Падение с Небес

Мутные Сеульские звезды и Луна не сделали эту ночь светлее. Два силуэта на балконе долго и тихо разговаривали, периодически поднимая головы к небу. -Хен…после услышанного, Рыжик долго молчал. С одной стороны понимая, что это похоже на бред... А с другой стороны был Джин-хен, и его разбитое сердце и он все же предпочел ему поверить. Ведь раньше он всегда верил ему и никогда еще не об этом не жалел. -Чимин, я тебя предупредил! - Джин направил на Рыжика свой кривоватый палец. - Да понял я! Просто, знаешь ли…парень откинул волосы назад, подбирая слова. - Не каждый день, да и не каждую жизнь тебе такое рассказывают…Ангелы! Ангелы оказывается, существуют. Вааау, Хен! - в глазах паренька загорелись искорки и Джина чуть отпустило. Ну, хоть скорую ему сегодня не вызовут, и то ладно. - Я должен что-то делать. Но я не знаю, где ее искать. Я обещал ей, а теперь даже не понимаю, что делать. Но надо делать хоть что-то! Я готов перетряхнуть всю Землю. Я не знаю, как она сейчас выглядит. И она может выглядеть по-другому. И еще, она, скорее всего, не помнит меня, такие вот,вводные данные! Сокджин так сжал челюсти,что желваки загуляли пол скулой, - Я ждал ее весь сегодняшний день, а к вечеру понял, что она не придет… - Погоди, хен. Дай мне минуту... тут нужна система, дай подумать, - Джин не зря решился все рассказать парню. Чимин умел все в своей жизни систематизировать и раскладывать по полочкам. Как правило, после разговоров с въедливым Рыжиком, Джин понимал, что все не так сложно, как казалось, если разбить проблему на пункты и решать ее по шагам. После хаоса в своем детстве, Чимин ненавидел беспорядок во всем и боролся с ним даже в головах своих близких. - Надо начать с людей, которые были найдены без памяти! Или что-то в таком духе! Таких случаев обычно немного, и уж те, что произошли за сегодняшний день, мы точно сможем отследить! Хотя бы в Корее! Остаток ночи они провели, уткнувшись в экран ноутбука и почты, на которую общий друг Джина и Рыжика, знакомый с полицейским, скидывал фото всех найденных в Корее людей за последние сутки. Сокджин устало заметил новый рассвет и поморщился – боль стреляла в виски. Он жадно всматривался в новые и новые фото, их было около сотни, каждый раз сердце дергалось к горлу, перекрывая дыхание, а потом сжималось от тоски. Не она. Опять не она.. И снова. А вдруг ее не пустили на землю? - Хен..- тихо позвал его Чимин, когда тот лег головой на стол, и на миг закрыл глаза. Вторая бессонная ночь давала о себе знать. - Посмотри, может, эта? - Джин, погнял гудящую,как улей,голову, скользнул по экрану взглядом и замер: На фото была молодая голубоглазая европейка, с тонкими чертами лица и копной спутанных, пепельных волос. Абсолютно потерянный взгляд и больничная одежда. - Господи, это…этоо! Это она!- с полминуты он вглядывался в фото, потом вскочил, и начал метаться по комнате, скидывая вещи и документы на кровать. - Я еду туда!- крикнул он в шкаф, сворачивая там с грохотом полку. - Молодая девушка, предположительно двадцати-двацати пяти лет, была обнаружена на берегу острова Чеджудо, в северной его части, – Рыжик с волнением зачитывал сводку. - Личных вещей при себе не обнаружено, как и документов. Была доставлена в местное отделение скорой помощи, где у нее была обнаружена полная потеря памяти. Девушка перенаправлена в Государственную психиатрическую клинику, в отделение неврозов на реабилитацию... Просьба всем, кто знает эту девушку, явиться в отделение полиции в Чеджудо! Мы нашли ее хен! Я еду с тобой! Какая она красивая, и правда, настоящий Ангел! Они без проблем заказали билеты на ближайший рейс. Еще оставалось время собраться и поесть, до регистрации. Аэропорт местных Авиалиний Гимпо находился в тридцати минутах езды от дома Джина. -Чимин, лететь почти четыре часа, я поем в самолете!- собравшийся за пять минут Джин грызет ноготь и моргает обеими глазами. - В самолете ты будешь спать, или я тебя вырублю, хен! Ешь свою лапшу! -у злого Рыжика глазки - щелочки, сморщенный нос и красные пятна на лице. Поэтому, Джин ест, обжигая горло, не чувствуя вкуса и не отрывая взгляда от распечатанного, черно-белого фото. Через пять часов их самолет благополучно садится на чудесный остров Чеджу.

***

Из абсолютного мрака и тишины назойливым, мерзким писком рождается звук. Он высокий и не музыкальный, он проникает в самую середину головы и заставляет морщиться от раздражения. Я открываю глаза и вижу лица бабушек в плотных, водолазных костюмах- ныряльщицы? Откуда я это знаю? Они что-то говорят, но из-за противного писка в голове, я не слышу их. Холодно. Я, оказывается, лежу в воде. Пытаюсь подняться, и резкая боль в спине пронзает до кончиков пальцев. Эта боль такой свирепой силы, словно мне перебили позвоночник..постойте, это же крылья! - Мои крылья! Крылья!!!Они болят!! - я кричу и проваливаюсь в спасительный мрак. Второй раз сознание вернулось не от писка, а от разговоров двух мужчин. Один голос был спокойным и говорил холодное врачебное : «Полная амнезия, кататонический шок, это все последствие потрясения, сильного стресса, которые иногда сопровождаются бредом и галлюцинациями. Тут лучший лекарь-покой и время.» Другой голос принадлежал мужчине постарше, и был взволнованным, почти плачущим: «Потерянная дочь! Доктор, это наша девочка!», и «Все, что угодно, сделайте все, чтобы она вернулась!» Я даже не успела открыть глаза, как снова шагнула во тьму. В третий раз я приходила в себя медленнее, уже злясь на свое сознание, что играет со мной в такие жестокие игры. Не двигаясь, прислушиваюсь к себе. Что-то болело. Но что? Не помню. Опасаясь опять уплыть в черноту, я осторожно открыла глаза, и зачем-то зажала в руках простыню, укрывавшую меня. Надо мной – белый потолок. Светильники выключены, сейчас день. Из окна, справа от кровати, лучи полуденного солнца. Я понимаю, что солнце слишком яркое, и хочу встать, чтобы закрыть штору, но тут слышу, как открывается дверь в палату. В нее заходит невысокий мужчина лет пятидесяти. Серые глаза. Почти совсем седые волосы, светлый брючный костюм и голубая рубашка. - Дочь..-тихо, страшно волнуясь, произносит мужчина, медленно подходя к моей кровати. В руках у него корзина с чем-то оранжевым и круглым. Кажется, фрукты. - Девочка…девочка моя, мы уже и не верили тебя увидеть, - мужчина держится, но слезы уже катятся по лицу. Он ставит корзинку на тумбочку у кровати, и осторожно садится на край кровати. Осторожно гладит теплой, подрагивающей рукой мою руку. Я машинально отодвигаюсь. Меня все это настораживает. Этот человек и эти фрукты и запах его духов-такой знакомый и незнакомый сразу...Он явно счастлив от встречи, но я ничего не помню и пугаюсь. - Где же..как же..где ты была все это время? - в глазах столько любви и грусти. Он пытается погладить меня по щеке, но я не готова к такому. Я не знаю его. Не понимаю его вопросов, и от этих слез противный писк в голове возвращается, с каждой секундой становится сильнее. Я начинаю кричать, и в палату вбегает кто-то в белом-врач. Я чувствую боль в руке, и опять, опять уплываю, не сказав этому миру ни слова, но к счастью, уже не в черноту, а в какой-то чудесный сон. Я вижу там высокого, красивого парня с широченными плечами. У него мягкие, каштановые волосы, белоснежная улыбка и огромные, оленьи глаза. Тихий, бархатный голос, теплые, крепкие объятья, в которых хочется жить. Может,я в них всегда и жила, только не помню? И этот запах. Запах мучительно родной и приятный до мурашек. Кофе? Корицы? Нет, это запах самого этого парня. И как в одном человеке может быть сразу столько всего, от чего так щемит сердце, что хочется плакать? Он...я знаю его, и очень люблю…но не помню... А он словно понимает это, убирает от меня руки, мажет губами по моей щеке и отходит на шаг. И еще на один. - Вспомни. Вспомни меня, пожалуйста, Лилу. Мы же договорились! - просит он, отдаляясь, становясь призраком. - Не уходи, я вспомню! - ,прошу, кричу я уже в никуда. Я вспомню тебя..обещаю. Теперь я проснулась окончательно, и все ,чего мне хотелось, это увидеть лицо из моего сна. Впервые в жизни Джину хотелось придушить человека. А попросту, убить. И это было желание придушить совершенно конкретного парня на ресепшене Муниципальной клиники Чеджу. Они уже полчаса не могли добиться разрешения хотя бы на минуту увидеть ЛиЛу. А в том, что это она, подтвердил этот самодовольный Ли Сын Ги, сразу, как увидел фото. И тут же заявил, что ее опекун, да-да, у нее есть опекун, ее отец! Опекун запретил любые посещения. А посещения самого опекуна запретил лечащий врач, потому, что состояние пациентки очень нестабильное. - И это все, что я могу вам сказать! Хоть вы трижды ее друзья или женихи, вам не удастся к ней попасть! Джин, пыхтя, отошел в сторону от стойки, только чтобы не сорваться и не оставить на этом ухмыляющемся лице украшение в виде синяка. А Чимин, этот шустрый парень, осторожно вынул из кармана купюру, и подвинул ее по стойке к парню: - А что, если мы придем завтра, когда опекун, скажем, выйдет за кофе, а доктор будет занят? -милое личико парнишки улыбалось во все тридцать два. Сын Ги скогтил купюру со стойки и посмотрел на Пака более заинтересованно. - А Вы бы, уважаемый сонбенним, нам звякнули, чтобы мы заглянули сюда лишь на пару минут? - Сын Ги замялся, буравя глазами Рыжика, но все же согласился: - Ладно. Но если что-то пойдет не так, я вас не знаю! Через минуту радостный Рыжик тащил Джина к ближайшей от клиники гостинице. Ждать звонка. Я поняла, что просыпаюсь и что это утро. Накануне вечером, все мои мысли занимал парень из сна. Как же мучительно хотелось вспомнить его. Но все мое прошлое - пустота. Только этот маяк с шоколадными глазами и есть вся моя память. Я сидела в светлой палате, такой же пустой и белой, как мой разум сейчас. Милая, тихая медсестра утром проводила меня в душ. Я бы и сама справилась, но видимо, мой врач опасался приступов, и велел приглядывать за мной… Я протерла запотевшее зеркало и всмотрелась в свое отражение. Кто ты? Хмурая, молодая блондинка смотрела а меня из зеркала. Светлые волосы, тонкая шея острые ключицы, все это ни о чем мне не говорит. Только с каждой минутой становится страшнее. Почему, я и сама не знаю. Нужно скорее одеться и выйти куда-нибудь…Здесь, в этих белых стенах я ничего не могу вспомнить..Медсестра, видя, что я веду себя спокойно, ушла к другим пациентам, и я воспользовавшись этим, тихо вышла в коридор. Мне нужно было на крышу. Хорошо, что я сейчас хоть это поняла. Ли Сын Ги, несмотря на сомнения Джина, все же позвонил. И сказал, что доктор уехал на консультацию, а опекун был с утра, справился у врача о здоровье дочери, но вновь получил запрет на посещение. Так что, путь свободен. -Третий этаж, палата семьсот три, - любезно добавил, он вместо приветствия парням, когда те, спустя буквально семь минут, появились у стойки регистрации. Чимин подвинул ему еще одну купюру: - Надеюсь, Вы предупредите нас, если кто-то внезапно появится? - и парнишка расплылся в одной из своих коронных улыбок, от которых даже ледники в горах таяли. - Да. Но это все. Что я могу сделать, - сдержанно кивнул Сын Ги, и спрятал купюру в карман. - Джин, ты мог бы ему и спасибо сказать!- зашипел Чимин Джину, когда они поднимались в лифте. - Пусть скажет спасибо, что я его еще вчера не ударил! Чертов придурок, она же не в тюрьме в конце-то концов! Ты слишком добрый… - А ты - слишком нервный, успокойся! Возле палаты никого не было. Джин пошел к двери, выровнял дыхание и заглянул внутрь. -Там никого нет! -Ну, может вышла куда-то? - Она ничего не помнит, куда она может пойти? - А я кажется знаю, где она может быть!-радостно пискнул Чимин - И я! Она на крыше, это ее любимое место! Я не знаю, как нашла дорогу сюда. Ноги сами привели. Десяток бетонных пролетов вверх и серая металлическая дверь тихо поддается толчку. Мне открывается плоская, огромная крыша здания. Я иду по зеленому покрытию, мимо огромной нарисованной буквы «H», к самому краю крыши. Я видно, делала это сотни раз, мне вовсе не страшно, но все, что я могу вспомнить, это мышечная память. Движения, а не мысли. Я села на бетонный бортик. И посмотрела вниз- гудящий город проживал новый, ясный день. Суетливые люди, стада машин, и зеленые острова деревьев…я же видела это тысячи раз…и опять мерзкий гул заполнил голову... Нет. Только не снова! Не хочу больше в этот мрак! Стараюсь отвлечься и выровнять дыхание. Но паника накрывает душной волной, опять выбивая дыхание и слезы из глаз. Я сползаю с бортика на крышу и пытаюсь дышать. И ищу взглядом хоть что-нибудь, чтобы зацепиться, и не ухнуть опять в черноту... Господи или как там тебя? Хоть что-нибудь.. Пошли мне хоть что-нибудь,чтобы остаться на этом свете... И тут я вижу того самого парня из сна. Он вылетает из той же серой двери и сразу находит меня взглядом.Тем самым, из сна.Он медленно, но уверенно приближается, снимая свое темное пальто на ходу. И в следующий миг это пальто, еще теплое от его тела оказывается на моих плечах, а я в его объятиях. Знакомый незнакомец загнанно дышит мне в лицо и держит так крепко, словно я могу улететь. И я понимаю,что так вот и должно быть, он и я,вместе и ближе некуда, неважно, что я не помню его имя! Он спасает меня всем собой от этой черной пустоты. Он-мой мир сейчас. И мне так это нравится, что хочется петь.Но я не помню ни одной песни. - Я знаю, что ты меня не помнишь,- говорит он тем самым, родным голосом из сна. - Но, если позволишь мне побыть рядом, я помогу тебе все вспомнить, - он пристально всматривается в мои глаза. Я глотаю откуда-то накатившие слезы и поспешно киваю: -Я не помню твоего имени...но я помню, что очень, очень тебя люблю! - я прячу лицо у него на груди. Там, под кожей бьется это драгоценное сердце. - И мне так страшно, а вдруг ты опять мне снишься!- я слыжу, как он счастливо выдыхает. - А небо, все-таки, не так жестоко! Самое главное оно у тебя не забрало! - и наклоняешься к моим губам. Запыхавшийся Рыжик влетел на крышу позднее хена, с минуту разглядывал счастливую парочку, потом, все-таки вспомнил о манерах, и радостно захихикав, пошел охранять двери изнутри. Эпилог. В Чертогах, в мраморном зале без крыши опять чадил фимиам. В его извилистых клубах над золотой чашей было видно крышу больницы, на которой целовались бывшая Падшая и смертный парень. Архангел Михаил довольно хмыкнул, прищелкнул пальцами и изображение исчезло. На самом деле, Ангелов на Небесах было больше, чем нужно. И иногда им давали шанс дожить свою жизнь счастливо: - Нннус, кто там у нас следующий? - Благодушно бурча под нос, Архангел развернул свиток со списком кандидатов: - Ага!!!Ну наконец-то! - фимиам вновь заклубился над чашей, открывая вид на огромное, райское дерево. На одной из веток дерева сидел пепельноволосый Ангел, с огромными глазами и с шальной, радостной улыбкой жонглировал надкусанными яблоками, распевая сочиненную им же песенку. Голос у Ангела был прекрасный, но слушать вечность подряд это басистое "Лачиболала"надоело всем, без исключения. -Твоя очередь, Ким Тэхен! Ты слишком хорош для Рая! - Михаил всхлипнул от радости, при мысли, что плоды лучшего дерева в Раю скоро будут целыми. И в руках у него появилась черная метка, с именем одной прекрасной смертной. - Добро пожаловать на землю, мой будущий Падший!