Я не помню

Дни шли спокойно. Пятнадцатилетняя розововолосая девушка, побывавшая в ином мире, коий нарисовало её подсознание, адаптировалась к школьной жизни. Она вновь начала общаться с людьми и улыбаться. Оценки заметно поднялись, как и настроение родителей. Кстати, о родителях. Они долгое время верили в одержимость их дочери бесом, собираясь сдать её в детский дом, но в итоге списали всё на переходный возраст. Хару не было обидно. Тогда её заботили лишь свои чувства. Она, по её мнению, была крайне эгоистична. Она плевала на всех и закрывалась, разговаривая с портретами "воображаемых" друзей, которые сама и нарисовала. Она долго извинялась перед друзьями, хоть и была прощена сразу. Сейчас же всё наладилось. Ну, так думают окружающие. Сломленная изнутри девушка часто беззвучно плакала в подушку, слышала голоса друзей и постепенно сходила с ума. Ей не помогали одноклассники, с их походами в кино и парки. Не помогали подруги, коих и "подругами" назвать язык не поворачивается. Они просто сплетницы, плетущие интриги у всех за спиной. Больше всего сердце болело от холодности родителей. Они не замечали залёгшие мешки под глазами дочери, не видели фальши в родной улыбке. Их заботило лишь то, что может опорочить их в глазах соседей. Больно. Очень больно. Но ведь раны затягиваются, верно? Даже если это не так, Хару всё равно верила, что когда-нибудь она заживёт по-настоящему счастливо. И всё-таки девушка была на грани. Под рукавами длинной блузы всегда находились белёсые и свежие алые порезы. Боль притупляет боль. Натянутая улыбка постоянно дёргается, давая понять всю нервозность девушки. Но никто этого не видит. Так проще всем. Проще называться "друзьями", при этом не делая абсолютно ничего. Проще не вникать в чужие проблемы, ссылаясь на то, что " если надо — сам расскажет". Проще плакать в жилетку зная, что тебя поддержат. Фальшиво, но поддержат. А всё же Энн была не права. Фальшь есть только в настоящем мире. Там её не было. Там были чувства. И Харуко там была настоящей. Ей действительно сложно скрывать слёзы, но ведь не зря же ей пророчили актёрское будущее? Никто никогда не догадается о её секретах. Но сегодня ей даже не хочется думать о чём-то плохом. Со дня той аварии прошёл год. И вот: 1 июня. Девушка в тайне надеялась умереть по-тихому и вернуться в мир, где её ждут, а пока они с родителями старательно накрывают стол на улице. Делают они это не столько для дочери, сколько для соседей. Они хотят зависти этих людей. Зависти и уважения. Если с первым дела обстоят очень даже успешно, то со вторым дело наоборот прогорело. Родителей Хару не только не уважают, так ещё и презирают за излишнюю показушность. Харуко, если честно, полностью согласна. Но сейчас не о плохом. Девушка уже развешивала цветные гирлянды и напевала какую-то новую и не очень популярную песню. Хару вообще полюбила песни. Она слушает их днем и ночью, ведь они помогают сбежать от реальности, хотя бы на время. Харуко слушает всё, а её плейлист представляет собой "сборную солянку". То есть сразу после тяжёлого рока или металла может заиграть классика или поп. Вот и сейчас девушка перескакивала от песни к песне и от гирлянд к шариками. О, как же она любит шарики! Они могут свободно летать по небу туда, куда захотят. Они могут лететь наравне с птицами и составлять компании бабочкам и стрекозам. Как хочется иногда улететь вместе с ними. От этих мыслей девушка невольно вспомнила случай на крыше. Она вот-вот прыгнула, но её спасли. Опять. Сколько её уже выручали из разных опасных ситуаций? Да вроде и не сосчитать. Но и не смотря на это Хару была благодарна той незнакомке. Может иногда и полезно побыть барышней в беде? Спустя лишь час все приготовления были закончены и гости начали собираться. Подруги подбегали к Хару и выкрикивали поздравления, целуя девушку в щеку налёту. Парни же оказались скромнее: они ограничились поздравлением и подарком. Хару была готова вернуть обратно всю эту груду подарков, ей хватало и обычной заботы, ведь её в жизни девушки категорически не хватало. Но вот, праздник в самом разгаре, все веселятся и едят, одна лишь Хару с лёгкой полуулыбкой наблюдает за действом со стороны. И всё было бы хорошо, пока незваные гости не нагрянули. Главой шайки из пяти молодых людей был парень, по вине которого девушка тогда и попала в аварию. Сейчас она была ему в какой степени благодарна, но резкое отвращение к его персоне портило всю картину. Молодой человек уверенным шагом направился к Харуко. Подойдя достаточно близко, он протянул девушке букет, что до этого был спрятан за спиной. — Что тебе надо? — монотонно проговорила розововолосая, оттолкнув букет подальше, — я прекрасно тебя знаю. Ты ничего не делаешь просто так. Парень лишь усмехнулся. — А что? Снова побежишь под машину бросаться? — попытался кольнуть девушку один из шестёрок. Харуко научилась не отвлекаться на такие выпады. Она просто встала и начала раскладывать подарки "по фэн шую". Девушка очень надеялась на то, что парням станет скучно и они уйдут. Наивная. Своеобразные гопники района так и продолжали подкалывать девушку, но последняя шутка её всё же задела: — И вообще, как такая малявка, как ты, дотягивается до полках в магазинах, а? Казалось бы: что тут обидного? Но Хару действительно комплексовала по поводу своего роста. Всё-таки 157 сантиметров — это очень мало. Ну что же, парни, вы задели больное место и теперь посчады не ждите! — Я. Не. Мелкая, — начала по словам медленно произносить девушка, всё больше и больше вскипая. — Нет, — пронёсся над ухом знакомый голос, — ты действительно мелкая, — продолжил он, обнимая девушку со спины. Немедля девушка развернулась и въехала парню со шрамом на лице по второму глазу. Вот и симметрия. — Тодороки Шото! — закричала на парня девушка, — если ты, скотина такая, ещё раз назовешь меня мелкой, я тебе поджарю зад! После этих слов девушка зависла на несколько секунд, осознавая кого она сейчас видит. На глазах появились слёзы и девушка кинулась парню на шею. — Я так скучала, — проговорила она сквозь слёзы. — Я тоже, — сказал парень, оставив мимолётный поцелуй на щеке девушки.