At the end of our history, we will remove all the masks.

      Чонгуку уже откровенно надоели эти светские беседы. Нет, если бы брат был с ним, он бы ещё продержался бы, но вот так, один на один… Голова взрывалась. Сделав последний глоток виски, Чонгук поставил стакан на поднос проходящего мимо официанта и, попросив прощение у собеседников, направился в сторону балкона. Не успел он и коснуться ручки, как двери распахнулись и на него чуть не налетел омега. Всего один вдох и его сердце забилось в ритме чечетки, а сам он окаменел. Вот значит, что ощущал его брат, когда вот так лицом к лицу с истинным встретился.       — Ой, простите, — прошептал омега, тут же кланяясь на девяносто градусов и только потом поднял взгляд на обладателя такого приятного аромата, широко раскрыв глаза. Он, словно рыба, безмолвно открывал рот, не в силах отвести взгляда, и даже не шевелился, словно забыв, как это вообще делается.       Чонгук не ответил. Он просто стоял и изучал лицо омеги перед ним взглядом. Тот был очень красив: светлые волосы, на удивление, мягкие на вид; овальное личико с острыми скулами, о которые можно было шелк резать, словно о самурайский меч; круглые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и над левым глазом была складочка двойного века; на прямом аккуратном носике была маленькая родинка, и чувственные, немного пухлые губы. Слишком красив, даже нет, не красив, а идеален.       Переборов себя, Тэхен сделал шаг вперёд, опуская взгляд на открытую шею альфы и сглотнул вязкую слюну. Возможно, это алкоголь в нем бушевал, возможно, омежья сущность брала вверх перед истинным, но в следующую секунду цепкие пальчики схватили за воротник чёрного пиджака, буквально дёргая на себя. Тэхен уткнулся носом в крепкую шею, вдыхая полной грудью пряный аромат миндаля со шлейфом горького шоколада, облизывая пересохшие губы и повел носом выше, издавая что-то похожее на полу-стон полу-вздох.       Чонгук вышел из оцепенения, сам жадно втягивал аромат и хотел было прижать омегу к себе, как опомнился, понимая, что они тут явно не одни и такую вот сцену лучше скрыть от посторонних глаз, чтобы избежать слухов и прочего бреда. Аккуратно обхватив запястье парня пальцами, тем самым привлекая его внимание, кивнул в сторону двери, которая вела в левое крыло здания. Как раз там никого быть не должно. Тэхен кивнул, как будто завороженный, выпуская атласную ткань из цепких пальцев и послушно пошёл за старшим, обхватив накаченное предплечье свободной рукой, прижимаясь плотнее, словно боясь упустить след крышесносного аромата, то и дело облизывая губы и жадно сопя альфе в плечо.       Чон оглядывал гостей взглядом, с радостью понимая, что всем-то в общем наплевать, главное жратва и выпивка — стадо жирных и мерзких свиней, которые, несмотря на свое состояние, готовы за горсть риса удавить родного папу. Поморщив нос от столь противной мысли, он вздохнул, протянув руку к двери, цепляясь за массивную ручку и тихо открыл ту, отлепив омегу от себя, и протолкнул того вперед, а после и сам прошмыгнул, незаметно скрываясь за дверью. Он повернулся к омеге лицом.       — Чон Чонгук, младший брат Чон Хосока, главы дома Чон, — проговорил спокойно он, стараясь не показывать свое дикое желание испить из этих сладких на вид губ, словно из источника, который мог вдохнуть в него жизнь. И Чонгук был уверен, что теперь его жизнь поделиться на «до» и «после», словно с появлением в его жизни этого блондина все перевернётся, и, наверное, так правильно, так нужно.       Тэхен мысленно пару раз ударил себя по щекам, пытаясь более или менее привести свои мысли в порядок, но выходило плохо. Он вздохнул, поднимая на альфу взгляд карих глаз, и слегка усмехнулся, понимая, кто именно перед ним стоит.       — Ну что ж, Чон Чонгук, — Тэхен подошёл ближе, уложив изящные ладони на крепкие плечи и подался вперёд, опаляя дыханием ухо альфы. — А я — Ким Тэхен, младший брат главы клана Ким, Ким Намджуна.       — Ммм… Даже так? — прохрипел он и уложил одну руку на ягодицу омеги, сжимая и прижимая к своему паху, давая понять, что запах истинного давал знать о себе на его организм, к тому же такой сладкий и вкусный.       — А-ах… — с придыханием простонал омега, кусая свои губы, явно намереваясь подразнить старшего ещё больше. Тэхен усмехнулся, ощущая чужое желание, и провёл языком по ушной раковине, слегка кусая хрящик.       — Малыш, разве можно дразнить хищника? — прошептал альфа и чуть присел, подхватывая омегу на руки под бёдра, заставляя тем самым охватить себя ногами, и резко развернулся лицом к стене, зажимая между своим телом и ею. — Я ведь сейчас сожрать тебя могу, а братцу твоему скажу, что так оно и было! — прорычал он на самое ушко юноши и сильнее сжал обе половинки.       — Смотри не подавись, тигрёнок, — с блядской улыбкой протянул омега, резко хватая альфу за волосы на затылке и дёрнул назад.       — Ар-р-р-р-р-р, — прорычал Чонгук, подаваясь омежьим рукам, и облизал губы, резко толкаясь вперёд, и плевать на боль. — Везёт же нам с братом на тех, кто связан с кланом Ким, — стоило сказать эти слова, как он словно и вправду изголодавшийся зверь впился в манящие губы парня, открывая языком ротик и проникая внутрь, оглаживая сперва губы, а после и вовсе коснулся своим языка омеги и чуть надавил на него, открыто призывая к действиям.       Омега усмехнулся, кусая кончик языка альфы, при этом расслабив хватку в волосах старшего, переводя руки на шею и сильнее обвивая ногами крепкий торс. Он все же позволил Чонгуку завладеть первенством в поцелуе, переплетая свой язык с его, отчего громкие чмоки эхом расходились по пустому залу, возбуждая ещё больше.       Чонгук прижался к омеге сильнее, чуть приподнимая его для большего удобства. Он ласкал ножки через ткань обтянутых брюк, которые, блять, ему сорвать хотелось! Чонгук вспомнил, что сюда то легко могут войти, потому, продолжая целовать парня, отпрянул с ним на руках от стены, и, держа на весу, направился в соседний зал, который приметил сразу, как они сюда ввалились.       Тэхен буквально коалой повис на крепком торсе, ощущая, как собственное возбуждение уже давало о себе знать, а чужое, раз за разом проходилось по его бёдрам при каждом шаге альфы. Он не понимал, почему вел себя так и где-то в голове кто-то маленький и противный пищал о том, что так нельзя! Но было откровенно пофиг, когда этот запах дурманил разум, когда эти крепкие руки касались везде, где можно и нельзя, заставляя хрупкое тело дрожать от предвкушения и ранее неизведанных ласк. А, возможно, это просто алкоголь, что гулял по крови омеги, не давал здраво мыслить… Но уже плевать. Ким просто отдался ощущениям, отдал себя и свою душу в дар этому дьяволу Чон Чонгуку, и ничуть не жалел о своём выборе.       Альфа все же добрался до двери и открыл её, проходя в другой зал. Это оказался тот самый, где Хосок и Юнги подписывали «мирный договор». Снова впившись губами в губы омеги, он направился к тому самому столу и стульям. Он распяст этого омегу прямо для себя, для своего тигра, он накормит зверя его телом, этот парень ещё не знает, что хищник в нем уже пасть на тонкой шейке сомкнул. Альфа прямо на ходу одной рукой с парня пиджак стянул, а после и на стол уложил, нависая сверху.       — Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу? Что ты мой, и плевать я хотел на твоего брата. Змее с тигром не тягаться, — прошептал он, пробираясь рукой под рубашку, которую успел выдернуть из брюк и прошёлся пальцами по подтянутому животику, прямо к соскам.       Омега глаза от удовольствия закатывал, когда красивой дугой на дубовой столешнице выгибался, ощущая как подушечки пальцев ореолы сосков очерчивать стали. Он усмехнулся словам альфы, крепкий торс ногами обвивая, и бесстыдно ягодицами о чужую промежность терся, постанывая.       — Какие громкие слова, тигрёнок, — с легкой усмешкой протянул юноша, приоткрывая глаза и на альфу из-под пушистых ресниц смотря. — Смотри, как бы твой рык мяуканьем не оказался.       — Ты сомневаешься? — прохрипел он и ухмыльнулся, медленно расстёгивая пуговицы рубашки омеги, и подался тазом вперёд, дразня и сильнее возбуждая. — На меня сейчас шипит маленький змееныш, но вот как бы я тебе хвост не отдавил!       Хриплый смех вперемешку в довольным стоном разнесся по всему помещению. Омега прикрыл глаза, поочерёдно облизывая губы и чуть склонил голову в сторону, не переставая ухмыляться.       — Может, тогда докажешь мне серьёзность своих слов, чтобы я и усомниться в них не мог? — прошептал юноша, поднимая на альфу взгляд карамельных глаз, и хищно улыбнулся, вновь дёргая альфу за пиджак, притягивая к себе и впиваясь болючим поцелуем в губы.       Чонгук тяжело дышал, нависая над омегой, и так же отвечал на поцелуй, кусая до крови чужие уста. Это слишком опьяняло. Чон впился в талию омеги пальцами, медленно скользя к замку на брюках, и начал его расстегивать, не отрываясь.       — Это, наверное, проклятие, раз истинным брата оказался Юнги, а ты моим! — прохрипел он, резко дергая брюки вниз за шлёвки, отчего омегу самого потянуло на него.       — Тебя что-то не устраивает? — Тэхен дугой выгнулся, приподнимая таз, тем самым помогая истинному избавить себя от ненужного предмета гардероба. — Если да, то я советую засунуть своё мнение куда подальше и, наконец, продолжи то, ради чего мы тут собрались.       — Детка, командовать так будешь с моим членом во рту! — хмыкнул Чонгук, стаскивая все же чёртовы брюки и отправляя к ним сразу же нижнее белье. Омега лишь в одной расстегнутой рубашке, они в Здании Совета, в зале, где подписывают документы и договоры, но, похоже, не Чон Чонгук. — Девственник? Подготавливать?       — Да, — выдохнул омега, кусая нижнюю губу и прикрыл глаза. — Так что давай, тигрёнок, потерпи немного.       Чонгук отстранился от омеги и оглядел его. Схватив того за лодыжки, он поставил ножки парня пятками на стол, а сам встал на колени, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Облизнувшись, он припал языком к сфинктеру, лаская кончиком и слегка надавливая, тем самым словно проникая.       — Ох, Господи… А-ах… — простонал омега, жмуря глаза и поджимая от наслаждения ягодицы. Он буквально до крови прикусил нижнюю губу, уложив одну руку на свой живот, буквально царапая нежную кожу, а второй потянулся к альфе, зарываясь пальцами в густую смоль волос, слегка сжимая.       Чон отстранился нахмурившись и ударил ладонью по ягодице, чтобы омега расслабился.       — Не поджимай ягодицы, просто расслабься, дай мне подготовить тебя!       Закатив глаза, Тэхен послушно расслабился, сглатывая вязкую слюну. Омега вздохнул, щипнув себя за тазобедренную косточку, возвращаясь на землю к своим ощущениям, и просто доверился альфе, позволяя тому делать со своим телом то, что пожелает.       Заметив, что юноша все же расслабился, альфа улыбнулся, только эта улыбка больше на оскал была похожа. Он вздохнул, снова касаясь языком сфинктера, только уже размашисто его лизнув. Чонгук обхватил руками бёдра омеги, все же проталкивая внутрь свой язык вместе с обильным количеством слюны, и начал откровенно трахать им парня, поглядывая на Тэхена из-под упавшей на глаза чёлки.       Юноша то и дело кусал губы, сводя брови к переносице, и продолжал царапать низ живота, словно так не позволяя алкоголю и слишком сильным эмоциям взять над собой вверх. Он стонал, стонал так громко и томно, что эти стоны эхом расходились по огромному помещению, придавая всей ситуации особую пикантность и больше желания. Омега буквально плавился от умелых действий, постепенно начиная хныкать и просить большего, все так же выгибаясь дугой на деревянной поверхности, даже боясь опустить взгляд на альфу, понимая, что полностью утонет в глубине темных омутов, коснувшись ногами самого дна.       Чонгук отстранился, рассматривая как тугое девственное колечко мышц сжималось и разжималось, словно прося вернуть язык обратно. Заведя язык за щеку, Чон довольно перевёл взгляд на личико парня и поднялся с колен, поднося два пальца к его губам.       — Пососи их, — не просьба, приказ.       Тэхен было хотел съязвить, для пущего контраста и глаза закатить, но не стал, тихо выдохнув, он обхватил пальцы припухшими от поцелуев и укусов губами. Он прикрыл глаза, медленно обводя фаланги кончиком языка, смачивая слюной и слегка щекоча подушечки. Омега тихо постанывал, изредка вздрагивая от мурашек, что волной по телу расходились, и лишь упорнее обсасывал длинные пальцы, изредка втягивая щеки.       Чонгук с большим удовольствием наблюдал за тем, как омега играл с его пальцами. Пусть он и не видел как двигался юркий язычок, но он ощущал, отчего хотелось заменить пальцы во рту парня на собственный член и, чёрт бы его побрал, он вцепился бы в волосы Тэхена своими пальцами и насаживал бы его рот на свою плоть. От такой фантазии его член болезненно дернулся, сильнее впиваясь в ткань брюк, отчего сдерживать себя было уже чертовски невозможно, но перед ним его истинный, словно жертва языческому богу, был распят на алтаре, и он так красив с этим пьяным румянцем на щекам, хмельным блеском в глазам и желанием. Чонгук готов за эту жертву биться с богами, если они его себе присвоить решат.       Подняв на альфу взгляд, Тэхен раскрыл губы, выпуская пальцы изо рта. Он не прерывал зрительного контакта, высовывая кончик юркого язычка и вновь обводя смоченные в слюне пальцы по кругу, словно дразня ещё больше, и слегка куснул фаланги, проведя языком и ощущая, как тоненькая ниточка слюны тянулась от кончиков пальцев до его языка.       Чонгук слегка приподнял уголки губ и буквально отобрал у омеги пальцы, пока он не плюнул нахер на подготовку и не оттрахал парня здесь и сейчас, не медля ни секунды. Приставив один палец к сфинктеру, он осторожно его протолкнул и замер на несколько секунд, давая омеге привыкнуть. Чонгук уловил кивок младшего и начал оглаживать нежные стеночки пальцем, стараясь найти комочек простаты. И когда нашёл, он начал словно барабанить пальцем по нему, наблюдая за реакцией. Громкий вскрик сорвался с приоткрытых губ, пока сам юноша начал дрожать, притягивая трясущиеся руки к лицу и пряча в изгибе локтя взгляд. Эти ощущения… Боже, омега просто с ума сходил, одаривая альфу новой порцией стонов и невнятного бормотания.       — А-ах… Чон… Чонгук… — голос вновь срывался на стон и юноша лишь кусал губы, не в силах что-то сказать.       Альфа улыбнулся, осторожно проникая и вторым пальцем, теперь уже двумя массируя простату и навис над парнем, припадая к шее губами и оставляя море быстрых поцелуев, не позволяя себе оставить на открытой обозрению коже метки. Как бы он не хотел, но даже их отношения, если таковые будут, придётся скрывать. Чонгук боялся за Хосока, возможно ли, что теперь он поймёт чувства брата и его оптимизм к подобному повороту судьбы?       Ощущая кожей дыхание и мягкие губы, юноша вслепую обнял альфу за шею, притягивая ближе к себе и мокро в губы поцеловал, стараясь немного себя на землю грешную вернуть. Он морщился, когда дискомфорт и боль мешали насладиться сполна, но целовать не переставал, лишь сильнее истинного к себе прижимал.       Чонгук старался быть бережным, аккуратным и нежным, все же понимая, что мальчишка под ним не на одну ночь и не на один раз, что это его истинный, что ему повезло найти его. И он рад, искренне. Он никогда на самом деле и не думал о том, что встретит свою пару. А когда Хосок признал в Мин Юнги истинного, не смотря на страх за хена, но тайно ему завидовал, что есть человек, есть судьба, есть история, есть дорога, и все это одно на двоих. А тут, наконец, его истинный, целует жадно, льнет, от ощущений стонет и ручки тянет, язва, правда, это он уже понял, но любить будет, это он сам себе пообещал, сминая, губы и вдыхая запах вишневого капкейка с ромом.       Омега задыхался в ощущениях, приподнимая таз, и уже самостоятельно насаживался на длинные узловатые пальцы, поскуливая в поцелуй. Юноша от тёплых губ оторвался, сильнее руками дрожащими шею старшего обнимал и громко на ухо альфы постанывал.       Чонгук хотел добиться одного, чтобы омега кончил только от его пальцев, так он значительно расслабится и первое проникновение будет не таким болезненным. Он не спеша начал разводить пальцы на манер ножниц, не забывая про простату, а вторая рука легла на собственный пах, сжимая. Всего секунда и он расстегнул пуговицу и ширинку, выпуская свою плоть из плена ткани и начал слегка надрачивать.       — Боже, — юноша глаза закрыл, одной рукой к своим соскам пробрался, лаская и сжимая горошины в длинных пальцах. Омега сейчас весь, как оголённый нерв. Только коснись, и под кожей уже взрыв вселенных и миры на атомы разрушатся, а под веками вспышки и свет комет, что ещё до большего экстаза доводили.       Альфа снова к коже припал, целовал жадно, покусывал, добавляя третий палец. Он губами к соскам вёл, словно желая так мальчишку добить. Губы сомкнулись на горошине соска, чуть прикусывая и теребя языком. Изучая кожу Кима, он словно снова ел тот самый вишнёвый капкейк с ромом из детства, что так заботливо готовил папа.       Ким понимал, что под таким напором ласк долго не продержится, поскуливая от бессилия. Он глаза от удовольствия закатывал, выгибаясь навстречу касаниям и этим горячим губам, руками в чёрные волосы зарываясь сжимая и массируя длинными пальцами.       Парень добавил и четвертый палец, уже чисто растягивая. Он отпустил сосок, припадая к другому, и начал его слегка посасывать. Рука двигалась, уже трахая омегу пальцами, попадая то и дело по простате. Он довольно урчал, когда до ушей то и дело доносился стон за стоном, и довольно улыбался, продолжая подготавливать Тэхена.       — А-ах!.. — омега содрогнулся всем телом. Он зажмурился, сжимая волосы на затылке альфы, пока тяжело дышал, ощущая, как белесая жидкость медленно стекала по впалому животу.       — Умничка, — прошептал Чонгук и улыбнулся, отстраняясь от соска. — Ну, и как тебе ощущения? — он продолжил вести поцелуи вниз, к животику, и прямо на показ слизал сперму омеги, рыча от удовольствия.       — Думаю, с твоим членом внутри было бы лучше, — с ухмылкой, хрипловатым от стонов голосом проговорил омега, наблюдая за альфой с закушенной губой.       — Ну это само собой, — проговорил он, продолжая слизывать белесые капли и раскатывая их на языке, чмокая губами. — Ты такой вкусный!!! — хмыкнул он и поднялся выше, целуя парня в уголок губ.       — Ох, неужели реально сожрать меня решил? — все так же ухмыляясь, проговорил омега, обвивая бёдра альфы ногами и прижимая к себе. — Тогда, хм… Как же это говориться? Приятного аппетита?       — Ты сегодня моё главное блюдо! — Чонгук приставил головку члена ко входу и начал не спеша проникать, смотря на то, как его плоть погружалась прямо в истинного.       Тэхен дыхание задержал, ощущая, как немалых размеров член альфы медленно проникал в него. Ему было немного больно, ведь пальцы ничто по сравнению с горячей твёрдой плотью, но юноша старался не показывать этого, максимально расслабляясь и прикрывая пушистые ресницы, пока с его губ слетали несдержанные стоны и томные вздохи.       Чонгук сразу нашёл нужный угол и, когда член вошёл в омегу, так то и дело касался простаты. Он кидал взгляд на лицо юноши, стараясь понять его ощущения. Но когда плоть вошла полностью, альфа замер, давая тому привыкнуть.       Тэхен выгибался дугой, кусая в кровь нижнюю губу, и жмурился. Странные ощущения, совсем не сравнимые с собственными пальцами в течку и даже с пальцами альфы минутой ранее. Его тело все ещё было чувствительным после нахлынувшего оргазма, и каждое касание и малейшее движение бёдер старшего просто срывало крышу, заставляя мурашки волнами по коже лавировать. Он пару раз вздрагивал, слизывая алые бусины с губ. Омега открыл заволоченные алкоголем и возбуждением глаза, смотря прямо в глаза напротив.       — Двигайся, — прошептал юноша, касаясь рукой торса Чона, спрятанного от его взгляда тканью рубашки, и слегка дернул ту на себя, призывая к действиям.       И старший послушался. Он немного вышел, а после снова вогнал свою плоть, наблюдая за лицом омеги. Чонгук двигался не спеша, плавно, медленно, словно старался прочувствовать сам, какого это, заниматься сексом со своей истинной парой. Улыбнувшись, он коснулся рукой его щеки, поглаживая скулу, и посмотрел прямо ему в глаза. Всё же тело этого омеги словно для него было создано, идеально с ним сочеталось. Он наклонился, касаясь лбом его лба, и чмокнул в кончик носа.       Тэхен не смог сдержать улыбку, обнимая альфу за шею, и запустил пальцы в затылок Чонгука, перебирая темные волосы и массируя кожу. Он то и дело кусал губы, срывая с них тихие стоны наслаждения, и плотнее прижимал альфу за бёдра к себе, желая ощутить того ближе в себе, кожа к коже.       Поняв, что боль отступила, альфа начал двигаться быстрее, набирая скорость, и двигаться более уверенно, более жёстко, более страстно. От резких толчков слышались шлепки двух тел друг о друга. Сейчас он хотел показать ему свое желание обладать им, желание привязать к себе.       Громкие стоны один за одним стали срываться с пухлых губ, заполняя собой все пространство вокруг. Тэхен уже сам старался подмахивать бёдрами в такт, насаживаясь до конца, желая ощутить Чонгука ещё глубже, прямо под кожей. Порой его стоны сходили на хриплый крик, стоило головке члена пройтись прямо по простате, заставляя пальцы на ногах от удовольствия поджимать.       Но омегу во всей этой ситуации раздражало лишь одно: наличие одежды, что скрывала от него такое шикарное и желанное тело. Тэхен слегка оттолкнул альфу от себя, заставляя опереться руками по обе стороны от него самого и тут же пробрался юркими пальчиками к пуговицам, начиная выпутывать пластик из петель. Альфа охнул, следя за действиями младшего. Ухватившись за края рубашки, он резко дёрнул те в разные стороны, от чего пуговицы звонко разлетелись в стороны. На ключицах виднелась часть татуировки, а именно узор ветки дерева.       — Ты этого хотел, детка?       Тэхен ничего не ответил, касаясь пальцами тёплой кожи, и провёл ногтями по груди, оставляя алые следы от них. Он перевёл ладони на плечи, ведя по рукам, буквально сдёргивая белую ткань вместе с тканью пиджака с рук старшего, оголяя рельеф накаченного тела и довольно улыбнулся, поднимая взгляд на лицо альфы.       — Да, тигрёнок, это именно то, что я хотел.       — Какой же вредный омега мне достался! — прорычал Чон, выходя из тела парня почти до конца, а после резко вогнал свою плоть до самого основания, прошипев от ощущения, как сфинктер омеги плотно обхватил его плоть. — Не боишься, что станешь одним из тех, кого я использую на один раз? — хмыкнул он, кусая шею парня, но не позволяя самому себе поставить метку. Ещё рано.       Тэхен хрипло рассмеялся от услышанного, вновь размещая свою руку на макушке альфы, сжимая смоляные пряди.       — Я? Боюсь? — горячо зашептал юноша в самое ухо парня, обводя раковину языком, и томно простонал, когда Чон вновь задел чувствительную точку внутри. — Неужели мои истинный тот, кто бросает слова на ветер? Где же вся твоя красноречивость? «Я тебя не отпущу!». «Мне плевать на твоего брата!», — Ким вновь рассмеялся, подаваясь тазом вперёд, навстречу резким и грубым толчкам, и вновь вскрикнул от удовольствия, сильнее сжимая волосы альфы в кулак.       — Желая получить красивого омегу в постели и к тому же девственника, альфа может даже пообещать звезду с неба, — хмыкнул тигр, срываясь на бешеный ритм, отчего стол заходил ходуном, а Чонгуку казалось, что он словно сломается от такого напора. Он не бросит. Даже если Намджун против будет, войну устроит, каждому его солдату лично шею свернёт, дорогу к омеге их кровью окрапит, но Тэхена получит. Он его омега, истинный, он его судьба, его настоящее и будущее, и чтобы он сейчас ему не говорил, он хочет лишь усмирить дерзкий нрав парня, хотя ему и нравится.       — Ну раз так, то хрен с тобой, — хмыкнул омега, закрывая глаза и откидывая голову назад, наслаждаясь ощущением наполненности и удовольствия. — Альф много, чего мне бояться?       — Ну, может того, что истинный у тебя один? — хмыкнул он, продолжая, вколачиваться в тело. Стол уже заметно отъехал от своего первоначального положения, и Чонгук подхватил парня под спину, поднимая его и размещаясь на стуле. Он огладил хрупкую талию, наслаждаясь видом великолепного омеги на своём члене. Рука несколько раз шлепнула по оголенной ягодице. — Давай, детка, попрыгай на нем.       — Но ведь у тебя тоже истинных не два десятка. Разместив ноги по обе стороны от бёдер альфы, Тэхен опустил ладони на крепкие плечи, впиваясь ногтями в оливковую кожу до образования аккуратных полумесяцев, пока сам медленно стал отпускаться и подниматься, сжимая плоть альфы в себе.       Чонгук впился пальцами в бёдра парня, помогая ему подниматься и опускаться. Он не стал отвечать, лишь уложил одну руку на шею своего любовника и заставил его податься вперёд и снова впился в губы поцелуем. Его маленький, глупый, несмышленый омега не понимал, что Чонгук говорил это вовсе не потому, что и правда бросит. Он будет не в силах забыть или стереть его из своей памяти.       Чонгук переместил руки на спину парня, обнимая поперёк тела, и сильно прижал к своему торсу. Удерживая омегу в таком положении, не давая ему шевельнуться, он начал быстро подкидывать свои бёдра вверх, засаживая юношу до самого конца.       Тэхен вскрикнул, кусая губы и зажмурил глаза, что-то невнятно замычав. Омегу то и дело потряхивало, отдавая судорогой в паху, отчего юноша буквально волком выть был готов, лишь бы вновь ощутить, как член простаты касался. Уложив свои ладошки на шею альфы, Ким припал поцелуем к таким желанным губам, судорожно сжимая плоть альфы в себе, и резко сцепил зубы на нижней старшего, чуть прокусив, когда вновь излился, дрожа в крепких руках всем телом. Чон простонал от лёгкой боли, но продолжил вколачиваться в парня, ощущая, что и его разрядка близка. Поглаживая спину, он почти вышел из омеги, а после снова вогнал свою плоть, ощущая, как оргазм накрывал с головой и резко вышел, обхватывая свою плоть пальцами и начал надрачивать, помогая себе дойти до самого пика. В этот момент он со всей страстью сминал губы парня и тяжело дышал, рыча и даже поскуливая, пока сперма не перестала изливаться. Уложив руку на ягодицу омеги, он поглаживал кожу и улыбнулся, ощущая полное удовлетворение.       Тэхен обмяк в крепких руках, утыкаясь носом в изгиб шеи альфы, тяжело дыша. Аромат шоколада и душистого миндаля щекотал обоняние, позволяя наполнить собой лёгкие и засесть ещё глубже, на подкорке. Он все же надеялся, что слова, брошенные альфой, не были правдой, и что, несмотря на это, Чон не бросит его. Ведь это только с первого взгляда Ким Тэхен — разбалованный братом мальчишка, привыкший получать в этой жизни все, стоит лишь щёлкнуть пальцами, но на самом деле, глубоко внутри он был ранимым омегой, мечтавшим найти своего человека и прожить с ним остатки лет, словно герой сказок, что папа часто читал перед сном. А язвительность была лишь защитной реакцией.       Альфа улыбнулся, ощущая, что юноша буквально куклой сейчас повис на нём. Он переместил руку на макушку омеги, поглаживая его волосы, которые и правда на удивление были мягкими. Он прижался щекой к его виску, ощущая, как счастье где-то внутри разрывало его, словно атомный гриб, и если он сравнивал любовь с такой мощной силой уже в первый час знакомства, то что же будет дальше? Он не знал. И пусть омега его раздражал местами, язвил и вообще был избалован, он его любить будет, никому не отдаст, и не потому что так оно и надо, а потому что так он сам хочет. Чонгук хочет по утрам личико этого омеги видеть и наблюдать как он спит, слышать его сопения, по ночам одеялом накрывать, когда тот будет раскрываться, прижимать к себе и обнимать, хочет общие фото на столе в деревянной рамочке, хочет совместное принятие ванны или душа, хочет готовить с ним вместе, хочет Тэхена в своих рубашках и футболках.       Тонкие пальцы медленно перебирали волосы на затылке, пропуская пряди сквозь и накручивая на фаланги. Он впервые в жизни себя с кем-то чувствовал настолько умиротворенно и хорошо, что это даже пугало, но пугало не то, что знакомы меньше часа, не то, что уже под кожу пустил, разрешил касаться себя, пугало то, что это у него отобрать могут. А Тэхен не хотел истинного терять, не желал расставаться с ним так рано, только его найдя, и именно от этого на душе неспокойно становилось. Он вздохнул, плотнее к груди альфы прижимаясь, и запахом этим насытиться пытался, запомнить.       Чонгук его сильнее к себе прижимал, всякие глупости и нежности шептал. Он улыбался, радовался, что нашёл того, кого судьба и природа для него создали, и плевать на то, что он из ненавистного им клана, он его Чоном сделает, заставит, если надо будет, но фамилию «Ким» он носить не будет, и плевать, что по их законам омеги после брака фамилии не меняют, Тэхен поменяет, так Чонгук уже решил.       — Давай я помогу тебе одеться, хорошо? — спросил он, оставляя поцелуй на виске.       Тэхен слабо кивнул, нехотя от шеи парня отрываясь, и нежный, мягкий поцелуй в губы подарил, легко улыбаясь. Сейчас не было того избалованного ребёнка, что грубил и язвил всем, кого видел. Сейчас перед Чонгуком Тэхен себя настоящего открыл, нежного и ласкового, нуждающегося в заботе и любви и готового дать это же взамен.       Чонгук улыбнулся на такой милый поцелуй и осторожно поднял, снимая омегу со своих колен и усадил его на стул, на котором сам только что сидел. Он быстро накинул белоснежную ткань и пиджак, застегнул оставшиеся пуговицы на рубашке, заправил её в брюки и застегнул замок. Погладив омегу по щеке, он улыбнулся ему и направился к столу за нижним бельём парня и его штанами, за пиджаком и обувью, которые валялись на полу.       Тэхен легко улыбнулся альфе, закинув ногу на ногу от лёгкого смущения и опустил взгляд на свои руки, поправляя атласный чокер и застегивая пуговицы своей рубашки. Он молчал, лишь то и дело кидая взгляд на Чонгука, но стоило тому повернуться, как глаза омеги тут же концентрировались на своих руках, пытаясь впутать пуговку в прорезь.       Собрав вещи парня с пола, Чон вернулся к нему и встал на колени, хватая нижнее белье, и начал продевать в него ноги юноши, поднимая те за щиколотку, не забывая целовать. Тэхен тихо хихикал, одаривая альфу тёплой улыбкой, и помог ему надеть на себя нижнее бельё и брюки. Чмокнув истинного в уголок губ за такую помощь, юноша потянулся к пиджаку, что был накинут на спинку соседнего стула, надевая вещь на себя. Пока омега справлялся с пиджаком, альфа надевал омеге на ножки туфли, улыбаясь ему тепло и целуя острые колени. Когда все было закончено, он поднял на него взгляд и произнес:       — Тебя подкинуть до дома?       — Ну если тебе не трудно, — Тэхен пожал плечами, доставая из внутреннего кармана пиджака свой телефон, используя экран в качестве зеркала, пока пальцами поправлял волосы. — Мне нужно в особняк Минов.       — Хорошо, — взяв омегу за руку, он поднялся на ноги и, поцеловав тыльную сторону ладони, помог ему встать со своего места. — Все нормально, не болит?       — Нет, все в порядке. Пока что, — Тэхен вздохнул, убирая телефон в карман пиджака и, сделав шаг, оставил легкое касание губ на щеке старшего.       Чонгук улыбнулся, и взял омегу за талию, направляя его к выходу. Не нужно им, чтобы их видели, потому повёл его к той двери, которая прямо из этого же зала вела к выходу. Где-то недалеко стоял его автомобиль, что было ему только на руку. Вздохнув, парень открыл дверь перед юношей и пропустил его вперёд, а сам тихо закрыл дверь. Снова подхватив парня, он повел его вниз по ступенькам и улыбнулся, кидая короткие взгляды на губы омеги, которые снова ему так хотелось поцеловать. Стоило добраться до машины, как он открыл дверь парню и помог ему сесть, а после, закрыв дверцу, он обошёл перед своей красавицы, и сел за руль авто, наконец, отъезжая от здания.