Мой Фрэнк.

Концерт, наконец, закончился. Можно было передохнуть. Я дал разъярённым фанатам парочку автографов и пошёл к себе в гримёрку. Ребята же остались за увлекательным занятием – писанием своей росписи на плакатах, бумажках и частях тела поклонников. Зайдя в комнату, я понял, как тут душно. Пришлось снять футболку, ибо окон, что бы проветрить помещение, я тут что-то не приметил. У меня есть тайна – когда я остаюсь один, я кривляюсь перед зеркалом. Вот и сейчас я стоял и строил рожи своему отражению. От этого у меня немного поднялось настроение. Но я развеселился так, что не заметил, как зашёл Фрэнк. Ему пришлось покашлять, что бы я обратил на него внимание. Я вздрогнул и обернулся. За спиной стоял Фрэ – такой милый и улыбающийся, весь вспотевший и взъерошенный. -Джерард, так может всё-таки объяснишь, что было на концерте? – Фрэнк ухмыльнулся. -То, что должно было быть. – Коротко ответил я. Такой ответ моего собеседника явно не устроил, но он не успел ничего сказать – я резко встал со стула и прижал парня к стене. -Д-джи, что ты делаешь? Может не надо, а? – лепетал что-то невразумительное Фрэнк. -Надо, Федя, надо. – Вспомнил я фразу из одного русского кинофильма. Сам фильм я не смотрел, но некоторые мои друзья из России любят её повторять. И да, имя «Федя» чем-то схоже с «Фрэнк». Айеро удивился, и хотел было что-то сказать, но мне было уже плевать. Я бы всё-равно не стал ничего объяснять. К чёрту все эти разговоры! Я крепко сжал запястья Фрэ и впился в его губы, прокусив их до крови. Это были самые прекрасные губы на свете. Самые сладкие, со вкусом вишни. Наверное, съел вишнёвую карамельку. Он до безумия любит их. Я долго облизывал губы Фрэнка, не решаясь оторваться от них. Нет, ни за что на свете! Чуть ослабив сжатые руки, я стал покрывать поцелуями шею. Мой возлюбленный уже совсем не сопротивлялся, а даже начал постанывать. Нет, Фрэнки, это только начало. Я разорвал на нём футболку и стал водить руками по обнажённому торсу парня. Весь вспотевший и напряжённый Фрэнк возбудил меня ещё больше. Я подтолкнул его к рядом дивану, стоящему тут, в гримёрке. Я сел сверху и продолжал его целовать в шею, спускаясь ниже. Хотелось изучить губами каждый сантиметр его тела. Вот, оставляя мокрые дорожки, я уже спустился к низу живота. Одним быстрым движением я расстегнул ему джинсы и откинул куда-то в сторону. Я просунул руку под боксёры парня. А Айеро уже вовсю стонал. Приспустив последний атрибут его одежды, я опустил лицо к головке члена и медленно провёл языком. Фрэнк издал такой сладостный и протяжный стон, что казалось, будто он прямо сейчас кончит. Я уже взял его достоинство полностью в рот. Я двигался, пытаясь доставить Фрэнки как можно больше наслаждения. А слушая его громкие стоны, я понимал, что у меня это получалось. Я хотел бы вечно доставлять Айеро удовольствие, забыв обо всём. Вечно слушать это прерывистое дыхание. Вечно видеть этот восторг на лице возлюбленного. Но всему должен быть конец. Вот, я отстранился от Фрэнка и он обильно кончил, измазав себя и меня. -Вот блять, как нам теперь отмываться?! Думаю, ребята удивятся, увидев нас обоих, вспотевших и измазанных в белой массе! – разругался я. А Фрэнки только рассмеялся. -Засранец, ты чего смеёшься?! Ты сделал, ты и убирай! – я сделал возмущённоё лицо. -Кто это ещё тут засранец?! Кто затащил меня в постель, а? Шлюшка Джиии! – подразнил меня Айеро. -Сам ты шлюшка! – я покраснел от негодования и встал, что бы посмотреть, сильно ли я измазался в конче Фрэнка. Но парень не дал мне это сделать. Он резко подскочил, завалил меня на пол и поцеловал. Вот так мы и лежали на полу – я на груди Фрэ, а он носом уткнувшись в мои волосы. Я чувствую, как вздымается и опускается его грудь. Как бьётся сердце. Кажется, что у нас сердце на двоих с Фрэнком. С моим Фрэнком. И ничьим больше.