Теряя себя

Глава 1. Несносный ребёнок

(действие разворачивается за год до поступления Гарри в Хогвартс)       Этот теплый летний вечер Ужас хогвартских подземелий проводил с пользой: свежий выпуск журнала «Вестник зельеварения», интересные материалы об очередной попытке создания Ликантропного зелья, лёгкий июльский ветерок, уютная веранда, мягкое кресло-качалка и бокал «Шато Барон» в руке. Казалось бы, ничто и никто не способны были отвлечь Северуса Снейпа от приятного ничегонеделания.

***

      Медленно, но уверенно в мысли профессора прокрался разговор, состоявшийся 21 июня 1990 года, в день начала летних каникул.       Дамблдор закончил проводить очередное учительское собрание и попросил Северуса задержаться.       — Лимонной дольки, мой мальчик? — в своём обычном репертуаре поинтересовался директор.       — Нет, благодарю, Альбус. Так о чём вы хотели поговорить? — в который раз Снейп отказывался, не понимая, как директор может есть этот сахарный концентрат.       — Ох, Северус, ты всегда торопишь события. Прожив на этой земле больше сотни лет, невольно понимаешь, что спешить-то, по сути, некуда. Но раз ты так хочешь узнать… Через год твой крестник идёт на первый курс, верно? — Дамблдор и без ответа Снейпа знал, что это так, однако всё равно спросил.       — Да, директор, в следующем году Драко поступает в школу. — Северус понял, к чему клонит Дамблдор, но решил не показывать виду и выслушать, чего же он от него хочет.       — А знаешь ли ты, что и наш герой поступит в Хогвартс в тот же год? — Именно так! Именно об этом и подумал Северус. Значит, надо проверить мальца. Только почему этим должен заниматься он? Пусть Минерва отправляется, она же будущий декан золотого мальчика.       — Да, директор. Его нужно проверить? Говорите адрес. — Северус решил не затягивать и сразу узнать всю необходимую информацию.       — Нет-нет, что ты, мой мальчик. За маленьким Гарри внимательно присматривают. Он в полной безопасности там, где находится. Я лишь хотел удостовериться, что ты помнишь об этом. — Что-то Дамблдор скрывал, и это «что-то» отчаянно не нравилось Северусу.       — И всё же, директор, может необходимо проверить мальца? — Снейп ненавязчиво решил узнать необходимую информацию, но никак не ожидал столь резкой реакции. Зрачки директора сузились, что в принципе после такого количества сладкого невозможно, весёлость и задорность пропали из глаз, и во взгляде появилась холодность и жёсткость. Если не жестокость.       — Северус, я сказал, что с мальчиком всё хорошо, зачем поднимать панику и тревожить его понапрасну? Я уверен, что он в полной безопасности. Если бы было иначе, мне бы сообщили. — Быстро взяв себя в руки, Дамблдор вернул прежний располагающий взгляд, нацепил маску доброго дедушки и продолжил: — Мальчик мой, я уверен, что с Гарри всё хорошо, можешь не волноваться.       — Конечно, директор, всего доброго. — Мастер Зелий покинул кабинет самого светлого мага с противоречивыми чувствами. С одной стороны, Снейп был уверен, что с мальчиком всё действительно хорошо, но с другой — слишком уж резко директор отреагировал на предложение Северуса проверить мальчишку. Что-то тут явно было не чисто. К тому же зельевар никак не мог понять, для чего вообще был затеян этот разговор.       Спускаясь в подземелья, Снейп размышлял о Поттере-младшем, но, так и не придя к какому-то решению, благополучно забыл свои мысли, похоронив их под ворохом текущих дел.

***

      Вот уже три недели прошло с окончания очередного учебного года в школе Чародейства и Волшебства.       Многочисленные экзаменационные работы пяти- и семикурсников и переводные эссе других студентов проверены, метка — вот уже почти девять лет не даёт о себе знать, работа радует отсутствием совсем уж тупых студентов, а значит, в этом году хоть кто-то поступит в Школу Авроров. Хотя ещё рано задумываться над этим, ведь результаты Стандартов Обучения Волшебству (СОВ) и Жутко Академической Блестящей Аттестации (ЖАБА) будут доставлены студентам почти через четыре недели, в последний день июля.       Неожиданно мозг профессора зельеварения зацепился за эту дату: последний день июля… Да, именно в этот день родился спаситель всей магической Англии (а может, и не только магической) Гарри Джеймс Поттер. Северус скривился от таких мыслей и постарался отвлечься на что угодно, лишь бы не думать о ребёнке заклятого врага и бывшей любимой. Тут же в голове всплыл разговор с директором и его странная реакция. Что-то тут было не чисто, вопрос только в том, что именно.       Решив не думать о Дамблдоре, Поттере-младшем и Лили, Снейп попытался отвлечься очередной почти что юморной статьёй о попытке создания Ликантропного зелья, но сознание упорно возвращалось к малышу Лили: где он? Куда его спрятал Дамблдор в ту роковую ночь? Хорошо ли ему живётся? Пошёл ли он по стопам отца и стал таким же невыносимым и несносным гордецом, или всё-таки гены матери взяли верх? Снейп сам не понял, почему так сильно захотел узнать, где же сейчас мальчишка и хорошо ли ему живётся.       Тогда, в конце 1981 года поговаривали, что Дамблдор отдал Поттера-младшего на воспитание родственникам, однако большинство его магической близкой родни давно отправилось за грань. Родня же, более дальняя, в основном, поддерживала Тёмного Лорда, поэтому вряд ли могла бы стать опекуном для героя магического мира. Его крёстный, Сириус Блэк, с той злополучной ночи безвылазно торчит в Азкабане. Конечно, его никто не выпустит, ведь он предал своих лучших друзей и раскрыл повелителю Северуса тайну местоположения семьи Поттеров.       Весь магический мир верил в это, и, пожалуй, только Снейп точно знал, что Блэк, какой бы скотиной он ни был, не предавал Лили и Джеймса. Он точно не был Пожирателем смерти. Только вот даже великий светлый маг Дамблдор не поверил Северусу, когда тот попытался очистить имя Блэка. И нет, он делал это не ради самого Сириуса или Гарри. Профессор решил, что таким образом он сможет хоть немного обелить свою совесть после тяжёлого решения.       — Куда же тебя спрятали, а, Гарри? — говорил сам с собой Северус. — Каким родственникам тебя отдали, мальчишка?       Внезапно Снейпа осенило: ну конечно! Он всё это время размышлял о магических родственниках, совершенно забыв, что Лили — магглорожденная волшебница! Все её родные — самые обычные люди, не обладающие даже малейшей толикой волшебных способностей. И Северус точно знал, что весной 1977 года, в конце их шестого курса, родители Лили разбились в автомобильной аварии. Возможно, смерть самых близких людей повлияла на выбор Лилс: именно тогда она приняла ухаживания Джеймса, что впоследствии привело к браку и рождению сына.       Теперь дело оставалось за малым: вспомнить, куда переехала семья Эвансов после злополучного ДТП. Почему Северус решил, что Петунья — родная сестра Лили — воспитывает Гарри, он не знал и сам. Пожалуй, в тот момент его решениями и мыслями управляло сердце, а не разум. Что ж, и страшному Ужасу подземелий иногда стоит доверять своим чувствам, затолкав подальше все протесты мозга.       Поставив бокал с недопитым вином на столик, Северус легко поднялся, осмотрел свои владения, одним глотком осушил остатки «Шато Барон» и аппарировал в Коукворт, где до трагедии проживала семья Эвансов.       Тупик Прядильщиков встретил его мрачным видом, разбитой дорогой и полным запустением. Казалось, что в этом районе уже давно никто не живёт, старые жильцы вымерли, а новые и на пушечный выстрел не подходят к этому ужасному месту. Оглядываясь на дом №11, Северус ещё раз порадовался своей предусмотрительности. Вопреки словам и уговорам матери, а также ударам и унижениям отца, в возрасте семнадцати лет молодой Снейп принял на себя главенство над древним родом Принц. Всем тонкостям такого сложного дела его обучил дед — Майкл Эрнест Принц. Поскольку род Снейпа не пересекался с остальными знатными и древними семьями магической Англии, никто из его окружения не узнал о поступке, хотя чистота крови могла поспорить и с малфоевской. Много позже, вспоминая церемонию принятия, Северус неоднократно задумывался о том, что случилось бы, прознай Тёмный Лорд об этом. Однако каким-то чудом этого не произошло и ему удалось сохранить не только древние фолианты, артефакты, родовое имение и другую недвижимость, но и немалый счёт в Гринготтсе.       Северус вынырнул из воспоминаний о тех днях и не спеша направился к перекрёстку Тупика Прядильщиков и Ситцевой улицы. Именно там когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, проживала Лили с семьёй; именно там располагалась детская площадка, на которой он впервые увидел умения маленькой рыжеволосой девчонки; именно там сук упал на голову ненавистной Петуньи; именно там Северус понял, что такое настоящая забота и дружба; именно там, летом между шестым и седьмым курсом он вымолил прощение у той, которая вселила в его сердце такие тёплые чувства; именно там он впервые понял, что может не только ненавидеть, но ещё и сострадать, переживать и любить; именно там он понял, что Лили далеко не единственная девушка на этом свете; именно там он рассказал младшей Эванс о своём вступлении в ряды Тёмного Лорда; именно там он впервые понял, что зря так радовался тому, что стал Упивающимся; именно там, за несколько дней до своего падения, Лорд Судеб убил самого дорогого для Северуса человека; именно там потерял надежду на лучшую жизнь для себя. Но... Не слишком ли много "именно там" для места, которое осталось в далёком прошлом, вызывало из памяти одни из самых лучших и в то же время самых худших моментов?       Воспоминания с новой силой захватили разум Северуса. Он уселся на уцелевшие качели, начал медленно раскачиваться, казалось, забыв, с какой целью вообще пришёл сюда. Все события, так или иначе связанные с этим местом, проносились в голове калейдоскопом. Однако он давно научился брать себя в руки, поэтому, оглядевшись по сторонам и достав волшебную палочку, Северус накинул на себя дезилюминационное заклинание и прошёл к дому бывшей подруги в надежде найти хоть какие-нибудь сведения о бывших владельцах. К сожалению, осмотр жилища не дал никаких результатов. А чего, собственно, он ожидал? Прошло без малого пятнадцать лет с тех пор, как сёстры Эванс покинули этот дом.       Неожиданно в голову пришла мысль посетить Годрикову Впадину: возможно там, в доме Поттеров, Северусу удастся найти хоть какие-нибудь зацепки для обнаружения Гарри. Аппарировав в начало посёлка, где жили такие знаменитые личности, как Альбус-много-букв-и-титулов-Дамблдор и Батильда Бэгшот, он огляделся. Северус прекрасно знал, где находится полуразрушенный дом победителя Тёмного Лорда, мемориальная доска, вкратце повествующая о событиях того ужасного и такого счастливого Хэллоуина 1981 года и кладбище, где похоронены родители мальчика, который выжил.       Не спеша Северус добрёл до первого жилища героя магического мира. Калитка, скрывающая заросший сад, отворилась бесшумно. Дорожка, усыпанная гравием, кое-где поросла травой, но в целом ещё сохранила свой вид. Остановившись у порога полуразрушенного светлого дома, он глубоко вздохнул и толкнул входную дверь, которая также отворилась бесшумно. В памяти тут же всплыли картинки той ночи: здесь, у порога, лежал мёртвый Джеймс Поттер, зажавший в руке сломанную волшебную палочку. Тогда Северус не придал значения этому факту, но сейчас задумался, ведь не существует в мире заклинания, способного переломить главное оружие волшебника чётко напополам. Что ж, он ещё подумает над этим чуть позже.       Подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж, Северус вновь задумался, оглядывая помещение. Складывалось впечатление, что периодически сюда кто-то наведывается. Решив отложить осмотр второго этажа на потом, он прошёл на кухню и впал в ступор. Острый нюх зельевара (а по-другому в этой профессии никак) точно улавливал запах кофе. Аромат просто не мог попасть сюда с улицы, поскольку, во-первых, окна выходили на задний двор и небольшой лес, во-вторых, соседей точно не было. Магглы не видели разрушений на доме, но очень явно ощущали неприятные эманации, находясь рядом, поэтому ближайший дом находился примерно в километре от жилища Поттеров.       Северус, в надежде, что ему просто показалось, прошёл на второй этаж в детскую. Ужасная картина вырвалась из памяти и предстала перед глазами: именно здесь прошло последнее сражение Лили с Тёмным Лордом. Крыша и часть стены обвалились, то тут, то там виднелись следы далеко не светлых заклинаний, а это пятно на полу и вовсе говорило о присутствии в доме дементоров. Именно такой след остаётся после одного заклинания, которое помогает не просто отогнать тёмную сущность, как это делает Патронус, а уничтожить её. Видимо, в ту злополучную ночь Тёмный Лорд пришёл не один.       Возникал вполне закономерный вопрос: что же случилось здесь девять лет назад? Всё ли произошло именно так, как рассказал светлейший Альбус, или он утаил многие факты борьбы Поттеров с Лордом Судеб, не желая очернять имена своих ближайших сторонников заявлениями о применении ими тёмной магии? Что ж, ещё больше вопросов и ни одного ответа.       Северус огляделся в поисках чего-нибудь, что точно принадлежало маленькому Поттеру и что тот держал в руках. На глаза попадались многочисленные игрушки, соски, распашонки, бутылочки, погремушки и прочие детские вещи, в той или иной мере пострадавшие во время сражения Лили с Тёмным Лордом. Внезапно внимание привлекло небольшое одеяльце цветов Слизерина. Зелёно-серебряное покрывальце как-то не вписывалось в устои чисто гриффиндорской семьи. Тем не менее инициалы «Г. Дж. П.», вышитые заботливой рукой любящей Лили, ясно говорили о том, что эта вещь действительно принадлежала Поттерам.       Подумав, Снейп схватил покрывальце, несколько различных игрушек и бутылочек и аппарировал в родовое имение: теперь у него есть всё для проведения ритуала поиска. Конечно, идеальным было бы наличие волос, нескольких капель крови или чего-нибудь ещё, что содержит в себе ДНК Поттера-младшего, но, за неимением, сойдёт и так. Хотя в случае проведения неполного ритуала, то есть без применения биоматериала, радиус поиска заметно возрастает, так что придётся довольствоваться малым.       Подготовив всё необходимое в ритуальной комнате, Северус принял душ, поскольку любой мало-мальски значимый ритуал проводился на чистое тело, позавтракал (оказалось, что он провел в доме Лили почти всю ночь) и вызвал своего домового эльфа:       — Тинки, я буду проводить сложный ритуал поиска, поэтому прошу меня не беспокоить до завтрашнего вечера. Если что-то пойдёт не так, ты почувствуешь и придёшь на помощь, договорились? — Северус всегда говорил с эльфами тихим голосом, чтобы лишний раз не пугать маленьких существ.       — Мастер Снейп, Тинки всё понял и сделает. А что Тинки может почувствовать? — эльф влюблёнными глазами смотрел на своего хозяина и ловил каждое его слово, однако малышу было не ясно, что же такого собирается делать Снейп, если даже эльф сможет почувствовать вибрации человеческой магии.       — Например, резкое усиление твоих магических способностей, странные звуки или вибрацию артефактов. Всё, что не вписывается в стандартное течение магических потоков нашего дома. — Северус и сам не понимал, почему сообщает эльфу об этом, ведь в ритуале поиска, тем более урезанном, нет ничего сложного. Однако лучше предупредить домовика.       — Тинки понял, Мастер Снейп. Тинки всё сделает.

***

      Спустя почти пятнадцать часов без сна Северусу удалось сузить радиус поиска до городка Литтл Уингинг, что в графстве Суррей. М-да, это, конечно, не Лондон, но и не какая-нибудь деревушка. Неожиданно для себя Снейп вспомнил одно из последних собраний Ордена Феникса, где Дамблдор просил Арабеллу Фигг переехать именно в Литтл Уингинг. Совпадение ли? Может, старая сквиб должна присматривать за Поттером-младшим? Что ж, с какой-то стороны это значительно облегчает задачу, с другой — появляется вероятность попасться на глаза кому-то из магического мира. Северус решил отоспаться после ритуала, а затем, приняв Оборотное зелье, отправиться на поиски мальчика, который выжил.

***

      Пообедав, или, может, это был ранний ужин, зельевар аппарировал в начале улицы Магнолий городка Литтл Уингинг. Снейп огляделся по сторонам и принял порцию Оборотного зелья. Он слегка уменьшился в росте и прибавил в весе, но в остальном его фигура мало изменилась, чего нельзя было сказать о лице. Глаза из тёмно-карих, почти чёрных, стали зелёными, волосы посветлели и стали короче, нос уменьшился, а его кончик слегка вздёрнулся. Незнающие люди вполне могли принять его за дальнего родственника Гарри Поттера, поскольку таких ярких изумрудных глаз не было больше ни у кого в городе. Медленно прошествовав по улице, Снейп увидел мальчишку лет десяти и обратился к нему с вопросом:       — Мальчик, не знаешь ли ты, живёт здесь Гарри Поттер или нет? — Снейп старался говорить мягким баритоном, каким обычно обращался к своему крестнику. Мальчик окинул Северуса взглядом, что-то для себя решил, а потом неожиданно спросил:       — Это вам нужен тот хулиган из дома номер четыре? — вопрос застал Снейпа врасплох, однако он быстро собрался с мыслями и ответил.       — Да, наверное, именно он. У Гарри ещё шрам в виде молнии на лбу.       — Да, точно, он! Жуткий хулиган, задира и грязнуля! Вам нужен дом четыре по Тисовой улице. — и чего, спрашивается, Северус ожидал, с такими-то генами? Неужели надеялся, что Гарри пойдёт в мать?       — Спасибо тебе, мальчик. — Снейп поблагодарил ребёнка за ответ, но решил перестраховаться и достал палочку. — "Обливиэйт!" Ты гулял здесь и никого не видел. Взгляд мальчика на несколько секунд расфокусировался, а затем малыш как ни в чём не бывало побежал на качели. Снейп пошёл в ту сторону, куда указал мальчуган.       «Странный городок этот Литтл Уингинг, — думал Северус, — всё однотипное, будто через копирку нарисованное. И как здесь можно жить?»       Дом №4 ничем не отличался от домов №2 или №6. Та же черепичная крыша, два этажа, гараж. Просто мечта, а не дом.       Снейп решил не рисковать и, несмотря на Оборотное зелье, накинул на себя дезиллюминационное заклинание и приблизился к жилищу героя магического мира. На дом была наложена сеть заклинаний, что опытный взгляд Пожирателя Смерти определил сразу. В стандартную сетку охранных и следящих заклятий оказалось вплетено что-то ещё, что выглядело как защита на крови, которая, однако, была запрещена несколько сотен лет назад. Плюс ко всему на прилегающую к дому территорию было наложено заклинание, блокирующее слежение за применением малолетними волшебниками магии. На самом строении, что интересно, такого заклинания не было. Значит, тут точно работал профессионал.       Похоже, в доме проходила вечеринка или званый ужин, поскольку за дверью отчётливо были слышны громкие крики. Однако прислушавшись, Северус понял, что это не вечеринка, а крупная семейная ссора, в которой неоднократно звучала фамилия Поттер.       — Мне, блять, плевать, что он твой родственник, Туни! — хлопок. — Этот негодник Поттер разбил подарок Мардж! — хлопок. — Я ему всё припомню! — два хлопка подряд. — Эта сволочь получит у меня сполна! Несносный мальчишка! Чтоб он сдох! — хлопок, удар.       — Не трогайте тётю Петунью! Нельзя же так! — Надрывно кричал детский голос, в котором проскальзывали нотки хрипоты. Тут только Северус понял, что хлопки — это на самом деле пощёчины, и, похоже, ссора длится уже не первый час.       — Заткнись, несносный мальчишка! Закрой рот! — Хлопок, удар, истошный женский визг, и всё, казалось бы, успокоилось.       Снейп не сразу понял, что произошло. Звенящую тишину разорвал дикий хохот, так даже Тёмный Лорд не смеялся! А после — слова:       — Вернон, может, мальчишке вызвать скорую? Всё-таки кровь с головы — ненормально.       Северус, услышав такое заявление, тут же забарабанил в дверь, совершенно забыв о наложенном на себя заклинании.       — Кого там принесло? — толстая туша с моржовьими усами открыла дверь, но предсказуемо никого не увидела. Зато увидел Снейп: на полу у лестницы лежала, всхлипывая и потирая щёки, высокая худая блондинка, которую зельевар определил как Петунью. — Хм, наверное, показалось.       И прямо перед носом Северуса дверь захлопнулась. Мастер не мог для себя решить, что делать дальше: вроде бы все целы, стоит ли вмешиваться? Конечно, не такого он ожидал в доме героя магического мира, так ли верны его действия, ведь Дамблдор говорил, что Поттер в полном порядке и безопасности.       Отойдя на несколько шагов от дома, Снейп решил заглянуть в окно, которое располагалось, судя по всему, в гостиной. На широком диване растеклась (а иначе сказать нельзя) огромная женская туша с бокалом в руках. Она безудержно хохотала, отчего складывалось впечатление, будто кто-то трясёт кусочек желе. Очевидно, это и была Мардж, чей подарок разбил мальчик. Под лестницей была открыта дверь в чулан, а там… Сердце Северуса пропустило с десяток ударов. Эти непослушные вихры он узнает из тысячи, даже если они перемазаны кровью. Поняв, что отпрыск ненавистного Поттера не двигается, Снейп невербально снял с себя дезиллюминационное заклинание, даже не позаботившись о возможных свидетелях и открыто наплевав на Статут Секретности, и вновь забарабанил в дверь, едва не выбивая её ногами.       — Что такое?! Я позвоню в полицию! — раздался мужской голос, принадлежащий Вернону, а дверь распахнулась.       — Я сам себе полиция! — прокричал в ответ Снейп и со всего размаху врезал Вернону в челюсть.       Мужчина, не ожидавший такого поворота событий, покачнулся, но устоял на ногах. Похоже, он выпил недостаточно много и кое-как ещё управлял своей огромной тушей. Оттолкнув мужчину с прохода, Северус влетел в комнату, опустился на колени и увидел на лбу мальчика шрам в виде молнии. Избитый ребёнок уже не дышал. Сердце зельевара вновь пропустило несколько ударов. Он накинул с десяток диагностических заклинаний на тело мальчика, что-то пробормотал себе под нос, не обращая никакого внимания на крики Вернона о сумасшедших, о попытках выбить всю эту дурь на букву «В» из мальчишки, а также о том, что он сейчас позвонит в полицию и обвинит Северуса в избиении племянника и жены. На такое заявление Мардж расхохоталась ещё больше, а Северус побледнел. Его лицо стало белее мела, а кулаки непроизвольно сжались. Мастеру потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, всё-таки служба у Тёмного Лорда научила его держать эмоции под жёстким контролем.       Неожиданно рука, в которой была зажата палочка, слегка дёрнулась — у мальчика начал пробиваться пульс. Слабенький удар, ещё один, десяток секунд перерыва, ещё удар.       Снейп вздохнул с облегчением — сердце мальчика удалось запустить. Осторожно приподняв Гарри, Северус прижал его к себе, указал волшебной палочкой на Вернона и сказал тихим, но отчётливым голосом:       — Собери вещи мальчика. — Вернон не собирался терпеть такое отношение к себе в собственном доме, поэтому разразился очередной тирадой:       — Да кто ты такой, сопляк?! Я тебя сейчас на заднем дворе закопаю! — похоже, алкоголь сильно притупил чувство страха, но зельевару было уже всё равно. Переступив порог, он оказался на веранде, где стоял блок на надзор за творящейся магией:       — Imperio! Собери вещи мальчика! — взгляд Вернона остекленел — Непростительное заклинание подействовало.       — У него нет своих вещей, — ответил он безжизненным голосом. Снейп немного обалдел от такого ответа, но, плюнув на всё, снял с Вернона заклинание Подвластия и аппарировал вместе с ребёнком. В звенящей тишине раздался вопрос Мардж:       — Вернон, что, блять, за херня только что произошла? — Но Снейп уже не слышал его.       Аппарировав в родовое имение, Снейп истошно начал звать домовика, поскольку сердце Гарри вновь перестало биться:       — Тинки! Тинки! Срочно сюда! — появившийся домовик и слова сказать не успел, как Северус начал раздавать команды: — Быстро принеси Восстанавливающее, Кровоостанавливающее, Кровевосполняющее, Болеутоляющее зелья, Костерост и захвати флакончик Феликс Фелицис! Быстро!       Эльф бесшумно исчез, а Снейп склонился над спасённым, нашёптывая ему на ухо заклинания вперемешку с успокоительными фразами:       — Всё хорошо, малыш, уже всё хорошо, держись, только держись.       Тинки вновь появился с десятком баночек и флаконов, крепко сжимая в руке сосуд с зельем удачи, количества которого хватило бы взрослому волшебнику дней на десять абсолютного везения. Северус надеялся помочь Поттеру, но палочка, настроенная на пульс ребёнка, никак не реагировала, что свидетельствовало только об одном, во что зельевар категорически отказывался верить. Снейп откупорил флакон с жидкой удачей, влил всё содержимое в рот спасённому и слегка помассировал горло, чтобы жидкость попала в желудок.       — Давай, Гарри, борись, прошу тебя. Я же обещал твоей матери заботиться о тебе… Живи же, несносный ребёнок… — однако секунды текли, а мальчик по-прежнему не подавал признаков жизни.