Вдохновение

Пролог

«— Скажите, Дрис, как вы думаете, почему людей тянет к искусству? — Наверное, это прибыльно. — Нет. Это единственный способ оставить след на земле». к/ф «1+1»

* * *

Это была беспокойная июльская ночь. На электронных часах, стоявших на тумбочке около нашей кровати, промелькнул уже четвертый час. За окном сверкали молнии и шёл сильный ливень, ритмично стучавший каплями по стеклу. Летом всегда солнце встает раньше и к половине четвёртого обычно уже светлеет, но сейчас из-за затянувшихся туч, казалось, на улице тёмная и непроглядная ночь. Оттого, приглушенный ночник, стоявший на той же тумбочке около нашей кровати, заполнял светом левую часть нашей комнаты почти что полностью, задевая письменный стол и бросая тени на десятки исписанных бумажек, лежавших на полу и дубовом столе. В нашей квартирке, на счастье, были большие, широкие окна: вся красота этой летней бури, шум дождя и желтоватый свет ночника, тени — отражалась и сочеталось на его лице. Я лежала на кровати, притянув к подбородку одеяло, полусонными глазами наблюдала движение жизни за окном и рассматривала его лицо. Он сидел за письменным столом весь растрёпанный, чуть сонный, но отдавший всё свое внимание листочку, на котором импульсивно записывал первым попавшимся карандашом свои ноты. Кастиэль, мой сосед по квартире, кровати и по совместительству любимый парень, сорвался с постели пятнадцать минут назад от того, что ему внезапно стало нужно записать что-то важное, спонтанно возникшее в его голове прямо посреди этой красивой ночи. С ним я встретилась в школе, вместе мы были на выпускном вечере, вместе пережили волнения университетской жизни, после он предложил снять квартиру и жить вместе, и с тех пор, вот уже второй год я живу рядом с самым необыкновенным человеком в моей жизни. Вместе мы стали творцами этой жизни. И вот сейчас, почувствовав приход вдохновения или, может, пережив хорошее сновидение, мой гитарист записывал какую-то музыку, возникшую у него в голове. Правда, я никогда не знала, каково это. Я могла понять, как приходит вдохновение, чтобы что-либо нарисовать или написать, как приходит идея поэмы или стихотворения, как хочется сделать красивую фотографию во время закатного солнца, но никогда понимала, как человек чувствует музыку. Я сама немного играю на гитаре, всё же стаж отношений дал о себе знать, люблю петь и являюсь музыкальным наркоманом, поскольку подобную степень наслаждения от прослушивания мелодий можно сравнить только с приходом для нормального человека. Я тоже творец, но я никогда не слышала музыку в своей голове. А он слышит. Я всегда любила смотреть за тем, как он творит, и сейчас, озаряемый молниями, в этот самый момент, он был таким красивым, со своими взъерошенными волосами, сонными, но сосредоточенными тёмными глазами на первом, втором, десятом клочке бумаги. Этот момент мне запомнился, как картина. Мгновение жизни, от которого сложно оторвать взгляд, даже с сонными глазами. Мгновение — это тоже искусство, и как любое искусство, оно не умрёт никогда, лишь с тобой и твоим мозгом. Ты увидишь его лишь один раз, но вспомнишь еще тысячу. Оно вечно. Любовь, определённо, должна стать искусством.

* * *

Этим вечером я зашла в бар «Votre chance ma dame», который недавно открыли в четырех кварталах от нас. В последнее время я нахожу мало времени для того, чтобы просто посидеть в старой дружеской компании. Все заняты работой, учёбой, все разбежались по своим жизненным уголкам, но, к счастью, сохранить связь с самыми близкими школьными друзьями мне всё же удалось. Время от времени Розалия и Алекси приглашали меня встретиться и посидеть как в старые добрые времена. Сегодня не прийти или найти отговорку от того, чтобы разделить с ними пару бокальчиков шардоне, у меня не было ни шансов, ни мотивации. Алекси вчера исполнилось 20 лет, он недавно познакомился с новым парнем, а я была приглашена на вечер откровений и тостов в честь нового периода жизни друга. К тому же ему удалось раздобыть 3 VIP приглашения на открытие бара. Это был их первый вечер. Не исключено, что новый «знакомый» Алекси к этому имел какое-либо отношение. Это случилось ближе к концу вечера. Каждый из нас продегустировал как минимум по 2, пока что, бесплатных коктейля; на подсвечивающейся круглой сценке закончились все приглашённые молодые творцы, после чего организатор предложил завершить этот вечер красиво, и помочь в этом могли посетители заведения. Осветили большой экран возле сцены, и один из работников установил на сцене микрофон, после чего понявшие идею посетители захлопали, и пару подъпяневших девушек крикнули ведущему, что у него сексуальный голос, и что петь будут только с ним вместе. Мы сидели на бархатном диванчике винного цвета в самом углу помещения. Я была немного сонной и, расслабленно откинувшись на мягкую спинку сидения, наблюдала за происходящим на сцене. Роза и Алекс в это время о чём-то оживлённо болтали. Новоиспечённых певцов выбирали случайным образом. Первым вышел парень — у него был не особо приятный голос, но счастливчик оказался не из стеснительных и взорвал эту сцену по полной. Многие расхохотались, и обстановка оживилась. Ему попалась энергичная песня Бейонсе «Single Ladies», от чего его образ казался еще комичнее. Следующей выступала девушка — блондинка, одна из тех, которые приставали к ведущему. Она пела довольно-таки неплохо, несмотря на своё состояние. Ей попалась так нашумевшая тут и там «Havana». Несмотря на возгласы и музыку, мои глаза потихоньку закрывались, в голове было тепло от принятого алкоголя. Я не чувствовала себя пьяной, но потихоньку проваливалась в сон, фоном слушая голоса людей и ведущего. Внезапно кто-то с усилием потянул меня за руку, и от неожиданности я раскрыла свои глаза. Я не сразу поняла, чего хотел Алекс, тянувший меня с нагретого места, но через пару секунд сообразила, что на нас светит одна из ламп, а слова ведущего: «Ну, вставай, соня… Покажи, на что ты способна!», адресовались никому другому, как мне. Я поняла, что следующей выбрали петь меня, и быстро среагировала, отдернув руку от Алекси, почти что поднявшего меня на ноги. — Что?! Что вы… Я не буду петь. Я… не умею, — замялась я. — Да ты что? — саркастично засмеялась Роза, — Я знаю тебя слишком долго. Врушка, она просто стесняется. — Иди, чего ты ломаешься! — воскликнул Алекси, — Никто ведь не отказывался, это твой шанс, звезда. В следующий момент ведущий сказал: «Давайте поддержим девушку бурными овациями, пусть эта детка выйдет на сцену!», и внезапно мне захлопали и заухали все посетители с криками «Давай!». Алекс резко рванул меня за руку, и я сама не заметила, как оказалась около сцены, сопровождаемая им. Я не горела желанием петь, потому что ужасно устала и, честно сказать, боялась, что голос подведет меня или мне выпадет какая-то странная песня, и я опозорюсь спросонья, да и в целом я была растеряна, но обратного пути не было, потому как уйти и сесть обратно, выглядело бы довольно глупо. Собравши свою волю и рассудок в кулак, я поправила челку, взяла в руки микрофон и сосредоточилась на экране, стараясь выглядеть максимально раскованной. Великая фортуна была на моей стороне в этот момент, и мне попалась песня Рианны «Love on the Brain», которую я хорошо знала и могла спеть даже без текста. Освещение приглушили, огни ламп направили на меня, и началась музыка. Пока шёл проигрыш, я вспоминала слова и мотив песни, а ещё пыталась подумать о том, какую лучше выбрать тональность. Песня была, безусловно, красива, но вместе с тем для неё требовались хорошие вокальные данные. К тому же, окинув помещение глазами, я поняла, что все взгляды, как назло, устремлены в мою сторону. Даже бармен, изредка отвлекаясь от протирания бокалов, поглядывал на сцену. На экране высветились цифры и пошёл обратный отсчёт до момента появления слов. Я сглотнула и сделала глубокий вдох: « 3… 2…1..» и...

And you got me like oh…

Когда я закончила, мне показалось, что спела я неплохо, хотя мой голос и дрогнул пару раз. Кажется, вокальные курсы, на которые я ходила последний год, прибавили мне уверенности. Когда-то мы с Кастиэлем условились, что будем жить в удовольствие в самых лучших смыслах этого слова и делать то, что нам нравится, ведь только так человек может почувствовать себя по-настоящему свободным. Так я бросила экономический и поступила на актерский, о котором мечтала с детства, но, как и многие детские мечты, отложила в дальний ящик под названием «Старые хобби». Это он меня воодушевил, он помог мне со вступительными и поддержал. Кто знает, возможно, если бы не наш уговор, я бы сейчас так не спела. Курсы и правда пошли мне на пользу: я постепенно вошла в ритм и закрыла глаза. Волнение отступило, а я расслабилась и взбодрилась, и, как бывало раньше, просто пела в удовольствие, чувствуя себя свободной. Мне вдруг стало странно весело. Открыв глаза, я оглянула зал, и, к моему удивлению, меня ожидали бурные овации со стороны публики: хлопали почти что все, очень громко, повсюду доносились возгласы, гласящие о том, что кому-то безумно понравилось, даже те блондинки кричали что-то вроде: «Круто, детка! Очень круто!» только в этот раз… мне? «Неужели им всем так понравилось? Я, правда, так хорошо спела?» — пронеслось в моей голове, и на лице растеклась улыбка. Я игриво поклонилась. В конце концов начинающая актриса не должна бояться публики. Через пару минут я спустилась со сцены и уселась на любимый диван, ведущий объявил нового участника, и караоке-вечер продолжился. — Виалика, чёрт возьми! — вдруг восторженно воскликнула Роза, — Я обычно не ругаюсь на тебя, но сейчас буду. Это было очень круто! А ты не хотела идти. Я видела, как горели твои глаза, чертовка, — игриво поддела меня подруга. — Да она просто для приличия «стесняется», — усмехнулся Алекси, — Ты её не знаешь? Это как художники. Они тоже вечно: «Моя картина ужасна, а я бездарность! А как выпадает шанс, так посмотри на их произведение искусства, да еще и похвали!» — О-о-о… Алекс, ты меня раскусил! — подмигнула я другу, — Это, правда, было приятно, но уже первый час ночи, давайте постепенно выбираться отсюда. Иначе ты меня на руках сонную понесёшь. — Я теперь не свободный человек, Вилу. Обо мне ещё не то подумают. Так что не мечтай, подруга! После ещё трех песен в караоке мы собрали вещи и, показав свои пропуска, собирались пройти через массивных охранников к выходу, но буквально у дверей бара, меня догнал и остановил какой-то мужчина. Роза и Алекс шли впереди меня и к этому моменту уже были в коридоре. Это был светловолосый мужчина лет тридцати пяти с явным шведским акцентом, в тёмной водолазке, тёмном блейзере и брюках. Он представился как пиар-менеджер будущей молодёжной группы и под предлогом того, что заинтересован моими вокальными данными, дал визитку со своими контактными данными и адресом для обсуждения деталей предложения. После чего, не оставив мне времени обдумать хотя бы один вопрос, он взял в руки телефон и удалился через главный вход, набирая чей-то номер. Оставшись у дверей в легком удивлении, я попыталась переварить всю ту информацию, перед которой меня поставили минуту назад и вчиталась в визитку: серебристыми буквами на тёмном матовом фоне было написано: «Элиот Бартоломью Андерсон - пиар, промоутинг, раскрутка».