Вдохновение

Утром следующего понедельника я проснулась рано без будильника, поскольку мне была назначена волнительная встреча на 10:00 в деловом центре. Эти четыре дня, после вечера в клубе, мои мысли были заняты исключительно предложением мистера Андерсона. На следующий же день я отправила e-mail на указанный почтовый адрес с вопросами, которые созрели в моём мозгу за целую ночь. Ответа пришлось ждать сутки, но содержимое меня поразило. В своём письме он извинился за то, что был вынужден срочно уйти в тот вечер и не успел ничего рассказать; он также писал, что местный, довольно успешный продюсер, занимавшийся ранее раскруткой поп-звезд (в списке было несколько известных даже мне имен), решил попробовать абсолютно новый проект старого доброго жанра. Проект задуман как музыкальная рок-группа, для которой будет набираться талантливая и перспективная молодежь. Кастинг открыт уже около месяца, но отбор очень строгий, поскольку, по его словам, на продвижение каждого члена группы будет выделяться большое финансирование. В подтверждение своим словам о «серьёзности проекта» мистер Андерсон просил обратить внимание на то, что он сам не так давно нанятый промоутер из Стокгольма для продвижения будущей группы (чем объяснялся его акцент), работавший ранее с большими фирмами и рекламными агентствами. Мне он предложил попробоваться на место солистки и отметил, что, несмотря на большую конкуренцию, попросил продюсера обратить «особенное внимание» на мою кандидатуру. «…Прошу Вас преждевременно не отказываться и хорошо обдумать предложение. У Вас есть время на осмысление до понедельника. 16 июля приходите в промежуток от 9 утра до 2 часов дня по указанному ниже адресу. Мистер Голдман примет Вас без очереди. Быть может, это Ваш шанс, миледи. Желаю успехов». Элиот Бартоломью Андерсон Честно сказать, я не сразу поверила в достоверность данного предложения. Факты противоречили сами себе, ведь, если за этот проект взялся знаменитый продюсер, готовый выделять больше деньги из своего кармана, вряд ли бы он стал набирать людей из караоке-бара. Да и найти толком ничего про этого Андерсона в интернете я не смогла. Продюсер же светился в новостных лентах и статьях довольно часто, но ведь это не означало, что его не могли приписать к выдуманной группе? Дело попахивало разводом. Я слышала, что так делают довольно часто: представляются серьёзными людьми, обещают большое будущее, приглашают, ты подписываешь контракт, а в конце концов тебя обводят вокруг пальца. После первой выплаты — произведенной с твоей стороны, так как за это время тебя успели уговорить заплатить самому — карета превращается в тыкву, а в арендованном офисе открывают шаурмичную. Но, с другой стороны, вдруг это и правда удача? Я решила проверить. О свалившемся на голову чуде я не хотела говорить никому, даже Кастиэлю, до тех пор, пока не сама не смогу убедиться в подлинности предложения. Время я выбрала сама, поскольку в моём университетском расписании как раз выпадало окно. Уже в субботу я отправила ответное сообщение с подтверждением того, что приду на кастинг. Когда я выходила из дома, Кастиэль ещё спал. Он не слышал, как я встала, поэтому мне пришлось оставить записку на тумбочке около нашей кровати. Я заварила ему кофе и оставила два круассана на завтрак, хотя, кого я обманываю, кофе наверняка остынет, когда этот человек проснется. Вчера он снова допоздна что-то писал, и я уснула гораздо раньше, не став расспрашивать об объекте его вдохновения. Когда мы окончили школу, он самостоятельно стал заниматься музыкой. Почти каждый вечер, когда я была занята учебой на экономическом, он посвящал себя любимому делу. Кастиэль был далеко не глуп, но считал для себя учебу в университете бессмысленной тратой времени. Ещё в школе, репетируя в подвале с лучшим другом, он создал себе цель и до сих пор продвигался к ней, за что никто не мог назвать его времяпрепровождение бессмысленным. В ноябре первого года, после окончания школы, он начал ходить на вечерние курсы при музыкальном училище, которые с успехом закончит уже через 4 месяца. Мой парень — почти что профессионал своего дела. Даже бумажка будет иметься. В последнее время он часто работает до самых звёзд… дурашка.

* * *

Спустя пару часов я ехала на городском метро в нужном направлении. От моего дома до офиса, где должно было проходить прослушивание, придётся проехать 6 долгих станций. В метро заняться особо нечем, разве что копаться в смартфоне, слушать музыку или смотреть в окно, если то позволяют условия. Наш город стоял на берегу океана и упирался в глубь Бискайского залива, отчего множество станций и перепутий проходили над землёй и близь океана. Рядом же была проложена и железная дорога. В одном из таких надземных тоннелей, я видела красный поезд, мчавшийся чуть ниже нас, судя по направлению куда-то на север. Присутствие океана, поезда, сидящих в его окнах людей всегда придавали ощущение долгого пути к чему-то лучшему, кроме работы и учёбы. Но большинство людей рядом ехали со мной исключительно с этой целью. В наушниках или с электронной книгой в руках. По утрам океан бледно-голубой, он шумит, и из окон отдает его прохладой. Местные люди так привыкли к обыденности данного пейзажа, что давно перестали его замечать. Как и я. И мой разрядившийся мобильник. Порой мне кажется, что множество талантливых голливудских режиссёров принципиально проезжают мимо по трассе на своем авто, даже не думая о том, чтобы опуститься до транспорта смертных — метро. А зря. Судя по легендам кинематографа, и здесь можно было бы отснять не один шедевр. На заметку. Вагон метро быстро пролетел наземную станцию у океана, увезя меня прямиком в район небоскрёбов, где я и нашла относительно невысокое стеклянное здание. Студия, в которую меня пригласили, находилась на 12 этаже и занимала чуть ли не весь этаж, не считая коридора. По указателям на стенах я прошла в холл, где сидели несколько парней и девушка. Из главной двери, куда, как я поняла, держали путь и сидевшие, иногда доносилась музыка, а также голоса немалого количества людей. Судя по всему, там уже кто-то прослушивался, и я присела в зале ожидания. Увиденное, конечно, немного превзошло мои ожидания и прибавило уверенности в натуральности происходящего. Вместе с тем пришло и напряжение: к прослушиванию я особо не готовилась, образ себе не продумала, оделась обычно, без страз и гламурного макияжа. Уверенности мне прибавила моя актерская база. Сказать: «нас к такому не готовили» я не могла. Оттого я решила вести себя натурально, а если не будет заданной песни, спеть что-то из репертуара поставленных нами пьес или заново исполнить Рианну, в конце концов, Андерсона зацепила именно она. Через двадцать минут дверь открылась, и оттуда вышла чернокожая девушка с чехлом от гитары на спине. До лифта её сопроводила работница студии, пожелав удачи и протянув несколько бумаг. Скорее всего, её взяли. После женщина вернулась к нам в зал ожидания и, нахмурив свои видные брови, осмотрела каждого, остановив взгляд на мне и посмотрев в список, находящийся в её руках. — Вы Виалика Дарси? — Да, я. — Пройдёмте за мной, — жестом указала энергичная, судя по её бейджику, специалист по вокалу и ухватила меня за плечо, потащив в студию. Не могу не отметить её энергию. Эта женщина на каблуках удивительно быстро обходила половину этажа, а звук её топота разносился по всему помещению. Андерсон не соврал, и меня приняли без очереди. Спиной я почувствовала взгляды мысленно проклинавших меня людей, ожидающих своей очереди. Энергичная шатенка провела меня по узкому коридору, а затем, оставив около одной из дверей, попросила подождать пару минут и пробежала в самый конец, приоткрыв последнюю дверь. Издалека мне послышалось: «Месье Бастьян, месье Честер, она пришла». После женщина в спешке вернулась и открыла дверь, около которой меня оставляла. Это была большая аудиостудия, разделявшаяся ещё на несколько комнат, вероятнее всего, предназначавшихся для звукоинженера, непосредственно отдела прослушивания и, скорее всего, даже имевшая аппаратную. На вокальных курсах я видела похожее помещение, но оснащено оно было в разы скуднее, чем это. В главное поле зрения бросались клавишные, несколько огромных колонок и главный компьютер, с пятью экранами (кажется, их называют DAW). Судя по креслам, главная студия вмещала 5 рабочих мест, но здесь находилась лишь одна девушка в чёрном комбинезоне, копавшаяся с микшерным пультом. Сопроводившая меня шатенка указала мне на одно из кресел, закрыла дверь в студию и присела напротив, на бегу предложив мне кофе. Я отказалась. — Меня зовут Софи Тейлор. Я специалист по вокалу, а также член комиссии по прослушиваниям. Сегодня мне поручили принимать кастинг. Приятно познакомиться, Виалика. Софи мягко улыбнулась и откинула свой жёлтый пиджак на спинку кресла. — Взаимно, — я попыталась улыбнуться так же непринуждённо. — Месье Бастьян и Честер Слиттеры ждали тебя. К слову, это наши продюсеры. Мы рады, что ты всё же пришла. Месье Андерсон рекомендовал тебя на место одной из вокалисток. Надеюсь, твои вокальные данные действительно стоят внимания, ведь обычно мы отбираем людей строго по анкетам и досье на нашем сайте. Тебе повезло, что братья Слиттеры уважают его мнение. Не подведи, — подмигнула мне Софи. — Не могу не сказать, что для меня это предложение было неожиданным, но я постараюсь, — с уважением ответила я. — Надеюсь, ты подготовила хотя бы устное досье? — брови леди Тейлор изогнулись в вопросительной форме. — Если вы имеете в виду краткий рассказ о себе и своих достоинствах, то к этому я всегда готова, — усмехнулась я. Теперь я действительно понимаю ценность актёрского образования. Кастинги — часть профессии актёра. Умей себя преподнести. — Я рада, что ты в хорошем настроении. Через несколько минут Майкл всё настроит, и мы тебя послушаем. Ты хотела бы спеть что-то своё или будешь выбирать из стандартного набора композиций? На несколько мгновений я задумалась. Насколько я знала, на кастингах любят импровизацию, да и петь что-то знакомое всегда легче, чем фирменные заготовки. Однако мне было любопытно посмотреть на их список. — Если это возможно, я бы предпочла ознакомиться со списком из стандартного набора, чтобы принять решение. — Конечно, я даже расскажу его тебе наизусть. Уже вторую неделю ничего не меняется. В следующий момент она огласила около 10 довольно сложных в вокальном плане песен, из которых знакомы мне были: Селин Дион — «My Heart Will Go On», Бейонсе — «Halo», Майли Сайрус — «When I Look At You» и, конечно же, Адель — «Skyfall». Из всех перечисленных композиций список знакомых мне песен оказался уж больно заезженным, заезженным до такой степени, что от «звезды Титаника» нас даже предостерегли в институте, как от стандартной уловки продюсеров на выбывание. Оттого, я всё же решила привнести оригинальность и придерживаться Рианны. Может быть, это даже станет моим коронным номером. — Я могу спеть Рианну «Love on the brain»? — Как пожелаешь, — пожала плечами шатенка и мгновенно прихватив пиджак за край рукава, вспорхнула с кресла и направилась к выходу, — Хотя довольно хороший выбор. Пойду предупрежу Майкла. Он найдет нужный минус. Я подам знак, когда тебе пройти в комнату прослушивания. Следующие 10 минут я сидела одна и настраивала свои голосовые связки на Рианну. За время пребывания в аудиостудии я успела по-настоящему загореться идеей кастинга. От того где-то глубоко внутри я даже боялась того, что всё это может оказаться обманом, хотя эти мысли больше походили на паранойю. Леди Тейлор постучалась так же неожиданно, как и ушла, и я направилась в студию прослушивания. Это была маленькая, по сравнению со всей студией звукозаписи комнатка, с подвесным микрофоном посередине и наушниками. Спереди, около затемнённого звукоизолирующего стекла, из которого проглядывались силуэты слушавших меня людей, находилось звукозаписывающее оборудование, а слева, как я и ожидала аппаратная, где, вероятнее всего располагался тот самый Майкл. Отбросив прочь волнение, я сделала пару глубоких вдохов, надела наушники и закрыла глаза в ожидании звука — c закрытыми глазами мне всегда было удобнее петь. Начался проигрыш. «Будь, что будет», — подумала я и вступила так, как вступала в «Votre chance ma dame»: себе в кайф, я часто шалила с нотами, предавая свой озорной окрас песне, пропуская некоторые акценты или прибавляя свои. Да, я просто решила петь в удовольствие, как и тот безголосый, но ужасно уверенный в себе парень из бара. В конце концов, от меня не ждут точного исполнения каждой ноты. Мне нравится, что, когда поёшь что-то, что тебе безумно нравится, музыка становится похожей на ручей, и он несёт тебя сам, погружает тебя с головой, вне зависимости от твоих вокальных данных. У музыки есть такая особенность — придавать энергию большую, чем ты отдаёшь ей сам. И от этого погружения я, безусловно, пьянею.

Must be love on the brain...

Когда прозвучали последние нотки, я открыла глаза и сняла наушники. Я не могла дать оценку своему пению. Лучше ли был этот раз, хуже ли караоке-бара — в этом минус пения «для себя». Тебе нравится, а каково людям вокруг, ты и не думаешь. Майкл, сидевший в аппаратной, указал мне рукой на дверь, и я вышла в длинный коридор в ожидании своего вердикта. В следующий момент Софи выглянула из соседней двери и подозвала меня к себе.