информация меня сможет заинтересовать или быть мне и моим людям полезной? — юноша приподнял одну бровь, махнув своим подчинённым, отдавая приказ, который, естественно, не был понятен гостю. Альфа вздохнул, беря в руки крафтовую папку для документов, что покоилась позади него на капоте автомобиля, и не спеша последовал за юношей. — Думаю, вам и правда будет это интересно. То, что находится в этой папке может стать весомым аргументом в деле смерти вашего старшего брата. Юнги притормозил и повернулся к мужчине, чуть приподняв одну бровь. Он деловито ухмыльнулся и, облизав губы, произнёс: — Что ж, вы меня уже заинтриговали, — омега опустил взгляд на папку, которая уже оказалась в руках мужчины. — Что вы хотите за данную информацию? — Юнги повернулся к нему полностью, запихнув руки в карманы брюк. — Лишь собственную неприкосновенность. Вы ведь понимаете, что предать клан - это подписать себе смертный приговор? Я передам вам эти документы, а вы поможете мне не попасть в лапы главы тигров, Чон Хосока, — мужчина сложил руки на груди, прижимая папку к себе. — Значит, вы из клана Чон? — Юнги улыбнулся, вскинув вверх брови, и кивнул. — Что ж, я вас понял, — юноша положил на спину мужчины ладонь и мягко направил его внутрь здания. — Думаю, что такие темы лучше обсуждать за толстыми стенами. Мало ли, за вами хвост, а вы ведь не хотите, чтобы наш разговор закончился перестрелкой. Прошу, пройдёмте, мои люди уже всё подготовили для нашей беседы, и неприкосновенность перед вашим кланом я обещаю. Поверьте, я и мой отец хорошо платим за ценную информацию. Мужчина кивнул. — Да, я хотел бы, чтобы этот разговор прошёл без лишних ушей. Всё же это информация и правда стоит мне жизни, — следуя за омегой, проговорил Ким Сохён и опустил взгляд вниз, смотря себе под ноги, боясь споткнуться. — Что ж, пройдёмте! — юноша кивнул своим людям, наблюдая, как те, словно призраки, растворились в гуще темноты, и сделал самое непринуждённое выражение лица. — Мои люди охраняют территорию по периметру, так что вам нечего бояться. Что же, я вас внимательно слушаю, — стоило пройти в здание завода, как Юнги резко развернулся к нему лицом и приподнял вверх бровь. — Как вы поняли, я не просто так боюсь того, что глава дома Чон узнает об этом разговоре и о данной информации, — мужчина взял папку в одну руку и слегка потряс, как бы привлекая к ней внимание. — Тут есть то, что может доказать, что в смерти вашего брата виноват именно мой бывший клан, — Сохён вздохнул, встречаясь взглядом с омегой и поджал губы. — Я лишь хочу, чтобы вы знали, что это сделали именно они. — Я вас прекрасно понимаю. И понимаю ваш страх. Всё же предательство клана многого может стоит: вашей жизни как минимум, или смерти вашей семьи, — Юнги посмотрел на своих подчинённых, как те поставили складной стол и два стула рядом. — Пойдёмте, присядем. Думаю, стоя такое обсуждать не очень удобно. Вы кофе не хотите? Отец выработал привычку возить с собой кофе на все переговоры. Это вполне удобно, особенно когда встречи происходят в подобных местах. Просто заезжаешь в кафе и покупаешь. — Спасибо, но я вынужден отказаться. Последнее время меня мучает давление, — мужчина виновато приподнял уголки губ и последовал за омегой к столу, присаживаясь на стул и дожидаясь, когда Мин займёт место напротив. — Думаю, вам будет интересно почитать это, — Ким пальцами пододвинул папку ближе к омеге, не отрывая от него глаз. — Опровержение «железного» алиби Чонов. Фото с камер, где была замечена машина старшего тигра недалеко от места аварии вашего брата. А, смею напомнить, по его словам, ни самого Хосока ни Чонгука не было в стране. Также выписки телефонных звонков и поддельные документы, подтверждающие то, что Чоны всё же были в городе. — Знаете, — Юнги принял стаканчик кофе из рук своего человека и, не поднимая глаз на мужчину, сделал первый глоток. — Вы сказали, что вы из клана дома Чон. Значит, чтобы обеспечить вам и вашей семье надлежащую безопасность, я должен убедиться, что вы говорите мне правду, — Юнги снова сделал глоток и поставил картонный стаканчик на стол, а сам поднялся на ноги и зашёл за спину мужчины. Юноша положил свои руки ему на плечи и прижался к своей грудью к его спине, наклоняя лицо к его уху шепча: — Есть такое правило, как «три «Да». Человек отвечает на три вопроса, с которыми он просто не может не согласиться. На автомате человек будет отвечать и на другие вопросы «Да». Но это правило так же можно отнести и ко лжи. Сказанная ложь — предвестник другой лжи, — Юнги прикусил кончик мочки мужчины, обжигая горячим дыханием его шею. — А я очень не люблю, когда мне врут! Мужчина вздрогнул, когда зубы омеги ощутимо коснулись его уха, заметно напрягаясь, но стараясь этого не показывать. Он скосил глаза туда, где стоял юноша, замечая лишь аккуратную ладонь на своём плече и концы чёрных, словно смоль, волос. — Что ж, если так, то я готов доказать вам, что не лгу. Юнги отстранился и, усмехнувшись, вернулся на своё место. Обхватив стаканчик длинными тонкими пальцами, юноша поднёс его к губам и сделал глоток. — Что же, тогда… — омега широко улыбнулся, даже с заметным оскалом. — Снимайте рубашку. Посмотрим, к какому клану вы принадлежите на самом деле, — Мин облизнул губу и снова сделал глоток, не сводя глаз с гостя. — Или вы музыки ждёте, как в стриптизе? Мужчина нахмурил брови, с лёгким непониманием смотря на омегу напротив себя. Было видно, что он находится в неком замешательстве, явно не предвидя такого поворота в сюжете, потому плотно сжал челюсть, отчего желваки заходили на высоких скулах. — Хорошо, — практически сквозь зубы процедил Ким, поднимаясь со своего места и стягивая в себя чёрный пиджак, кидая на стул. Пальцы сразу же скользнули к верхним пуговицам, пока сам мужчина опустил на них взгляд, словно нарочно медленно выпутывая пластмассу из петли. — Вы решили всё же устроить мне стриптиз? — хохотнул Юнги, наблюдая, как медленно мужчина расстёгивал пуговицы. — Или же… — омега поднялся на ноги и снова направился к мужчине, прямо на ходу говоря: —… Вам есть чего бояться? Альфа ничего не ответил, продолжая перебирать пальцами маленькие пуговицы, освобождая их из плена петель. Он не поднимал глаз, следя за своими руками и сжимая губы в тонкую линию, слыша приближающиеся шаги омеги. Юнги широко улыбнулся, замечая, как волновался мужчина, и зашёл за его спину, как несколько минут ранее. Он провёл пальцами по плечам и усмехнулся. Омега сделал ещё один шаг и обнял мужчину поперёк груди, прижимаясь к его спине своим телом, и потёрся щекой о чужую лопатку, томно шепча: — Вы слишком напряжены! Вы ведь солгали мне, верно? Я знаю, что это так. Сперва это были лишь догадки, но то, как сейчас дрожат Ваши руки, говорит явно не о стеснении, — Юнги резко вцепился в края рубашки и дёрнул их в стороны, отрывая оставшиеся пуговицы. — Хватит ломать комедию! — громким, властным, стальным голосом прикрикнул Мин и отошёл на несколько шагов, снова обходя альфу, и встал так, чтобы видеть его лицо. — Вы знали, на что шли. Или вы думали, что, если я омега и столь юн, то мозгов у меня нет, и я поверю каждому вашему слову? — Юнги схватил папку и все листы из неё вытрусил на пол. — Эта макулатура для меня и гроша ломаного не стоит! — юноша сделал небольшой шаг, становясь ногами прямо на листы. — Я ценю своё время, так что, будьте добры, снимайте эту грёбанную рубашку, пока я не попросил это сделать своих людей, но сомневаюсь, что они сделают это нежно! Альфа поднял на омегу взгляд, выпуская ткань рубашки из пальцев, и дёрнул плечами, позволяя хлопку скатиться со своих плеч, после и совсем избавляясь от ненужной сейчас вещи. С тихим шелестом белая ткань рухнула на грязный пол, словно белый флаг, обозначающий поражение. Юнги широко улыбнулся и даже присвистнул, отпивая из взятого стаканчика кофе. — А вы, несмотря на возраст, в хорошей форме! Это похвально! — юноша подошёл чуть ближе и дотянулся рукой до пресса мужчины, ведя пальчиками по кубикам и облизнулся. Не убирая руки, он медленно, словно на носочках, беззвучно, обошёл мужчину и снова оказался за его спиной. Мин резко засмеялся, ведя подушечками по татуировке. — Мне вот интересно, когда это дом Чонов сменил тигра на дракона, ммм? — юноша открыл крышку стаканчика и немного понаблюдал за горячим кофе. — И что же мне с вами делать? Казнить или миловать? Хотя сейчас вы сами решите свою судьбу! — омега резко выплеснул прямо на спину альфы горячий кофе, а после стал любоваться тем, как напиток оставлял после себя алые пятна на коже. Альфа дёрнулся от неожиданности, шипя от того, насколько сильно кипяток обжёг кожу, и постарался ладонью убрать остатки горячего напитка с кожи спины и поясницы, всё ещё шипя. Он тихо ругнулся себе под нос, явно на диалекте. — Как же я ненавижу ложь. Вот давайте честно, вас прислал мой муж? — юноша провёл рукой по змееобразному дракону, который извивался вдоль позвоночника и тяжело вздохнул. — Жаль, что у моего любимого супруга станет на одного человека меньше. Молитесь, чтобы над вашей семьёй не нависла угроза клана Мин, а её я вам обещаю, — Юнги убрал руку и запихнул ладони в карманы брюк. — В подвал и на колени эту мразь! — громко произнёс омега и направился в подвал здания, где и проводились казни их семьи. Мужчина дёрнулся, когда двое альф грубо схватил его за руки, ведя в пропитанный сыростью и металлическим запахом крови подвал. Он даже не сопротивлялся, понимая, что бесполезно, и «благое дело», по словам главы его родного клана, обрело другие повороты событий. Юнги, шагая в небольшое помещение, разминал плечи и растягивал мышцы. Размяв под конец шею, он увидел своего личного водителя, который шёл к нему, держа в руках подобие хирургического халата. Всё же, несмотря на то, что Мин Юнги был главой клана, он не любил пачкаться в крови, омега всё же. Мужчина расправил белую ткань и вытянул перед юношей, помогая надеть. — Угощения для нашего гостя готовы? — спросил Юнги, когда альфа поправлял ткань на его плечах так, чтобы юноша не испачкал рубашку. — Да, уже всё готово, — кротко ответил подчинённый, медленно передвигаясь к спине. — Прикажи ребятам осмотреть территорию. Нельзя, чтобы тигры или драконы узнали, что глава клана Мин не такой уж и наивный сопляк-омега. Мы должны играть для них эту роль. Я обязан отомстить за смерть папы и Джехёка, — тихо, скорее даже самому себе, проговорил омега и грустно улыбнулся, смотря на свои туфли, ощущая боль, пусть от старой, но такой дорогой потери. — Я сейчас же отправлю пятерых ребят. — Хорошо, — ощутив, что с халатом окончено, омега зевнул и направился к гостю, предвкушая продолжение их беседы. Мужчину резко опустили на колени, с силой надавливая руками на плечи, отчего тот ударился о бетонный пол, чувствуя тупую боль. Рука одного из подчинённых Мина скользнула выше, хватая за волосы на затылке и дёргая назад, заставляя тем самым мужчину смотреть на подошедшего к ним омегу, пока остальные подготавливали всё необходимое. — Свяжите его, — брезгливо проговорил омега, натягивая на руки перчатки. Юнги усмехнулся мужчине прямо в глаза и подошёл к нему вплотную, даже не смотря, как его люди связывали мужчину. — Может расскажите, что планировал мой муж, а я уж обещаю, так и быть, ваша семья будет в безопасности. Мужчина шикнул, когда его руки грубо прижали к обожжённой коже поясницы и, морща нос, поднял глаза на стоящего перед ним юношу, стоило тому упомянуть его семью. — Пожалуйста, только не трогайте их. Они не виноваты в том, что произошло. Я расскажу, только прошу, не надо их втягивать в это. — Я вот не понимаю, на что вы рассчитывали, идя на встречу со мной? Что я поверю словам о том, что вы из клана Чон? — юноша усмехнулся и присел на корточки перед мужчиной. Он брезгливо поднял пальцами его лицо за подбородок и начал ворочать в сторону, рассматривая черты. — Мда. Если честно, мне на твою семью плевать абсолютно. Но, знаешь, есть такое выражение: «Дети в ответе за поступки своих родителей». И, скажу честно, всё будет зависеть от вас, насколько честно вы нам ответите. Ведь всё то, что вы скажете, само собой, рано или поздно раскроется, это узнают, может даже мои люди смогут спокойно проверить. Если даже в чём-то будет замечена ваша маленькая ложь, то вы со своими детьми и мужем встретитесь на том свете гораздо раньше, чем планируется. — Вам, как главе клана, грех спрашивать, чем я руководствовался, идя на это дело. Сами же прекрасно знаете, что оспаривать слова и приказы главы — себе дороже, — мужчина опустил глаза в пол, не выдерживая изучающего взгляда Мина. — Я выполнял приказ Господина Кима, не более. Он не предполагал, что всё сможет так обернуться, поэтому я не переживал, идя к вам на встречу. — Вы, ровно как и ваш господин, руководствовались тем, что встреча будет с глупым несовершеннолетним омегой, — Юнги ухмыльнулся и поправил немного сбившийся халат. Не убирая от мужчины взгляда, он потянулся, отгоняя сон. — В этом была ваша и его ошибка. Вы, как исполнитель, должны были учесть все варианты развития событий, ведь не жизнь Намджуна будет зависеть от встречи. Хотя, теперь и его тоже. Так что встретитесь на том свете, — омега широко улыбнулся, словно вёл светскую беседу, а не тянул момент казни. — Ну, сейчас не в ваших интересах, чтобы я вытягивал информацию. Так что будьте любезны, расскажите всё, давайте сэкономим время. Мужчина еле заметно кивнул, всё так же не поднимая глаз. — Я не знаю планов господина, он не посвящал подручных в это, но моей задачей было передать вам документы, свидетельствующие, что в смерти вашего брата виноват именно клан Чон. Я не знаю, какие цели он преследовал, но, придя к вам, я должен был представиться беженцем клана Чон и любым посильным мне способом заверить вас в правдивость моих слов. Чоны в начале своего правления чем-то насолили господину Киму, мы давно с ними враждуем. Господин желал вразумить вас, настроить против них, тем самым ослабив влияние братьев на Совет и на другие кланы. Их руки и правда по локоть в крови! Можете проверить те документы, там есть реальные доказательства моих слов. — Реальные доказательства ваших слов… — повторил омега и протянул руку к альфе, одному из своих людей, который как раз держал документы в руках, заранее собрав их с пола. Мужчина вложил в руку омеги бумаги и слегка поклонился, отступая за его спину. Омега начал перебирать в руках листы, мельком читая строки и лишь усмехнулся. — Серьёзно? В тот день, когда погиб мой брат Чонов в Сеуле не было. Чем докажете, что эта мукулатура не сфабрикована? — Для них было вполне выгодно прикрыться трауром, отводя от себя подозрение. Ваши кланы были в вечной вражде, а принятие вашим братом борозд правления клана не было им выгодно! Ваш брат им просто мешал, — мужчина на миг замолчал, смотря на документы в руках юноши, и облизал пересохшие от разговора губы. — Там есть фотографии, где были замечены люди Чонов недалёко от места аварии вашего брата. Они могли лишь отдать приказ, прикрывая свои шкуры похоронами. — А откуда у вас уверенность, что это люди именно Чонов? Вы знаете в лицо каждого? — хмыкнул Юнги, рассматривая фотографии и, даже не став смотреть всё до конца, вернул своему человеку. За спиной мужчины доносился скрип колесиков небольшого столика. Мин прикрыл глаза, вспоминая встречу с Хосоком. Взгляд его глаз, в котором читалось явное обожание и желание, в них он видел отражения самого себя, и именно в его глазах у Юнги крылья за спиной вырастали. Хосок видел в нём ангела, хотя на самом деле омега самолично зажигал огонь под сковородой, на которой мучал своих врагов. Эти тёплые прикосновения и объятия, которые давали чувство защиты, хотя, Мин уверен, что Хосок должен защищать сам себя от Юнги. Его томный голос перед поцелуем, и только если бы знал он, что губы омеги могут стать его ядом, его проклятием... могут забрать его последний вдох. Но чувство, из-за которого сердце так бешено билось, заставляло кровь стучать в висках. Не открывая глаз, Юнги схватил биту и, резко распахнув веки, замахнулся, ударяя деревянно-металлическим изделием прямо по челюсти своего гостя. Хруст костей, и громкий нечёткий вскрик разорвал тишину, разнося по воздуху аромат крови, что противно оседал на корне языка. Мужчина зажмурил глаза, постанывая от резкой неугасающей боли, пытаясь сплюнуть накопившуюся во рту тёплую кровь, но безуспешно. Она медленно стекала по подбородку, пачкая кожу и чёрные фирменные брюки. — Я не люблю, когда мне врут. Вы мне соврали, причём несколько раз! Вы соврали, что якобы из клана Чон! Вы соврали, что вам нужна помощь! Вы соврали мне два раза как минимум и вы думаете, что я должен вам поверить? — сейчас Юнги говорил это с такими стальными нотами, что можно было подумать, что перед ними никак не омега. Он плотно сжал челюсть, крепко вцепившись в рукоять биты и прикусил нижнюю губу. — Не я убиваю вас, вы сами себя убиваете. Придя сюда и соврав мне, вы подписали себе смертный приговор. Ни один глава клана не позволит, чтобы ему врали, глядя прямо в глаза и при его же людях. Вы поступили слишком самонадеянно! Мужчина усмехнулся, вслушиваясь в слова омеги, и сплюнул накопившуюся во рту кровь на пыльный пол, медленно поднимая голову. — Господин Ким явно ошибался насчёт вас. Видно, не только у нас всех рыльце в пушку, — мужчина прохрипел это без особого страха за свою жизнь, понимая, что и так подписал себе смертный приговор, лишь согласившись на поручение Намджуна. Он провёл языком по прокушенной коже щеки, ощущая ноющую боль и встретился взглядом с глазами омеги. — Не переживайте, вы всё расскажете Намджуну, но только когда встретитесь на том свете! — Юнги откинул биту и протянул руку к бете, который стоял рядом с ним. Тот вложил в его руку кольт «Королевская кобра». Омега посмотрел наличие заряда в нём и усмехнулся. — В барабане шесть патронов. Как думаете, куда я их все пущу? Мужчина перевёл взгляд на огнестрел в хрупких руках омеги, глазами пробегая по барабану, считая пули и вздыхая. — Какая разница? Исход все равно один. — Ну, разница есть! — резко вскинув руку, омега прицелился. Сняв оружие с предохранителя, он провёл пальцем по гравировке на стволе и, усмехнувшись, пустил пулю прямо в левое плечо. — Сука!.. — мешая мат с протяжным громким стоном, прошипел альфа, жмуря глаза от жгущего чувства в левом плече, что волной боли расходилось по всему телу. — Воу, не советовал бы ругаться матом, — омега схватил за руку альфу, что уже собирался подойти к мужчине за оскорбление Главы. — У вас есть что мне рассказать ещё? Мужчина упорно молчал, сжав губы в тонкую линию, лишь морщась от тянущей боли в плече, и не сводил тёмных глаз с омеги. Он понимал, что пути назад нет и живым из этой истории ему не выйти, но быть большим предателем родного клана не желал, кусая разбитую щеку изнутри, теряясь мыслями от боли. — Значит есть, но упорно молчите. Интересно, альфы ощущают такое же удовольствие от секса, как и омеги, если принимают на себя нижнюю позицию? Не хотите узнать, господин Ким? — Юнги широко улыбнулся, обнажая дёсны. Для него чувствовать своё превосходство над другими было слаще мёда, для того, кто по своей природе слаб, занять вершину пищевой цепи было чем-то невозможным, но Юнги это сделал, омега выше альф, и свою слабость он не проявит. — Донгю, оставляю его на вас, делайте с ним всё, что хотите, но выбейте из него информацию. Запиши на диктофон, его крики станут моей личной колыбельной. — Да, господин. Что нам делать с его телом после? — поклонился альфа главе клана и протянул ему ключи от машины. — Как бы я хотел отправить его голову своему дражайшему мужу, но нельзя. Если что-то пойдёт не так, то мы проиграем, — омега взял ключи из рук помощника и нахмурился. — Мой муж любит огонь… Снимите квартиру в каких-нибудь трущобах, труп оставьте там и подожгите. Только будьте осторожны, лишние жертвы нам не нужны. — Я вас понял, — Донгю жестом руки подозвал нескольких парней и кивнул им, давая команду к действиям. Личные псы, альфы, лишённые воли, для них ничего святого не было, они беспрекословно подчинялись словам главы. В детстве Мин Суджо пугал младшего сына, что этих тварей он кормит человеческим мясом. И если в подростковом возрасте он перестал верить отцовским словам, то не теперь, когда те словно монстры, животные накинулись на гостя. — Проследи, чтобы они его не убили, мне в первую очередь нужна информация, а потом пусть развлекаются, — получив кивок и порцию криков, омега подкинул ключи в воздух, сразу же ловя их, и направился к чёрно-алому Хеннесси Веном.***
— Ты сейчас, блять, серьёзно? — альфа цедил это сквозь зубы, сжимая в кулаке ткань постельного белья, и рычал от злости в шею своего любовника, пытаясь уложить всю данную ему информацию в голове. — Жучок, — рыкнул молодой человек, хмуря брови. — В его вещах был чёртов жучок, вы должны знать, что он им успел сказать. На том конце послышался тяжёлый вздох и негромкий голос: — Господин Ким, мы потеряли связь в первые десять минут их разговора, мы не знаем, что он успел передать… — Я буду в Сеуле через пару часов. У вас есть время нарыть мне всю информацию, иначе ваши мозги украсят стены офиса! — альфа сбросил вызов, откидывая телефон в сторону и протяжно простонал от раздражения, прикрыв глаза. — Прости, родной, но мне нужно уехать прямо сейчас, — аккуратно и нежно, словно извиняясь, Намджун поцеловал плавный изгиб омежьей шеи и плавно вышел из тела любовника, медленно принимая сидячее положение. Чимин непонимающе следил за Намджуном. Омега так хотел схватить его за руку, остановить, попросить никуда не уезжать. Он хотел так преданно смотреть ему в глаза и шептать о любви, умолять не оставлять его снова одного на неопределённо долгий срок. Чимин окинул последний раз любимого взглядом, сильнее натянул на своё обнажённое тело одеяло и повернулся к альфе спиной, сжимая маленькими пальчиками ткань. Снова зудящая под рёбрами боль, снова это разочарование, снова какие-то клятвы во время секса и снова холодное одиночество. Он так от всего устал, устал от этих «Я люблю тебя», которые потом сменялись тем, что Ким быстро натягивал на себя чёртову одежду и убегал, словно Чимин для него очередная шлюха. Он устал верить, он устал ждать, он устал надеяться. Омега задавал сам себе вопрос: «Почему одним всё, а другим ничего?», но Намджуну он никогда не задаст его, и как бы парень не говорил сам себе, что это последняя встреча, потому что ждать надоело, где-то внутри Пак знал, что стоит позвонить Киму, и он на всех парах побежит встречать его с распростёртыми объятиями. А дальше всё по новой: отель или гостиница, секс, звонок, и он уйдёт, кинув эти слова, от которых уже тошнит. Застёгивая молнию на брюках, альфа то и дело бросал виноватый взгляд на лежащего под тонким одеялом юношу, кусая щеку изнутри. Молодой человек поднял рубашку, что валялась у окна, расправляя белую ткань, и накинул на свои плечи, быстро справляясь с пуговицами и манжетами, заправляя полы в брюки. — Минни, — с сожалением в голосе позвал альфа, опираясь коленом о матрац, и склонился к юноше. — Потерпи немного и всё опять будет, как раньше. Я обещаю тебе, — Ким нежно поцеловал оголённое плечо, ведя носом по молочной коже, и вновь коснулся губами багрового пятна. — Я люблю тебя, — прошептал Намджун, тяжело вздыхая. — Просто помни это, малыш. Вдохнув напоследок аромат омежьей кожи, альфа встал с кровати, хватая с тумбочки часы и запонки. Набрав номер, мужчина попросил своих людей подать машину ко входу и, накидывая пиджак на плечи, вышел из номера. Стоило двери закрыться, как омега разразился слезами. И так каждый раз. Каждый раз он оставался один. И если первое время он был уверен, что Намджун делает это ради их блага, то теперь понимал, всё это альфа делал только ради себя самого. И это было больно.
