Рано или поздно раненный выздоровит. Рано или поздно раненный простит.
Рана затянется. Но знаешь в чём проблема? Нож всё ещё в твоих руках.***
— Слышала? — Эллисон опустилась на место, рядом с рыжеволосой. Лидия подняла взгляд. Как я, чёрт возьми, могла не слышать? Об этом даже учителя говорят. Слишком тупые вопросы. Эллисон, перефразируй. Мы говорим о моём бывшем парне, который бросил меня через смс. Потому что до него дошли слухи о том, что я спала с тем, кого узнала всего пару дней назад. А потом он завёл себе черлидершу. Так Джексон оправдывает моё поведение, летом. Оправдывает всё Стайлзом. У меня в груди дыра, Эллисон. Если и ты хочешь воткнуть туда кол — он провалится. Эллисон не хочет. И Лидия это знала. Поэтому глубоко вздохнула, прикрывая глаза, как бы набираясь терпения: — Ну да. Эллисон покивала головой, стараясь не смотреть подруге в глаза. Наступила та самая неловкая пауза. Наверное, Эллисон подбирала слова и тему для разговора, для поддержки, но Лидии не нужна жалость. — Твои родители больше не думают, что я плохая девчонка, которая хочет перевести такого ангелочка, как ты, на тёмную сторону? Бессмысленной разговор о том совместном ужине — самое то.***
Кэролайн Форбс вещала о том, что случилось с бедным Джексоном. От её приторной речи Лидии хотелось сунуть в рот два пальца, но пока она держалась. Она не могла отрицать, что беспокоится. Она не могла отрицать, что Стайлз причастен. — Поэтому мы приостановим активность, — жалостливый голос и грустное лицо казались фальшивыми. — Команда ребят сейчас не тренируется, они ходят навещать своего капитана в больницу. А мы не успели набрать группу поддержки, сейчас не время. Да, Лидия сама «рвалась» в группу повернутых на своём теле и деле булимичек, но после этих слов она облегчённо вздохнула. — Каждый желающий может оказать поддержку Джексону! А также вы можете помочь следствию, если у вас имеется какая-либо информация, обратитесь к шерифу — Элизабет Форбс!