lost and found

На самом деле, всё началось следующим утром. Когда Кихён обнаружил рядом с собой на кровати пустое место. И уже холодное. «Странно», — думает Ю, медленно поднимаясь с кровати. Поднявшись на ноги, парень невольно корчится от боли, резко раздающейся по всему телу. Да уж, вчерашний день был наполнен событиями и эмоциями, а вечер в принципе превзошел все свои ожидания (в хорошем плане для одичавших парней и в плохом для их тел). Но куда делся мелкий? — Мелки-и-й! - протянул Кихён, по пути в ванную комнату, где принялся, с фырканьем и вздохами, приводить розовую шевелюру в порядок, что было не таким уж и легким занятием. — Им, блин, Чангюн, что за дебильные игры? - уже завопил старший, выходя из ванной, не стесняясь ещё спящих соседей. Парень обошел все комнаты, коих было не так уж и много: небольшую кухню, отделанную в серо-бежевых тонах, гостиную, заваленную сумками книжными шкафами, за которыми скрывались горы оружия, от простеньких пистолетов до мощных автоматов, полу-разрушенную ванную (оказалось, у обоих парней не было никаких предрасположенностей к ремонту, зато они оказались способными к разрушению, во всех смыслах). Его нигде не было. В сердце Кихёна зарождалась тревога, которую он даже в такой момент прятал за маской равнодушия. «Пошел в магазин, или за сигаретами, или, или...». Слишком много «или». Наконец, Ю натыкается на свой телефон и набирает номер Гюна, который оказывается «вне доступа». Сердце вдруг начинает стучать быстрее, мозг постепенно затуманивается пленкой паники, все мысли отходят не то, что на задний план, но теряются где-то далеко, оставляя в голове звенеть имя парня. Им Чангюн. Чангюн. Чангюнни. Его Чангюнни. И с ч е з. — Пиздец, пиздец, ПИЗДЕЦ! - хрипит розоволосый, бегая туда-сюда. - Ладно, надо успокоиться. Если он уехал куда-то, то забрал ключи, так? И документы... Неужели он решил кинуть меня? Маленькое дерьмо. Кихён истерично засмеялся от того, что реально начал говорить сам с собой. Кажется, так люди начинают сходить с ума. Теряют рассудок, лишаются способности мыслить трезво и видеть вещи такими, какие они есть. Умирают внутри себя снова и снова. Он вдруг подбегает к окну и с разочарованием обнаруживает машину под окнами. Он не уехал. По-крайней мере, не на шевроле. Документы тоже оказываются на месте: паспорт, страховой полис, водительское удостоверение. Кихён даже выбегает на улицу, не заботясь о том, что кто-то, помимо его Чангюнни увидит его растрепанным, в домашней серой футболке и черных шортах, а ещё плюс ко всему потерянным, напуганным и расстроенным. Парень внимательно осматривает улицу, проверяет машину, но всё было обычным. Словно ничего не случилось. Ничего и не случилось, так, по сути. Ю Кихён, сын влиятельного отца, занимающего на данный момент пост судьи в Конституционном суде Кореи, приближенный к президенту, с Им Чангюном, выходцем из, казалось бы, простой семьи, за плечами которой на самом деле не один десяток трупов и тонны крови, примерным и тихим студентом в прошлом и дерзким хулиганом сегодня, будучи влюбленными друг в друга и совершение всевозможных проступков, деяний, а если называть вещи своими реальными именами, то преступлений, осуществили одну из самых сложных краж (года? Века? Это уже скажут СМИ), якобы самого надежного банка в стране и одного из самых безопасных во всем мире, даже более того, смогли пробраться в самое «охраняемое» хранилище этого банка, Шин Хосока, забрали оттуда пару безделушек, за которые на черном рынке можно получить огромнейшие суммы, а на следующий день Чангюн, безрассудный, но в то же время самый серьезный и умный человек во всей вселенной, исчез, пропал, оставив позади себя награбленные за несколько лет миллионы долларов, множество вопросов и, как бы это ни звучало эгоистично, его любимого хёна. Правда любимого? Свалил бы он, если бы реально любил Кихёна? И свалил ли он? Что, если он был украден? Кем? Тем, кто узнал об их делишках, очевидно. Но почему мелкий? И при каких обстоятельствах это произошло? Слишком много вопросов. И задать их некому. Идти в полицию нельзя было категорически, во-первых, это могло обернуться пожизненным сроком для Кихёна, а если объявится Гюн, то и для него тоже, ведь не стоит быть гением, чтобы сложить два плюс два, вникнув хотя бы чуть-чуть в дела парней, а, во-вторых, они дали друг другу обещание. Ни при каких обстоятельствах не обращаться в правоохранительные органы. На это тоже было не мало причин. Во-первых, слишком был велик риск раскрыть их планы: уже приведенные в действие и только планируемые на будущее. Во-вторых, парни нередко пользовались "связями", раскрытие которых повлекло бы за собой множество смертей (невинных в том числе). В-третьих, оба были хорошо знакомы с этой чудесной системой. Кихён — через отца и семью в принципе, Чангюн — лично. Только вот, будущее, судя по всему, не для них. Почему именно в тот момент, когда Кихён чувствует себя наиболее комфортно, свободно, счастливым, происходит такая херня? Почему из всех его страхов: быть пойманным полицией, предстать на суде перед отцом, который хоть и знал о бунтарском характере сына, но всё же в глубине души надеялся на него, отчасти даже верил в его желание изменить мир (по-крайней мере, он так говорил), умереть глупой и нелепой смертью, судьба выбрала самый важный, самый волнующий страх — остаться одному. Сильный, уверенный в себе и в своих действиях, местами чересчур высокомерный, Ю Кихён до дрожи в коленях боялся остаться в полном одиночестве, а сблизившись с Им Чангюном этот страх возрос до своего предела. Он стал бояться, что его бросит Чангюн, что он, собственно говоря, и сделал. Слезы сами стали падать на пол, одна за одной, кап-кап, превращаясь в настоящий водопад Виктория. Руки сами потянулись к пачке сигарет на подоконнике, которые Ю почти никогда не курил. Можно было подумать, что паника уходит, но нет, она затаилась под видом "ещё не так много времени прошло, можно успокоиться". Кихён не помнит, как провел следующие несколько часов, а за ними и дней, недель, без него. У него остались (слава богу!) практически неисчерпаемые запасы орудия убийства собственного здоровья в виде сигарет и алкоголя всех видов (от дешевого вина в тетрапаке до охренеть какого дорогого коньяка), тлеющие надежды, разбитое, как бы не банально это звучало, сердце и покидающий парня с каждой секундой разум. Его сковывало собственное бездействие и клетка, в которой тот оказался заперт. Так, Ю Кихён, вместе с самым любимым и восхитительным человеком на всём белом свете, своим человеком, потерял заодно и себя.