Теряя себя

От ав­то­ра: преж­де все­го хо­чу ска­зать, что эта гла­ва на­писа­на, да­бы дать от­ве­ты на воп­ро­сы о:       — Яко­бы стран­ном по­веде­нии Гар­ри, его спо­кой­ной ре­ак­ции на рас­сказ Се­веру­са о вой­не, убий­ствах, «Им­пе­ри­усе», «Чёр­ной мет­ке», etc;       — О­ОС-е Сней­па, его по­веде­нии, раз­мышле­ни­ях и т.д.;       — Из­лишне пря­моли­ней­ном и су­пер­злоб­ном Аль­бу­се;       — Слиш­ком злых Дур­слях. Ес­ли не за­были, там Пэт в трав­ма­толо­гии, а бу­хой Дурсль до сих пор стра­да­ет от кос­но­язы­чия;       — Воз­можном Дам­би­гадс­тве. Или всё-та­ки Дам­би­гудс­тве? И час­тично на­мек­нуть на при­чины:       -Раз­ме­щения ди­ало­га Сней­па и Дамб­лдо­ра, ко­торый сос­то­ял­ся за год до пос­тупле­ния Пот­те­ра в шко­лу;       -Пло­хой ин­три­ги в дей­стви­ях ди­рек­то­ра «Хог­вар­тса»;       -По­чему во­об­ще Се­верус от­пра­вил­ся на Ти­совую, и че­го он хо­тел этим до­бить­ся.       А так­же очень на­де­юсь с по­мощью этой гла­вы объ­яс­нить че­рес­чур (или не очень) ли­цемер­ное по­веде­ние Дамб­лдо­ра, лег­ко­мыс­ленность (ес­ли вдруг что, по тек­сту есть пас­халки, объ­яс­ня­ющие это) Сней­па.       И пос­леднее: на­личие ро­дово­го ма­нора ни­ко­им об­ра­зом не вли­яет на по­яв­ле­ние/про­яв­ле­ние/про­буж­де­ние (ко­му как удоб­нее) су­пер­сил/су­перу­ма/су­пер­спо­соб­ностей/да­лее с прис­тавкой «су­пер-» (опять-та­ки, что боль­ше нра­вит­ся), не от­кры­ва­ет ме­гамил­ли­он­ные сей­фы и не на­деля­ет гоб­ли­нов всев­ласти­ем. Дру­гое де­ло, что эти мел­кие ко­черыж­ки мо­гут чу­ток боль­ше раз­би­рать­ся в чём-то, ведь в их об­щес­тве прак­ти­чес­ки нет та­кого по­нятия как «ас­си­миля­ция», но ник­то не бу­дет прос­то за «спа­сибо» по­могать вол­шебни­кам. Это, зна­ете ли, как-то не ко­миль­фо. Ма­нор — это преж­де все­го по­меще­ние, в ко­тором жи­вут. И его (до­ма) воз­раст не оп­ре­деля­ет ни­чего, кро­ме древ­ности оп­ре­делен­но­го кла­на.       P.S.: я бла­года­рю каж­до­го поль­зо­вате­ля, ко­торый ос­та­вил ком­мента­рий к мо­ей ра­боте. В то же вре­мя хо­чу об­ра­тить Ва­ше вни­мание, что боль­шинс­тву дей­ствий мо­их ге­ро­ев есть объ­яс­не­ние. Оно раз­ме­щено ли­бо чуть рань­ше, ли­бо чуть поз­же опи­сыва­емых со­бытий. Прав­да, воз­можно, толь­ко мне по­нят­ны эти объ­яс­не­ния. Ес­ли это так, про­шу каж­до­го чи­тате­ля «Те­ряя се­бя» на­писать в ком­мента­ри­ях, что/где/как Вам не по­нят­но. Обе­щаю при­ложить мак­си­мум уси­лий, да­бы рас­крыть эти де­таль­ки в рам­ках раз­ви­тия сю­жета и без спой­ле­ров.       Р.P.S.: Гла­ва бу­дет сос­то­ять из нес­коль­ких час­тей, каж­дая из ко­торых бу­дет чь­им-то POV'ом. Ду­маю, так вам, лю­бимые чи­тате­ли, бу­дет нем­но­го про­ще ра­зоб­рать­ся в том, что при­дума­ла моя вос­па­лён­ная фик­рай­тер­ская фан­та­зия.       Про­шу про­щения за длин­ное вступ­ле­ние, прис­ту­пим…

***

Глава 12. Собрать все пазлы воедино

Часть 2. Быть взрослым значит быть ответственным. POV Северус Снейп

      Суть разговора уплывала. Я искренне не понимал, зачем Дамблдор спрашивал меня о Драко, ведь он сам прекрасно всё знает. Хотя, кого я пытаюсь обмануть, конечно, всё понятно. При директоре необходимо изображать обиженного на весь мир, отверженного единственной женщиной, несчастного и презирающего самого себя мага, иначе он до самых косточек заест своими сказками о всепрощающей любви, цене дружбы и ещё каким-нибудь светлым бредом. И сколько ни пытались ему объяснить разницу между магами, практикующими тёмную и светлую волшбу, не хочет Великий Альбус слушать об этом. Полукровка, не чтящий традиции, что ещё можно о нём сказать?       Белое полусладкое вино приятно растекалось по желудку, не желая, тем не менее, заглушать мысли, рвущиеся наружу. 31 июля… Поттер… Гарри Джеймс Поттер, сын первой подруги и первого врага, ребёнок пророчества, спаситель магического мира, мальчик-который-выжил.       Где-то на краю сознания мелькнула мысль, но поймать её за хвост мне не удалось. Что-то, несомненно, важное и нужное, но, пока, недоступное. М-да, странно слышать от легилимента о том, что он не может ухватить какую-то мысль. Да и вообще дикость, при моём-то опыте! Какой-то внутренний колокольчик активно зазвенел на периферии сознания. Мозг будто отключился, и все решения принимали эмоции и сердце. Что ж, можно сказать, старею, раз иду на поводу чувств. Мне казалось, что какая-то чужая мысль плавает в сознании и активно требует внимания. И она, мысль, зовёт, просит помощи, кричит…       Резанувшее в голове «Обещай…», и картинка собралась.       Знал ли Альбус о моём обещании? Могла ли Лили рассказать Дамблдору о том разговоре? Мог ли Поттер-старший что-то вынюхать и донести Великому Светлому? Мог ли я сам забыть? Стоит признать, что мог. Но не сам. Однозначно, кто-то в этом помог. Вопрос только в том, кто именно? И директор, пожалуй, в кои-то веки ни причём. Ему просто мощи не хватит заблокировать природному легилименту какой-то временной отрезок. Но ведь есть и другие способы стереть что-то из памяти, зачеркнуть нужный определённый момент, безжалостно вырезать часть воспоминаний. А вот это уже вполне по силам нашему дорогому директору… Только и здесь вновь возникает вопрос: как он это сделал? Чтобы с помощью зелий избавиться от какого-то воспоминания у человека, нужно чётко знать, о чём тогда говорилось. Значит… Либо Лилс пришла на встречу с маркером, либо наш дражайший Альбус сумел прочитать её. Может, конечно, был и другой метод получения информации, но об этом уже никто не узнает…       Статья в «Вестнике зельеварения» о новой методике приготовления Ликантропного зелья откровенно рассмешила меня. Это ж надо было додуматься подменить аконит на землиску цветастую… И чего он этим добился? Да ничего! Подобная ересь встречается довольно часто, и не ясно, почему её вообще печатают. Да, волк не рычит и не лает, а шипит и мяукает — вот так эффект! Заразность, однако, никуда от этого не делась. Также, как и болезненная трансформация, и жуткие головные боли после приёма зелья, и крайняя степень забывчивости, выборочно стирающая какие-то куски из разума. «Обещай…»       Внезапно голову разорвали хлынувшие мысли и воспоминания. Светловолосая девушка с не по возрасту серьёзными глазами рассказывает о завещании: Блэк, Риджина, Лонгботтомы, он сам, леди Августа, мадам Помфри, Аманда Зейн (сердце болезненно сжалось), Люпин, Макгонагалл, Лиам Витмен… «Только, Сев, прошу, позаботься о Гарри в случае чего…» Согласие на странную просьбу… Он сам прижимает девушку к себе и пытается успокоить… Пророческие слова о том, что до своего дня рождения она не доживёт… Обида в голосе, рассказ о жизни двоих из четырёх мародеров, вынужденных скрываться из-за «Фиделиуса»… Возможный предатель в стройных рядах Ордена Феникса…       Я никогда не думал, что вспоминать нечто, зарытое глубоко, в самых заковыристых уголках памяти, настолько болезненно. Обещал. Обещал позаботиться о Гарри… Параллельно с мыслью об обещании в голове крутился разговор с Дамблдором, но я всё никак не мог понять, что не так.       — Куда же тебя спрятали, а, Гарри? — размышлял я вслух. — Каким родственникам тебя отдали, мальчишка?       Стоп! Вот оно! Почему все зацепились за магию, если Лили была магглорождённой!       Я начал хаотично вспоминать всё, что мне известно о немагической родне подруги детства. Помнится, в 1977 году Лили ходила сама не своя: её родители попали в автомобильную катастрофу с летальным исходом. Да, в то время она как раз приняла ухаживания Поттера, что впоследствии привело к их браку и появлению будущего мальчика-который-выжил.       Теперь дело за малым: вспомнить, куда переехала семья Эвансов. Эта ниточка казалась мне чрезвычайно важной. Петунья, хоть и пыталась активно выражать свою нелюбовь к магии, всегда любила и уважала Лили. А значит, она вполне может быть тем родственником, который воспитывает осиротевшего героя магической Британии.       Коукворт… Как же давно я был здесь в последний раз… Дом в Тупике Прядильщиков выглядел ужасно. Район тихо умирал. В голове пронеслись обрывки воспоминаний о принятии главенства над родом Принц и мучения, происходившие после смерти деда. Потерять сильного мага, особенно если остался последним в роду, довольно болезненно. Конечно, большим плюсом являлось то, что ни один представитель семейства Принц не пересекался с остальными знатными и древними семьями магической Англии, и изменения в семейной иерархии одного отдельно взятого семейства остались незамеченными для чистоплюев из магической братии Тёмного Лорда.       Осмотрев переулок, я направился к Ситцевой улице. Когда-то давно там жила семья Лили. Именно там случились лучшие и худшие моменты в моей жизни… даже странно, что одно место может вызывать столь противоречивые чувства… Воспоминания… Никуда от них не деться…       Я машинально приземлился на одну из чудом уцелевших качелей. В какой-то момент на несколько секунд из головы вылетела причина моего нахождения здесь. Вот только служба у Тёмного Лорда и работа на Дамблдора научили меня быстро собирать мысли и чувства, и разделять их по полочкам.       Оглядевшись по сторонам, я накинул на себя дезиллюминационное заклинание и прошёл к дому подруги детства в надежде найти хоть какие-нибудь данные о бывших владельцах. Непонятно, правда, чего я ожидал: без малого 15 лет прошло с тех пор, как Эвансы покинули это место.       А чего я, собственно, зацепился за Коукворт? Лили, выйдя замуж, переехала к мужу. Правда, не в манор, а лишь в летнюю резиденцию в Годриковой Впадине. Значит, нужно держать путь туда.       В голове вновь мелькнула мысль, а зачем мне вообще всё это нужно? Однако ответ очевиден: теперь найти Поттера и убедиться, что с мальцом всё в порядке, стало для меня делом принципа и возможностью заткнуть разбушевавшийся колокольчик глубоко внутри.       Не снимая дезолюминационные чары, я аппарировал в начало посёлка. Когда-то давно здесь жил сам Годрик Гриффиндор, от чего, собственно, и пошло магическое наименование поселения. Магглы, неоднократно слышавшие «Годрикова Впадина», также стали использовать это название. Через пару веков на волшебных и обычных картах Великобритании обозначили эту местность, определили границы и официально признали территорией Великой Англии.       Блуждающий взгляд зацепился за мемориальную доску, которая вкратце рассказывала о событиях ужасного и одновременно счастливого Хэллоуина 1981 года. Чуть дальше располагалось кладбище, где обрели последнее пристанище сотни волшебников, среди которых числились и родители героя магического мира. За столько лет жизни я так и не понял тенденцию хоронить магов на христианском кладбище. Разве мы имеем хоть какое-то отношение к этой религии? Не понимаю.       В раздумьях и подошел к полуразрушенному дому из светлых материалов. Создавалось впечатление, что за домом ухаживают: дорожка от калитки, присыпанная гравием, была избавлена от сорняков; входная дверь не скрипела; экстерьер дома будто кричал о том, что, несмотря на все печали, за ним присматривают, моют, красят, рихтуют.       Память услужливо подбросила картинки той ночи: здесь, у порога, лежал мёртвый Джеймс Поттер, зажавший в руке сломанную волшебную палочку. На его лице навсегда застыла улыбка, и это удивило меня ещё тогда. Но больше вопросов вызывала именно волшебная палочка: ни одно известное мне заклинание не могло разломить магический концентратор чётко посередине. Я мысленно сделал себе пометку поискать в книгах и свитках дополнительную информацию и постараться разобраться в том, что же произошло в ту роковую ночь. Почему Джеймс улыбался? Неужели он думал, что Лили сможет спрятаться или сбежать? Нет, от Тёмного Лорда не сбегают, и он прекрасно это знал.       Кофе… В помещении отчётливо витал аромат дорогого свежезаваренного кофе… Аромат просто не мог попасть сюда с улицы, поскольку, во-первых, окна выходили на задний двор и небольшой лес, во-вторых, соседей точно не было. Магглы не видели разрушений на доме, но очень чётко ощущали неприятные эманации, находясь рядом, поэтому ближайшее жилое строение находится примерно в километре от жилища Поттеров. Мой чуткий нос уловил тончайшие нотки кардамона и шоколада с пряным намёком на мяту и перец… Такой кофе очень любила Лили, но… Мерлин, почти десять лет прошло! Невозможно сохранить аромат в полуразрушенном доме на протяжении такого отрезка времени… У меня всё больше и больше складывалось впечатление, что кто-то периодически сюда приходит и поддерживает более-менее подобающий вид как снаружи, так и внутри. Конечно, можно предложить, что сотрудники Министерства Магии поддерживают памятник истории в надлежащем виде, но это маловероятно. Маги до жути быстро забывают то, что с ними происходило.       Я медленно, будто в прострации, поднялся на второй этаж. Воспоминания о той ночи всплывали из дальних глубин сознания и намеревались заострить на себе всё внимание. Следы от заклинаний на стенах, разрушенная крыша; эманации далеко не светлых заклятий и очень тёмных ритуалов до сих пор ощущались вокруг; а характерное пятно на полу и вовсе говорило о присутствии в доме дементоров. Именно такой след остаётся после одного заклинания, которое помогает не просто отогнать тёмную сущность, как это делает Патронус, а полностью уничтожить её. Видимо, в ту злополучную ночь Тёмный Лорд пришёл не сам.       Возникал вполне закономерный вопрос: что же случилось здесь девять лет назад? Всё ли произошло именно так, как рассказал светлейший Альбус, или он утаил многие факты борьбы Поттеров с Лордом Судеб, не желая омрачать имена своих ближайших сторонников заявлениями о применении ими тёмной магии? Что ж, ещё больше вопросов и ни одного ответа.       Внезапно моё внимание привлекло небольшое одеяльце цветов Слизерина. Зелёно-серебряное покрывальце как-то не вписывалось в устои чисто гриффиндорской семьи. Тем не менее инициалы «Г. Дж. П.», вышитые заботливой рукой любящей мамы Лили, ясно говорили о том, что эта вещь действительно принадлежала Поттерам.       Подумав немного, я схватил покрывальце, которое точно имело прямой контакт с кожей ребёнка, несколько различных игрушек и бутылочек, и аппарировал в родовое имение: теперь у меня есть всё для проведения ритуала поиска. Конечно, идеальным было бы наличие волос, нескольких капель крови или чего-нибудь ещё, что содержит в себе ДНК Поттера-младшего, но, за неимением, сойдёт и так, может какие-то крохи эпителия остались на найденном покрывальце. Хотя в случае проведения неполного ритуала, то есть без применения биоматериала, радиус поиска заметно возрастает, так что придётся довольствоваться малым.       Итак, ритуал поиска. Проводивший его маг должен быть чист телом и мыслями. Смыв с себя пот и пыль, которая так или иначе осела на коже и волосах, я вновь обратился к мыслям и никак не мог понять, почему? Почему я забыл об обещании, данном Лили? Если маг дал слово, он обязан его выполнить, тем более если принимающая сторона не может проконтролировать результат. Я, конечно, верю в загробную жизнь, но не думаю, что Лилс может с небес наблюдать за мной и ждать, пока я сдержу обещание. Забытый разговор в кафе всё никак не шёл из головы, а мысли постоянно возвращались к тому дню. Что я упустил? О чём не подумал? От чего не защитился? Кто это сделал?       Выглянув в окно, я с удивлением обнаружил, что на улице светает… М-да, похоже в доме Поттеров я провёл большую часть ночи. Я быстро позавтракал, вызвал своего домовика и начал раздавать указания. Тинки, довольно молодой эльф, ещё не сталкивался с подобным, поэтому пришлось объяснять все возможные и невозможные результаты, волнения и движения магии, к которым вся их порода очень чувствительна.

***

      Пятнадцать часов, и первые результаты готовы… Итак, Литтл Уингинг, графство Суррей. М-да, это, конечно, не Лондон, но и не какая-нибудь деревушка. Внезапно где-то на периферии сознания скользнула мысль, затем ещё одна, и забытые воспоминания бурным потоком устремились занять свои законные места. Сегодня… Собрание Ордена Феникса… Гарри Поттер в надежных руках… За мальчиком присматривают… Я попросил… Арабелла, надеемся… Да, да, Литтл Уингинг… Нет, нет, небольшой… Книззлы, конечно… Эти воспоминания касались одного из последних собраний Ордена, и именно на нём Дамблдор уговаривал старушку Фигг переехать в городишко… Совпадение ли? Может старая сквиб должна присматривать за Поттером-младшим?       Что ж, с какой-то стороны это значительно облегчает задачу, с другой же, появляется вероятность попасться на глаза кому-то из магического мира. Нужно отоспаться после ритуала, всё-таки сил ушло немало… А потом можно принять оборотное зелье и попытаться найти мальчика, который выжил… И о котором я пообещал позаботиться…

***

      Еда, ставшая то ли поздним обедом, то ли ранним ужином, казалась абсолютно безвкусной. Будто траву пожевал. Прихватив с собой двойную дозу оборотного зелья, я аппарировал в Литтл Уингинг. Координаты, полученные во время ритуала поиска, привели меня в начало городка. Осмотревшись по сторонам, трансфигурировал мантию в плащ, принял часовую дозу оборотки и превратился в некое подобие мужской версии очень состарившейся Лили. Нос значительно уменьшился, в волосах появился рыжеватый оттенок, а взгляд засверкал яркой зеленью. Что ни говори, а среди волшебников такого цвета больше не встречалось.       Медленно прошествовав по улице, я увидел мальчишку лет 10, который вполне мог дружить с мелким Поттером или учиться в одном классе. Подойдя к мальцу, я обратился к нему с вопросом:       — Мальчик, не знаешь ли ты, живёт здесь Гарри Поттер или нет? — Я старался говорить мягким баритоном, представляя перед собой Драко, вредного и разбалованного, но столь любимого крестника. Мальчуган придирчиво окинул меня взглядом аврора, задумался на несколько секунд, будто решая, а потом неожиданно спросил:       — Это вам нужен тот хулиган из дома номер четыре? — вопрос застал врасплох, однако я быстро собрался с мыслями и ответил:       — Да, наверное, именно он. У Гарри ещё шрам в виде молнии на лбу.       — Да, точно, он! Жуткий хулиган, задира и грязнуля! Вам нужен дом четыре по Тисовой улице. — и чего, спрашивается, я ожидал, с такими-то генами? Или верил в волшебную силу золотистого рога розового единорога, который поделился магией в третьей декаде пятнадцатого лунного цикла, припавшего началом на новолуние? Ох, и здесь вспоминаются зельеварческие тонкости… Неужели надеялся, что Гарри пойдёт в мать?       — Спасибо тебе, мальчик. — поблагодарил ребёнка за ответ, но лишние предосторожности не помешают. Быстро достал палочку, резко взмахнул, пробормотал: — Obliviate! Ты гулял здесь и никого не видел.       Взгляд мальчика на несколько секунд расфокусировался, а затем малыш как ни в чём не бывало побежал на качели. Я же пошёл в ту сторону, куда указал мальчуган.       «Этот уголок планеты казался каким-то… Никаким. Совершенно. Странный городок этот Литтл Уингинг, — думал я, — всё однотипное, будто через копирку нарисованное. И как здесь можно жить?»       Дом №4 ничем не отличался от домов №2 или №6. Одинаковая черепичная крыша, два этажа, гараж. Просто мечта, а не дом.       Несмотря на оборотное зелье, я решил перестраховаться, накинув на себя дезиллюминационное заклинание. Приблизившись к дому №4 пригляделся: вокруг строения была наложена довольно интересная сеть заклинаний, суть которой почему-то уплывала от меня. В этом участке чётко виднелись следы защиты, с левой стороны дома мелькали энергетические узлы, призванные улавливать случайные колебания магии. А вот справа было намешано что-то такое, что даже мой опытный взгляд Пожирателя смерти, не смог идентифицировать. К тому же в совершенно стандартную сетку охранных и следящих заклятий (и это на доме героя магического мира!) было вплетено нечто, отдалённо напоминающее защиту на крови. Только вот подобные ритуалы были запрещены несколько сотен лет назад. Вообще создавалось впечатление, что защиту на дом ставил какой-то криворукий второкурсник, поскольку висела она не слоями над всей территорией (как должно быть в случае работы мастера), а кусками, которые переплетаются между собой, образуя нечто, отдалённо напоминающее лоскутное одеяло: тут кусочек одного защитного заклинания, там — другого, а в этом месте вообще видны следы ритуальной кровной защиты. То есть или у Лили не получилось задуманное, или кто-то вмешался в уже существующую работу. Плюс мне было совершенно не ясно, зачем в общую, пусть и корявую, схему вплетен контроль за применением непростительных заклинаний. Причём вплетено так, что de iure[1] контролирующая сетка висит, а de facto[2] работает с точностью наоборот: сигнал от применения непростительных заклинаний просто рассеивается. Что ж, это интересно…       Плюс ко всему на прилегающую к дому территорию было наложено заклинание, блокирующее слежение за применением малолетники волшебниками магии. На самом доме, что интересно, такого заклинания не было. Значит, тут точно работал профессионал. Причём дело бы заняло далеко не один день даже у такого сильного чародея как Альбус. Мне всё это категорически не нравилось, поскольку настолько мудрёную защиту просто так не ставят. Ну и что, что герой магического мира и мальчик-который-выжил в одном флаконе. Либо Дамблдор чересчур активно скрывал ребёнка (но зачем?), либо знал точно, что всё не так просто с Тёмным Лордом и его исчезновением.       Моё внимание привлекли громкие крики за дверью. Вначале показалось, что семейство Поттера закатило званую вечеринку, однако специфический звук совершенно не напоминал хлопки в ладоши. Скорее это были пощёчины, что доказала следующая фраза:       — Мне, блять, плевать, что он твой родственник, Туни! — хлопок. — Этот негодник разбил подарок Мардж! — хлопок. — Я ему всё припомню! Нахер мне вообще сдался выблядок твоей конченный сестрицы?! — два хлопка подряд. — Эта сволочь получит у меня сполна! Несносный мальчишка! Урод! Чтоб он сдох! — хлопок, удар.       — Не трогайте тётю Петунью! Нельзя же так! — Надрывно кричал детский голос, в котором проскальзывали нотки хрипоты.       При этих словах я окончательно убедился, что это не милый семейный праздник, а крупная ссора с рукоприкладством, которая длится далеко не первый час, раз ребёнок, кем бы он ни был, успел охрипнуть.        — Заткнись, несносный мальчишка! Закрой рот! — Хлопок, удар, истошный женский визг и всё, казалось бы, успокоилось.       Я не сразу понял, что произошло и почему стало настолько тихо. Видимо, в доме произошло что-то серьёзнее обычных пощёчин. Звенящую тишину разорвал дикий хохот, отчего по моему телу пробежали мурашки, ведь даже Тёмный Лорд не мог настолько кровожадно хохотать! А после слова, вырвавшие меня из оцепенения:       — Вернон, может мальчишке вызвать скорую? Всё-таки кровь с головы — ненормально.       Забыв о наложенном на себя заклинании, забыв о магии и волшебной палочке, я забарабанил в дверь, искренне переживая за ребёнка. Внутри поднималось беспокойство и даже какое-то отчаяние, что я могу не успеть, могу опоздать, нарушить обещание, которое и так толком и не сдержал. Хотя в тот миг мне было совершенно всё равно, кем был пострадавший ребёнок. Пусть даже сыном Петуньи. Не важно. Ни один ребёнок на свете не заслуживает такого обращения.       — Кого там принесло? — толстая туша с моржовьими усами открыла дверь, но, предсказуемо никого не увидела. Зато мне было прекрасно видно высокую худую блондинку, лежащую у лестницы. Она всхлипывала и потирала щёки. Этот жест показался мне знакомым, так в детстве делала одна вредная девчонка, когда пыталась обвинить в чём-то свою сестру. Так вот как ты выглядишь теперь, Петунья Эванс-Дурсль.       Перед моим носом дверь захлопнулась, а боров пробормотал что-то отдалённо похожее на «показалось». Вначале я опешил от такой наглости — никто не смеет закрывать дверь прямо передо мной! Но потом вспомнил, что до сих пор нахожусь под дезиллюминационным заклинанием.       Теперь стоял вопрос: что делать дальше? С одной стороны Дамблдор неустанно твердил, что ребёнок в безопасности и полном порядке, с другой — я только что сам услышал, в какой безопасности находится младший Поттер. Разве это полный порядок? Ведь насилие далеко не всегда принимает физическую форму. А крики, унижения и оскорбления с лёгкостью можно отнести к насилию психологическому. Однако стоит ли вмешиваться? Или разведать обстановку и позже сообщить Альбусу? Хотя здесь же где-то эта кошатница Фигг ходит… Она точно должна была сообщить светлейшему директору о ситуации в доме мальчика. Да, точно, сначала разведаем ситуацию, и лишь потом перейдём к активным действиям. Если, конечно, они понадобятся. Как бы я хотел ошибаться в тот момент и надеяться, что всё хорошо…       В окне гостиной, которое располагалось достаточно удобно, чтоб в него можно было заглянуть, я увидел нечто отдалённо напоминающее человеческую особь. В руке эта женская версия тюленя сжимала бокал. Видимо, это и была Мардж, чем подарок умудрился разбить мелкий Поттер. Её безумный безудержный смех выковыривал из глубин сознания самые потаённые страхи, возникающие во время собраний Пожирателей смерти или личных встреч с Тёмным Лордом.       С трудом оторвав взгляд от женской версии Дурсля, я осмотрел комнату. Красиво и со вкусом обставленная гостиная, всевозможные полочки с фотографиями, огромный камин, искусно скрытая дверь в чулан, где на тонкой подложке лежало маленькое худенькое тело с тёмными вихрами волос, измазанных в чём-то тёмном. Пряно-металлический аромат крови тут же ударил в ноздри, хотя я прекрасно понимал, что невозможно с такого расстояния и с преградами в виде стен и стекла ощутить хоть какие-то запахи.       На секунду мне стало страшно, а голове набатом били мысли: не сохранил! Не уберёг! Не сдержал обещания! Однако, быстро взяв себя в руки, я набросал примерный план действий, заранее зная, что толку от него не будет. Впервые за долгое время мне было сложно взять эмоции под контроль.       В тот момент меня совершенно не волновал Статут Секретности, было наплевать на возможных свидетелей и, уж точно, я не задумывался о последствиях своего поступка. Ребёнок не двигался и, похоже, уже не дышал!       Эта мысль немного отрезвила меня. Я невербально снял с себя дезиллюминационное заклинание, и забарабанил в дверь.       Много позже мне было сложно объяснить свои действия даже самому себе, не говоря уже о других. Вернон что-то промычал, а я просто ударил его с кулака в челюсть. М-да, можно вытащить волшебника из магглов, но нельзя маггловское воспитание выкорчевать из волшебника. Моя жизнь в совершенно немагическом районе и привычки, приобретённые в далеком детстве, проявили себя во всей красе.       Удивительно, но от удара Дурсль устоял на ногах, хотя и заметно пошатнулся. Я оттолкнул его тушу и с дороги и бросился к неприметному чулану. Шрам в виде молнии находился на своём законном месте. Значит, передо мной Гарри-чёртов-Поттер. Мальчишка, которого я обещал защищать. Мальчишка, который не дышал. В этот момент моё сердце пропустило несколько ударов. Создавая магические плетения для диагностики, я молился, чтобы тело мальчика хоть как-то отреагировало. Заклинания для лечения, которые я создавал, казалось, не приносили никакого толка. Рядом жужжал Вернон, рассказывая о сумасшедших, о его неудачных попытках выбить из ребёнка дурь на букву «В». Где-то среди причитаний промелькнула фраза о полиции, которую Дурсль собирается вызвать и при стражах порядка обвинить меня в жестоком избиении племянника.       Я бы, может, и пропустил бы эти слова мимо ушей, если бы рядом не раздался громоподобный смех Мардж. При моей шпионской деятельности нельзя было допускать, чтобы чувства взяли верх над разумом, поэтому взять себя в руки получилось довольно быстро. Я приподнялся с явным намерением стукнуть Дурсля парочкой жёстких проклятий, когда палочка в моей руке слегка дёрнулась — сердце мальчика сделало один слабый удар. Мерлин, ещё не всё потеряно! Спасибо, Лили, где бы ты ни была, я не позволю больше такому случиться.       Палочка в моих руках дёрнулась ещё раз через десяток секунд. Сердце слабо, но довольно настойчиво сообщало о своём желании жить. Я с облегчением выдохнул — сердце мальчика удалось запустить — и попытался поднять ребёнка так, чтобы не задеть его многочисленные повреждения. На деле это оказалось куда сложнее, чем виделось мне вначале: складывалось впечатление, что на теле нет ни одного живого места, одни сплошные синяки, ушибы и царапины; также, похоже, сломано несколько рёбер, вывихнута или сломана нижняя челюсть. Кое-как извернувшись мне удалось прижать Поттера к себе. Но не мог же я просто так забрать его, оставив здесь все вещи. Пришлось указать на Дурсля палочкой и потребовать собрать вещи Гарри, на что толстяк разразился очередной тирадой, пообещав закопать меня на заднем дворе. Ладно, допускаю, что алкоголь сильно притупил чувство страха, но называть меня (меня! человека ростом в 82,5 дюйма[3]!) сопляком?! Что ж, придётся воспользоваться лазейкой в магических плетениях защиты. Выйдя за порог, я вновь направил палочку на Дурсля и пробормотал заклинание подчинения и следом команду. Ответ борова меня поразил:       — У него нет своих вещей. —ответ прозвучал безэмоционально, что свидетельствовало о правильном наложении непростительного заклинания. Но вот верить в такое категорически не хотелось.       Что ж, с этим дерьмом я буду разбираться позже. Сняв подчинение с Дурсля, я крутанулся на месте, мысленно задавая координаты аппарации.       В родовом имении я тут же начал звать домовика, одновременно пытаясь удобнее разместить Поттера, сердце которого вновь остановилось. Наказав эльфу принести зелья, я принялся вновь нашёптывать восстанавливающие заклинания вперемешку с успокоительными фразами, хотя и понимал, что особого толку от таких фраз не будет. Однако какое-то внутреннее чувство заставляло меня снова и снова повторять «держись, всё хорошо». Забрав у Тинки Феликс Фелицис, я влил весь флакончик в рот мальчика, массируя горло.       Я надеялся, что успел, но палочка, настроенная на пульс Гарри, вновь никак не реагировала, что было свидетельством только одного — того, во что никак не хотелось верить. Неужели и в этот раз я опоздал?       — Давай, Гарри, борись, прошу тебя. Я же обещал твоей матери заботиться о тебе… Живи же, несносный ребёнок… — однако секунды текли, а мальчик по-прежнему не подавал признаков жизни.       Безысходность накатывала волнами несмотря на всю ментальную защиту, я из последних сил зачитывал лечебные заклинания, водил палочкой над телом избитого ребёнка, молился всем известным богам, с надеждой ожидал магического выброса или хотя бы слабенького всплеска жизненной энергии, отрицал происходящее, не верил в отсутствие отдачи, не принимал такой расклад, но долгожданной реакции всё никак не было. После множества влитых зелий и десятков заклинаний по всем правилам волшебства магия Гарри должна была выплеснуться, вырваться из оков несовершенного тела, освободиться и отогнать обидчика, однако долгожданный стихийный выброс не хотел наступать. Я мельком глянул на часы в надежде, что мой внутренний хронометр сбился, но нет — сердце мальчика не бьётся чуть больше трёх минут. Ещё каких-то 60 секунд и в мозге начнутся необратимые изменения, что приведёт к полной физической, а по прошествии ещё 300 секунд и магической смерти. Я не хотел сдаваться, ведь обещал. Обещал, что сберегу, что защищу, что позабочусь, но, похоже, жизненные силы всё-таки покинули это чересчур маленькое и худенькое тельце, на долю которого выпало слишком много дерьма, а я… А я не сдержал обещание. Обещание, данное человеку, которого любил и уважал. Человеку, которого нет в этом подлунном мире уже девять лет.

***

      От отчаяния и тоски я закричал: — Поттер, твою мать! Дыши!       Уж не знаю, что произошло дальше. Может, высшие силы сжалились надо мной, может Лили снова каким-то чудодейственным способом помогла с того света, может я сам ошибся во времени и расчётах, но уши уловили едва слышимое «тук… тук… тук…», а палочка, по-прежнему зажатая в руке, дёргалась в такт сердцебиения мальчика. Мельком глянул на часы: четыре минуты и семь секунд ребёнок был за гранью. Каких-то 247 секунд сердце мальчика не билось.       Для укрепления собственной веры в то, что Поттер больше не собирается на встречу с Вечной Леди, я наложил несколько диагностических заклинаний. Затем, не доверяя магии, прижался ухом к груди Гарри — слабенький, едва слышимый, но какой-то обречённо-уверенный стук маленького сердечка стал мне ответом: не показалось.       Я выдохнул и только сейчас понял, что всё это время не дышал, боясь спугнуть желание жить. Последующие действия привели меня в состояние глубокого изумления: мальчик резко широко открыл глаза, окинул меня серьёзным и далеко недетским взглядом, слегка улыбнулся и, на грани слышимости, прошептал:       — Звал маму, а пришёл папа… — и отключился. Моё изумление мгновенно взлетело до стадии шока, глубина которого терялась где-то на дне Марианской Впадины. О-фи-ге-ть! Нет, это просто не поддаётся никакому объяснению! Никакая магия не заставит работать организм с таким количеством травм! Да он в кому должен впасть, а не улыбаться и говорить! Сотрясение мозга минимум средней степени тяжести, несколько переломов, в числе которых сложный перелом нижней челюсти со смещением, раздробленная ключица, несколько рёбер явно не на своих местах, а мальчонка не только умудрился говорить, но ещё и смог улыбнуться! Уму непостижимо.       Однако обо всём этом можно подумать и позже. Сейчас необходимо собрать кусочки Поттера в единое целое, нормально остановить кровотечение, зафиксировать повреждения, осмотреть раны и обработать их. Не надеясь на обморок, как хорошее обезболивающее средство, я тщательно и осторожно обтирал кожу Гарри водой с эликсиром восстановления, посчитав его наиболее безопасным в данной ситуации. Однако мои действия практически не имели последствий, поскольку всё тело мальчика больше напоминало один сплошной синяк и порез: невооружённым глазом были видны как свежие, так и давнишние следы ушибов, порезов и колотых ран. Казалось, будто мальчика использовали вместо груши для битья, а также как подставку для вилок и ножей для масла: характерные следы располагались на руках и плечах, а на спине чётко виднелись следы от плётки и ремня.       Вначале я злился на себя, что пришёл так поздно и не смог помешать этому ужасу. Затем на Дамблдора, который, скорее всего, знал о нелёгкой судьбе печально-известного мальчика-который-выжил. После на самого Гарри, который мог хотя бы попытаться защищаться. Но эта мысль быстро затерялась среди воспоминаний о борове, и слишком разных весовых категориях между Поттером и его дядей.       Продолжая монотонную работу под названием «собери пазл из кусочков и получи целого героя магического мира бесплатно», я пытался понять, почему мальчик вызывал стойкое желание взлохматить ему волосы и назвать воробушком. Хотя на последний вопрос у меня точно имелся ответ. Ещё в Тупике Прядильщиков я любил наблюдать за воробьями, которые поражали своим желанием жить и выживать в любых, даже самых гадских и неподходящих условиях.       — Сколько же времени тебя били, малыш, если на тебе живого места нет? — размышлял я. — И какой нужно быть дрянью, чтобы совершить такое с ребёнком?       Почему-то у меня возникло стойкое ощущение, что моё вмешательство в эту милую семейную перебранку, по сути, спасло жизнь пацана. Вернон точно не стал бы вызывать карету скорой помощи, а Петунья слишком зависима от мужа, чтобы делать хоть что-то без его указания.       Вдруг мне стало интересно, а знает ли Альбус о том, как живёт наш герой? Догадывался ли он об истинном положении дел в семье мальчика? Да от такого количества травм, в большинстве своём не совместимых с жизнью, каждый второй взрослый волшебник уже бы отправился на встречу в Госпожой, а мальчишка нет, не хочет уходить, цепляется, борется, вырывает и выгрызает свою жизнь.       На обработку всех ран и порезов у меня ушло больше восьми часов. Смочив повязку в экстракте Бадьяна, я вновь наложил бинты на тело мальчика. Что ж, теперь передо мной лежала мумия примерно метровой длины. Тинки, таскавший воду, повязки и различные баночки с флаконами да Костеростами, обращался ко мне, похоже, уже не первый раз. Или я слишком глубоко ушёл в раздумья, или домашний эльф никогда раньше не сталкивался ни с чем похожим.       — Мастер Снейп голоден? Тинки приготовил завтрак.       И когда, спрашивается, успел? Вот уж удивительная штука эта эльфийская магия. Я накинул сигнальные чары на диван, где расположился Поттер, затем трансфигурировал неудобный диван в широкую кровать, чтобы мальчик не упал, и прошёл на кухню. В голове то и дело возникали мысли-сравнения: всё-таки не зря для меня прошли пожирательские будни, раз на ногах уже часов двадцать, а мозг отлично соображает и чётко отдаёт команды телу, которое их все беспрекословно выполняет. Хотя удивительным до сих пор оставался факт: какими бы извращенцами ни были пожиратели вообще, и Белла в частности, на такое у них не хватило бы фантазии. Шок от увиденного и услышанного всё ещё не отпускал меня, а в голове постепенно зрело осознание, что даже Безумная Беллатрикс нервно курит в сторонке по сравнению с дражайшими родственничками нашего героя.       Разбитая чашка легко исправлялась простым «Reparo». Ну и что, что нет палочки. Такие заклинания малышня начинает накладывать лет с восьми, когда более-менее начинает контролировать свою магию. А если посудина была уничтожена вследствие магического выброса, то подсознательное желание ребёнка починить сломанную вещицу поступает в магическое ядро и моментально формируется новый выброс, собственно, восстанавливающий необходимые вещи, на которых и происходила концентрация.       Приступив к завтраку, я размышлял о дальнейших действиях. С одной стороны, хотелось наказать Дурслей как можно жёстче, не переходя при этом грани жестокости. С другой… Поттер, каким бы героем магического мира ни был, не является мне даже очень дальним родственником, и заявлять о вендетте бессмысленно. Однако слишком уж свежи в голове воспоминания об отце-алкаше, который узрел радость в магическом напитке и обнимал бутылку с огневиски или унитаз чаще, чем жену и сына. Наслаждаясь чашкой крепкого кофе по-ирландски, я размышлял о том, что делать дальше. Конечно, только Поппи знала всю подноготную моей жизни дома, настолько похожую на жизнь маленького Поттера, но был ли смысл рассказывать ей про мальчика? Поймёт ли она? Безоговорочно примет все мои попытки спасти ребёнка, или покрутит пальцем у виска и сдаст аврорам? А Дамблдор? Нужно ли ему говорить? Или наш славный Верховный Чародей Визенгамота и так слишком занят, чтобы нагружать его заботой об одном несчастном мальчике? Или всё-таки сообщить?       Принять решение мне не дал истошный, полный боли и отчаяния, крик, и сработавшие секундой позже сигнальные чары. От неожиданности я пролил на себя остатки кофе, тут же бросив чашку на стол, не особо переживая о том, разбилась ли она, и взлетел в гостиную, где оставил Гарри около часа назад.       Мальчик метался по кровати. Сквозь многочисленные бинты проступали капельки крови, шрам-молния воспалился, волосы намокли и прилипли к телу. Ребёнок горел огнём, а я никак не мог определить причину такой реакции. Все диагностические чары вопили о том, что физически мальчонка был практически здоров, переломы постепенно срастались, синяки рассасывались, а раны заживали. Вызвав домовика и наказав ему принести миску воды с несколькими каплями антисептического бальзама, я принялся разматывать многочисленные бинты в надежде найти причину такой реакции организма. С шести лет занимаясь зельями, я бы никогда не поверил, что подобная реакция вообще возможна, если бы не видел её собственными глазами: похоже, у мальчика началась аллергическая реакция. Его кожа, в местах соприкосновения с тампоном, смоченным в эликсире, краснела и покрывалась мелкой сыпью. Именно так в своё время у Лилс проявилась аллергия на орехи. Но, чёрт возьми, что могло вызвать такую реакцию сейчас? Или это не аллергия? Ладно Лили, но Поттер же полностью магический ребёнок, от двух родителей-магов… Разве может быть аллергическая реакция у мага? Всех моих знаний явно было недостаточно для установки точного диагноза, поэтому, хочешь — не хочешь, а придётся обращаться к специалисту. Попросив Тинки ничего не предпринимать, но приглядывать за Гарри, я метнулся к камину:       — Поппи, пожалуйста, срочно нужна твоя помощь!       Видимо, в моём голосе звучали истерические нотки, поскольку мадам Помфри, хогвартский колдомедик, прибыла через несколько секунд.       — Северус, — начала она, выйдя из камина, — что случи…? — Договорить она не смогла, поскольку увидела Поттера, метающегося по кровати в агонии. Жёстким взглядом, без слов, она отодвинула меня на приличное расстояние, прошептала пару заклинаний, водя палочкой над телом Поттера, а затем начала обрабатывать многочисленные раны мальчика какой-то жидкостью, больше похожей на густое молоко. «Миллиритов эликсир» — тут же отозвался мой мозг. Применялось это средство при аллергических реакциях различной этиологии [4]. Единственным минусом зелья был довольно сложный в приготовлении состав. Однако компоненты были подобраны таким образом, чтобы не вызвать реакции у организма. Блин, как я сам не додумался? Это же самая настоящая аллергия, а значит не имело смысла примерять что-либо другое!       Агония постепенно спадала, жар уходил, и минут через двадцать мальчонка, обняв мою руку, спокойно спал. Поппи, упаковывая зелья в чемоданчик, подтвердила мои опасения: аллергия на спирт. Что ж, не самый худший итог. Правда, сейчас начнётся допрос с пристрастием от школьного колдомедика. И действительно, не успел я додумать эту мысль, как Поппи, направив на меня палочку, сквозь зубы поинтересовалась:       — Ну, а теперь, Северус, я хочу узнать, откуда в твоём родовом гнезде появился полумёртвый герой магического мира. — её голос сочился ядом: — Скажи, что тебе такого сделал малыш, что бы настолько его избил? — Ой-ёй, неужели она думает, что это я причинил вред мальчонке? А Поппи, тем временем, продолжила: — У тебя есть десять минут, чтобы переубедить меня обращаться к Дамблдору.       И что мне сказать, спрашивается? Ладно, будем говорить по факту. Хотя голос предательски дрожал:       — Поппи, это… Это не я. Я нашёл его таким. — отлично, ещё и запинаюсь, как заправский алкоголик. Колдомедика я, конечно, не убедил. Что ж, придётся показать ей воспоминания. — Подожди, пожалуйста, минуту.       Я рысью промчался в кабинет, схватил омут памяти, как нечто самое ценное в моей жизни, и тут же бросился обратно. Полы моей мантии вздымались будто от порыва сильнейшего ветра, волосы разметались, всё-таки три пролёта бегом — это вам не кофе выпить, но сейчас такая мелочь меня беспокоила меньше всего. Представляю, что бы на это сказали студенты, увидев Ужаса Подземелий в таком состоянии.       — Вот, смот­ри, я тут дей­стви­тель­но не при чём. Единс­твен­ное, в чём я ви­новат, так это в том, что не про­верил Пот­те­ра на воз­можные ал­лерги­чес­кие ре­ак­ции. Ни­ког­да бы не по­думал, что обыч­ный спирт мо­жет так вли­ять на ор­га­низм.       Мне даже не пришлось прилагать усилий, чтобы воскресить в памяти тот злополучный вечер. Приложив палочку к виску, я потянул нить воспоминания и сбросил его в Омут Памяти. Руководствуясь внутренним чутьём, которому все мало-мальски грамотные маги привыкли доверять на все сто процентов, я добавил свои размышления о странном поведении директора, а также сам разговор, во время которого Альбус в категоричной форме отказал мне в предложении проверить житие-бытие национального героя.       Поппи с воинственным видом погрузилась в просмотр воспоминаний. Я знал, что для неё — женщины, всем сердцем любящей детей, — эти сцены будут ударом. И да, спустя несколько десятков минут, она вынырнула из Омута со слезами на глазах. Её реакция и вопросы, в принципе, были предсказуемы:       — За что они так, Се­верус? За что? Что сде­лал этот ре­бёнок та­кого, что нель­зя бы­ло бы ис­пра­вить? Не­уже­ли Аль­бус не зна­ет об этом?       Почему-то мне казалось, что много-букв-и-имён Дамблдор прекрасно знает и про жизнь ребёнка в доме нелюбящей его семьи, и про побои, которые, похоже, неоднократно повторяются, и про интересную систему контуров и заклинаний, а доме, и про так называемую защиту на крови. Ох, Альбус много чего знает. Только вот как эти мысли культурно озвучить, не высказав обвинений? Что ж, первый раз что ли обтекаемо выражаться? Хотя, Поппи — крепкий орешек, она и не такое видела во время магической войны.       — Ду­маю, Поп­пи, что неч­то по­доб­ное он пред­по­лагал, от­да­вая ре­бён­ка в семью, где не­нави­дят и бо­ят­ся все­го, что так или ина­че свя­зано с ма­ги­ей. Не­воз­можно вы­рас­тить ге­роя в сте­риль­ных ус­ло­ви­ях с теп­личным по­ливом и кор­мле­ни­ем по рас­пи­санию. Нуж­но за­калять его ха­рак­тер с детс­тва, с мла­ден­чес­тва по­казать раз­ни­цу меж­ду доб­ром и злом, со­вер­шенно не за­ботясь о том, что нет аб­со­лют­но злых или аб­со­лют­но доб­рых лю­дей. Мы не яв­ля­ем­ся од­нознач­но хо­роши­ми или пло­хими. В че­лове­ке, а тем бо­лее в ма­ге, на­меши­ва­ет­ся столь­ко, что, по­рой, близ­кий друг, ко­торо­му до­веря­ешь свою жизнь, пре­да­ёт, а зак­ля­тый враг про­тяги­ва­ет ру­ку по­мощи. — Как-то слишком пафосно получилось. Однако… В голове вновь возникли картинки увиденного в доме Поттера, и голос как-то сам собой сник: — Я не знаю, что де­лать, Поп­пи, прос­то не знаю.       — Бо­юсь, Се­верус, что ос­та­ёт­ся толь­ко ждать… — похоже, вся эта ситуация вывела из равновесия нашу всегда собранную колдоведьму. Да и её ответ мне ясности не прибавил. Не особо задумываясь, я спросил:       — Че­го ждать, Поп­пи? Че­го ждать, ког­да ждёшь ре­бён­ка? — смысл сказанной фразы не сразу дошёл до меня. Быстро сориентировавшись, исправился и обрисовал ситуацию так, как вижу её своим взглядом опытного зельевара с начальным колмедицинским образованием:       — Че­го ждать, ког­да ждёшь ре­бён­ка, ко­торый на­ходит­ся меж­ду жизнью и смертью? Ты же по­нима­ешь, что за три ми­нуты кли­ничес­кой смер­ти, Пот­тер ус­пел по­бывать там, за гранью… И не­из­вес­тно, что с ним прик­лю­чилось. Мо­жет ни­чего не слу­чилось, а мо­жет про­изош­ло неч­то не­поп­ра­вимое. — вздох­нув, я про­дол­жил: — Ос­та­ёт­ся толь­ко ждать. Ты, как всег­да, пра­ва, Поп­пи.       Получив из рук медведьмы стаканчик с обыкновенной маггловской валерьянкой, выслушав наставления и уверив о мгновенном обращении по первой необходимости, я проводил Поппи в «Хогвартс», а сам уселся около Поттера.       Мне было дико осознавать, что женщина, которую я знал с самого детства, может быть настолько жестокой с детьми. И не важно, что это магически одарённый ребёнок. Явная недокормленность, отставание на физическом уровне, общая истощённость чётко и ясно говорили о жизни Поттера в семье родной тёти. Проведённые ранее диагностические заклинания также показывали не лучшую картину, что удручало меня и вновь заставляло задуматься «за что?» Мальчик в лучшем случае выглядел лет на восемь, но кто знает, как происходило его психологическое и эмоциональное развитие, там картина может быть куда хуже. Особенно если учесть его фразу про папу. Как-то она царапает что-то внутри…       Разглядывая мальчика я с удивлением обнаружил, что в нём очень мало так ненавистных мною черт. Гарри совершенно не походил на своего отца. Если, конечно, не считать воронье гнездо на голове за семейное сходство.       — Чего ждать, когда ждёшь ребёнка, который должен прийти в себя, а, Поттер? — я осторожно провёл рукой по всё еще влажным волосам мальчика, который тут же схватил мою руку, положил её под голову, причмокнул губами как малыш и провалился в глубокий, но спокойный сон.       В идеале и мне не мешало бы отдохнуть, но, честно говоря, я просто боялся оставлять Гарри в одиночестве. Что-то подсказывало, что мальчонка отлично чувствует присутствие другого человека в комнате, который не проявляет к нему зло и агрессию, а наоборот заботится о нём, как должно старшему заботиться о младшем. Эманации спокойствия, присутствующие в помещении, положительно воздействуют на общее состояние мальца, а значит, дадут ему возможность как можно дольше находиться во власти целебного сна. К тому же зелья, которые дал я, а позже и Поппи, оказывают хороший снотворный эффект. Как раз успею завершить одно дельце в одном неприметном пригороде Лондона… (перечитать похождения Снейпа в Литт Уингинге можно в главе №6)

***

      Схватив с полки первую попавшуюся книгу, я удобно расположился в кресле, однако почитать мне так и не удалось. В мозг то и дело проникали воспоминания и эмоции, захватывая в свой плен разум. Мне вспоминались неоднократные встречи с Тёмным Лордом, редкое общение с маленькой Петуньей и непонятные разговоры с Дамблдором, а также его туманные намёки и полутона в речи. Я думал о Лили и Джеймсе, и неожиданно для себя осознал, что больше не ненавижу этого патлатого чудика. Все негативные эмоции ушли, растворились в годах, растаяли в других проблемах и заботах.       Долгие размышления, попытка окунуться в воспоминания, заново проиграть в голове давнишние встречи и разговоры не привели ни к чему определённому, но одно было ясно: Поттера я не отдам. Никому. Никогда. Пусть даже Молли на пару с Альбусом будут просить об этом. Нет. Схвачу за шкирку и увезу куда-нибудь на Самоа [5].       От очередных мыслей о Дамблдоре меня передёрнуло. Зная этого старого интригана, можно не надеяться, что мне удастся долго скрывать Гарри. А ещё хуже то, что Великий Светлый может довольно толсто намекнуть, мол, «это я тебя от тюряги отмазал». Нет, конечно, именно так прямо и такими словами Альбус выражаться не будет, не комильфо это для Верховного Чародея. Но вот выесть мозг чайной ложечкой, залить в опустевшую черепную коробку сиропа и приправить сверху лимонными дольками вперемежку с наставлениями на путь истинный он может. И в конце прямо намекнуть на свою великую помощь в освобождении меня нерадивого из Азкабана.       Хотя… Страшна не столько сама тюрьма, арест и срок, сколько её охранники… Дементоры… Воплощение ужаса, оживление самых потаённых страхов и кошмаров… Нет… Я не готов вернуться туда и вновь переживать смерть Аманды и своё глупое поведение. Надо было тогда хоть что-то сделать, но… Поздно. После дуэли палочками не машут.       С трудом отведя взгляд от огня в камине, я тряхнул головой. Что-то участились погружения в прошлое, пора с этим заканчивать. Гарри периодически впадал в состояние кошмара, начинал беспокойно ворочаться, но стоило мне хотя бы прикоснуться к его волосам или погладить, как мальчик тут же за­ти­хал, ус­по­ка­ивал­ся, его ды­ха­ние вос­ста­нав­ли­ва­лось и ма­лыш пог­ру­жал­ся в спо­кой­ные объ­ятья Мор­фея.       Неожиданно посреди гостиной возник патронус Поппи:       — Се­ве­рус, я про­ве­ла ана­лиз взя­то­го об­раз­ца кро­ви маль­чи­ка. Странно, но по результатам у не­го всё хо­ро­шо, ор­га­низм пол­ностью здо­ров. Са­мое поз­днее че­рез час он прос­нёт­ся. Дож­дись его про­буж­де­ния и тут же по­зо­ви ме­ня. На вся­кий слу­чай при­го­товь ему лёг­кий ку­ри­ный буль­он. Мо­жешь до­ба­вить к не­му нем­но­го ук­реп­ля­юще­го зелья. И от­дох­ни сам. Уве­ре­на, ты си­дишь око­ло Гар­ри, за­быв о еде и сне.       М-да, и откуда эта ведьма всё знает? Же­лу­док пре­да­тель­ски за­ур­чал, тут же бес­шум­но по­явил­ся до­мо­вой эльф и шё­по­том пред­ло­жил оту­жи­нать. Что ж, вроде только утро было, а уже пора ужинать…       Взглянул на мальчонку, поправил ему одеяло, потрогал лоб. Кошмар, начинаю вести себя как опытный папаша. Провел палочкой над телом Гарри, проверил показатели сердца и лёгких, накинул следящие чары на кровать, мысленно понадеялся на хорошее и отправился ужинать. У двери повернулся, ещё раз с головы до ног осмотрел мальчика. Что-то привлекало внимание, заставляло задержать взгляд. Но я никак не мог определить, что здесь не так.       Ужин про­шёл в ти­ши­не. Да­же по­ленья в ка­ми­не, ка­за­лось, пе­рес­та­ли пот­рес­ки­вать. Я с нас­лаж­де­ни­ем пил лю­би­мый «Эрл Грей» без са­ха­ра и чи­тал пос­лед­ние но­вос­ти из ут­рен­не­го вы­пус­ка «Ежед­нев­но­го про­ро­ка».       Тишину, как и несколько часов назад, разорвал истошный вопль, а миллисекундой позже сработавшие сигнальные чары. Да что ж такое происходит, думалось мне. Моментально взлетел на второй этаж. Гар­ри, как и ут­ром, весь мок­рый ме­тал­ся по кро­ва­ти. Оде­яло бы­ло сбро­ше­но на пол, прос­тынь сби­лась в угол, а по­душ­ку маль­чик ме­то­дич­но бил но­га­ми, буд­то это его са­мый злей­ший враг.       Благодаря приобретённой в схватках скорости и реакции я успел словить Гарри за миг до его падения на пол и вернуть обратно на кровать. Следовало позвать Помфри, но отойти от Поттера не получалось: мальчик в любой момент мог свалиться.       — Тин­ки! — эльф бес­шум­но по­явил­ся рядом. — Сроч­но дуй в «Хог­вартс», в боль­нич­ное кры­ло и при­ве­ди сю­да школь­но­го кол­до­ме­ди­ка. Ска­жи ей: «ут­рен­не­му па­ци­ен­ту сно­ва пло­хо, Се­ве­ру­су нуж­на ва­ша по­мощь». — до­мо­вик так­же бес­шум­но ис­чез.       Такое состояние мальчика вызывало лишь множество вопросов, ответы на которые не появились после зачитывания ряда диагностических заклинаний. Да, организм истощён, но в остальном практически всё в полном порядке.       Ещё час на­зад всё бы­ло хо­ро­шо, ре­бё­нок прос­то спал, а сей­час у не­го под­ня­лась тем­пе­ра­ту­ра, по­яви­лись су­до­ро­ги, что вид­но по не­ес­тес­твен­но вы­во­ра­чи­ва­емым ло­дыж­кам, и, по­хо­же, снят­ся кош­ма­ры. Я уже задумался о применении зелья сна-без-сновидений, как ря­дом по­явил­ся Тин­ки, дер­жа­щий за ру­ку слег­ка зас­пан­ную Пом­фри.       — Поп­пи, опять то­же са­мое. Он спо­кой­но прос­пал от си­лы 5 ча­сов. Я спус­тил­ся на ужин, не прош­ло и по­лу­ча­са, как он опять стал кри­чать. Я не знаю, что де­лать. — кол­до­ме­дик мол­ча про­ве­ла па­лоч­кой над те­лом Гар­ри, за­дер­жа­лась в об­лас­ти го­ло­вы, про­чи­та­ла нес­коль­ко за­ко­вы­рис­тых ме­ди­цин­ских зак­ли­на­ний, сде­ла­ла рез­кий пасс ру­кой, буд­то стря­хи­вая грязь с паль­цев и за­дум­чи­во со­об­щи­ла:       — Он пол­ностью здо­ров, Се­ве­рус. — а мальичк, действительно, потихоньку успокаивался, будто почувствовал, что взрослые рядом, и не дадут его в обиду.       — Как это здо­ров? Он чуть не упал с кро­ва­ти из-за су­до­рог, тем­пе­ра­ту­ры и кош­ма­ров, но здо­ров? Как та­кое во­об­ще воз­мож­но? — Меня поразила спокойно-обречённая интонация, с которой Поппи сообщила результаты диагностики.       — Он пол­ностью здо­ров в фи­зи­чес­ком пла­не. Проб­ле­мы с кош­ма­ра­ми, су­до­ро­ги, жар — всё это пос­ледс­твия пси­хо­ло­ги­чес­кой трав­мы. Я не знаю, что про­изош­ло в до­ме его тё­ти, но, по­хо­же, в го­ло­ве маль­чик сно­ва и сно­ва пе­ре­жи­ва­ет те страш­ные ча­сы. Ти­хо, не пе­ре­би­вай. Я мо­гу по­ис­кать не­об­хо­ди­мую ли­те­ра­ту­ру, но не уве­ре­на, что здесь по­мо­жет ма­гия. У ме­ня во­об­ще скла­ды­ва­ет­ся та­кое впе­чат­ле­ние, что маль­чик сам не хо­чет про­сы­пать­ся. Я не знаю, что де­лать в та­ком слу­чае. Ни­ког­да не стал­ки­ва­лась да­же с чем-то по­доб­ным. Ес­ли хо­чешь, я мо­гу об­ра­тить­ся за кон­суль­та­ци­ей в боль­ни­цу Свя­то­го Мун­го, но ты сам зна­ешь, как ма­ги от­но­сят­ся к та­ко­му по­ня­тию как пси­хо­ло­гия. Моз­гоп­ра­вы из вол­шеб­ни­ков ни­ку­дыш­ные, им про­ще сов­сем сте­реть вос­по­ми­на­ния, чем пос­та­рать­ся при­нять их.       — Нет, не нуж­но спра­ши­вать. Спа­си­бо за по­мощь, Поп­пи. Я что-ни­будь при­ду­маю сам. — наверное. Может быть. Я, од­нов­ре­мен­но об­на­дё­жен­ный и ра­зо­ча­ро­ван­ный, ре­шил не об­ра­щать­ся за по­мощью к пос­то­рон­ним лю­дям, сре­ди ко­то­рых с оди­на­ко­вой сте­пенью ве­ро­ят­нос­ти мог­ли быть как прис­пеш­ни­ки Тём­но­го Лор­да, так и сто­рон­ни­ки Дамб­лдо­ра.       — Что ж, со­об­щай обо всех из­ме­не­ни­ях, я пос­та­ра­юсь по­мочь, ес­ли это бу­дет в мо­их си­лах. — Пом­фри опыт­ным взгля­дом оце­ни­ла меня, хмык­ну­ла, что-то для се­бя ре­ши­ла и, попрощалась.       Пос­ле ухо­да Поппи я ещё не­ко­то­рое вре­мя не­от­рыв­но смот­рел на Гар­ри, а по­том вспом­нил, что не ска­зал ей са­мо­го глав­но­го: за всё это вре­мя у маль­чи­ка не слу­чи­лось ни од­но­го сти­хий­но­го выб­ро­са, что бы­ло, по мень­шей ме­ре стран­но, ведь обыч­но в та­ком воз­рас­те чис­ло ма­ги­чес­ких всплес­ков ко­леб­лет­ся от 4 до 8 в сут­ки. А тут — ни од­но­го. Мо­жет кол­до­ме­дик пра­ва, и при­чи­на та­ко­го сос­то­яния Гар­ри, а так­же пол­но­го от­сутс­твия хоть ка­ко­го-то ма­ги­чес­ко­го про­яв­ле­ния пря­чет­ся в его го­ло­ве? В до­ме тё­ти Пот­тер по­те­рял соз­на­ние в очень опас­ный мо­мент, он вряд ли за­ме­тил меня, а по­это­му, воз­мож­но, прос­то бо­ит­ся воз­вра­щать­ся об­рат­но? Бо­ит­ся уви­деть что-то не­поп­ра­ви­мое? И что в такой ситуации делать? Где искать информацию о подобных случаях? Хотя… Вряд ли кто-либо когда-либо сталкивался с чем-то, даже отдалённо похожем на нашу проблему.

***

      Увлёкшись размышлениями, я не сразу заметил Тинки, в руках которого была чашка свежесваренного кофе и пачка утренней почты. Ну вот, ещё один день прошёл, а я даже не заметил этого. Воспоминания иногда забирают слишком много времени… И не заметил, что высказал эти мысли вслух…       Привычка разговаривать с домовиком появилась у меня довольно давно. В магическом мире почему-то все считают домашних эльфов чем-то не заслуживающим внимания, никогда не тратят время на разговоры с ними. Зачем, если это, по мнению большинства, бессмыслица.       Тинки, как и его предшественники, проживающие когда-то давно в особняке Принцев, всегда мог поддержать разговор, на уровне интуиции ощущал, когда на вопрос действительно стоит ответить, а когда лучше промолчать и просто выразительно посмотреть на хозяина. Хотя какой я ему хозяин? Скорее добрый знакомый, делящийся своей магией с маленьким, но чрезвычайно нужным паразитом. И в который раз эльф не разочаровал моих ожиданий:       — А стоят ли те воспоминания потраченного времени? Тинки приготовил мастеру ванну и нашёл кровать, которая идеально подойдёт к интерьеру гостиной. Мастер желает самостоятельно установить её? — Кровать? Зачем мне еще одна кровать в гостиной? Признаюсь, до меня не сразу дошло, о чём вообще идёт речь. Затем осознание тонкой струйкой просочилось в мозг, и стали понятны действия домовика. Он просто беспокоился о моём здоровье в то время, когда я переживал о здоровье Поттера, и не отходил от него далеко. Идея установить дополнительную кровать мне понравилась. Вот только немного портился внешний вид, но эти издержки можно потерпеть. К тому же я до сих пор боялся переносить мальчика куда-либо, хотя все диагностические заклинания и проверки показали, что Гарри можно транспортировать. Каким-то внутренним чутьём я ощущал, что этого делать не нужно. Какое-то шестое чувство кричало о необходимости оставить Поттера в гостиной. Что ж, если так…       Окинув комнату взглядом, я стал искать подходящий уголок для установки дополнительного спального места. Удобнее всего, конечно, лежать ровно напротив ребёнка, чтобы, даже приняв горизонтальное положение, иметь возможность наблюдать за состоянием мальчика, только вот такое положение скроет от меня камин, но зато дверь в гостиную будет отлично просматриваться. В случае необходимости быстро и с наименьшими потерями покинуть помещение этот угол будет наиболее подходящим: основная кровать прикроет от незваных гостей из камина, трансфигурированный диван станет дополнительной помехой на пути прибывших, а свободный доступ к дверям обеспечит нам быстрый и практически незаметный уход. В случае же массового наступления из мебели можно будет создать небольшое, но укреплённое убежище. Ой, что-то меня понесло, пора с этим заканчивать.       Так, стоп, Северус, тебя уже в такие дебри потянуло, что и свихнуться недолго. Какие незваные гости? Ты уже почти девять лет спокойно наслаждаешься жизнью, изредка выслушивая пространственные речи о спасении души, которые тебе вещает великий светлый Альбус. Угрозы больше нет. Она ушла, пропала, развоплотилась, вылетела из тела и, надеюсь, больше никогда не влетит обратно.       Я практически уговаривал себя успокоиться. Казалось бы, прошло почти девять лет, но ощущение войны до сих пор не покидало меня. Призраки того времени, той борьбы и постоянного напряжения просто искрятся в воздухе комнаты. Хотелось бы мне избавиться от косых взглядов бывших профессоров, а теперь коллег, которые абсолютно не понимают, почему? Почему Дамблдор принял меня на работу, как пустил к детям? Похожие взгляды со стороны лагеря Тёмных сил прожигали во мне дыры. Пожиратели, откупившиеся от Азкабана огромными суммами, также разводили руками и не понимали, почему я оказался на свободе, не потратив ни копейки? Конечно, всем и каждому известно, что хороший и грамотный зельевар способен заработать большие деньги, значит, было что давать в качестве взятки. Вот только никто и никогда не слышал, чтобы я кому-то предлагал деньги. Нет, меня спасло вмешательство Альбуса. Или погубило?       На самом деле сложно разобраться в себе, когда мысли то и дело возвращаются к ребёнку, который сладко посапывает в твоей гостиной, а потом перепрыгивают на поведение Верховного Чародея, возвращаясь к почему-то не пропавшей полностью метке. Из всей это суматохи сложно выделить что-то одно, сосредоточиться. М-да, похоже я начинаю испытывать волнение в отношении этого мальчика. Мальчика-который-выжил девять лет назад при встрече с самым сильным тёмным магом столетия, но чуть не умер от руки простого маггла.       Сложно даже представить выражение лица дражайшего Альбуса, когда он обо всём узнает. Или не узнает? И дёрнул меня чёрт согласиться на преподавание… Знал же, что не моё это, но нет, всё равно послушал старика и пошёл на эти курсы… Да, стал Мастером, но толку от этого? И без признания какой-то кучкой полоумных идиотов я знаю свои таланты и возможности. Чего, спрашивается, попёрся на поводу у Дамблдора? Хотя… Сам же прекрасно знаю, почему. Наш светоч достаточно точно намекнул, что Тёмный Лорд не почил с миром, не отправился на перерождение и даже не остался на Грани в виде привидения. А значит, моя позиция в школе достаточно выгодна с точки зрения влияния на молодёжь. И эта позиция будет оценена по достоинству, если намёк Альбуса всё-таки претворится в жизнь.       — Мас­тер Снейп от­ве­тит Тин­ки? — в мои размышления вторгся голос эльфа. Надо же, я и забыл, что он ожидает ответа.       — Да, Тин­ки. Идея с до­пол­ни­тель­ной кро­ватью прос­то за­меча­тель­ная. Ду­маю, луч­ше все­го пос­та­вить её здесь. — произнёс я, ука­зав на выб­ранное мес­то. — Меж­ду ка­мином и ди­ваном она впи­шет­ся иде­аль­но. Сей­час про­верю поч­ту и при­му ван­ну. Ты по­ка мо­жешь при­гото­вить зав­трак. А по­том мы с то­бой вмес­те ус­та­новим кро­вать. Как ду­ма­ешь, мо­жет к ди­вану прик­ре­пить по­лог, что­бы Гар­ри чувс­тво­вал се­бя в бе­зопас­ности? — Домовик, несмотря на свой маленький рост, прожил уже достаточно долго, чтобы на его мнение можно было опираться, а к советам прислушиваться. Плюс конкретно у этого домовика был огромный наследственный опыт, который помогал ему пра­виль­но уха­живать за та­кими стран­ны­ми и опас­ны­ми су­щес­тва­ми, ко­торые по не­лепо­му сте­чению об­сто­ятель­ств на­зыва­ют­ся «де­ти».       — Ду­маю, ма­лень­ко­му мас­те­ру бу­дет при­ят­но очу­тить­ся в зам­кну­том прос­транс­тве, оно ус­по­ка­ива­ет де­тей и при­да­ёт чувс­тво за­щищён­ности и, как вы вер­но за­мети­ли, бе­зопас­ности. — и в этот раз эльф оправдал мои ожидания.       — Спа­сибо, Тин­ки. Не пред­став­ляю, как бы я спра­вил­ся без тебя.       Эльф бес­шумно ап­па­риро­вал, а я при­нял­ся прос­матри­вать поч­ту. Пись­мо из ап­те­ки со­дер­жа­ло све­жий ка­талог ин­гре­ди­ен­тов, в со­об­ще­нии ука­зыва­лось, что мой за­каз бу­дет дос­тавлен на сле­ду­ющей не­деле. Вла­делец ап­те­ки, мис­тер Джо­зеф Фар­лайн, вы­ражал свою приз­на­тель­ность за поль­зо­вание ус­лу­гами имен­но его ап­те­ки, а так­же на­мекал, что в ско­ром вре­мени в про­даже по­явят­ся не­кие ин­те­рес­ные то­вары, ко­торые, по мне­нию вла­дель­ца, точ­но меня за­ин­те­ресу­ют. Странно, я вроде бы не выказывал заинтересованности какой-то редкой аптечной продукцией. Более того, ничего, что могло бы требовать написания письма в стиле намёков и полутонов. Да, состоялась когда-то парочка разговоров об экспериментальных зельях, упоминались тогда редкие ингредиенты, но дальше простого обмена мнениями ничего не заходило… Действительно странно, но сейчас нет времени разбираться с этим, поскольку изумрудные чернила и знакомый почерк на втором письме ясно указывали на отправителя.       Я дважды прочитал текст, который с первых строк вызвал множество вопросов. Затем прочёл в третий раз, чтобы хоть как-то прояснить картину. Однако, не помогло. Стиль, которым написано послание, совершенно не характерен для Светоча Британии, всегда уверенного и знающего всё наперёд. Неужели и правда переживает о Гарри? Хотя, возможно, используя такие выражения, он даёт понять, что знает, где мальчик сейчас, и просто позволяет мне оправдаться? И нам­но­го луч­ше скрыл бы на­мёк на по­вели­тель­ный тон. И ког­да это я ус­пел по­ин­те­ресо­вать­ся маль­чи­ком?       Вне­зап­но в го­лове всплыл не­дав­ний раз­го­вор, где, по­мимо про­чего, упо­мина­лись млад­шие Пот­тер и Мал­фой. Уж не эту ли бе­седу Ве­ликий Свет­лый Вол­шебник име­ет в ви­ду?       Од­на­ко силь­но ре­зала гла­за фра­за о том, что лишь три че­лове­ка зна­ют ис­тинное мес­то про­жива­ния Пот­те­ра. Мне, человеку, особо не разбирающемуся в ритуалах, по­надо­бились сут­ки, что­бы най­ти маль­чи­ка. Да, я понимаю, что с 1967 года в «Хогвартсе» не преподают ритуалистику, поскольку «фу-фу-фу, ка­ка, нель­зя, зап­ре­ща­ем, это ж тёмная магия!»       Что ж, ни­чего боль­ше не ос­та­ёт­ся, при­дёт­ся опять выз­вать Поп­пи и от­пра­вить­ся на ко­вёр к до­рого­му Аль­бу­су.       Школь­ный кол­до­медик при­была че­рез пол­ча­са. Я быстро рассказал ей о каких-либо изменениях в состоянии Гарри, и собрался уже уходить, когда прозвучал вопрос, на который я предпочёл бы не отвечать. Но задала его Поппи, женщина, которой я доверял всё. Прежде чем ответить, я хорошенько задумался, но всё же смог выдавить из себя более-менее приличный ответ:       — Не знаю, не уве­рен, что сто­ит это де­лать. Од­на­ко, су­дя по сум­бурно­му тек­сту пись­ма, Аль­бус дей­стви­тель­но вол­ну­ет­ся о маль­чи­ке. — сказал и понял, что совершенно не уверен в словах. Действительно ли Дамблдор переживает о Гарри, или его интересует только судьба мальчика-который-выжил? Так ли ему важ­на прос­то жизнь это­го маль­чу­гана, ко­торый уже боль­ше су­ток на­ходит­ся на гра­ни меж­ду жизнью и смертью? Или всё де­ло в не до кон­ца про­пав­шей мет­ке?       К большому сожалению, я, как и Дамб­лдор, не ве­рил в смерть Вол­де­мор­та. Да, эти девять лет без рейдов и нападений ста­ли для глот­ком све­жего воз­ду­ха, воз­можностью пол­ностью пос­вя­тить се­бя лю­бимо­му де­лу, не от­вле­ка­ясь на вы­зовы, раз­личные иг­ры, ус­тра­ива­емые прих­вос­тня­ми лор­да, и час­тые соб­ра­ния, ор­га­низо­ван­ные уже са­мим Вол­де­мор­том.       С дру­гой сто­роны, я по­нимал, что ког­да-ни­будь быв­ший по­вели­тель вер­нётся, и го­тов был сде­лать всё, что угод­но (хоть ду­шу дь­яво­лу про­дать, как говорят магглы), лишь бы как мож­но даль­ше от­сро­чить этот мо­мент. Естественно, я буду счас­тлив, ес­ли та­кое спо­кой­ное и ти­хое по­ложе­ние дел без злых или доб­рых лор­дов впредь не из­ме­нит­ся. Хо­тя бы бли­жай­ших лет сто. Ну лад­но, хоть пять­де­сят. На край­ний слу­чай можно и двад­цать лет от­сроч­ки. На­вер­ное, я и на такое сог­ла­сен. Поэтому, я, как и Дамблдор, не расслаблялся. Знал, чувствовал, пятой точкой ощущал, что это ещё не конец, и тёмные времена обязательно вернутся. Вернётся в нашем поколении.       Мы с Поппи обговорили положение Гарри и действия Дамблдора, направленные на молодое поколение, а также затронули тему моих дальнейших поступков. Вышел довольно-таки серьёзный разговор. Впрочем, по-другому и быть не могло, ведь мы говорили о Великом Светоче, супер Тёмном Лорде и мальчике-который-выжил.       — Что ж, Поппи, я очень надеюсь, что ничего страшного не произойдёт в моё отсутствие, но на всякий случай выставил несколько зелий, которые могут пригодиться. — я указал на небольшой столик у трансфигурированного дивана, на котором спал мальчик. — И я предупрежу домовика, чтобы слушался вас.       — Спасибо, Северус. И держись там, ты и сам прекрасно знаешь, как Дамблдор умеет влиять на мозги. — Помфри напутствовала меня будто отправляла на битву с драконом. Хотя, наверное, в данный момент я предпочёл Венгерскую Хвосторогу, а не Альбуса…       Я напомнил себе расспросить Минерву о родственниках Поттера. Может ей удастся пролить свет на решение директора и объяснить, почему герой магического мира живёт у магглов в качестве домового эльфа.       Письмо покрылось голубоватым сиянием и перенесло меня в пещеру дракона. То есть, в директорский кабинет.

***

      Ненавижу портключи ещё больше, чем камины. Покрутило, пожевало, побило о стены, сделало из меня отбивную и выплюнуло в центре директорского кабинета… Невкусный, видимо.       Мы оказались правы, думая, что Дамблдор начнёт чайной ложечкой выедать мой мозг чередуя его с лимонными дольками. А сколько сладости в голосе — прям так и хочется расслабиться, и ни на что не обращать внимания. Тонкие намёки, полутона. Как красиво говорит, аж заслушаешься…       Видимо, я заслушался, поскольку умудрился рассказать и о Поттере в моём доме, и о способе его обнаружения. Благо не сказал об аромате кофе в бывшем особняке Поттеров. Но ляпнул о Поппи, которая сейчас приглядывает за мальчиком. Кстати, о птичках: а вот и знакомый призрачный волк, неужели что-то случилось? Папу? Какого папу? Это меня что ли? Нет, всё-таки голову Поттера нужно проверить ещё раз. Десять. Или двадцать? Его точно сильно били, раз он принял меня за своего отца… Дурдом какой-то на выезде, честное слово.       Быстро завернув разговор с Альбусом (из которого я, кстати, понял, что Великий Светлый очень даже не против, что паренёк меня так называет и что вообще живёт в моём доме), я схватился за порт-ключ и мигом оказался дома, чтобы тут же увидеть улыбку на все тридцать два и какого-то гиперактивного Поттера.       — Папочка! — это гиперактивное чудо снесло бы меня с места, если б не коварное одеяло, в котором он запутался. Я же ляпнул первое, что пришло в голову:       — Стой, тебе ещё нельзя вставать. Тебя должен осмотреть доктор. — сказать, что меня удивили слова мальчика — не сказать ничего. Это меня, меня (!), злобного мастера зельеварения, летучую мышь, страх и ужас подземелий называют папой. Да не просто папой, а целым папочкой! Кошмар… Я, наверное, запорол зелье, и сейчас лежу с галлюцинациями в больничном крыле.       Но нет, Гарри замер от моих слов, хотя поза точно была неудобной. А на лице застыла улыбка от уха до уха. Неужели он и правда рад меня видеть? Или это синдром спасённого? Пацан, что интересно, даже не думал менять своё положение, хотя ему точно не очень удобно.       Так, нужно спасать ребёнка, пусть расслабится. Что я делаю? Кошмар… Пронеслось у меня в голове, а рука сама потянулась ко лбу Гарри, а затем легко подняла его и вызволила из одеяльного плена. А губы сами собой пробормотали:       — У тебя ничего не болит? — «Ну да, конечно, Северус, руки отсохнут взять палочку и провести диагностику. С каких пор ты стал на слово верить всяким мелким паршивцам? Может, ты головой ударился, пока пацана спасал?», — внутренний голос ехидненько нашёптывал дальнейшие действия и столь же ехидненько интересовался моим состоянием ума.       — Нет, папочка! — Поттер улыбался и как-то странно осматривал меня. Боюсь соврать, но в какой-то момент показалось, что он меня сейчас обнюхивать начнёт. И, судя по следующей фразе, я не ошибся.       — Папочка, а ты лесник? — Вот здравствуйте-приехали, я — лесник. С чего ребёнок делает такие выводы? Однако следующая фраза, произнесённая почему-то шёпотом, расставила всё по своим местам: — Ты поэтому так долго не приходил, когда я тебя звал? Ты был далеко-далеко в лесу и не слышал меня, правда?       И что на это ответить? Наверное, я впервые в жизни не знал, что сказать. Более того, в тупик меня поставил какой-то девятилетний шкет… «Стареешь, Северус, раз позволил малолетке вогнать себя в ступор», — вновь промямлил внутренний голос. Я постарался засунуть его куда подальше и хоть что-нибудь ответить на вопрос Поттера, но мысли отчаянно не хотели собираться в одну кучку. На выручку, как ни странно, пришла Поппи. Тихо смеясь, она произнесла:       — Нет, малыш, он не лесник. Северус работает учителем в школе для одарённых детей.       Гарри, казалось, на секунду задумался, а потом выдал:       — Се-ве-рус… — он произнёс моё имя по слогам, как бы пробуя каждую букву на вкус. — Мне нравится!       От этих двух простых слов где-то глубоко-глубоко в душе стало очень тепло, хотя, казалось бы, что такого сказал Поттер? А Поттер в это время решил задать ещё пару вопросов:       — Папочка, а что значит «орадённых»?       — Одарённых, — на автомате поправил я, пытаясь мысленно смириться со своим новым статусом. Вот как чувствовал, что не нужно было в это ввязываться, так нет, гриффиндорец недоделанный! — Это значит, что у детей есть некие отличительные способности, которые нужно развивать.       Зря я это сказал… Минутной истерики этого маленького чертёнка хватило, чтобы выбить меня из равновесия на ближайший месяц… Как жаль, что сейчас каникулы, а то Гриффиндор слетел бы на последнее место в общем зачёте.       Поппи с трудом удалось успокоить Гарри, объясняя ему всё больше и больше. Было интересно наблюдать за ними особенно в тот момент, когда Мальчик услышал слово «волшебники». Однако за вспыхнувшим было интересом скрывалась безграничная усталость, а глазах не мелькали жизнерадостные искры. Взгляд казался потухшим, недетским, совершенно не свойственным маленькому волшебнику.       Может, я и ненавижу гриффиндорцев вообще, и шайку мародёров в частности. Может я тиран и деспот на занятиях, может я на дух не переношу безграмотных балбесов. Но всё же я человек, который знал и любил Лили, женщину, не любить которую было невозможно. И я сделаю всё, чтобы в глазах её сына поселились весёлые чертята. Пусть он сносит крышу «Хогвартсу», пусть регулярно нарушает правила и попадает на отработки, но так не должно быть. В его глазах должен пылать тот жаркий огонь, что до последней минуты жил в Лили. И я в лепёшку расшибусь, но добьюсь этого.       Огромные зелёные глаза с удивлением уставились на меня, а затем тихим и спокойным голосом (будто с психом разговаривает) Гарри произнёс:       — Но разве волшебники существуют?       Патронус в данном случае не самый лучший вариант. Мальчик точно потребует и от меня такого же волшебства, только вот не знаю, получится ли? В голове сумбур, из мыслей каша, чувства в раздрае… Получилось. Даже лучше, чем хотелось бы… Воробей? Сова? Но где же Сенегальский тигр? Почему Патронус изменился? Столько вопросов, и ни одного ответа…       И снова куча вопросов, правда, уже от ребёнка. Что ж, одной головной болью меньше, когда рядом есть Поппи… Хотя она тоже как-то странно на меня поглядывает.       Я имел несчастье сказать, что отвечу на все вопросы после осмотра. Да только не дурак, чтоб в одиночку отдуваться. Уговорил нашу бесценную медиведьму остаться и помочь.       Лёгким мановением волшебной палочки Поппи погрузила Гарри в сон и провела ещё одну диагностику. Что ж, хоть я и надеялся на лучшее, но результаты не радовали: несколько неправильно сросшихся переломов, множество старых травм, явная нехватка витаминно-минерального комплекса, острый недобор веса, ужасное зрение, следы от проклятий, внешние повреждения кожных покровов… Стоп! Следы от проклятий? В маггловском городке? Откуда? Что-то непонятное обнаружила Поппи. Но её сил было явно недостаточно для точного определения проблемы. Я принял её предложение о помощи, но почему-то был уверен, что толку от этого не будет. Странным было ещё и то, что предыдущая диагностика не определила каких-либо физических отклонений, кроме сильного авитаминоза и явного недобора в росте. Тогда ни Поппи, ни я не обнаружили следов переломов, синяков, кровоподтёков и прочей прелести, которую обнаружил сейчас. Результаты диагностики разительно отличались от предыдущих. Что-то странное и непонятное творилось с организмом Гарри.       Всё это совершенно не укладывалось в голове, мозг кипел от противоречий данных, а разум напрягался всё больше и больше. На автомате я предложил медведьме выпить, хотя ведь прекрасно знал, что она, как ярый защитник здоровья, пить не будет. Однако та без проблем согласилась, что явно говорило в пользу серьёзности ситуации и того, что Поппи также обратила внимание на динамичность результатов.       Первые, наверное, три бокала я не почувствовал совершенно. Перед глазами до сих пор стояла картинка из гостиной Дурслей, тощее тельце на смятой простыни, кровь в области головы… Чёрт, и даже я, долбаный закалённый пожиратель смерти, привыкший ежедневно видеть смерть, не понимал, как можно быть настолько жестокими с детьми. Даже во времена Тёмного Лорда на рейдах мы старались не трогать детей. А тут… Какой-то паршивый маггл… А Дамблдор? Куда вообще смотрел этот старый интриган? Не поверю, что он не знал. Знал он всё. Разве от Великого Светлого мага можно что-то скрыть? Я говорил, задавал вопросы, слушал ответы и вновь спрашивал. Не знаю, сколько времени прошло, пока я, наконец, не почувствовал, как разум начинает расслабляться, напряжение дня спадает, а мозг работал всё медленнее. Где-то после пятого рокса ко мне вернулась возможность логически мыслить, а после шестого вновь смог говорить. Краем глаза я отметил, что Поппи сделала лишь пару глотков.       А ещё я говорил. Говорил и говорил. Высказывал всё, что накопилось за долгие годы, что произошло за эти сутки, что приходило в голову на протяжении поисков. Вот только за чудесный аромат кофе почему-то умолчал. Не знаю, что меня заставило так поступить, но… Может это просто не моя тайна?       Я завершил свой монолог новостью о том, где живёт и спит герой магической Британии. М-да, это стоило сказать хотя бы ради этого непередаваемого выражения лица, что застыло на лице Поппи. Впрочем, она не поверила. Конечно, ведь не мог Наш Великий Светлый так ошибиться. Но ничего, есть за пазухой доказательства.       Крестильная крыжма с инициалами ребёнка. Помфри прошептала несколько слов и провела рукой по вышивке. Сейчас она должна почувствовать остаточную магию Лили и мысленно сравнить с тем, что помнит. И придёт к тем же выводам, к которым пришёл я… Вот только она почему-то молчала, а я, наоборот, говорил слишком много. Видимо, действительно накипело, поскольку сомнений у меня было очень много. И каждое сомнение подкреплялось вопросом, а могу ли я доверять Альбусу? Да, он Великий Светлый маг, Верховный Чародей Визенгамота, Победитель Гриндельвальда и прочее, но в то же время он отличнейший гроссмейстер, потрясающий политик и просто человек, умеющий думать далеко наперед. И возникает вполне закономерный вопрос: а можно ли верить такому человеку? Не отдаст ли он твою жизнь ради всеобщего блага? Все эти мысли я высказал Поппи, которая в свою очередь постаралась объяснить разницу между «верю» и «доверяю». Правда, окончание её монолога как-то смазалось у меня в памяти…       Сложно признаться, но проснулся я от собственного всхрапа. Подскочил с дивана, хотя засыпал на стуле (спасибо, Поппи!), незаметным кивком поблагодарил её за заботу, внимательно взглянул на Гарри, вновь повернулся к медведьме и тихо произнёс: «Спасибо за диван, Поппи». По её ответному взгляду я понял, что еще 4-5 часов сна у меня есть: наш сон будет охранять самый главный целитель «Хогвартса»!       Пожалуй, единственный человек во всём магическом мире, которому я доверяю, сейчас находился в моей комнате. Именно он трансфигурировал расшатанный стул в удобный диван и дал мне возможность хоть немного отдохнуть. Поппи я знаю лет двадцать, и успел достаточно хорошо изучить её за это время, впрочем, также, как и она меня. И точно знаю, что всё, сказанное в этой комнате, здесь же и останется. А ещё был уверен, что Помфри прикроет тыл при необходимости, и даже соврёт, если будет сильно нужно. Да, раньше мы ссорились, кричали друг на друга, я даже пару (десятков) раз получал пощёчины от неё. Но это не помешало нам быть коллегами, делиться знаниями и перенимать опыт друг друга, да и стать просто хорошими друзьями. Пожалуй, Поппи единственная, кто знал меня от корки до корки. Даже от Альбуса я умудрялся скрывать некоторую информацию, но не от неё. Наверное, я просто счастлив, что есть в моей жизни такой человек, которому можно доверять на все сто.

***

      Пожалуй, я проснулся на интересном месте. Поппи пыталась познакомить Гарри с домовым эльфом, который, естественно, знает о мальчике-который-выжил. Оп, зоркие глаза уставились на меня в тот момент, когда Поттер протянул руку Тинки. Хорошо, значит, с банальными правилами этикета у него проблем нет. Домовик же, явно сгорая от желания пожать протянутую руку, глянул на меня. С лёгкой улыбкой разрешил. И что это на меня нашло? Улыбаюсь, в груди тепло, разговорчив стал… Глазёнки эльфа нужно было видеть: возникало ощущение, что он здоровается не с обычным почти десятилетним мальчишкой, а с минимум сыном Мерлина!       Ой-ёй! Я как-то не готов вот так сразу отвечать на подобные вопросы… Но… Поппи взглядом поддержала меня, а в глазах Гарри впервые мелькнул огонёк заинтересованности. Рассказать всё как есть или лучше вкратце?       Я внимательно глянул на Поттера, стараясь заглянуть ему в самую душу, и… Натолкнулся на хорошую бетонную стену. Вот так новость — окклюмент! Хотя среди Поттеров их с самого создания рода не было! Ну не их это! А тут… Что ж, раз ребёнок может столь хорошо защитить свои мысли, расскажу. И посмотрю на реакцию. И уже потом решу, что делать дальше.       Рассказал. Всё. Ничего не утаивая. И про чёрную метку, и про империо, и о пророчестве сказал. Точнее о том, кто донёс его. Даже Дамблдор, наверное, знает меньше. Чего я ожидал в конце монолога? Сложно сказать. Ненависти во взгляде, нападок, истерики. Чего угодно, но явно не простого вопроса:       — А вас? Вас это волновало?       У меня не было ответа. В первый раз в жизни у меня не было ответа на вопрос, касающийся моих чувств. Секунд тридцать спустя вернулась возможность логически мыслить. Я попытался сформулировать ответ и даже открыл рот, но мысли тут же испарялись, слова стирались из памяти, а мозг, похоже, вообще решил отключиться. Нет, ну надо же! Четыре простых слова, а каков эффект! Наверняка со стороны я был похож на рыбу, которую выбросили на берег.       Волновало ли? Трясся бы я над тощеньким тельцем полуживого ребёнка? Переживал бы за его физическое состояние? Откликнулся бы на зов магии Поттера, а ведь тот странный колокольчик был не чем иным, как звоночком магии к обещающему? Смог бы совершить аппарацию по неизвестным координатам, зная лишь название городка и его географическое немагическое положение? Прыгнул бы в маггловский городишко, опираясь на чутьё и некую магическую просьбу о защите? Стал бы дёргать мадам Помфри просьбами о помощи и вызовами посреди ночи? Делился бы мыслями и переживаниями о состоянии ребёнка? Сидел бы над пацаном и контролировал бы каждый его вдох эти ночи? Оказался бы я в Суррее, если бы меня это не волновало? Много раз нет. Мне было бы просто всё равно на какого-то очередного мелкого идиота, пусть даже этот идиот — герой магического мира.       Значит, волновало. Что-то последние дни мой мозг отчаянно не хочет быстро работать и молниеносно соображать. И всему виной обострение чувств… И причина этому — сидящий напротив меня мальчик.       Сделав несколько глубоких вдохов, я согласился со своими мыслями, набрался смелости и ответил:       — Да, Пот… — надо отвыкать фамильярничать! — Гарри, меня это волновало.       Чего я ожидал дальше? Истерики? Радостных танцев с бубном? Хождения по потолку? Чего угодно, но не этого… Сотни эмоций в секунду пролетели по лицу мальчика, но неожиданно для нас с Поппи, на мордашке застыла маска разочарования.       Поттер устало опустил хрупкие плечики, шмыгнул, провёл худеньким кулачком около глаз… В этот момент он казался настолько беззащитным, настолько слабым и настолько брошенным, что мне захотелось прижать его к себе и успокоить, доказать, что всё хорошо, объяснить, что Дурсли в прошлом, и он больше никогда не вернётся к ним. Но что-то задержало меня буквально на секунду. И этот миг стал решающим. Гарри поднял на меня свои зелёные глаза и тихо, на грани слышимости, спросил:       — Почему тогда? — свой вопрос он сопровождал неопределённым взмахом руки: — Почему, а?       Я не понимал, чего касается этот вопрос, поэтому перевёл взгляд на Поппи, надеясь на её поддержку. Ну не умею я разговаривать с детьми! Не умею! И все эти психологические штучки, типа тихого голоса, ноток убеждения и прочей мишуры. Да, Поппи ответила. Да, старалась как можно точнее и мягче. Но… Мальчика что-то не устроило, и разразилась истерика. Этого я и боялся, когда начал открыто говорить о тех событиях, надеясь, однако, на более более адекватную реакцию. Вот только я забыл, что разговариваю с почти десятилеткой, а не со взрослым состоявшимся как личность человеком.       Поппи во второй раз приняла огонь на себя и тихим доверительным тоном начала говорить. Я, честно говоря, даже не слушал её, больше следив за эмоциями ребёнка. Удивительно, но он умудрялся с недоверия перепрыгнуть к надежде, радости, а затем вновь вернуться к разочарованию, в котором, однако, прослеживались нотки заинтересованности. Что ж, не зря хогвартская медведьма ела свой хлеб: с каждым её словом мальчонка успокаивался всё больше и больше, а потом и вовсе вылез из-под одеяла, ответив на вопрос Поппи.       Что ж, нам даже удалось уговорить Гарри покушать! Ну, как нам… опять медведьма со всем справилась. Мы уселись за столом, Тинки подал еду (уж не знаю, завтрак это у нас, обед или ужин). Вначале всё было нормально, но ближе к десерту мальчик немного заволновался. Я даже не сразу понял, что он спросил про тыквенный сок. Объяснил, но, похоже, не переубедил. И да, мои подозрения подтвердились: малец запросил доказательства. Хорошо, что я собирал материалы по событиям того времени — есть, что предоставить. Только вот хранится та заветная папочка в «Хогвартсе»… Что ж, придётся повторно наведаться в логово спящего дракона.       Решено: мои гости отправляются смотреть дом, а я смотаюсь в школу. Дорога от Хогсмида до «Хогвартса» не заняла много времени, хотя может так просто казалось. С момента становления двойным агентом я собирал газетные вырезки о событиях того времени. Где-то внутри меня зашевелился червячок сомнения, ведь после прочтения стенографии выступления Дамблдора в Визенгамоте Поттер вряд и дальше будет считать его белым пушистым директором, а я не знал, стоит ли разрушать образ Великого Светлого, или оставить всё как есть.       Древний замок встретил меня почти неестественной тишиной. Не поскрипывали двери, не шелестел ветерок, не баловался Пивз, не ворчал Филч. Казалось, что всё вокруг замедлилось, птичье пение прекратилось, тишина стала режущей, и даже воздух, похоже, стал каким-то другим. Я старался не обращать на это внимания, всё-таки сильнейшая магическая зона, мало ли что может происходить. Главное в своей вылазке незаметно добраться до личных апартаментов в Подземельях, забрать папку и уйти, при этом не повстречав дражайшего директора. Почему-то после разговора в его кабинете и выпада Поттера о папе, мне совершенно не хотелось встречаться с тем, кто оставил годовалого ребёнка на пороге дома в минусовую температуру. Что-то я отвлёкся опять… Тряхнув головой, я двинулся в сторону Подземелий.       На удивление быстро и без приключений мне удалось достать заветные документы из тайника в комнате. Запечатав дверь своим фирменным способом, я зашагал к Хогсмиду. Всё-таки у меня ушло куда больше времени, чем казалось. Вроде бы прошло не больше тридцати минут, а оказалось, что провозился я около трёх часов. Что ж, похоже мне не удалось пройти незамеченным, дедуля всё-таки приложил лапку и, судя по ощущениям, накинул пару «следилок»… Неужели меня считают таким профаном, что не смогу заметить чужеродное течение магии на своей ауре. Дааа, Альбус, ты стареешь… «Кто бы сомневался, уважаемый наш светлый маг! Неужели так печёшься об Избранном, или дело всё в том, что твой карманный герой находится рядом с бывшим Пожирателем смерти, а, Альбус? Молодец, хорошо подготовился, на совесть поколдовал…» И когда только успел дезориентирующее бросить? На удивление пришлось повозиться довольно долго, Альбус действительно наложил не один десяток тонких и практически незаметных следящих и передающих заклинаний. Не пойму только одного: зачем? Неужели он так мне не доверяет? Что ж, это его право… А моё — спокойно и без лишней магии отправиться домой.       Однако и дома меня встретила тишина, что странно, ведь в доме ребёнок, а от них, как известно, всегда уйма шума и беспорядка. На первом этаже гостей не было, значит, лучше позвать Тинки, чем самостоятельно заниматься поисками. Ответить эльф не успел — со второго этажа раздался детский крик, от которого, наверное, барабанные перепонки полопаются, если находиться вблизи.       Я немедля ни секунды, взлетел на второй этаж в сторону зелёного крыла. Удивительно, но именно там я не был со дня смерти Аманды… Больше меня удивлял вопрос, что Поппи с Поттером там забыли?       Чуть не сорвав дверь с петель, я ворвался в малую зелёную столовую и замер от увиденного: на полу, в луже крови лежала Поппи. Гарри старался слиться со стенкой, но, увидев меня, попытался объяснить, что произошло. Получилось у него это из рук вон плохо:       — Я за­шёл, а она выш­ла, и по­том прос­то упа­ла. Я не знаю, что де­лать, как по­мочь. А по­том вы приш­ли… — похоже, что нер­вы маль­чу­гана не вы­дер­жа­ли, и его пог­ло­тила спо­кой­ная ть­ма.       Сзади послышались быстрые шаги и в комнату шагнула вполне здоровая и живая Поппи:       — Северус, что случи…? — договорить она не успела, поскольку заметила свой труп и бессознательного ребёнка. М-да, неловкая ситуация получилась… — Так, это что такое? Северус Тобиас Снейп! Какую дрянь ты тут хранишь? Неужели умудрился прихватить дементоров порошок? Уууух, ну-ка иди сюда! «Знайте и запоминайте потомки: Поппи в гневе страшна! Она даже Тёмного Лорда в бараний рог скрутит, если увидит, как он причиняет боль детям! Похоже, я ещё долго буду объяснять и оправдываться…»       — Нет, это не порошок, это зелье… Точнее, это когда-то было зельем, которое при вдыхании вызывает галлюцинации, сходные с теми, что вызывают боггарты. Видимо, мальчик слишком к тебе привязался.       Поппи лишь взмахнула руками, создала носилки специальным заклинанием и поинтересовалась, куда перенести Гарри: на трансфигурированный диван, где он спал последние пару ночей, или я всё-таки соблаговолю выделить ребёнку комнату. Ну и что тут ответишь? Подготовленной спальни с действующим камином у меня нет, трансфигурация продержится ещё пару дней, но с другой стороны — это гостиная. Да и камином могут прийти не очень желательные люди… Что ж, есть подходящее местечко…       — Пожалуй, лучше подойдёт синий кабинет. Пароль от того камина знают лишь двое людей, плюс сообщу тебе. И там есть очень удобная софа, места на которой мальчику точно хватит, раз даже я спокойно помещаюсь в полный рост. Да и света там больше… И есть рабочий уголок — можно и работы проверять, и за мальчиком приглядывать. Плюс большой стол, который вполне способен послужить обеденным.       — Тогда веди, — Поппи согласилась с моими невысказанными выводами и проследовала в другое крыло.       После диагностики выяснилось, что у мальчика магическое истощение. Откуда? Волшебство не использовал, а получил истощение? Плюс не было выбросов… Что-то мне это совсем не нравится. Глянув на Поппи, я понял, что она думает о том же.       Совершенно некстати в кабинете появился Тинки и почему-то шепотом произнёс:       — Прибыл директор Дамблдор. Он в гостиной.       И вот чего старому пню в школе не сидится?! Мы с Поппи переглянулись. Я, как хозяин дома пошёл к гостю, она же осталась присматривать за мальчиком.       — Северус, мальчик мой, — начал Дамблдор в своей излюбленной манере. — У меня сработал прибор настроенный на состояние Гарри, уловив магический всплеск. Что произошло?       — Ничего страшного не произошло. У мальчика просто случился всплеск энергии, в ходе чего он упал в обморок. — Ну я же не соврал, всё так и было… А то, что немного опустил детали, нашему дражайшему директору знать вовсе не обязательно.       — Я могу осмотреть мальчика? — «Конечно, нет! Я б твою белую бороду и на милю не подпускал к ребёнку!» думалось мне, но вслух произнёс совершенно другое, понимая, что Поппи скажет всё гораздо лучше:       — Конечно, пройдёмте со мной.       Дамблдор чинно зашёл в кабинет, увидел Поттера, что-то тихо прошептал, покачал головой, провёл пару раз палочкой над телом мальчика, сделал для себя какой-то вывод и только тогда увидел Поппи, которая взглядом голодной мантикоры смотрела на директора, покачивая палочку кончиками пальцев. Ох, что сейчас будет.       Я быстро и незаметно для остальных накрыл Гарри пологом тишины. И сделал это очень вовремя.       — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! Ты вообще каким местом думал, когда отдал магического ребёнка в полностью маггловскую семью? Где твой мозг в это время был? Ты вообще, чем думал, а? — разразилась Помфри. — Что ты смотришь на меня как циклопентанпергидрофенантреновый тиоцианат [6]?! Что, нечего сказать? Ты вообще видел, в каком состоянии и каких условиях живёт ребёнок? Магический ребёнок! — Поппи пошла в разнос. В её речи через слово проскальзывали трудновыговариваемые медицинские термины, чаще всего означающие что-то, существование чего в принципе невозможно.       Минут через десять она выдохлась, а директор лишь разводил руками сетуя на кровную защиту и силу любви, вследствие которых мальчику необходимо было жить в доме своей кровной родни по материнской линии.       Поппи, знающая о ритуалах немного больше директора (всё-таки колдомедики учили многие, даже запрещённые, ритуалы, дабы знать, как ликвидировать последствия с наименьшими потерями), тут же осадила его, объяснив, что защиту получит ли то помещение, которое мальчик будет считать домом, а не то, в котором будет находиться. Дамблдор, пожёвывая губу, задумался над её словами, обещал принять меры, но её, Поппи, это, во-первых, вообще не должно касаться, во-вторых же, она лишь школьный колдомедик, а не директор, поэтому не ей решать, кто и где живёт. И вообще, раз она такая умная, пусть занимается своими непосредственными обязанностями, а не повышает голос на вышестоящего по должности. Поппи, естественно, возмутилась таким высказыванием и пожелала Альбусу много чего хорошего, приправив возмущение словами о халтурном исполнении директорских обязанностей.       Ой-ой, сейчас будет жарко! Помфри в открытую ткнула носом Дамблдора в его некомпетентность. Такого, конечно, дражайший маг простить не мог, указав собеседнице на прорехи Больничного крыла и намекнув на её некомпетентность. Вот этого Поппи простить не могла. Уж какой-какой, а некомпетентной она точно не являлась. От возмущения и праведного гнева у неё даже пропал дар речи. Махнув на Альбуса рукой, Поппи вышла из кабинета. М-да, такого я точно не ожидал. А ведь им работать вместе…       Дамблдор обернулся ко мне, пожал плечами, сказал, как он сожалеет о ссоре с таким грамотным и опытным колдомедиком. Я поперхнулся. Минуту назад этот же человек говорил, что она некомпетентна, а тут выясняется, что Поппи грамотный и опытный колдомедик. Или у меня слуховые галлюцинации, или Альбус слегка бредит…       — Знаешь, Северус, мне стыдно. И чего я вспылил? Устал, наверное… Столько всего навалилось… Да и Поппи начала возмущаться… Ну кто ж знал, кто? Я ведь даже предположить не мог, что Петунья может так обращаться с ребёнком. Нет, однозначно, с ней нужно будет поговорить… А Гарри? Бедный мальчик… Мне так стыдно перед ним… Магический выброс не случился, а истощение пришло, как так, Северус?       Я бы, конечно, переадресовал этот вопрос Поппи, которая куда лучше разбирается во всех примочках детского организма, но предпочёл ответить, как я понимаю эту ситуацию:       — Знаете, директор… Мне кажется, Гарри просто удерживал в себе силы и магию, боясь навредить родственникам, и не понимал, что такими действиями наносит вред в первую очередь себе…       — Возможно, ты прав. Надеюсь, ему скоро станет легче. —Дамблдор тяжело вздохнул, не увидев при этом, что Поттер пришёл в себя. — Удивительно, у мальчика опять магическое истощение. Совершенно не понимаю, откуда оно берётся и что с ним делать.       — Я тоже не понимаю, но искренне надеюсь, что ребёнку станет лучше. — в моём голосе впервые за долго время появились нотки усталости. Был ли я расстроен тем, что мы не можем определить причины такого странного поведения организма Гарри? Однозначно, был. Переживал ли я за мальчишку? Определённо. Но больше меня волновало другое: — Во­об­ще, вся эта си­ту­ация ка­жет­ся мне ка­кой-то неп­ра­виль­ной. Ре­бёнок сам не­из­вес­тно как за­шёл в зе­лёную гос­ти­ную, где дав­ным-дав­но да­же эль­фы-до­мови­ки не по­яв­ля­лись. — И добавим масла в огонь: — А Поп­пи… Это ж на­до бы­ло так нар­вать­ся! Ох! Бед­ная жен­щи­на!       Дамблдор очень выразительно глянул на меня, а потом увидел моргающего Поттера. Мальчишка довольно быстро сориентировался, смог поддержать разговор о сказках и вообще никак не выражал заинтересованности, пока Альбус не ушёл. При словах «директорские дела» что-то в лице Гарри неуловимо изменилось. То ли взгляд, то ли выражение лица, то ли общее состояние. Похоже, он не очень рад тому, что солгал директору.       — А ты мо­лодец, Гар­ри, быс­тро со­ри­ен­ти­ровал­ся. — С этими словами я одел очки на мальчика. Что-то точно нужно делать с его зрением. Только сначала выясним причину. Может, это какое-нибудь семейное проклятие… Размышляя над этой проблемой, я, естественно, смотрел прямо в глаза Поттера и случайно уловил мысль «странный человек в чёрном». Это я что ли странный? Хотя да, для ребёнка, который воспитывался магглами, вполне может быть. Похоже, наши предыдущие попытки познакомиться канули в Лету, и ребёнок совершенно ничего не запомнил. Что ж, будем заново знакомиться:       — Стран­ный че­ловек в чёр­ном? Ин­те­рес­ное… проз­ви­ще… — Я старался улыбнуться как можно мягче, чтобы лишний раз не напугать парня.       И вправ­ду по­заба­вило проз­ви­ще, ко­торым наградил меня ма­лень­кий Пот­тер, но необходимо завершить официальное знакомство:       — Гар­ри, поз­воль те­бе пред­ста­вить­ся: я — мас­тер ал­хи­мии, про­фес­сор зель­еде­лия в шко­ле ча­родей­ства и вол­шебс­тва «Хог­вартс», Се­верус Снейп. К со­жале­нию, нам не уда­лось с то­бой нор­маль­но поз­на­комить­ся. То ты про­падал в бес­созна­тель­ном сос­то­янии, то я, а то и вов­се обо­им бы­ло не до пра­вил эти­кета. — с эти­ми сло­вами я про­тянул маль­чи­ку фи­алу с общеукрепляющим зельем, которое он безоговорочно выпил.       — Се-ве-рус Сне-йп… — юный Пот­тер, ка­залось, поп­ро­бовал на вкус моё имя, пок­ру­тил его на язы­ке и вы­нес свой вер­дикт: — мне нра­вит­ся. Толь­ко… Ес­ли Снейп, зна­чит, вы не мой па­па? — в этот воп­рос ре­бёнок умуд­рился вло­жить всю боль сво­ей жиз­ни у Дур­слей, все пе­режи­вания и тер­за­ния, мыс­ли об ава­рии и смер­ти нас­то­ящих ро­дите­лей, а так­же на­деж­ду на об­ре­тение пусть и не­пол­ной, но вол­шебной семьи.       Где-то око­ло сер­дца боль­но коль­ну­ло. Вот уж не думал, что оно вообще у меня есть. Это ж как дол­жно бы­ло дос­та­вать­ся Гар­ри, ес­ли он хо­тел ви­деть злоб­но­го ужа­са под­зе­мелий, страш­ную ле­тучую мышь, ужас «Хог­вар­тса» сво­им от­цом? Да и пат­ро­нус Поп­пи пря­мым тек­стом ска­зал «маль­чик хо­чет ви­деть па­пу». И об­ма­нывать не хо­телось, и да­вать лож­ную на­деж­ду то­же не име­ло смыс­ла. Ну какой из меня опекун? Я же с детьми совершенно не умею ладить. Хотя… Поттер рядом уже двое суток, и никаких проблем не возникало… Постараюсь объяснить всё, как есть:       — Нет, Гар­ри, я не твой па­па. Но я знал тво­их ро­дите­лей и мо­гу рас­ска­зать те­бе о них всё, что за­хочешь. Да­же кол­догра­фии по­ищу, ес­ли нуж­но. — Хотя зачем ребёнку фото мёртвых родителей, когда нужны живые и рядом?       — А вы хо­тите быть мо­им па­пой? — вот те­перь я по­пер­хнул­ся. Не­ожи­дан­ный вы­вод из ска­зан­но­го мной. И что те­перь от­ве­тить? Лад­но, раз ре­шил го­ворить прав­ду, при­дёт­ся ид­ти до кон­ца:       — К со­жале­нию, всё не так прос­то. По­нима­ешь… — нуж­но бы­ло тща­тель­но под­би­рать сло­ва, что­бы не расс­тра­ивать дет­скую пси­хику ещё силь­нее. — Я один. У ме­ня пло­хое прош­лое, ты сам это знаешь, вряд ли мне поз­во­лят за­ботить­ся о те­бе.       Видимо что-то в голове Гарри щёлкнуло, поскольку он спросил:       — А ма­дам? Как она? В по­ряд­ке? Я это не де­лал! Прав­да-прав­да! — Гар­ри на­чал вол­но­вать­ся, ему бы­ло стыд­но, что он вспом­нил о столь ми­лой жен­щи­не спус­тя столь­ко вре­мени! — Мне очень-очень стыд­но, что я не смог по­мочь!       Сзади, как чёртик из табакерки, возникла Помфри и тут же принялась расспрашивать Поттера о его самочувствии. Гарри обрадовался ей, активно отвечал, затем переключился уже на что-то своё, рассказывал, взмахивал руками, перескакивал с темы на тему. Складывалось впечатление, что он готов говорить о чём угодно лишь бы мы находились рядом.       Нам же оставалось только удивляться активности и разговорчивости Гарри: ребёнок перенёс несколько магических выбросов, был сложен буквально по кусочкам, а сейчас лепечет как ни в чём не бывало.       Еле уговорили помолчать и пообедать. И то, Поттер всё равно умудрялся и соблюдать столовый этикет, и говорить. Насытившись, мальчик перебрался на софу, а мы продолжали сидеть за столом и периодически пить чай.       Интересно, кто мог сообщить ему все тонкости поведения за столом? Неужели Петунья хоть чему-то смогла научить маленького мага? Или кто-то другой? Неожиданно меня осенило: крёстная!       Выложил свои мысли, вспомнил разговор с беременной Лилс, упомянул имя «Риджина»… Что-то неуловимо изменилось во взгляде мадам, а следующая фраза заставила задуматься уже меня:       — Ты уга­дал. Но проб­ле­ма в том, что Рид­жи­на — это вто­рое имя. И я со­вер­шенно не знаю, как со­об­щить те­бе пер­вое. Не по­тому, что не до­веряю, а по­тому, что ты зна­ешь её слиш­ком хо­рошо.       Вот так но­вость… И кем мо­жет быть эта та­инс­твен­ная да­ма с чес­то­люби­вым му­жем, ко­торую, к то­му же, я знаю очень хо­рошо?       В голове начали мелькать различные подходящие под описание женщины. Почти каждый маг-аристократ походил на честолюбивого в той или иной мере. Две трети из них были женаты. Из оставшихся примерно половину я знаю, четверть знаю отлично и четверть не знаю вообще.       Итак, Бенфилды, Корриганы, Ребмевонсы, Макмилланы, Баттчерры, Ларидонны, Роули, Кендерберри, Нуссаменсы, Аллегриа, Шафик, Малфои, Миллсы, Харсты, Паркинсоны, Уокеры, Фоули, Лонгботтомы, Беннифарды и ещё, пожалуй, около трёх десятков фамилий. Пожалуй, я знаю, что в этих семьях сейчас или поколение назад были честолюбивые мужчины, позднее женившиеся и ставшие мужьями. Конечно, кого-то из них уже нет в живых, кто-то уехал в начале войны, кто-то пострадал, а кто-то продолжил жить и сиять… Ну, конечно, как я раньше не догадался!       Из мыслей меня выдернул голос Помфри:       — Ты где ви­та­ешь? — взгля­нув на Поп­пи, я по­нял, что она пы­та­ет­ся доз­вать­ся до меня уже не­кото­рое вре­мя.       — Прос­ти, за­думал­ся. — пришлось вернуться из мыс­лей на брен­ную зем­лю. — Пов­то­ри, по­жалуй­ста, свой воп­рос.       — Ох, что же мне с то­бой де­лать? — вздох­ну­ла ма­дам. — Не­уже­ли я да­ла те­бе та­кую не­посиль­ную за­дачу, что ты не мо­жешь оп­ре­делить­ся с от­ве­том?       — Да нет, ни­чего слож­но­го. Прос­то пы­та­юсь по­нять, по­чему она мне ни­чего не рас­ска­зала. Всё-та­ки не пер­вый день зна­комы. К то­му же, по её собс­твен­ным сло­вам, я близ­кий для неё че­ловек. Как же слож­но с эти­ми жен­щи­нами!       — По­верь, Се­верус, ни­чего слож­но­го в об­ще­нии с на­ми нет. Но, мы от­влек­лись от те­мы. Как ты пла­ниру­ешь встре­тить­ся с Рид­жи­ной, и пла­ниру­ешь ли во­об­ще?       А вот это уже интересный вопрос: планирую ли? Почему она сама, имея богатство и влияние, не нашла Поттера? Почему не проверила, как живёт крестник? Почему, в конце концов, не боролась за право опеки? Или может, кто-то слишком активно противился борьбе за опекунство и сделал так, чтобы мальчик отправился к кровным родственникам магглорождённой ведьмы, а не остался в магическом мире? Может, кому-то просто не нужен знающий герой?       А ещё было странно, что у Гарри не было ни одного магического выброса, хотя, по словам Лилс, по уровню магической силы в годик мальчик показывал результаты пяти-шестилетнего ребёнка, и ни единого выброса.       Что ж, нужно поделиться выводами с Поппи.       И, конечно, пока она со мной не согласна. Я привёл аргументы, и мы получили ожидаемый результат: медведьма почти прорычала имя Великого Светоча. И тут же зашевелился Поттер:       — Зна­ете, тё­тя Пе­тунья с точ­но та­кой же ин­то­наци­ей про­из­но­сит это сло­во. Но каж­дый раз на­чина­ет злить­ся, ес­ли я спра­шиваю, кто или что это. — Гар­ри серь­ёз­но пос­мотрел сна­чала на меня, а по­том на Поп­пи, и важ­но про­из­нёс: — По­это­му я хо­чу спро­сить у вас, кто та­кой или что та­кое этот До­ломан­дёр?       Мы захохотали. Только дети могут с такой серьёзной мордашкой говорить совершенно неправильные слова. Поппи объяснила, ребёнок сделал логический вывод и задал вполне конкретный вопрос, который, однако, почему-то не возникал в голове взрослых волшебников. Я только приготовился отвечать и похвалить умение думать и устанавливать причинно-следственные связи, как посреди гостиной появился Тинки:       — Мас­тер, мис­тер Дамб­лдор в ка­мине гос­ти­ной.       Ну и что ему опять нужно? Судя по взгляду, направленному на меня Поппи, я сказал это вслух. Ну ничего, пусть ребёнок привыкает, что наш директор может без мыла протиснуться куда угодно и сломать все планы и разговоры.       В камине гостиной забавно торчала голова директора.       — Мальчик мой, — начал Альбус. — Я поговорил с Петуньей, и она готова принять Гарри на этот год. До следующего лета мальчик поживёт с кровной роднёй, а потом ему можно будет приехать в «Хогвартс»            .       Я посмотрел на директора и пытался понять: то ли он совсем съехал с катушек, то ли кто-то недавно наложил на него заклятье забвения. Как? Как можно отправить ребёнка к этим чудовищам?! Да и будет ли у Петуньи время заботиться в Поттере, если она сама в больнице. Стоп. В больнице.       — Альбус, а где вы встречались с Петуньей?       — Как где? У неё дома, конечно. Там, где наложена кровная защита. Мальчик будет в полной безопасности. Можешь даже навещать его периодически. Вы же общались с ней в детстве.       — Да, общались… — я задумался. Что-то здесь явно было не так, но у меня не было времени разобраться. Критически не хватало времени.       — Вот и прекрасно. Пусть мальчик поправляется, а через недельку я заберу его и верну в семью. Всего доброго, мальчик мой.       Огонь в камине полыхнул зелёным и вернулся к своему естественному цвету. Что ж, это как-то нужно сказать Поттеру. Или не нужно? Дамблдор прав, мальчику лучше находиться в доме родной и любящей его семьи.       Я опустился в кресло, обхватил лицо руками, прижал ладони к лицу и тихо выругался. Что за бред я сейчас несу? Какой, под зад гиппогрифу, любящей семье? К этим идиотам, которые напиваются и бьют ребёнка? Ладно, нужно как-то это донести до Гарри. И что-нибудь придумать…       Невысказанный вопрос, повисший в воздухе, наконец получил ответ:       — Ди­рек­тор хо­чет, что­бы я от­пра­вил маль­чи­ка к родс­твен­ни­кам.       В гла­зах Пот­те­ра зас­тыл все­лен­ский ужас, а Поп­пи прик­ры­ла рот ру­кой. Нет, так дело однозначно не пойдёт.       — Гарри, мадам Помфри, не раскисаем. Я придумаю способ не допустить твоего, Гарри, возвращения к этим ужасным людям. К тому же есть у меня пара идей и предположений, как это можно лучше провернуть. Плюс есть некоторые моменты, которые кажутся мне откровенно странными. И вы, Поппи, мне в этом поможете разобраться и придумать достойный ответ.       Впервые за всё пребывание Поттера в моём доме я увидел чертят в его глазах. И эти маленькие бестии не сулили ничего хорошего дражайшему директору. Похоже, только что началась война между мальчиком-который-выжил и Верховным Председателем Визенгамота.       Это будет интересно!