lost and found

jemjers — deeper and deeper

Всё оказалось не так просто, как казалось неделю назад, когда к Кихёну пришел Минхёк и своими словами наполнил того мотивацией, жизнью. Проясняющийся разум Ю не мог позволить парню заниматься поисками Чангюна, пока квартира (да и сам парень) пребывала в таком ужасном состоянии. Первые два дня были самыми тяжелыми. За эти восемь с лишним месяцев, алкоголь слишком сильно смешался с кровью Кихёна, а нужда в выкуривании как минимум трёх сигарет в день превратилась в зависимость, от которой было невозможно отказаться, оставшись при этом в своём уме. Его вытрезвление (во всех смыслах этого слова) сопровождалось постоянными срывами и психами, можно даже сказать мини-истериками, повторяющимися по двадцать раз на дню. Вместе с тем, добрая часть вещей, уцелевшая каким-то образом за последние восемь месяцев, тут же оказалась разрушена, так что, когда пришло время уборки, квартира максимально опустела: исчезли миниатюрные детали декора, делающие помещение когда-то уютным и любимым. Купленные Чангюном свечи из IKEA; покрытые огромнейшим слоем пыли гирлянды, в которых давно уже сели батарейки; исчез и старый, потрепанный жизнью, разноцветный плед, под которым когда-то вместе лежали Кихён с Чангюном, скрашивая вечера друг друга; исчезло даже белое кресло-груша, на котором Ю вымещал всевозможные свои эмоции в течение недавнего времени, что было заметно по торчащим со всех сторон перьев. Но, с каждой минутой, каждой секундой, он чувствовал, что всё, хоть и ненамного, но становится лучше. Он становится лучше. Конечно, это не значит, что он весь такой на позитиве прыгал по всему дому, выплескивая взявшуюся из ниоткуда энергию, но, по-крайней мере, не думал о самоубийстве так часто. Какой-никакой, прогресс. — Я смотрю, ты прибрался, - бодро, несмотря на поздний вечер, ехидно улыбаясь, заявил Минхёк с порога, вернувшись спустя две недели в идеально чистую квартиру друга. Кихён, хоть и одарил того взглядом а-ля "тоже мне, нашёлся первый умник на деревне", не смог скрыть намек гордой улыбки на своём лице. — Ладно, ближе к делу, Хёк, - хозяин квартиры тут же нацепил серьёзную маску, готовясь к предстоящим задачам и их невозможным решениям. — Вообще-то, Хён, - заметил Ли, собираясь добавить ещё что-то, но, наткнувшись на злой взгляд Ю, поспешил приступить к делу. - Мои ребята рвали свои задницы изо всех сил, чтобы найти хоть что-то, стоящее или нет, любую мелочь, которая помогла бы найти Чангюна. Это всё, что нам на данный момент известно, - проговорил старший, достав из кармана кожаной куртки тонюсенький конверт, внутри которого и находились всевозможные зацепки и передав тот Кихёну, - плюс те материалы, что я выслал тебе на той неделе. Парень тут же принялся внимательно просматривать данные на листочках, коих оказалось не более пяти штук. Темные волосы (отросшие корни выглядели ужасно, так что ему пришлось перекраситься в родной черный) падали на глаза, взгляд которых выражал полную сосредоточенность, смешанную с разочарованием. Этого было мало. Слишком мало. — И? - с четко выраженными нотками нетерпения сказал Ю, закуривая сигарету. Есть что-то ещё, что Минхёк прячет за излишней настороженностью. — И... Помимо того, что мы знаем, что он сам покинул квартиру примерно в 5:40 и сел в черный джип без номеров, подъехавший в 5:37 к гаражам за вашим домом, как ты сам видел и видишь на бумагах... Мы знаем как отследить его. Бам. Кажется, это сердце Кихёна взорвалось на миллионы маленьких частиц, собралось вновь и упало куда-то вниз. — Ну, в общем-то, как ты помнишь, мы вставляли чип в телефон каждого члена нашей, кольца и серьги, хм, команды... Да, по идее, мы должны были убрать их после вашего ухода, но он оставляет след, достаточно хороший, чтобы отследить местоположение. Так что, надеюсь, ты не злишься на нас... Эй, ты вообще слушаешь? Кихён чувствовал смятение. То есть, то, что он потратил, может и не огромное множество, но достаточное количество, бессонных ночей в поисках ответа на головоломку, в которой не было видно силуэта лабиринта или паззла, было зря? Ответ был в руках Минхёка? Почему он не сказал сразу? Зачем тянуть? Зачем говорить, что только Ю может найти Чангюна? Что-то здесь не так... Шестеренки в голове парня закрутились, заскрипели, создавая единую картину. Кусочек за кусочком, она всё же сложилась. Полицейский участок, куда Им попал за непонятно какую мелку хрень. Противный коп. Автомобиль. Обсуждение планов. Банк. Деньги. Дом. Чангюн уходит рано утром. Забыл телефон, но, кажется взял сигареты, потому что торопился. Джип. Его нет. Но есть этот сраный чип в серьге, через который ребятам Минхёка удалось отследить его местоположение. Но они его потеряли. Стоп, а с чего бы ребятам Мина... — Я понял. Я всё понял, - сказал наконец парень, с дьявольским огоньком в глазах, разгорающимся с каждым словом. Он поднялся с кресла и принялся энергично ходить туда-сюда по гостиной. - Это схема. Полицейский, охранник в банке, всё было подстроено. И ваша компашка! С чего бы вам интересоваться поиском Гюна... Но я не до конца осознаю цель... Сраная песчинка метеорита, деньги, Чангюн... Кихён вдруг резко остановился. Энтузиазм исчез из его глаз, сменившись ужасом. — Я и есть цель. Ю по-быстрому накинул черную толстовку на острые плечи и стал обуваться. — Ты идешь, нет? - недовольно спросил тот у старшего, всё ещё пребывающего в шоковом состоянии. Ли никогда не сомневался в величии ума Ю, тот всегда умело им блистал и пользовался, но сейчас он испытывал страх. Потому что парень был виновен в какой-то степени во всем происходящем. Нацепив маску, становившейся с каждой минутой вранья родной и привычной, Минхёк последовал за младшим, не переставая молиться всем богам мира, чтобы его тайна так и осталась его, личной, тайной. — И куда ты собрался посреди ночи, великий гений? - с долей скептицизма заметил парень, накидывая кожаную куртку. — В полицейский участок, - спокойно заметил Ю, выходя на лестничную площадку. На охреневший взгляд старшего тот только повел плечами. Минхёк сглотнул, глубоко вдохнул, надел чёрную кожаную куртку, и последовал за младшим, мысленно молясь всем богам планеты, чтобы его тайна оставалась нераскрытой. Реакцию Кихёна тот не очень-то хотел и наблюдать, само предположение наводило панику на всегда беззаботного парня.

5 sos — tomorrow never dies, axel thesleff — bad karma

Через жалкие сорок минут дороги парни были на месте. Почти центр города. Повсюду блистали разноцветные огни всевозможных вывесок, ярко выделяясь на фоне чёрного, безоблачного неба. Их интересовали только огни, ведущие к участку. Кихён стремительно направляется к зданию, не думая о лужах под ботинками, которые довольно быстро оказались мокрыми. Но темноволосый этого даже и не замечал. В отличие от Хёка, который поспешил догнать Ю, смотря при этом под ноги. — Где босс? - спрашивает он у сонного дежурного, который от неожиданности подпрыгнул на стуле. Не успел он и открыть рта, чтобы спросить что он там хотел спросить, как Кихён передал ему свои документы. - Личное дело, понимаешь, приятель, - процедив обращение, уверенно продолжил Ю. Дежурный указал направление пальцем вглубь одного из коридоров. Офис был полностью пуст. Ни малейшего шороха, ни полуночных разговоров, ни-че-го. Это странно. Ведь как показывает практика, пик преступлений в городе приходится на ночь, день же может только "порадовать" мелкими хулиганами, штрафами за стоянку в неположенном месте и разборками с некоторыми водителями, попавшими в аварию, соответственно, людей, работающих в ночную смену, должно быть всегда чуточку больше. Странно. Минхёк прервал размышления Кихёна, который настолько погрузился в них, что не видел куда идет, фразой, что они пришли. Тупик. Только таинственные прутья решетки напротив и тишина. — Чангюн? - тихо спрашивает Ю, слыша только бешеный ритм своего сердца и неровное дыхание. Он что-то чувствует, что-то странное. Как внутри него собирается вся та надежда, что зародилась в нём пару дней назад. Есть только два варианта развитий событий. Эта надежда разбивается на тысячи осколков, как и он, тогда, или... — Кихён-а? Нашёл. Беспомощный низкий шепот. Когда-то, этот самый низкий шепот заставлял Кихёна терять голову, контролировал его. Ты мой, хён, только мой и ничей больше. Ну же, прокричи моё имя снова. Кусочек воспоминаний, нахлынувший на Ю, тут же исчез, стоило парню увидеть его макнэ. Впалые щеки, синие круги под глазами, пятна засохшей крови везде: на носу, на губах, на зелёной толстовке. Их сейчас разделяет пара метров, прутья решётки и... пистолет, наставленный на голову Кихёна. — Ни с места, малой, - ухмыляясь, прохрипел тот самый полицейский, от которого забирал Кихён Има. - Я уж думал, ты не догадаешься. Несмотря на опасную близость к смерти, что равнялось а) смерти Чангюна (моральной, а, хотя, кто его знает...) и б) раскрытию всех его и макнэ секретов, темноволосый острил больше обычно, одаривая мужчину ответной ухмылкой. — Можно было просто позвонить, знаешь. Я у вас, кажется, оставлял свою визитную карточку, могли бы и воспользоваться. — Заткнись! - завопил полицейский, приставив дуло пистолета ко лбу парня. - Ты, может, и догадался, но слишком поздно. Ты принёс? - спросил он у Ли, стоящего, потупив взгляд. Тот молча передал тот самый сундучок, являющийся в прошлом собственностью Хосока, избегая зрительного контакта с Кихёном. И, слыша его ещё более неровное, агрессивное, дыхание, он убедился в правильности своих действий. — Я понял твою игру. Всё началось здесь же, не так ли? Не знаю как, но ты оставил прослушивающий жучок на Чангюне, узнал все наши планы, при этом ты не собирался их рушить и каким-либо образом портить, наоборот, дал нам зелёный свет. А исчезновение Чангюна было лишь для того, чтобы разбить мою нервную систему к хуям, такая себе вариация отвлекающего маневра. Но предательство друга! Это ты хорошо придумал. Сколько кусков зёлёных он тебе отвалил? - спросил Ю у Ли, не поворачивая головы. На реплику парня коп только рассмеялся. — Самовлюбленный идиот, твой бойфренд сам назначил мне встречу. Сказал, мол, пришла пора нести ответственность за свои действия. Я только сделал всё остальное. Было невероятно увлекательно и весело наблюдать за твоими страданиями. Мужчина повёл плечами, показывая на своём лицу довольную улыбку безумного хищника. Кихён почувствовал, как чаша терпения оказалась переполнена и понял, что сейчас или никогда. Пора действовать. Ю максимально быстро выбивает из рук мужчины пистолет, успев даже пнуть тот в сторону, Минхёк же наносит удар в живот, а после в голову, да с такой силой, что бедняга почти потерял сознание. — Видишь ли, дружище, я хоть и иногда самовлюбленный, но я умный, и запомни, - здесь темноволосый приблизился к лицу полицейского, предпринимающего попытки встать на ноги, и прошептал, делая паузы между словами, как будто тот объясняет ребёнку, - я всегда на шаг впереди, даже тогда, когда я ещё не в игре, и мои друзья всегда со мной, в отличие от твоих. Спокойной ночи, - возвысившись, сказал Кихён, ударяя ногой того по лицу. Так ему и надо. Минхёк за время драматичного монолога друга успел поднять с пола упавшую связку ключей и открыть дверь в камеру. Чангюн, хромая, сделал пару шагов в сторону Кихёна, как упал в его объятия. Младшего окутал запах свежего лосьона для тела, крепких сигарет, шоколада и... его духов. Им улыбнулся, думая о том, что Ю использует его одеколон. В принципе, это было последнее, что он помнил о той ночи. Потом был сон в неудобной позе на заднем сидении автомобиля, продлившаяся вероятно несколько часов попытка подняться по лестнице домой, точнее, пытался старший, а младший что-то бурчал о слабых мышцах парня, и, наконец, дом. Дом в родных очертаниях комнат и мебели, дом на мягкой постели, ещё пахнущей порошком, дом в крепких объятиях его Кихёна. Второго уже не волновало, при каких обстоятельствах младший оказался в полицейском участке, как долго он там провел, главное, что теперь они оба дома, друг с другом. И Ю уверен, что ни на секунду отпустит Има куда-либо одного. Больше никогда.