Безумие на двоих

Мимо пробежали двое первокурсников, громко смеясь и тыкая пальцами на пару в конце коридора, застрявшую под дебильной омелой. Блейз проводил чересчур довольных хаффлпаффцев раздражённым взглядом и подавил в себе желание снять с них парочку баллов. Все до ужаса бесило. Хотелось разбить все эти яркие елочные шары о чью-нибудь довольную улыбку, а самому повеситься на гирлянде, чтобы никто не заметил этого и принял Блейза за рождественское украшение коридоров. И Забини ведь понимал, что это не с людьми вокруг что-то не так, а с ним. Но просто так хотелось быть нормальным. Не вот такими — дёрганным, вечно раздраженным, хмурым. И если раньше его это особо не трогало, потому что Драко обыкновенно был ещё большим засранцем, но теперь… Его лучший друг светился изнутри. Да, он оставался редкостной самодовольной сволочью, но, сука, светился этим гребаным счастливым блеском, будто Грейнджер испробовала на нем какое-то новое заклятие, доселе не известное ни одной живой душе. Блейз тихонько улыбнулся. Его мысли наконец-то дошли до той, из-за кого он светился до недавней проблемы, свалившейся на его голову. До его света. До его Полумны. Если бы не она и дружеское, молчаливое плечо Драко, то он бы уже кони двинул от свалившегося горя. Эта странная блондинка все в нем перевернула, заставила задуматься о мире вокруг него. Она будто жила в своей вселенной, по своим законам, и была такой непосредственной, что дух захватывало. Нет, конечно, Блейз как большинство не верил во всех этих странных существ, о которых Полумна говорила, но это совершенно не значило, что он не принимал ее слов. К тому же она не так часто говорила странные вещи, в основном она была очень проницательной, умной, начитанной — что не удивительно, ведь ее факультет Равенкло — но для Забини важно, что у неё было своё мировоззрение, не всегда сходное с его, но в этом-то и была вся соль. С ней было интересно. С ней было спокойно. Его сердце каждый раз подпрыгивало до голосовых связок, когда она оказывалась рядом. А уж в моменты, когда она заставляла его член стоять, даже не задумываясь об этом и не замечая состояния Забини, совсем выбивали из колеи. — Блейз! — тихий, радостный голос и маленькая ладошка на его плече. Ее большие серебристо-серые глаза заглядывали в его и будто сканировали на наличие мозгошмыгов да на душевное равновесие. — Привет, принцесса! Он притянул ее к себе за талию и целомудренно поцеловал в щеку. — До сих пор не могу понять, почему ты меня так называешь? — Может, я некоронованный принц, скрывающийся здесь. — А серьезно? — Полумна усмехнулась, показывая свои милые ямочки. И вот она появилась, а он уже и забыл, как его бесили улыбки других людей. Теперь хотелось наслаждаться ее счастливым видом, впитывать ее эмоции в себя, чтобы выкинуть боль от пропажи родителей, хоть на эти минуты, забыть об их с друзьями плане, о ненормальной сестре Беллатрисы, в общем, обо всем, что мешало нормально существовать. — А тебе больше понравилось, если бы я тебе называл деткой, крошкой… Как ещё? Зайкой… — Фу, Блейз! Полумна засмеялась так открыто и искренне. Так ему никто, никогда не улыбался. Все остальные девушки, которые были в его жизни это так — просто пшик — ни о чем, они не были такими настоящими. А она была. Всегда была такой. Такой какая должна быть его девушка. — Поэтому ты — моя принцесса. Она мило захихикала, склонив голову в бок. Блейз улыбнулся и запустил руку в белокурые, блестящие волосы. — Так, подожди-ка, — он чуть отстранился, разглядывая школьную рубашку с серебристо-синим галстуком, юбку и…, — Ты опять без обуви! Забини обвил руками ее талию и приподнял над полом. Оглянулся по сторонам, разглядывая мимо проходящих учеников злым взглядом, будто они были повинны в том, что у его девушки опять не было ее любимых потрепанных кед. — Блейз, да ладно тебе! Отпусти! — ее спокойный, тянущийся голос начал подбешивать в этой ситуации. Блейз усадил свою ценную ношу на ближайший подоконник, раздраженно заглядывая в девичьи глаза, и скинул сумку с плеча на горизонтальную поверхность. — Кто опять их стащил у тебя? — Какая разница. Иногда приятно походить по каменному полу… — Подхватить простуду. — прорычал Забини, беря в руки ее ледяные ступни и растирая кожу в своих ладонях. — Узнаю кто — убью. — Не надо. Ведь мне всегда возвращают все вещи, — пропела она, кладя руки ему на шею. — Ну и что ещё у тебя взяли? — Иди сюда. Полумна потянула его к себе, пытаясь прекратить этот нелепый спор, ведь все равно каждый останется при своем мнении. — Нет, принцесса. Эти мерзкие люди, которые так поступают должны… — Да-да, я помню. Поплатиться за это. Лавгуд сама придвинулась ближе к Блейзу, выдергивая ступни из его рук и чмокая в пухлые губы. Забини неожиданно оказался слишком близко к ней, что определенно сбивало с правильных и целомудренных мыслей. Он остро слышал, как сзади ходили ученики, переговаривались и смеялись. — Ты… Что ты делаешь? — Целую тебя. — Я вижу. Но сейчас учебный день, а ты целуешь меня прямо в людном коридоре, сидя на подоконнике. — Это проблема? — Ну, если для тебя нет, то… Блейз положил руку ей на затылок и притянул в жадном поцелуе. Почему с ней все было так чувственно? Он и до этого целовался с различными девушками в коридорах Хогвартса, да что там целовался! Делал вещи и посерьезнее, но сейчас… Это было совершенно не так. То как Полумна в один миг могла быть скромной, полностью поглощённой своим маленьким мирком, а в другой момент уже набрасывалась на него с поцелуями — полностью лишало его рассудка. Он медленно изучал ее рот, перебирая пальцами шелковистые, длинные волосы. Дыхание уже по-сумасшедшему сбилось, а мысли в голове разбежались. Ее движения навстречу его требовательному языку сносили голову. Рука прошлась по ее спине, скользнула по талии и сжала бедро, сминая школьную, складчатую юбку. Ох, он бы сейчас стянул с неё этот предмет одежды и… — Эй, голубки! Черт. Блейз тягуче-медленно разомкнул их губы, несмотря на то, что Полумна почти сразу дернулась, узнав голос подруги. Он, не размыкая объятий, повернулся к двум девушкам, которые шли прямо к ним. — А вы времени даром не теряете, — хитро улыбнувшись сказала Джинни, таща за собой Гермиону. — Только вот вы все портите. — пробормотал Блейз, целуя смущенную Лавгуд в висок, — Привет, Уизли, Грейнджер. Девушки остановились рядом с ними, внимательно разглядывая пару. — Забини, — поприветствовала Джинни слизеринца кивком головы, — Нам срочно надо украсть у тебя Полумну. — Кто бы сомневался. — хмыкнул Блейз, обращая своё внимание на Лавгуд. — Встретимся вечером? — В Главном Холле? — Как обычно. — Хорошо, — сказала Полумна, отводя от него взгляд, собираясь отстраниться и спрыгнуть с подоконника. — Стой, принцесса. Равенкловка замерла, удивленно взирая на парня. Забини отстранился, начиная ковыряться в сумке и найдя то, что хотел, улыбнулся. Две гриффиндорки, стоящие в метре от них и внимательно наблюдавшие за парой, его совершенно не волновали. — После первой пропажи твоих кед, я сделал их копию. Но, естественно, она не долговечна, и мне пришлось отправить поддельный дубликат одному знакомому и, — Забини вытащил палочку и взмахнул ею над ладонью, в которой лежало что-то очень маленькое, — он сделал несколько экземпляров. В руке у Блейза две маленькие точки стали расширяться и вытягиваться, преобразуясь в темно-синие кеды точь в точь такие, что были любимыми у Лавгуд. Забини с непроницаемым выражением лица стал обувать Полумну, чувствуя на себе три удивленно-пораженных взгляда. Он знал, что это совершенно не похоже на слизеринца, которого все привыкли видеть, но какая в принципе разница? Главное, чтобы его принцесса не ходила босиком по холодному, каменному полу. Он с особым вниманием завязал белые шнурки и аккуратно опустил девичьи ступни. Поднял взгляд на Лавгуд, лукаво улыбаясь. — Спасибо, — тихо сказала она, сжимая его ладонь. — Все для тебя, — шире улыбнулся парень. Он посторонился, давая ей спрыгнуть с подоконника, и тут же притянул к себе, легко целуя в губы. — До встречи, — прошептала она, ещё раз крепко сжала его ладонь в своей и отстранилась. Забини наблюдал за тем, как Уизли подхватила Полумну под руку, подобно Грейнджер и потянула за собой, что-то быстро говоря Лавгуд. И только они отошли от него на несколько метров, как из-за угла вышел Драко, с которым Блейз должен был встретиться. Взгляд Малфоя тут же приковался к Грейнджер, но Забини не видел, как она отреагировала на его появление. Зато Драко тут же засветился, как в мгновение зажженная свеча, и губы его изогнулись в хитрой ухмылке. Неужели он также выглядит рядом с Полумной? Если уж скала Малфой ведет себя, как влюбленный придурок, то Блейз и подавно. Драко, подходя к другу, все еще улыбался, будто вспоминая что-то своё, и для Забини представить, что именно, было не сложно. — Пойдём? — спросил Блейз, как только Малфой остановился рядом с ним. — Зажимался со своей странной блондиночкой прямо посреди коридора? — елейно высказался Драко, решив подстегнуть друга к словесной перепалке. — А ты в голове уже трахнул свою зубрилку? — Сволочь ты, Забини. — Прямо как ты. — И то верно, — хмыкнул Драко, — Пойдем уже, займёмся делом. Блейз в мгновение посерьезнел, в один момент вспоминая, зачем они собрались встретиться на большом перерыве. Малфою надо было поработать над легилименцией, а Забини, который был больше не в силах сидеть на месте, согласился стать подопытным. Ну что же. Предстоит тяжелый час.

***

Джинни затянула девочек в туалет, оглядываясь по сторонам и увидев четырёх первокурсниц, тут же спугнула их грозным взглядом. Уизли запрыгнула на подоконник, смешно болтая ногами в воздухе. — Как у вас с Забини дела? — с большим, чем нужно интересом поинтересовалась рыжая гриффиндорка. — Хорошо, — ответила Лавгуд своим потусторонним голосом, становясь около подруги и облокачиваясь спиной о каменную стену. — Это мы уже увидели, — сказала Джинни, закатывая глаза. — Я про другое. Вы уже спали? — Нет ещё. — И… когда? — Как получится, — пожала плечами Полумна, обратив свой взгляд на окно. Гермиона покачала головой, решая, что пора спасать Лавгуд от чрезмерного интереса Джинни к их личной, а в основном сексуальной, жизни. Грейнджер облокотилась локтями о подоконник и прислонилась спиной к его краю. — Так зачем ты нас собрала, Джинни? — Ах, ну да! — глаза Уизли в мгновение заблестели, и она стала говорить, растягивая слова, — я тут подумала, раз уж у нас у троих есть парни и, в общем, — она глубоко вздохнула и на одном дыхании произнесла, — давайте на каникулах сходим все вместе на тройное свидание? Она скорчила умоляющую рожицу, поглядывая на подруг. — Я думаю, Блейз не будет против, особенно, если Драко пойдёт, — ответила Полумна, называя слизеринцев по именам так, будто они все были не разлей вода всю жизнь. — Джинни, о нас с Малфоем почти никто не знает, а открываться общественности мы пока не решились, — ответила Гермиона, уткнувшись взглядом в пустоту. — Вы с ним разговаривали об этом? — Нет. — Ну вот будет повод поговорить. — Джинни… — простонала Грейнджер. — О Полумне с Забини же все знают, и ничего, как видишь, они не померли. — Тут другое. — Что? Грейнджер сложила руки на груди, упрямо поджав губы. Опять бередить непрошеные мысли не хотелось. Она много об этом думала, но гриффиндорской смелости не хватало, чтобы решить все у себя в голове, а потом поговорить с Драко. — Гермиона, ну говори, давай. — Джинни всплеснула руками и уставилась на профиль подруги упёртым взглядом. — Когда-то надо высказать свои страхи и метания вслух. Тяжёлый вздох. Грейнджер оттолкнулась от подоконника, прошла несколько шагов, сжала руки в кулаки и со стоном отчаяния уткнулась лбом в дверь кабины туалета. — Просто… наши с ним отношения всегда были напряженными. Мы перешли от взаимной ненависти к безумной страсти, а потом влюбленности… И да, у нас всё хорошо. Мы узнаем друг друга потихоньку, пытаемся стать ближе, но я постоянно боюсь, что… Гермиона зажмурила глаза, пытаясь собраться с мыслями и пересилить себя. — Боюсь, что все это невзаправду. Что он или поспорил с кем-то, или просто решил подшутить, или… не знаю! Может он под Империусом! — дальше слова полились рекой, копируя безутешные мысли, — Я боюсь, что в какой-то момент он скривится и скажет, что замечательно развёл грязнокровку, или что нечаянно увижу, как он в безлюдном коридоре зажимает Паркинсон, говоря, что это просто… просто… Я боюсь, что все о нас узнают, а потом он прямо на глазах у всех растопчет меня моей же собственной влюбленностью. Джинни сорвалась с места и обняла задохнувшуюся в собственных словах подругу. Полумна в своей необычной манере сжала ладонь Гермионы в своей, будто передавая ей частичку собственного спокойствия и поддержки. И облегчение накрыло Грейнджер. Теперь она чувствовала себя способной на ещё один шаг, поговорить об их отношениях с Драко. А поддержка подруг вселяла надежду, что она себе все это накрутила и ничего на самом деле нет. — Гермиона, просто поговори с ним. И все будет хорошо, — сказала Джинни, поглаживая подругу по спине. «Ну и нюни ты распустила тут, Грейнджер!» — почему-то прозвучала фраза в голове голосом Малфоя. И правда. Она с ним поговорит, и все образуется. Да-да. Точно. — Спасибо вам. Сердце почему-то неуютно кольнуло от того, что здесь нет Гарри и Рона, чувство, что она их предала сжало внутренности, а потом… Она поняла, что они все ещё лучшие друзья, любимые мальчики, каким бы задницей иногда ни был Рональд, но сейчас в женской компании было уютнее, ведь парни не все могут понять, принять и дать нужный совет. Стало чуточку легче. Но ссора с Роном, в которой она даже не участвовала, все еще висела на душе тяжелым грузом. Спустя несколько минут Гермиона уже брызгала себе в лицо холодной водой, и неожиданная мысль пришла в голову, когда из коридора послышалось завывание рождественских песен. — А вы уже придумали, что подарить парням? — Ты же знаешь Гарри. Ему что ни подари, он всему будет рад. Но я уже разузнала, что он точно хочет, и уже работаю над исполнением. — И что же это? — Потом расскажу, если все получится, — сказала Джинни, хитро улыбнувшись. — А ты, Полумна, уже нашла подарок? — Да, Блейз как-то рассказывал, что он очень любит бывать в Италии, и я нашла что-то типа заколдованной ловушки снов. Когда он соскучится по теплу, то взмахнет палочкой, и его сны будут реалистичны и наполнены Римом, Венецией и Флоренцией. Девушки похвалили выбор Лавгуд, совсем чуть-чуть удивляясь, что она не сказала про приманки для морщерогих кизляков или копию своих разноцветных очков. — Но думаю ещё подарить противоядие от мозгошмыгов. Джинни с Гермионой переглянулись и засмеялись. Вот теперь это точно их Полумна. — А ты, Гермиона? Придумала, что подарить Драко? Грейнджер поморщилась и потерла пальцами переносицу. — Первый раз в жизни совершенно не знаю, что делать. — Ну подари ему какой-нибудь магический одеколон. — сказала Джинни, пожав плечами. — Серьезно? — Ну, а что? Вы не так давно вместе, чтобы выпендриваться познаниями друг в друге, — Уизли была совершенно убеждена в своих словах, — Не хочешь одеколон, вспомни о своих спицах и пряже. Свяжи ему, ну не знаю, шарф или свитер, например. — Осталось меньше недели до Рождества. А для этого мне надо намного больше времени. Девушки замолчали на пару секунд, а Гермиона даже умоляюще взглянула на Полумну. Может хоть она выдаст что-нибудь оригинальное. — Блейз рассказывал, что они с Драко очень любили на каникулах играть в магические настольные квесты, но их родители были постоянно против, потому что они в порыве эмоций все громили. Я думаю, он будет рад такому, только где ты найдёшь эти квесты? Грейнджер задумалась, прикидывая, где можно купить такой подарок. А потом осознание того, что она почти ничего не знает о Драко, поразило ее. Ведь они почти не разговаривали о жизнях друг друга, увлечениях, вон даже Полумна лучше знает ее же парня. Это было… неприятно. Ладно, надо разбираться с проблемами по очереди. — Кстати говоря, я слышала, что Фред с Джорджем хотят на каникулах заявиться в замок. — сказала Джинни. — Ох, чувствую, это будет ещё то рождественское веселье!

***

Вокруг летала пыль, похожая на белых, пушистых паучков, а с потолка и правда кое-где спускались ниточки паутины. Свет проходил через грязные окна, мягко ложась на пыльные парты, стулья и двух молодых людей. Блейз согнулся пополам, опираясь ладонями о колени, и тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя. В голове эхом отдавалось «Протего», звучащее его отчаянным голосом, а перед глазами со скоростью летящего снитча проносились собственные воспоминания. Сильная рука легла на плечо мулата и сильно сжала. — Может закончим? — голос Драко был спокойным, но напряженные нотки слышались слишком резко. — Ага, как же, — ответил Блейз, грустно ухмыляясь и не поднимая глаза на друга, — Это только второй раз. — Но я уже далеко забрался в твоих мыслях, так что мы можем прекратить. Вряд ли Милисента владеет Окклюменцией. — Даже если и так, то тебе надо пробраться в ее голову незаметно, чтобы она почти не почувствовала вторжения, а ещё лучше без палочки и произнесенного вслух заклинания. Малфой нахмурился, нехотя соглашаясь со словами друга и отступил от него в сторону. Забини выпрямился, зажмурил глаза и потер виски, пытаясь сосредоточиться. «Надо расслабиться. Выкинуть все мысли из головы, чтобы он сразу не нашёл самые потаенные» Блейз отрывисто кивнул другу, показывая, что готов. Малфой быстро поразмыслил, в чем именно сейчас готов совершенствоваться. Попробовать без палочки, не произносить вслух заклинание или попытаться проникнуть глубже и остаться незамеченным? Драко глубоко вздохнул, пытаясь оставить голову без своих собственных мыслей, и направил на Забини палочку, буравя взглядом расслабленное лицо друга. «Легилименс» — про себя произнес Драко. Ничего. Все-также застывший Блейз перед глазами. Малфой, скрипя зубами, убрал внутреннее раздражение от того, что у него не может получиться все и сразу. Второй раз невербально произнес заклинание, третий, четвёртый, пятый… Драко понимал, что если сейчас психанет и все кинет, то ничего у него не получится. Он должен противостоять своим эмоциям, должен стараться все больше и больше. В голову почему-то полезли мысли о Грейнджер, которая с чрезмерным упорством зубрила очередной параграф по древним рунам. Она бы никогда не кинула все на полпути, и Малфой не должен. «Легилименс» — четко, ясно, с большим воодушевлением и… Его внутренности скрутились и словно толкнулись вперёд невидимым тараном, а голова будто окунулась в ледяную воду. «— Ну же, Блейз, пойдём! — Полумна тянет Забини за собой по тропинке ведущей к Запретному лесу. — Принцесса, ты босиком, а на улице октябрь! — Ну и что? — Лавгуд оглядывается на него и удивленно взирает своими большими глазами. — Как что? — Пойдём скорее, надо покормить фестралов. Там появилось столько маленьких… — Что? Фестралов?...» Драко легко оттолкнулся от этого воспоминания и попытался запрыгнуть в следующее, более глубокое. «— Думаешь о том, как я по-сумасшедшему выгляжу? Забини заморгал, понимая что его поймали на разглядывании. — Нет, рассматривал твои очки. Зачем они нужны? Полумна легко улыбнулась, снимая их. — О, в них можно увидеть мозгошмыгов. Хочешь попробовать? ...— Так, значит, ты не собираешься меня целовать? Забини замер, удивленно взирая на девушку. — А ты что ли хочешь этого? Лавгуд пожала плечами, теребя край своей туники пальцами. — Это наше задание. Нечестно по отношению к другим не выполнять его. — Полумна посмотрела на него, вскидывая подбородок вверх, — или слизеринцы всегда все обходят стороной? Блейз нахмурился. — Не греби всех под одну гребенку. Я всегда держу слово. Он двинулся вперёд, соприкасаясь с Полумной губами.» «Забини смотрит на Лавгуд через весь Большой Зал. Он улыбается, смотря на то, как она в своих странных очках, что-то увлеченно рассказывает однокурснице за своим столом. — Блейз! Алло! — А? Что? Малфой смотрит на себя самого в мыслях друга. — Уже все наши странно пялятся на тебя, — тихо говорит Драко, разрезая свой бифштекс на кусочки с преувеличенно спокойным видом. — Мне похер. Пусть смотрят...» Драко попытался заглянуть ещё глубже. Нет, конечно, он не хотел тревожить друга и бередить его раны, но Блейз сам предложил себя в качестве тренировки. Малфой быстро пропустил момент того, как Забини подошёл к Лавгуд, чтобы пригласить в Хогсмид, потом пропустил и саму сцену прогулки по деревушке. И неожиданно… «Блейз сидел на коленях на каменном полу в какой-то комнате, похожей на класс, его тело содрогалось в рыданиях таких сильных и безысходных, что у Драко сжалось сердце. Полумна застыла на коленях позади Забини, прижалась к его спине, обвивая руки вокруг талии, и шептала ему на ухо слова, которыми пыталась утешить мулата. —...все будет хорошо. — Это… это всего лишь твои слова. Родителей Милисенты убили. Родители Крэбба пропали уже давно и их так и не нашли… и… — Значит, мы будем их искать. Обязательно будем. — Я… Что я буду делать, если их не станет? Как… — Они найдутся, Блейз. Ты главное верь. Забини почти не слышал слов девушки. Он только чувствовал ее теплое тело позади себя, и горячий шепот в свое ухо. Внутри была беспросветная мгла и холод, такой леденящий. — Я ведь сам умру, если их не станет… Я… — Не смей так говорить. Не смей даже подумать о том, что ты погибнешь. — Но… — Да, так легче. Жить труднее, но ты сильный, Блейз. Ты...» «Протего!» Малфой резко вылетел из воспоминаний друга, чувствуя, как тепло заново заполняет голову, а тело расслабляется. Драко пошатнулся и оперся ладонью о пыльную парту. А Легилименция выматывает не меньше, чем Окклюменция. Он вспомнил, как Беллатриса обучала его защищаться от посягательств на собственные мысли и поморщился. Это были не самые лучшие времена. Драко посмотрел на друга, опять застывшего напротив него с мученическим выражением лица. Малфой не умел проявлять заботу, поддержку. Ему попросту это никогда не было нужно. Но он старался заботиться о Грейнджер, в своём понимании этого слова, а сейчас в его твердом плече нуждался Блейз, его лучший друг, который столько раз умело спасал Драко от самого себя, всегда помогал и поддерживал в трудные минуты. И сейчас Блейзу было, как никогда плохо. Он до боли в сердце переживал за жизни своих родителей, попросту сходил с ума в стенах замка. Драко сейчас не ночевал с другом в общей комнате Слизерина, но по кругам под его глазами не сложно было понять, что Забини почти не спал. Блондин почувствовал себя скверно от того, что был занят только собой и начавшимися отношениями с Грейнджер, а ведь другу сейчас так плохо и тяжело. И ведь могли похитить его родителей, и тогда бы уже он был на грани. В голову пришла Лавгуд, которая постоянно отвлекала и поддерживала Блейза, и теперь Полумна не казалась Драко какой-то глупой и ненормальной. Если бы не она, то… Он даже боялся представить, что бы случилось с его лучшим другом. Если судить по последнему воспоминанию, то мулат мог и палочку к горлу приставить. Блондин внутренне вздрогнул. Он не мог такого допустить. Забини пошевелился, выпрямляясь, и устало потёр переносицу. Малфой на эмоциях преодолел расстояние между ними и опять положил ладонь на плечо друга. Крепко сжал, обращая на себя внимание Блейза. Мулат поднял голову, встречаясь с Драко уставшими глазами. — Я знаю, что не должен был видеть все это. Не должен влезать в твоё личное пространство, но, Блейз, послушай меня, — Малфой, не отрываясь, смотрел в глаза друга, пытаясь донести до него то, что было необходимо, — Ты столько раз спасал мою задницу, столько раз приходил на помощь, каким бы эгоистичным придурком я иногда ни был, ты всегда был рядом. И сейчас я буду рядом с тобой. Драко остановился, чтобы перевести дух от импульсивного признания и продолжить свою речь. Он преодолел эту грань, где не мог говорить о чувствах вслух, и сейчас все слова казались правильными, а от того, что Забини ошеломленно замер, внимая ему, стало ещё легче говорить нужные фразы. — Я тебе обещаю, что сделаю, все что угодно, чтобы найти твоих родителей. Мы с тобой весь мир перероем, но обязательно отыщем их живыми. Я тебя одного не оставлю, только не в этой жизни. Понял? Блейз отрывисто кивнул. Только сейчас он понял, насколько ему не хватало настоящей дружеской поддержки. В этот миг казалось, что все и правда им по плечу. Они справятся. У него есть Полумна и Драко. А ещё слизеринцы и Грейнджер, наверное. С такой компанией все уж точно получится. Все вместе они смогут найти пропавших родителей. Надо только поднапрячься. Драко отошёл на шаг, всматриваясь в друга и раздумывая, а не залезть ли сейчас в его мысли, чтобы узнать, о чем тот думает. — В следующий раз на наши собрания возьму Полумну. — уверенно сказал Блейз. Малфой смог наконец-то скинуть с себя цепи этой атмосферы откровенности. Он самодовольно улыбнулся, радуясь небольшой смене темы. — А твоя принцесса не будет против такой компании? — съерничал Драко, отскакивая от руки Забини. — Сейчас я тебе зад надеру. — А ты попробуй!

***

Гарри устало плюхнулся на свою кровать, закрывая глаза и ощущая, как утопает в мягкости одеяла. Надо бы снять школьную форму, переодеться в пижаму, но так не хотелось отрывать голову от постели. Преподаватели на последней учебной неделе перед Рождеством решили поиздеваться над своими учениками и загрузить их контрольными по всем пройденным темам да громоздкими домашними заданиями, которые просто нереально было сделать. Поттер уже даже не надеялся на оценку выше Удовлетворительно. Он просто хотел все сдать и забыть об учебе до следующего года. В спальню вошел Рон, который все ещё полностью игнорировал своих друзей. Это очень сильно портило Гарри настроение, да и атмосферу всеобщего праздника. Брюнет не хотел, чтобы все так получилось, и Рональд обиделся на то, что они с Джинни скрывали отношения Гермионы и Малфоя. Но что он мог сделать? Гермиона ведь настолько же его подруга, как и Рон его друг! Вся эта ситуация ужасно бесила. А особенно выводило из себя то, что все происходит из-за Малфоя. Если бы не этот паршивый хорёк, то друзья бы не поругались. Рон быстро переоделся и сразу залез на свою постель, закрывая балдахин со всех сторон. Он так делал уже неделю. В напряженной тишине строил из себя самого обиженного человека на свете, высоко задрав голову, забирался на свою кровать, не смотря в сторону Гарри, и наглухо закрывался там, не подавая признаков жизни. Сегодняшний день стал последней каплей для Поттера, потому что Рональд ещё и скривил лицо, глядя на друга, перед тем, как закрыть шторы балдахина. — Рон! Гарри сел на кровати и резко дёрнул за тяжелую ткань, открывая балдахин со своей стороны. Уизли ещё не лёг под одеяло, он сидел на постели, обхватив свои ноги руками. Он повернул голову в сторону Гарри, который потревожил его одиночество. — Чего тебе? — буркнул Рональд, нахмурившись. Брюнет силился не закатить глаза от такого поведения друга. — Рон, послушай меня. Я ещё раз прошу прощения, что мы с тобой так поступили. Знаю, мы были не правы и должны были заставить Гермиону рассказать все тебе, но, — Гарри уперся локтями в колени, сердито смотря на друга, — У нее было право не говорить тебе ничего. Как ты думаешь это легко подойти к тебе и сказать: «Привет, Рон! Мы тут с Малфоем встречаемся, представляешь!»? Точно, нет. Я сам узнал чисто случайно. А ты… Ты ведь даже не поинтересовался ее здоровьем после больничного крыла! Как по мне это намного серьёзнее нежели небольшие недомолвки. Настоящие друзья так не поступают. И ты можешь злиться и обижаться сколько угодно, но на месте Гермионы я бы вообще усомнился в такой дружбе. И Гарри задернул штору балдахина, вскакивая с кровати. Он открыл сундук, доставая оттуда пижаму. Эмоции бурлили в брюнете словно в котле с зельем, стоявшем на сильном огне. Он знал, что говорил с другом грубо, но других идей, как привести его в чувство уже просто не оставалось. Пусть чувство собственной вины, но выведет его из этой обиды. Поттер уже больше не мог находиться в этом подвешенном состоянии ссоры. Ему хотелось, чтобы все наладилось и стало как всегда. Чтобы они с Роном играли в волшебные шахматы, сидя в гостиной Гриффиндора, Джинни смеялась над выражениями лица ее брата и парня, а Гермиона возмущалась какое это варварство. Это было бы его идиллией. В спальню зашли Невилл и Симус не менее уставшие, чем сам Гарри. Они перекинулись парой фраз и разошлись по своим кроватям. Поттер упал на подушки и накрылся одеялом, пытаясь вдохнуть полной грудью и забыть, что напряженная атмосфера все еще висит между его и соседней кроватями. — Гарри! — послышался негромкий шепот и штора отъехала в сторону. Брюнет распахнул глаза, вглядываясь в темноту напротив. Рон лежал на краю своей кровати, неуверенно поглядывая на друга. — Как думаешь, что подарить Гермионе, чтобы она меня простила? — Мерлин, Рон! Просто подойди к ней завтра и поговори. Или хотя бы до Рождества. — А. Ну ладно. Гарри продолжал смотреть вперёд, ожидая, что Уизли что-то сейчас да скажет. Что-то, что определенно будет означать перемирие. — Сходишь со мной по магазинам в Хогсмиде? — Не купил ещё подарки? — Не мог придумать, что купить. — Конечно, я схожу с тобой, — ответил Гарри, улыбаясь в темноту. Теперь все определенно наладилось, и это грело душу. — Джинни очень злится на меня? — Ну, больше трёх подзатыльников тебе точно обеспечено, — тихо захохотал Гарри.

***

Драко, собрав всю волю в кулак, шёл по одному из коридоров замка. По расписанию стояли Чары с Гриффиндором, и Малфой испытывал по этому поводу слегка смешанные чувства. Его уже несколько дней терзали мысли по поводу подарка для Грейнджер на Рождество. Естественно, напрямую спрашивать он так и не решился, потому что это было бы полным провалом, так как от неё таких вопросов не поступало, а значит, она уже все продумала. Сам Малфой, пораскинув мозгами, нашел выход из столь сложной ситуации, но все-таки пару нюансов он должен был разузнать. А потому сейчас Драко с непоколебимой уверенностью собрался поболтать с Поттером. Ха! Самому не смешно? Сам решил поговорить с гриффиндорцем-Поттером, да ещё и о гриффиндорке-Грейнджер! Салазар, наверное, в гробу перевернулся. Небольшой червячок сомнений, что Поттер согласится переговорить с ним с глазу на глаз, пробился сквозь броню самоуверенности. «Избранный, — едко подумал Драко, — ведь может и соврать, чтобы я перед его подружкой в худшем свете выступил.» Но в поле зрения уже показалась дверь в кабинет Чар и столпившиеся по группам однокурсники. Ладно, пора действовать. Малфой попытался придать лицу менее самодовольное выражение, чтобы шрамированный не бросился в бешенстве брызгать слюной на его дорогую мантию. Грейнджер и Уизли Драко не заметили, зато Поттер стоял рядом со своей рыжей Уизлеттой и о чем то тихо переговаривался. Она засмеялась, запрокинув голову назад, и ещё больше взлохматила ему волосы. Какая идиллия, аж блевануть захотелось. «Ты идешь к ним поинтересоваться о предпочтениях своей девушки. И тебе то хочется блевать?» — хмыкнуло подсознание. Драко заметил, как слизеринцы косо проводили его взглядом, и попытался абстрагироваться. Какая ему разница, что они подумают? — Поттер! Младшая Уизли! Какая честь! — Что тебе надо, Малфой? Поттер выступил вперед, заслоняя собой подружку, и сузив глаза под стеклами очков. Давай, Драко, тебе надо приложить усилия! — Э-эм, — «Ну ты и трус!» — Уизли, можно перекинуться с тобой парой слов? Малфой замер, пытаясь понять, что он только что сказал. «Уизли? Но я же собирался...» Рыжая удивленно округлила глаза, но сразу же кивнула, пытаясь пройти мимо своего любимого Избранного. И тут Драко понял, что он не промахнулся с выбором. Поттер бы упрямился ещё несколько минут, а Малфой мог не выдержать, психануть и уйти, так ничего не узнав. А Уизли видимо настроена более доброжелательно. — Джинни, ты куда собралась с ним? — Гарри, все хорошо. Он просто хочет поговорить, — ее тон был весёлый, будто она что-то поняла. — Я тебя никуда не отпущу! — Поттер, не истери, ради Салазара! Мы отойдем вон к тому подоконнику, а потом ты опять будешь веселить свою подружку сальными шуточками. Шрамированный закипал, но пытался держать себя в руках, потому что на эту сцену пялились все студенты, находящиеся в коридоре. Джинни поцеловала своего парня в щеку и пошла за Драко. Они остановились почти в конце коридора, чтобы точно никто не собирался подслушивать откровенно постыдный для слизеринца разговор. Малфой встал спиной к Поттеру, чтобы абстрагироваться от остальных студентов, но чувствовал, как шрамированный не сводит с него глаз. — Уизли, — сразу начал Драко, пытаясь побыстрее закончить со всем этим, — ты не могла бы… — Джинни. — Что? — Мое имя — Джинни. А если полностью Джиневра, но мне сокращённо больше нравится. — Я знаю, как тебя зовут. Мне память пока не отшибло, — недоуменно произнес Малфой. — Но зачем ты это сказала? Уизли задорно улыбнулась, корпусом наклоняясь к слизеринцу и понижая голос, чтобы мимо проходящие студенты не подслушали. — Ты ведь хочешь что-то попросить у меня. Я в свою очередь должна согласиться, просто по доброте душевной, помочь тебе, но так поступают только друзья или хотя бы близкие знакомые. А такие связи только у людей, называющих друг друга по именам. Тебе не кажется, Драко? Малфой пораженно замер, надеясь, что сейчас не выглядит, как идиот Уизли. «Она хочет, чтобы мы подружились, что ли?» «Нет, это какой-то бред. Чтобы я и дружил с одним из семейства Уизли.» «Но я и так уже влюблён в магглорожденную! И мир не прекратил своё существование.» Драко казалось, что он думал целую вечность, но на самом деле прошло не больше тридцати секунд. «Выбора все равно нет.» — Джинни, — Малфой попытался улыбнуться, не слушающими его губами, — я выбираю подарок, и ты не могла бы подсказать какой у… Гермионы любимый цвет? Уизли засветилась и чуть ли в ладоши не захлопала. — О, конечно, Драко. Винный ее любимый цвет. Драко попытался расслабиться и почувствовать себя более комфортно. Ха! Он теперь близкий знакомый Уизлетты! Просто замечательно! Зато он точно все узнает, а это не может не радовать.

***

Все слизеринцы, кроме Блейза и Драко, уже собрались в гостиной башни Старост. Сегодня был единственный вечер на предпраздничной неделе, когда не надо было ничего судорожно учить, а потому все решили собраться, чтобы попытаться разгадать «небольшую» тайну. Все принесли из библиотеки книги, связанные с Хогвартсом и с его основателями, а также записки первых учеников школы, которые сохранились до сегодняшнего дня. Гермиона рассортировала все книги и древние пергаменты, которые получилось вынести из библиотеки только из-за записки Макгонагалл, которую удалось подделать Нотту. «Мерлин, опять нарушаешь школьные правила!» Грейнджер неуютно поёжилась в компании слизеринцев, которым явно не доставляло удовольствия ее присутствие. Она посмотрела на лестницу ведущую в спальню Драко и удивилась, что он ещё не спустился, хотя точно слышал, что все уже собрались. Гермиона ещё раз оглядела слизеринцев и положила Историю Хогвартса, которую держала в руках, поверх стопки книг. Да где же его носит! Раздраженно вздохнув и сжав руки в кулаки, она преодолела расстояние до лестницы и взбежала по ступенькам. Ради приличия два раза ударила кулачком по дереву и, ни минуты не раздумывая, дёрнула ручку вниз, открывая дверь в комнату Малфоя. Внимание тут же привлекло, то как Драко дернулся, а сейчас испуганными глазами взирал на гриффиндорку, застывшую на пороге. — Грейнджер, ты что тут делаешь?! — Нет, это ты что тут делаешь! Ты уже должен быть внизу! — Я… я был занят! Иди. Сейчас спущусь. Гермиона взглянула за его спину, заметив какой-то красный проблеск. «Будто упаковочная бумага для подарков» — почему-то сразу пришло в голову. — Ладно, — протянула Гермиона, — жду внизу. Она напоследок обвела взглядом его комнату и… Что это? На прикроватной тумбочке лежала небольшая магическая головоломка. Грейнджер такую видела у многих, но у Драко? Гермиона закрыла за собой дверь и сделала первый шаг на ступеньку, пытаясь сформулировать то, что крутилось в голове, в прекрасную идею. Снизу послышался какой-то шум, и Грейнджер поспешила оказаться в гостиной. Там около выхода из Башни стояли двое. Блейз и Полумна держались за руку и представляли из себя очень странную, но определенно милую пару. — Я не понял?! Все решили своих ненормальных баб сюда притащить, что ли?! — уже во всю глотку возмущался Тео, размахивая руками. — Рот свой закрыл. Иначе сейчас языка лишишься. — спокойно сказал Забини при этом обладая слишком грозным видом. Теодор тут же замолк, раздраженно пыхтя. А остальные слизеринцы лишь сузили глаза, посматривая на эту сцену. — Гермиона, и ты здесь! — Привет, Полумна. — Грейнджер пошла навстречу подруге, приветственно ей улыбаясь. Забини проводил свою девушку взглядом и отправился к друзьям, садясь на диван между Дафной и Винсентом. На лестнице послышались торопливые шаги Драко, который наконец-то соизволил спуститься ко всем. В голове опять всплыла магическая головоломка, и теперь стало прорисовываться, что можно положить к волшебному настольному квесту в подарочную коробку. Несмотря на то, что в этот день, просмотрев треть всех книг и свитков, никто ничего не нашёл, относящегося к их делу, Гермиона все равно чувствовала себя хорошо, ведь теперь знала, что подарить Малфою.