Цикл рассказов: "Educatione anima"

Сочельник. Весь мир, казалось, в этот вечер пел. В небесах звезды водили волшебные хороводы, образуя узоры в форме созвучий, неслышных для человеческого уха, под которые медленно вальсировали на крыши домов, на головы и плечи прохожих и на тротуар грациозные белые танцовщицы. Шарлин только что вышла из супермаркета, нагруженная сумками с продуктами и подарками. Холодный воздух одарил её оплеухой, от которой на щеках разгорелся румянец. Хрупкие снежинки нежно планировали на её темную голову и играли в свете уличных фонарей и неоновых подсветок, как звезды на небе, которые стали ярче сегодня. Она поглядела по сторонам в поисках одного лица, хоть и невзрачного, но такого любимого. И увидела его – на парковке около потрепанного Седана стоял тощий человек, но тут же сорвался с места к Шарлин. Щеки у него тоже пылали от холода; он бежал, не смотря под ноги. Невысокий мужчина лет тридцати, довольно хрупкий на вид ( особенно в драповом пальто, напоминающем футляр), с неправильными, но тонкими чертами лица и точенным длинным носом. Большие голубые глаза горели в полумраке, а темно-каштановые волосы стояли дыбом, и в эти моменты лицо казалось сумасшедшим. Среди бесчисленных разновидностей человеческих лиц вряд ли можно было найти еще одно такое лицо, отличавшееся столь поразительным своеобразием. А людей с подобным содержанием и подавно! Разочарование, надежда, вера, любовь, зависть, гнев, гениальность, простота и сатира – все присутствовало в этом человеке, напоминавшем ветхую книгу, потрепанную бесчисленными читателями. -Хайнц! Ну что ты так плетешься? У меня руки уже отваливаются, - с ребяческим возмущением воскликнула Шарлин, обращаясь к мужчине. -Прости, Шарлин! Засмотреться! – с акцентом заговорил мужчина, выхватывая из её рук сумки. -На что же? -а твою красоту, - ласково произнес Хайнц и поцеловал невесту в щеку. -Дурак! – расхохоталась женщина, легонько толкнув его в плечо. Когда она смеялась, её рот приобретал форму равнобедренного треугольника с мягкими углами, обнажая белые зубы. Добрые серые глаза светились, и хотелось греться в их лучах и слушать эту своеобразную музыку человеческой души. Счастлив был тот человек, которому доводилось ежедневно слушать её и смешить своими неловкими, но полными чистой любви поступками. И когда Хайнц ловил первую ноту смеха Шарлин, то он останавливал время и цепенел. А люди, проходящие мимо, умиленно глядели на эту парочку и про себя произносили: «Надо же…». -Эй! Ты что? Замерз? Пошли быстрей в машину, пока ты совсем не оледенел! – восклицала Шарлин, подгоняя жениха… Хлопнула дверца багажника, зажегся свет в салоне и задребезжал двигатель. Машина тронулась к самому пригороду, к изящному дому с большими окнами и совершенно плоской горизонтальной крышей. По дороге домой их встречали украшенные мишурой и гирляндами здания. Из окон валил пар, наполненный ароматом пряников и запеченного гуся. Шарлин любовалась этой предпраздничной суетой, подперев ладонью подбородок, даже не замечая влюбленного взгляда Хайнца, который даже не был сконцентрирован на дороге. Приезд к дому, который, казалось, принесло нечто в предгорный ландшафт. Здание казалось лишним, но не было заметным, особенно зимой, когда оно пыталось скрыться за сугробами, а летом – листвой. Идею построить такой дом преподнес своей невесте Хайнц, то есть его нелюдимость, его ранимость и его незащищенность. Поэтому, дом служил убежищем для пары. -И что же ты мне подаришь? – утыкаясь носом в шею Хайнцу, спросила она. -А не слишком ли рано? -Ну, ч же была хорошей девочкой: чистила зубы, старалась слушаться родителей, никого не обижала, - Шарлин надула нижнюю губу и посмотрела исподлобья в глаза ему. -Ладно, заслужить! – мужчина погладил любимую по щеке и оставил на диване одну. Он спустился в подвал и с грохотом выкатил в гостиную большой предмет, закрытый белой простыней. -Ты готова? Женщина кивнула и выпрямилась. -Представляю тебе мой «Микроклиматоинатор»! – он резко стянул с предмета простыню и показал невесте большой куб на мигающей подставке. В кубе в горшке стояло растение «Орхидея-призрак», к тому же очень дорогая. -Как? – восторженно спросила Шарлин, рассматривая орхидею. -Растение я приобрести у контрабандистов, а все остальное сделать сам. Этот ответ привел в шок женщину, и та потупила взгляд. -Хах! Вот как? – она еще раз посмотрела на своего любимого и проговорила, - ты не такой, как все, и в этом моя радость. Шарлин подманила Хайнца к себе на диван. Тот уверенно подошел к ней и сел рядом. Она приблизилась совсем вплотную к нему и шепнула: -Ты станешь отцом. Глаза Хайнца стали еще больше и загорелись от восторга, что, наверное, он бы взлетел под самый потолок. Но внутренний трепет выразили широкая улыбка и слезы. Слезы безмерной радости и окрыленности. -Это самый лучший подарок на свете, Шарлин, - он нежно обнял невесту, стараясь раствориться в ней и неотпускать. Итак! В ближайшее время ожидаются: "Хулиган", потом "Silentium", потом "Разочарование" и глава о Пэрри