Я не помню

— Мама? — неверяще пролепетала Хару и обняла женщину. Наконец-то они встретились! Как же Харуко долго этого ждала. И вроде всё прекрасно и Хару должна светиться от счастья, но сейчас девушку волновало бездействие родителей все эти недели. Не уж то думали, что она сама вернётся? — Что произошло? — спросила розововолосая, надеясь опровергнуть теорию резко возникшую в её голове. — Т-ты попала под машину, — начала говорить мать, глотая слёзы, — в день своего рождения... И пробыла в коме 51 день... Вот! Вот, что ей казалось странным в воспоминаниях. Полное отсутствие причуд. Абсолютно у всех. Это два разных изменения: волшебное, выдуманное нездоровой головой девушки, и совершенно обычное и реальное. Девушка тут же опомнилась и начала осматривать комнату. Цветовая гамма была выдержана в нежно-голубых цветах. Комната была полупустая. Рядом с небольшой койкой, на которой сейчас сидела девушка, стояли какие-то странные аппараты, в которых Хару, буквально, ничего не понимала. Так же рядом стояла небольшая скамья с мягкими сидениями, на которой устроилась мать девушки. Хару пыталась отвлечь себя от мысли о коме и начала расспрашивать маму о последних новостях. Через некоторое время в палату вошёл врач. Он оповестил девушку, что она будет около недели восстанавливаться, а после, скорее всего, её выпишут. Вернувшись домой, девушка закрылась. Она очень страдала, ведь всё, что с ней произошло за полтора месяца оказалось лишь играми воображения! Ей стало так больно. Больно без этих "выдуманных друзей". Она прекрасно понимала, что это пройдёт, не скоро, конечно, но пройдёт! А сейчас в сердце девушки просто образовалась дыра, внутренний мир опустел, а душа закрылась на замок даже от родных. Друзья часто приходили её навещать, но какой-либо внутренней теплоты и радости, как это было с "выдуманными", у девушки не появлялось. Из комнаты девушка перестала выходить вовсе, ей всё чудились голоса. Стена напротив кровати была увешана их портретами. Когда до второго триместра оставалась лишь неделя, девушка начала усердно изучать материалы, что пропустила, пребывая в коме. Хару вновь ходила в школу. Мальчики, да и некоторые девочки тоже, периодически поддразнивали Харуко, называли её "Восставшим из могилы Зомби". А ведь и правда: за всё время комы Хару постоянно находилась на грани. Если это можно было изобразить, то это выглядело бы как последний не опавший осенний лист. Ветер легко дунет, и лист полетит в свой первый и последний круиз на "тот свет". Может кому-то это сравнение и покажется странным, но оно тут как никогда кстати. Хару всегда была похожа на осень, только вот сначала она была тёплой и яркой, как первый месяц, а теперь она холодная и пустая, словно последний. Так прошёл ничем не примечательный триместр, а затем и следующий тоже. Закрытая ото всех девушка стала будто прозрачной: с ней не здоровались, зная что она не ответит, её не приглашали гулять или на дни рождения. Ей было так проще. Боль от потери так полюбившихся людей продолжала расти, и девушка просто испугалась. Испугалась ещё большей боли. Больнее всего в последние месяцы было ощущать свою глупость. Она ведь так и не разглядела в своих чувствах симпатию настоящую любовь к Тодороки. Она считала, что это была лишь признательность за данный ей кров смешанная с дружбой. Чувства к нему ей казались глупостью, она думала о себе как о ветреной особе и пытаясь заглушить это она выбрала иную "жертву" чувства в лице Мидории. А оказалось Харуко такая же дура, как и Шото. Только вот он не смог разглядеть чужих чувств, а она своих. Да неужели всё на своих местах?! Хару не должна быть здесь! Она снова хочет к ним к нему. "Как эгоистично", — подумала девушка, скитаясь по очередному заброшенному зданию. Поднявшись на крышу, она села на край и свесила ноги вниз. "Красиво", — мелькало в голове. Высота манила, хотелось сделать шаг и вновь оказаться там, где она счастлива по-настоящему. Хотелось бросить всё и всех. Это не показалось бы странным, нет. Все давно знали, что родители хотят отказаться от Хару. Они считают, что она стала одержима. Ну не может же человек так кардинально поменяться после обычной комы, да? На лице Харуко расцвела первая за три месяца улыбка. Девушка встала на край, ощущая прохладный ветер, что пронизывал до костей, заставляя сжиматься в поисках тепла. Но ей было плевать. Посмотрев вниз и убедившись, что там никого нет, девушка смело шагнула, но была схвачена за руку. Её резко потянули назад. Хару на пару секунд зависла, но после резко обернулась. Человек, что спас её мгновенно скрылся бросив что-то про ценность жизни. "Глупо, очень глупо", — подумала девушка и в последний раз глянула вниз и удалилась. Всё-таки от её смерти лучше станет только ей самой. Уже на полпути к дому Хару заметила царапины на запястье от ногтей спасителя. "Девушка", — заключила Харуко наблюдая небольшие следы от нежно-желтого лака. Сейчас ей стало стыдно за свою слабость. Жизнь не кончается на расставаниях с людьми. Рано или поздно им пришлось бы попрощаться. Это закономерность. Только ты станешь счастливым — счастье забирают. Пришла Хару домой уже под вечер. Глаза были красные, а губы искусанные. Она плакала. Девушка осознала, что всё это время просто убегала от проблем. Она не хотела принять реальность и скрылась в собственном маленьком мире, где медленно умирала. Так дальше нельзя. Следующий учебный год начался по-другому. Девушка, хоть и не изменила своё пристрастие к мрачным цветам во внешнем виде, стала казаться живой и счастливой. Она скрылась за улыбчивой маской. Всё пройдёт, стоит лишь найти "лекарство". Нужны близкие люди, что спасут из омута чувств и переживаний. Она найдёт их. Обязательно найдёт.