Vampire dies with a smile

Темнота ночи отлично скрывала одинокий силуэт, идущий в сторону старого полуразрушенного замка, чья дурная слава давно держала всех жителей и прочих смертных на расстоянии. Не было дураков, которые стали бы идти туда, на верную смерть. Как сказали бы старики: «Нечисть это место захватила, сатана своего посадника привел». Вокруг него всегда замечали странные тени, вой в ночи, рычание, многие не возвращались оттуда. Но, похоже, все это мало волновало черно-красного ежа, направлявшегося в замок. Дорога много времени не заняла. Вокруг стен сновали тени. Притаившись, Шедоу стал наблюдать. Под светом вышедшей из-за облака луны в темноте стали различимы волколак с двумя топорами и весьма странный лис, по-видимому, без оружия. В его глазах плескались огни, а сам он будто сканировал ими местность, останавливаясь через каждые пять-семь метров пути. Волка это явно раздражало, но они продолжали патрулировать. Через несколько минут они скрылись за опорной башней, а Шедоу направился в противоположную сторону в поисках входа. Через два поворота таковой нашелся, но рядом с ним стоял весьма внушительный минотавр с двусторонними топорами и не очень дружелюбным видом. Уходить явно не собирался. Медлить нельзя, с минуты на минуту вернутся сильнейшие из вампиров, и тогда шансы приравнивались к нулю. Немного поразмыслив, еж достал из кармана кортик и метнул его в монстра. Тонкое лезвие, блеснув металлом в свете луны, впилось в шею бычьего создания. Звериный рев едва не вырвался из глотки чудовища, зато кровь захлестала уверенными ручьями, стекая по литым человеческим мышцам и с пояса капая на землю. Убедившись, что этой сцены не заметили, Шедоу уверенно открыл тяжелую дверь за быком. Во внутреннем дворе из живых оказались разве что вороны, хотя вполне возможно, что и они уже давно сгнили изнутри. Большинство монстров в это время подкреплялись жителями близлежащих деревень, поэтому войти в замок было не очень сложно. Некогда роскошные коридоры сейчас были оккупированы пауками и пылью, странно, как окна остались целы и невредимы – загадка. Проходя по ним, невольно задумываешься, каким был этот замок во времена своего первого хозяина, когда его только закончили украшать изнутри, но ход мыслей прервало томное шипение откуда-то впереди. Одной рукой черный еж схватился за меч, пристально вглядываясь в темноту. Внезапно все стихло, как будто ничего и не было вовсе. Тьма сгущалась позади Шедоу, превращаясь в белую летучую мышь с ядовито-зелеными глазами в черном, местами рваном, платье до колена, на синих губах играла хищная улыбка, виднелись белоснежные клыки. - Ну, здравствуй, Шедоу, - тихо прошептала она практически на ухо ежу, обдавая холодным дыханьем. Он тут же развернулся, отойдя на шаг, обнажая меч. - Он тебе не пригодится, - с наигранным сожалением сказала она, взмахнув крыльями и обдавая ежа странной рыжеватой дымкой порошка. Шедоу сначала не придал значения этому действию, но потом у него начала нещадно болеть голова, чувствовалось удушье. Азазель лишь, не переставая улыбаться, обошла вокруг задыхающегося ежа и провела ледяной рукой по белому клочку меха на его груди, подергивая за него.