Ничей иной

Москва, семь лет назад С шефом Гарик столкнулся в коридоре. Мелькнула странная мысль, что Гесер не утерпел и вышел навстречу. - Ну? Гарик отрицательно мотнул головой в ответ. Гесер вздохнул, заметно расстроившись. - Ладно. Идем ко мне, расскажешь подробности. В кабинете уселись за стол для заседаний, напротив друг друга. Гесер нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. Гарик придвинул ему пластиковую папку с привезенными из поездки документами, попутно объясняя: - Поступила информация... Впрочем, даже не информация, так, догадки. Вы же велели обращать внимание на некоторые... случаи. Город Луговск. Вот, на карте. В областную больницу, в наркологическое отделение поступил некий Лютов Евгений Иванович, двадцать один год, нигде не работающий. Передоз. Причем, настолько конкретный, что врач был уверен, что он - не жилец. Однако, через два дня, находясь в реанимации, он пришел в себя и... - Говорил что-то? - Н-н-да. Кое-что. Ворожил в больнице за сигареты, медиума изображал. Странность в том, что он словно стал совершенно другим человеком. До госпитализации на нем висело обвинение в угоне автомобиля. Нехорошая история. Брат подруги обвинял его в многочисленных кражах, ну и в угоне машины тоже. И не только он. Просто за руку ни разу не ловили. Из своего дома вынес все, что можно. Он с матерью жил. Отца нет. А после реанимации вдруг... Работу нашел, женился на подружке, через несколько месяцев у них ребенок родился. Квартира большая. С матери пылинки сдувал, с женой совет да любовь, с сыном возился. - Подожди, почему в прошедшем времени? - Он на машине разбился год назад. Отправился в командировку в соседний город. На трассе не справился с управлением, вынесло в кювет, перевернулся, взрыв бензобака... Вот то, что я в полиции откопал, выписка, фотографии. Гесер посопел, разглядывая очередные документы. - Странная история. Что в морге? - Он обгорел сильно. Мать опознала. Жена отказалась от опознания и даже утверждала, что ее муж жив, не мог погибнуть. - Это все? - шеф поднял глаза. - Странностей... гораздо больше, чем на поверхности. И все вокруг него. - Например? - Например, дочка его лечащего врача вдруг исцелилась от ДЦП. У матери нашего героя сердце работает как часы, несмотря на возраст и пережитые... трудности. Да и потом... Ну, сын его... Подружка ведь забеременела до того, как он слег в реанимацию. Понимаете? Он - наркоман, подружка курила хронически, выпивала... После вдруг все глупости бросила. И сын - совершенно здоров. У таких родителей? - Это что? - шеф вдруг неуловимо напрягся, как хищник, учуявший добычу. - Это... Это вот и есть - наш Евгений Иванович до реанимации. А это - уже незадолго до смерти. Длинный, тяжелый выдох: - Это и правда странно. Ты на могиле был? - Был. Обычный человек. При жизни. Если вы об этом. - И все же... - Борис Игнатьевич... - видеть шефа таким было неприятно до боли, - Вы же знаете... Данька, он... Он ведь умер. Вы же видели труп. Может быть, мы зря... - Он и до этого "умирал", - Гесер откинулся на спинку стула, глядя куда-то вникуда, - Неоднократно. А с его силой и талантами... Не поверю, что у него не было запасного варианта. К тому же... Я ведь его учил... был учителем... А эта связь... она навсегда. Что бы он ни сказал мне, что бы я ни сделал... Парень на фотографии "после" был и правда похож на погибшего Даниила Бельгера, в отличии от того субтильного доходяги, источенного всеми известными пороками, что на фото "до". Тот же хвост из длинных, темных волос. Тот же безупречно-небрежный стиль в одежде. И тот же взгляд непокорных, упрямых глаз. - Гарик, я понимаю, что прошу невозможного... Но, попытайся разработать эту линию. Мне кажется, ты на верном пути. - Если он жив, тогда может быть просто подождать, когда сам проявится? - Нет уж. Постарайся найти его до того, как он наделает новых глупостей. Прости, наворотит новых проблем всем нам.