Теряя себя

      Снейп подавился воздухом и удивлённо посмотрел на мадам Помфри, в голове которой крутилась только одна мысль: «Слишком много удивлений на один квадратный метр…»

Глава 9. В доме злобного зельевара

      Первый шок от вопроса этого мальца прошёл, Северус сделал несколько глубоких вдохов. Ему удалось немного успокоиться и привести в более-менее сносный порядок кружащиеся в голове мысли. Однако, стоило ему открыть рот, как все слова будто забывались, а мысли невероятно быстро прятались по самым далёким уголкам разума. В данный момент он больше напоминал рыбу, которую выбросило на берег: всё, что мог делать зельевар, это просто открывать и закрывать рот в полнейшей тишине.       Мадам Помфри решила не вмешиваться, ведь вопрос Гарри предназначался не ей. Вот только реакция Северуса её немного позабавила, поскольку ответ был очевиден: волновало! Ещё как! Иначе злобный зельевар, ужас всея Хогвартса, страшная летучая мышь подземелий не трясся бы над тощеньким тельцем полуживого мальчика; не откликнулся бы на зов магии юного Поттера; не совершил бы аппарацию по неизвестным координатам, опираясь опять-таки на чутьё и некую магическую просьбу о защите; не беспокоил бы мадам колдомедика просьбами и вызовами посреди ночи; не делился бы мыслями о состоянии мальчика, да что там, он бы просто не обращал на это внимания; он бы спал спокойно, а не сидел над мальчиком и не контролировал бы каждый его вдох пару ночей подряд; он бы просто не оказался на Тисовой улице в далёком городке графства Суррей.       Похоже, эти же мысли пронеслись в голове зальевара. Он несколько раз медленно вдохнул через нос и ещё медленнее выдохнул — иногда чисто маггловские методы борьбы с подступающей истерикой действуют куда лучше магических зелий. Задержав свой взгляд на Поппи, Северус с чем-то мысленно согласился и ответил-таки на вопрос ребёнка:       — Да, Пот… Гарри, меня это волновало.       Столь долгожданный ответ вызвал у ребёнка бурю эмоций, которые просто не успевали отражаться на лице: недоверие, вопрос, уверенность, надежда, внимание, вера, опять вопрос, непонимание, какие-то нотки уважения, вновь надежда и, неожиданно для всех, на ребёнке застыла маска разочарования. Он устало опустил хрупкие плечики, шмыгнул острым носиком, провёл кулачком около глаз, будто смахивая слёзы, и тихо, едва слышно, спросил:       — Почему тогда? — мальчик неопределённо взмахнул рукой: — Почему, а?       Поппи и Северус в недоумении переглянулись, не найдя связи между вопросом и выражением лица. Зельевар попытался прочитать поверхностные мысли ребёнка, но неожиданно для себя натолкнулся на мощный блок из одной единственной эмоции: разочарование. Всё существо мальчика складывалось в одно слово, в одно чувство, которое когда-то давно ощущал и сам Северус, поняв и переосмыслив действия и лозунги лорда, став свидетелем смерти своей любимой женщины и добравшись до сути слов и обещаний Великого Светлого мага. Поппи, имеющая больший опыт общения с детьми, переняла инициативу их игры в вопрос-ответ:       — Гарри, это были неспокойные времена, когда практически каждый волшебник переживал, пожалуй, самые тяжёлые времена. Маги переживали в первую очередь за себя и свою семью, и уже потом думали о ком-то другом. Северус… Северус очень напряжённо работал для того, чтобы то злое время поскорее прошло… К тому же тебя очень хорошо спрятали сразу после трагедии. Даже я не могла тебя увидеть, хотя и считалась твоим домашним детским колдомедиком.       Мальчика, казалось, что-то не устраивало в ответе женщины. Он внимательно вглядывался в её обеспокоенное лицо, затем перевёл взгляд потухших зелёных глаз и вновь тихо произнёс:       — Я не сделал им ничего плохого. Не обижал Дадли, не жаловался на дядю Вернона, который постоянно поднимал на меня руку за малейшую провинность, не кричал на тётю Петунью, хотя иногда очень хотелось высказать ей всё, что накопилось за годы… Я не сделал им ничего плохого. — на грани слышимости повторил мальчик. Неожиданно его голос окреп, и он перешёл на крик: — Я не сделал им ничего плохого! Почему тогда они превратили мою жизнь в ад, отправив к родственникам, которые ненавидят меня?! Почему я должен был тяжёлым трудом зарабатывать себе корочку хлеба?! Почему я должен был спать в чулане на продавленном матрасе?! Почему у меня такая жизнь, если я их герой?! Почему? Если я победил их злобного лорда! Почему?! Почему я выжил, а родители умерли?! Почему я должен страдать здесь сам, если мог оказаться там, с ними?! Почему?!       Крики ребёнка перешли в истерику. Он отвернулся от Северуса и Поппи, закутался в одеяло и неслышно зарыдал. Даже здесь, кажется, в безопасности, мальчик боялся проявлять слишком много эмоций. Он уже заработал на приличную порку за эту выходку с повышением голоса на взрослых. Помфри тяжело вздохнула, поворачиваясь к Северусу, одними губами произнесла «Это будет тяжело» и подошла к мальчику, легонько дотронувшись до его плеча. Точнее до места на одеяле, где, по её предположению, должно быть плечо Гарри. Мальчик под одеялом вздрогнул от прикосновения, но мадам Помфри несколько раз погладила его, показывая, что не обидит, а затем попыталась объяснить:       — Понимаешь, Гарри… Магический мир довольно интересная штука… Волшебникам, в большинстве своём, всё равно, что происходит вокруг. Лишь бы не трогали их семью, род, манор [1] и прочее… Когда ты победил Того-Кого-Нельзя-Называть, все вздохнули с облегчением. Но тут же забыли о тебе. Ведь ты победил, справился, принёс им мир… У магглов есть такой драматург — Фридрих Шиллер… В одном из своих произведений он использовал фразу «Мавр сделал своё дело, Мавр может уходить». Частично это выражение описывает и твою ситуацию. Ты освободил магическую Англию от злого колдуна, ты, как тот Мавр, своё дело сделал. Всё. Маги слишком быстро забывают то хорошее, что было в их длинной жизни. О тебе можно некоторое время не вспоминать. Однако не забывай, что тебе ещё учиться в школе, где ты сможешь проявить себя. — Поппи пыталась как можно проще объяснить ребёнку всю суть взрослой жизни. Судя по тишине, которая возникла в комнате, и отсутствию вздрагиваний со стороны одеяла, Гарри задумался над её словами. Помфри продолжила:        — К счастью, в мире магии не все такие. Есть волшебники, которые искренне за тебя переживают, и они очень хотели тебя найти и поблагодарить. Но, к сожалению, тебя спрятали в мире простых людей, а поисковые заклинания не срабатывали. То есть, мы не могли найти тебя с помощью магии. К тому же оставались ещё на свободе последователи злого волшебника, которые также могли тебя найти и причинить какой-нибудь вред. Наверное, именно поэтому тебя и спрятали там, где вряд ли бы стали искать чистокровные маги. Также я советую тебе подумать над поступком Северуса. Ему удалось найти тебя, несмотря на все препятствия и сложности. Он нашёл тебя, несмотря ни на что. Возможно, твоя магия сама помогла Северусу, а может дело в сильном желании вас обоих. Ты просил защиты, а он — желал эту помощь предоставить. Не забывай, что понадобилось очень много лет, чтобы найти тебя. Так что да, думаю, твоя магия сама помогла в поисках. Надеюсь, ты понимаешь?       Вначале ничего не происходило, но через несколько минут одеяло заворочалось, и мальчик, высунувшись откуда-то сбоку, ответил:       — Понимаю. Но у меня ещё много вопросов. — Его голос звучал тихо, но твёрдо. Казалось, что Гарри не отпустит взрослых магов, пока не получит ответы на все вопросы. Он уже открыл рот, чтобы спросить, но комнату разорвало громкое урчание в животе ребёнка. Поппи и Северус одновременно вздрогнули, а сам Гарри смутился, ведь он совершенно забыл, что за эти несколько дней болезни он не съел и крошки, да и до этого питание Гарри нельзя было назвать полноценным.       Мадам Помфри не зря является квалифицированным колдомедиком. Она тут же подобралась и серьёзным, не позволяющим никаких пререканий, голосом произнесла:       — Все вопросы потом, молодой человек. Сначала нужно поесть. — и повернулась к Северусу. Тот сразу понял невысказанный вопрос, вызвал эльфа, появившегося бесшумно, и попросил его приготовить еду для двоих взрослых и ребёнка. Эльф важно покивал, поклонился и также бесшумно исчез. Такие, казалось бы, простые и привычные движения этого маленького существа привели Гарри в полнейший восторг, ведь до этого эльф появлялся с определённым щелчком, и зельевар с колдомедиком приготовились отвечать на новый поток вопросов, которые непременно появятся.       Около часа понадобилось компании, чтобы насытиться. Гарри с удовольствием пил бульон с гренками, и был невероятно благодарен странному мужчине за такую заботу. Пусть это и была всего лишь чашка куриного бульона и, по сути, кусочки хлеба, но, казалось мальчику, он ничего вкуснее в жизни не ел. Когда перед ребёнком возникла чашка с тыквенным соком, он несколько раз понюхал его, слегка наклонив, посмотрел на зельевара и спросил, не забыв о правилах хорошего тона:       — Я прошу прощения, сэр, но что это? — Северус, привычный к тыквенному соку, сначала удивился вопросу, а потом осознал, что мальчик жил у магглов, которые обычно отдают предпочтение более цитрусовым фрэшам.       — Это тыквенный сок. Довольно вкусная штука, когда привыкнешь.       Перед глазами мальчика тут же возникли светильники Джека, которые они вырезали в школе на прошлый Хэллоуин в школе. Как из твёрдой тыквы можно выжать сок, ребёнок не представлял, поэтому лишь вопросительно посмотрел на зельевара, добавив во взгляд чуточку сомнения. Внезапно Гарри замер: он уже некоторое время находится в доме этого мужчины, о нём заботятся, ухаживают, нормально кормят, но вдруг он сумасшедший? Какой-нибудь чокнутый доктор, подобный небезызвестному доктору Франкенштейну. Мальчик, схватив чашку, с трудом заставил себя сделать хотя бы глоток. А вдруг питьё отравлено? И почему он раньше не подумал об этом? Разве могут совершенно чужие люди быть такими добрыми к незнакомому ребёнку? Ну и что, что герой. Может, они выдумали эту историю. «Надо проверить», — подумал Гарри и тут же озвучил свой вопрос:       — Сэр, скажите, а где-нибудь написано о событиях… Тех? О том Хэллоуине?       Северус, казалось, на минуту задумался, а лишь потом ответил:       — Да, я принесу тебе книги. Только мне нужно будет уйти на несколько часов, чтобы подобрать для тебя литературу.       — Спасибо, сэр. Мэм, а вы останетесь со мной? — Гарри, конечно, был бы не против остаться в одиночестве в этом странном доме с человечками, которые появляются просто из воздуха и исчезают так, будто там вообще никого не было. Хотя, с другой стороны, это чужой дом, а значит он просто не имел права тут ходить без разрешения. Тем более что хозяин этого огромного особняка явно хорошо относится к Гарри. Насколько же разнообразные мысли крутились в голове у мальчика, ведь так хочется всё осмотреть!       — Мадам, Гарри, — на автомате поправила Помфри и тут же продолжила: — Думаю, не ошибусь, предположив, что тебе очень хочется всё здесь осмотреть, потрогать, передвинуть, верно? — мальчик жутко смутился от столь правдивого описания его чувств, поэтому моментально покраснел до корней волос и слегка кивнул в знак согласия. Северус лишь слегка улыбнулся, вспоминая, каким любопытным был он в таком возрасте. Или не был? А вот Поппи не скрывала своих эмоций, широко улыбнувшись на столь милую реакцию ребёнка:       — Гарри, как ты думаешь, Северус разрешит нам осмотреть дом в его отсутствие? — Поппи спрашивала очень тихо, делая вид, будто не хочет, чтобы зельевар услышал её слова. Тот притворство женщины принял и начал подыгрывать колдомедику:       — Что ты говоришь, Поппи? — по мордашке Гарри было видно, что он и не догадывается о сговоре взрослых магов. Мальчик взаправду расширил глаза, шикнул в сторону мадам и самостоятельно ответил на вопрос:       — Это… Эм… Ну… Понимаете… — ещё секунду назад казалось, что мальчик знает, как правильно ответить. Но ребёнок неожиданно для себя самого понял, что совершенно не хочет врать этому странному человеку. Такая реакция позабавила Поппи и Северуса, второй лишь фыркнул, но всё же вставил свои пять центов:       — Очень ёмко, Гарри. — мальчик, осознав, что его не будут ругать, и никто не поднимает на него голос за отсутствие ответа, весело засмеялся. Лёгкое напряжение, витавшее до этого в воздухе, казалось, отпустило всех присутствующих в комнате. Маги заметно расслабились: Северус потянулся на кресле, разминая мышцы, Поппи растрепала воронье гнездо на голове Гарри до состояния орлиного, а сам мальчик с какой-то затаённой благодарностью принимал ласки колдомедика.       Несколько минут все сидели в тишине, наслаждаясь ею. Поттер, не привыкший долго сидеть в блаженном ничегонеделании, осторожно дёрнул Поппи за рукав:       — Мадам, так мы будем рассматривать дом? — Помфри мило улыбнулась, с несвойственной для людей её возраста лёгкостью поднялась и протянула мальчику руку:       — Конечно, идём.       Как только за ними закрылась дверь столовой, Северус вызвал Тинки и попросил его присмотреть за гостями, чтобы те не трогали опасные предметы. Род Принц хоть и не был до мозга костей тёмным, как те же Малфои или Блэки, но имел множество своих не очень светлых секретов. И Северусу очень не хотелось, чтобы мальчик столкнулся с одним из них в его отсутствие. Хотя зельевар и не сомневался в способностях мадам Помфри как высококлассного специалиста, но даже у неё могло банально не хватить знаний для обезвреживания чисто семейных заклятий.       Пара иссследователей решила начать свой осмотр с первого этажа. Казалось, Гарри привлекает каждая мелочь, любой мало-мальски выделяющийся артефакт, живые портреты, статуэтки и награды, грамоты и почётные листы, простые маггловские фотографии и искусснейшие колдофото. Мальчик задавал множество вопросов, интересовался всем, что видел вокруг, пытался прикоснуться ко всему, до чего мог дотянуться, поражался работой охранных заклинаний (некоторые из них Поппи смогла обозначить), искренне восхищался самовоспламеняющимися факелами, удивлялся странным комнатным растениям в горшках, улыбался женщинам, написанным на холстах, засматривался на какие-то ничего не значащие трещинки в стенах, любовался открывающимся из окна видом (хотя, по правде говоря, не было там ничего особенного), изумлялся окружающей обстановке вообще и конкретно каждой комнатой в частности. Казалось, Гарри просто наслаждался каждым вдохом, напитывался витающей в воздухе магией и искренне радовался тому, что оказался в доме этого странного черноволосого мужчины.       В свою очередь этот странный мужчина, больше известный как Северус Снейп, аппарировал в Хогсмид. У него была одна единственная цель — забрать папку, в которой он бережно хранил все газетные вырезки о событиях того времени: новости о погибших и пропавших, сообщения о новом требовании лорда, заметки о действиях, которые предпринимает действующая власть, интервью с сильными мира сего и, конечно, оповещение всех о роковом Хэллоуине 1981 года, смерти Лили и Джеймса Поттеров, напечатанные радостные письма читателей, стенография выступления Дамблдора в Визенгамоте и его слова о сокрытии Гарри в надёжном и безопасном месте. Да, после прочтения всей информации в папке, маленький Поттер вряд ли будет верить директору.       «Хогвартс» на удивление был пуст. Не было слышно ворчания Филча, призраки не шумели, Пивз не баловался с доспехами, а профессоров не было видно лишь потому, что все разъехались по домам. Северус крайне надеялся не встретиться в «любимым» директором, поэтому как можно тише и быстрее добрался до личных апартаментов в Подземельях.       Зельевару не понадобилось много времени, чтобы выудить заветную папку из тайника в комнате. Он вышел, запечатав двери своим особым способом, и зашагал в Хогсмид. Хоть Северусу и показалось, что прошло не больше тридцати минут, на самом деле он отсутствовал больше трёх часов. «Странно. Вроде никуда не сворачивал…» Будучи двойным шпионом, хочешь не хочешь, но задумаешься над такими провалами, что, собственно, Снейп и сделал.       В первую очередь проверить себя и вещи на так называемые «следилки» — специальные заклинания, которые обычно накладывают на детей, чтобы знать их местоположение. Конечно, они довольно легко снимаются обычным «Finite», вот только дети даже не подозревают о специальных чарах на себе. Некоторые версии следящих заклинаний намного сложнее убрать так, чтобы заклинатель ничего не заподозрил, но и обнаружить их на порядок тяжелее. «Кто бы сомневался, уважаемый наш светлый маг! Неужели ты так печёшься об Избранном, или дело всё в том, что твой карманный герой находится рядом с бывшим Пожирателем смерти, а, Альбус?» — Северус костерил Дамблдора всеми известными ему словами на всех доступных для него языках, распутывая тонкие нити плетения одного очень хитрого заклинания: «Молодец, хорошо подготовился, на совесть поколдовал». Однако не прошло и часа, как зельевар облегчённо вздозхнул. Даже для него это оказалось довольно сложным занятием, хотя перебрасывать «следилки» Снейп научился ещё в «Хогвартсе». Освободившись от чужой магии, мужчина аппарировал домой и удивился тишине, что стояла там.       Обойдя весь первый этаж, Северус не обнаружил ни Поппи, ни Гарри. Пришлось вызывать домовика:       — Тинки, где гости?       — Мастер Снейп гости в малой столовой в зелёном кры… — договорить эльф не успел, так как уютную тишину дома разорвал дикий детский крик, в котором Северус моментально узнал голос Гарри.       Моментально сорвавшись с места, мужчина, казалось взлетел на второй этаж в сторону зелёного крыла. Вообще было странно, что Поппи и мальчик зашли туда, ведь это крыло давно не использовалось. Хотя, откуда им было знать о таких тонкостях манора профессора?       Чуть не сорвав дверь с петель, Снейп увидел ужасающую картину: на полу, в луже крови лежала мадам Помфри. Её глаза невидяще смотрели на Гарри, который, сжавшись, старался слиться со стенкой. Ребёнок, увидев Северуса, лишь смог едва качнуть головой, сам не зная, что хотел передать этим жестом.       «Вот и сходил за записями», — подумал Северус, прежде чем подойти к Гарри. Мальчик же, широко распахнутыми глазами, взирал то на Поппи, то на хозяина дома. Юный Поттер собрал в себе, наверное, все силы и произнёс:       — Я зашёл, а она вышла, и потом просто упала. Я не знаю, что делать, как помочь. А потом вы пришли… — Нервы мальчугана не выдержали, и он потерял сознание.