Безумие на двоих

Гарри и Джинни, гонимые как всегда любопытством и жаждой действий, оказались на пороге Башни Старост, когда Драко лениво застегивал пуговицы на идеально выглаженной форменной рубашке и следил за передвижениями Гермионы между комнат. — Доброе утро! — бодро поздоровалась Джинни, костяшками пальцев стуча в открытую дверь спальни Малфоя. — О, не-е-ет. Оказаться с самого утра в окружении сразу трех гриффиндорцев к самой настоящей беде, — протянул Драко, затягивая изумрудно-серебристый галстук привычными движениями. — Увидеть с утра пораньше слизеринца — тоже не предел мечтаний, знаешь ли, Малфой, — скорчил рожицу Гарри. — Но ты обещал ввести в курс дела. — Привет! — поздоровалась Гермиона, входя в комнату и волшебной палочкой закидывая в сумку нужные свитки и учебники. — Я не говорил, что буду присутствовать при этом, — уточнил Драко, надевая мантию и хватая со стула свою сумку, — оставляю вас Гермионе, а мне надо пойти и побыстрее оказаться за слизеринским столом, а то мало ли еще заражусь вашим идиотским желанием всех спасать, упаси Салазар. — Драко! — возмущенно воскликнула Гермиона, понимая, что ее парень решил свалить и оставить длинные речи и объяснения на неё. — Увидимся в Большом Зале, — пропел Драко и, хмыкая над ее недовольным видом, подмигнул Гермионе, выходя из комнаты. — И как ты с ним общаешься? — спросил Гарри, поджимая губы. — Он всегда такой самодовольный, что руки чешутся кинуть в него Левикорпусом. — Ну знаешь, один раз я ему уже сломала нос, поэтому... — Ну да ладно, про Малфоя мы ещё успеем поговорить. — сказала Джинни, перебивая Гермиону и проходя по комнате Драко, оглядывая все вокруг, — Ты лучше давай, рассказывай, что мы не знаем. Гермиона последний раз поковырялась в сумке, проверяя все ли взяла, схватила мантию и направилась к выходу из комнаты. — Пойдемте. По дороге расскажу.

***

— То есть в замке кто-то накладывает Империо на учеников, очередная ненормальная тетка Малфоя похищает бывших Пожирателей Смерти, а Выручай-комната оказывается целый организм с загадками, — высказался Гарри, уже спускаясь по лестнице к Главному Холлу. — А я ни сном ни духом! В Квиддич играю и радуюсь жизни! — Гарри, успокойся. Мир не перевернётся, если ты не сможешь кому-то помочь, — ответила Гермиона. — Ну да, ну да, — задумчиво проговорил Поттер, жуя нижнюю губу и видимо даже не воспринимая последнюю реплику Грейнджер. — Так и что мы должны делать? — опустив голос до шёпота, спросила Джинни, около входа в Большой Зал. — Вы должны будете с Драко и Блейзом проследить за Милисентой и Пэнси. — А что Малфой вдруг принял пост главного следопыта? — Он владеет легилименцией, Гарри. И в отличии от нас с тобой — у него получается, — закатила глаза Гермиона, проходя между столами Гриффиндора и Равенкло. — Обсудим все дальнейшие планы после трансфигурации со Слизерином, — тихо закончила гриффиндорка, останавливаясь напротив свободных мест, которые заняли им Рон и Ромильда. — Доброе утро! — Не такое уж и доброе, — отозвался Рон, как-то виновато поглядывая на Гермиону, которая занимала своё место за столом. — Что случилось? — нахмурился Гарри, уже предчувствуя, как тучи сгущаются над Большим Залом. Взгляд Рональда очень красноречиво упёрся в стол Слизерина, который опять сидел в полнейшей тишине, прерываемой лишь изредка скрябаньем вилки о тарелку. Гермиона прикрыла глаза, начиная потирать указательными пальцами виски. Они, как нашли «Душу» Выручай-комнаты несколько недель назад, так с тех пор с места и не сдвинулись в своих попытках, хоть что-то разузнать. Плохо. Очень плохо. Гермиона чувствовала, как слизеринцы медленно, но верно погружаются в отчаяние и безысходность, а сделать ничего не могла. И это вдвойне давило на неё невидимым грузом. — Кто на этот раз? — спросила Грейнджер, не имея ни малейшего желания открывать «Ежедневный Пророк». Ведь кроме имени, выделенного жирным шрифтом, она больше ничего не узнает. В принципе, как обычно. — Отец Нотта, — ответил Гарри, бегло просматривая газету. Гермиона быстро глянула за стол Слизерина, отмечая притихшего, но совершенно безучастного Тео, и встретилась взглядом с Драко, у которого прямо в глазах сияла паническая мысль «Действовать. Срочно», и Грейнджер стартанула бы прямо сейчас, начиная одновременно ходить по школе в поисках разгадки Выручай-комнаты и рыться в толстых талмудах, но громкий звон вилки о кубок разнесся по Большому Залу, заставляя повернуть голову в сторону преподавательского стола. — Доброе утро! — поздоровалась со всеми Профессор Макгонагалл. — Несмотря на печальное стечение обстоятельств для некоторых учеников, у меня есть небольшая новость для вас. Гермиона оглядела весь преподавательский состав, отмечая, что Дамблдора нет на своём месте во главе стола, и переглянулась с Гарри. — В следующую пятницу пройдёт Чемпионат по игре в волшебные шахматы среди всех курсов и факультетов. — объявила профессор под начинающиеся разговоры школьников. — Заявки на участие будут приниматься до вечера следующего четверга. Утром пятницы участники вытянут из заколдованной шляпы имя своего первого соперника. Таким образом, за два дня мы отберём шесть человек для финальной игры, которые будут соревноваться уже друг с другом. Трое учеников, заслуживших призовые места, получат баллы в копилку своего факультета. Гул учеников заполонил весь Большой Зал. Волшебные шахматы были довольно популярной игрой, хоть она и не давалась всем и каждому. Рональд сразу просиял, видимо, представляя, как поразит всех своей игрой, ведь в Башне Гриффиндора он был негласным победителем в этой «варварской», как однажды выразилась Гермиона, игре. — Ну, мы вчера неплохо прикрыли Гермиону, — произнес Гарри, кивая в сторону Флитвика, который светился, словно начищенный галеон. — Надо же нам было ляпнуть именно про игру в волшебные шахматы. — Да ладно, Гарри! Смотри, как все хорошо получилось! — беззаботно сказал Рон, растягивая губы в широкой улыбке и на радостях приобнимая Ромильду. — Главные Старосты, — неожиданно произнесла Макгонагалл, — подойдите ко мне после завтрака, вы будете ответственны за организацию Чемпионата. Оставалось только уронить голову на деревянный стол и несчастно вздохнуть. Это Гермиона и сделала.

***

Драко сидел на скамье в Главном Холле, напряженно сжимая волшебную палочку в руке и осматриваясь по сторонам. Компанию, которая обосновалась рядом с главным старостой, можно было бы назвать странной, если бы все не знали о неожиданном перемирии между слизеринцами и гриффиндорцами после начавшихся отношений у Драко и Гермионы. Сейчас каждый мимо проходящий школьник даже не обращал внимания, что Мальчик-который-выжил сидел по левую руку от бывшего Пожирателя и тихо переговаривался с ним и его друзьями. Сегодня это казалось нормой, если можно было это так сказать, не зная, тему их обсуждений. Тео расхаживал перед сидящими на скамье бывшими врагами и Блейзом, который с вальяжностью обосновался на подоконнике. Нотт сжимал и разжимал кулаки, пытаясь оставить в себе яростный запал и не поддасться сжигающей панике и унынию. Отец был для Тео всем. Всем тем, что он мог назвать напыщенным словом «семья». И какие бы натянутые отношения у слизеринца ни были с родственником, он все равно дорожил им глубоко в душе. Даже может быть слишком глубоко. Но сегодняшнее утро и эта ненавистная газета будто столкнули его в пропасть осознания, что Тео просто напросто не знал, как он сможет существовать без отца. И нет, Нотт славясь своим взрывоопасным характером, детским поведением и полнейшей истеричностью, после беглого взгляда на «Ежедневный Пророк» не сделал абсолютно ни-че-го. Он спокойно отложил газету, отпил тыквенного сока из кубка и принялся в лучших традициях аристократии резать серебряным ножом кусок бекона. И если многие, не знающие Теодора Нотта достаточно близко, решили, что он слишком эгоистичный, самодовольный парень, которого не волнует даже пропажа единственного родственника, то его друзья, молча переглянувшись, поняли, что для их друга это полнейший удар. А это так и было. Просто обычно эмоциональный Тео не считал, что истерики, крики и кидание взрывных заклинаний во все, что движется, решат его проблемы от слова совсем. Они с однокурсниками и так делали все, что было в их силах, чтобы сложившуюся ситуацию разрешить, но были слишком далеки от превосходных результатов. Поэтому Нотт просто закрылся, замуровал в себе внутреннего ребёнка, выкинул из головы все злобные слова и поступки — осталась просто оболочка, похожая на худощавого брюнета, сейчас так напоминающая Нотта-старшего. И это пугало его друзей. Конечно, Теодор не единственный, чьих родителей похитили, но единственный, кто кардинально поменялся после этой трагедии. — Я все сделала. Джинни быстрым шагом подошла к компании, тяжело дыша от легкого бега по этажам. — Как прошло? — сразу спросил Гарри, сдвигаясь к краю скамьи и давая девушке сесть между ним и Малфоем. — Фух, — плюхнулась Джинни на скамью, локтем задевая напряженного Драко, который был готов убить ее взглядом. — Выловила Смита, после того как у него закончились Чары. Громко сказала, что из-за дел старостата, отвлекая внимание, и оповестила его о дальнейших планах: найти сейчас Пэнси и поговорить с ней. Милисента точно придёт сюда? — Всегда приходит, значит, и сегодня будет тут, — буркнул Малфой, засовывая палочку в карман мантии и разминая запястья. — Все остальные роются в книгах? — спросил Блейз, уже начиная скучать по Полумне, глядя на то, как Джинни прижалась к Гарри. — Ага, Гермиона всех в Башню Старост утащила и сказала Смиту, после всего идти к ним. — Хорошо. Мимо проходили кучки первогодок, все ещё радостно переговариваясь и собираясь играть в снежки после занятий, пробегали старшекурсницы, стреляя взглядами в Малфоя и Поттера, медленно плелись ученики, полностью погружённые в учебники. Атмосфера учебы, дружбы и радости витала в воздухе, заставляя Драко недовольно морщиться. Как все вокруг могут быть такими спокойными, пока у Малфоя от нервного напряжения скручиваются внутренности? Очередное похищение не прошло просто так и для него. Малфою казалось, что он исписал большую часть своего пергамента на письма родителям, уверяя, что им надо скрыться, спрятаться, что угодно. Они не смогут выстоять против этой не до конца понятной силы, особенно если похитили уже и Нотта-старшего, безопасность которого была почти стопроцентной. Но Нарцисса и Люциус отказывались покидать Малфой-Мэнор, сообщая, что приняли все меры предосторожности, и Драко не о чем волноваться. Но естественно Драко волновался. Он каждый день просыпался с мучительной мыслью, что зайдёт в Большой Зал, а там все лица учеников обращены к нему, в руках у Гермионы очередной «Ежедневный Пророк», а в глазах бездонная печаль и жалость. Но это приходилось постоянно запихивать подальше да поглубже, пытаясь приободрить себя и окружающих, показывая, что он — Малфой, и ему все по силам, он не сломается под гнетом судьбы. Но помимо прочего, как назло, на его плечи навалился ещё и этот чертов Чемпионат. Вот додумались же два гриффиндорских болвана подать идею Флитвику, а им с Гермионой теперь время тратить на эту ахинею. Макгонагалл после завтрака минут пятнадцать вещала о том, как важно, чтобы главные старосты все хорошо организовали. Ах, да! А ещё не забывали замечательно учиться и подавать пример окружающим. Как будто и без этого проблем мало. Например, сейчас Драко должен был напрячься и воспользоваться Легилименцией, которую слишком давно не практиковал. Ему казалось, что вот сейчас, когда его таланты, хоть и неразвитые до конца, понадобились, именно он и залажает. Не сможет до конца вычистить мысли, чтобы пробраться в голову к Булстроуд, выдаст свои действия, и Милисента быстро поймёт, что он делает. Вариантов было много, но все сводились к одному — Драко все испортит и не сможет ничего выяснить, все решат, что он недостойный участник их миссии, а Гермиона, состроив гримасу презрения, которая совсем не шла ее лицу, скажет, что он недостоин ее. Когда Малфой стал беспокоиться о чем-то кроме собственной идеальности? Наверное, с того момента, как увидел первую газету с новостью о пропаже четы Булстроуд. Но сейчас поддаться волнению и все запороть для Драко было непозволительной роскошью. А потому он все так же хмуро смотрел в одну точку на противоположной стене и сжимал в кармане мантии волшебную палочку. — Вам не кажется, что это слишком подозрительно? — подала голос Джинни, недовольным взглядом провожая очередную школьницу, которая мечтала оказаться на месте Уизли рядом с Гарри. — Что именно? — со скучающим вздохом спросил Блейз, которому уже осточертело просиживать свою аристократическую задницу на подоконнике. — То, что мы просто сидим и молчим. — Я не настроен на светские беседы, знаете ли, — буркнул Драко, — поговори со своим Поттером, если тебе неймется. — Я не пойму, ты хочешь спалиться? Вдруг сейчас здесь пройдёт наш «кукловод», а тут мы сидим и напряженно смотрим по сторонам, будто ожидая, что он сейчас поймёт, что мы его выслеживаем и всех нас заимперит. — Ла-адно, — протянул Малфой, закатывая глаза. — Меня со вчерашнего вечера мучает вопрос, кто эти четыре личности, которые приветствует всех на обложке Карты? — кивнул Драко в сторону пергамента в руках Гарри. — Можешь дальше мучиться, — ответил Поттер, пытаясь растянуть губы в самодовольной улыбке, которая у гриффиндорцев никогда не выходила. — Я не пойму, тебя так перекосило, Поттер, из-за того, что твоя девушка прикасается к моим бедрам своими, или это жалкое подобие слизеринской улыбки на твоём лице? — Я, пожалуй, промолчу, а то после вчерашней драки объявили о Чемпионате по волшебным шахматам, неизвестно, что может случиться сегодня, — буркнул Гарри, уже фактически балансируя на краю скамьи, но притягивая Джинни ближе к себе, вызывая у неё довольную ухмылку. — Так и скажи, что не знаешь этих четырех ребят, что создали столь необычное творение. — Малфой, просто заткнись, — прошипел Гарри, — Джинни, кто тебя за язык дёрнул попросить нас поговорить? — Ну, я надеялась, что вы выросли из своих дурацких противостояний, — пожала плечами Уизли. — Эти «дурацкие», как ты говоришь, противостояния, Уизли, то, что нам даёт стимул просыпаться по утрам и знать, что сегодняшний день будет хоть немного, но лучше с вашими кислыми рожами, — вставил Блейз в общую беседу. — Пора задуматься, ребята, вы слишком много о нас думаете, — съязвила Джинни. — Заткнитесь, — прошипел Тео, прекращая свои нервные метания взад вперёд. — Она идёт. Все замерли, перекидываясь взглядами. Джинни сглотнула слюну и немного натянуто улыбнулась, сбавляя тон голоса до едва слышного. — Нам все равно надо продолжать общаться, чтобы не привлекать внимания, — проговорила она. — Тео встань рядом со мной, чтобы прикрыть, если вдруг она заподозрит что-то, — попросил Драко, пытаясь расслабиться и поудобнее перехватить палочку, спрятанную под мантией. Милисента прошествовала мимо них по коридору, даже не обратив внимания, и села на одну из свободных скамеек, раскрывая учебник по Зельям и утыкаясь в него взглядом. — Ой, знаете мне тут братья рассказывали про их новый товар во Всевозможных волшебных… — Уизли, что ты… — Заткнись, Забини, — все также весело, но с долей напряжения сказала Джинни, — и делай вид, что тебе очень интересно. Надо прикрыть Малфоя, если что. Драко неожиданно почувствовал, как странное чувство проскользнуло в его организм после слов Уизлетты, но Малфой решил не придавать этому значения, стараясь сосредоточиться на главном. Он глубоко, быстро вздохнул и медленно, протяжно выдохнул. Ничем не примечательный разговор на заднем фоне, которым руководила Джинни, не сбивал, а только заставлял чувствовать поддержку со стороны однокурсников, потому что актерами они были плохими и их взгляды, то и дело обращались к Драко. Малфой взглянул на Милисенту, которую наполовину скрывала фигура Тео, стоящая перед ним. Он попытался представить глубокое озеро в своей голове или полный, бескрайний вакуум, ни одной мысли, ни одной эмоции. Тихо и спокойно, как будто нырнул глубоко под воду и остался там. Холодная гладь пустоты тронула его разум, и Драко, пытаясь долго не раздумывать, чтобы не спугнуть настрой, произнес про себя «Легилименс». С первого раза как обычно не получилось. «Надо больше было тренироваться» — подумал он отстранённо, стараясь не проявлять эмоций по этому поводу. Малфой опять набрал полную грудь воздуха и на выдохе, лёгким шепотом произнёс «Легилименс», зная, что так у него получится быстрее. А скорость сегодня была очень важна. По коридору все ещё ходили школьники и иногда профессора. Никто не должен был заметить его манипуляций. И у Малфоя получилось. Его внутренности скрутило необъяснимым холодом, и сознание окунулось в ледяную реку, как обычно и бывало. Драко сначала замер, пытаясь прийти в себя и проморгаться, чтобы понять, где он, в каком именно воспоминании. Вокруг была странная пустота с едва слышным шипением голосов, а потом начали проявляться фигуры из серой дымки. Окружающая обстановка также медленно прояснялась, становясь до боли знакомой. — Смешать растолчённый коготь дракона и настойку полыни, — вещал монотонный голос Снейпа в воспоминаниях Милисенты, пока сама девушка с усердием выводила буквы на пергаменте. «Ах, ну да. Она же читает книгу по Зельеварению» Малфой оглянулся, разглядывая размытые фигуры учеников в классе, и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться, чтобы перепрыгнуть в другое воспоминание. Рывок. И вокруг Драко начинает меняться обстановка. Слишком быстро. Неуловимо быстро. Малфой только пытался зацепиться за какое-то воспоминание, как оно, будто проскальзывая сквозь пальцы, уносилось прочь. Прямо как в прошлый раз, когда Драко оказывался в голове у Милисенты. Ничего не понятно, мысли пугающе быстрые и размытые. Малфой начинал злиться, а это было плохо. Нельзя отвлекаться на свои эмоции, нужно быть пустым вместилищем чужих. Неожиданно все вокруг остановилось, и Драко осознал, что смотрит на полупрозрачную дымку с белыми завихрениями. Он напрягся, стараясь углубиться дальше, узнать, что там спрятано. Уставился прямо в этот туман, пытаясь разглядеть, что он скрывает. — Ты сделаешь так, как я скажу… — послышался голос. Страшный, пугающий, истеричный. Преувеличенно мягкий. Малфоя пробрала дрожь осознания, что это должно быть то, что им было нужно. Любая информация об Амабелле была важна. Драко ещё больше подался вперёд, пытаясь увидеть больше, услышать хоть что-нибудь. Странная дымка с трудом пропускала его, обволакивая сознание, будто пыталась пробраться внутрь его мыслей, но Малфой, отлично владеющий Окклюменцией, лишь отмахивался от белоснежных языков тумана, стараясь проникнуть глубже в сознание Милисенты. Неожиданно впереди показались несколько силуэтов. Драко смог разглядеть двоих, судя по очертаниям их одежды — мужчина и женщина. Они стояли на коленях со связанными за спиной руками, а ещё один силуэт с гривой волнистых волос медленно прохаживался, крутя в руках волшебную палочку. — ...такая забавная… не смей сопротивляться, — голос было плохо слышно сквозь пелену тумана, но Драко отчаянно напрягал слух и пытался пробиться сквозь плотную преграду, стараясь вытянуть крупицу информации, — ...знай… ты сопротивляешься… им больнее… ты же хочешь… оставила в живых… твоих родителей… Малфой собрался с последними силами. Дымка не давала пробиться сквозь неё, затуманивая глаза и будто заполняя уши ватой. Но Драко же был сильным, всегда пытался таким быть, поэтому он, сжимая зубы, пробирался тараном вперёд, сквозь странную пелену. — Тогда делай, то что велено и они будут живы. Единственные из всех, — неожиданно громко, словно кто-то крутанул колесико колдорадио. Голос неприятно заскользил сквозь барабанные перепонки и пробрался в сознание, но Драко лишь больше напирал, надеясь выцепить что-нибудь ещё, что-нибудь, что поможет понять, как связаны Амабелла и этот кукловод, как назвала его Джинни, что наслал на Пэнси Империо. Его что-то вытолкнуло. Резко и слишком внезапно. Наступила тишина. Оглушающая, почти звенящая. И темнота. Малфой оглянулся, стараясь найти хоть один луч света, который бы дал понять, где он. Драко словно барахтался в темных водах Черного Озера, разве что вода не пыталась забить легкие. Небольшая паника стала подниматься в глубине его сознания, но Драко давил ее, стараясь подольше остаться здесь и узнать, что происходит. — Иди к Пэнси на третий этаж и уведи ее от Смита. Сейчас же. Малфоя выдернуло из сознания Милисенты также внезапно, как и засосало. Дневной свет ослепил, заставляя сразу же зажмуриться. Его дыхание оказывается напрочь сбилось, а ладони вспотели. Превозмогая режущую боль в глазах, Драко сфокусировал взгляд на той скамье, где сидела девушка, и увидел, как она, хватая свою сумку и книгу, кинулась к лестнице на второй этаж. Неожиданно в голове все наслоилось друг на друга, выстраиваясь в одну логическую цепочку. И этот чужой голос, не ясно принадлежащий женщине или мужчине, в ее сознании на фоне пленяющей темноты. — Малфой, что… — Кто-нибудь прошёл мимо Булстроуд только что? — рявкнул Драко, вскакивая с места. — Д-да. Человек шесть или около того, прошли друг за другом, они только что скрылись за поворотом. — отчитался Гарри. — Открывай карту, Поттер. Живо. Надо узнать, кто они и куда направляются. Гарри без лишних слов произнёс слова-пароль и, немного полистав пергамент, нашёл Главный Холл и коридор, в который повернула эта толпа. — Вот, смотрите, — брюнет ткнул пальцем в семь точек, идущих рядом друг с другом. «Аарон Спайк» и «Мелинда Коннери» — шестикурсники с Равенкло. «Меттью Рознер», «Скотт Деннис» и «Лиам Норт» — шестикурсники с Гриффиндора. «Уэйн Хопкинс» и «Кай Лэнд» — семикурсники с Хаффлпаффа. «Хопкинс. Занятно.» Все всматривались в точки на карте, следя за передвижениями этих учеников, которые уже разделились в одном из коридоров и отправились кто по парам, кто по отдельности, по своим делам. — Куда отправилась Милисента? — спросил Блейз, не понимая, что происходит. Драко все же оторвал взгляд от Карты, скидывая эту обязанность на других. Он сел обратно на скамью и тяжело прислонился к стене, уперевшись затылком в край выпирающего камня. Закрыл в мгновение отяжелевшие веки, стараясь расчистить разум. Усталость навалилась внезапно, но слишком предсказуемо. Все эмоции, которые он выкидывал из собственной головы перед погружением в чужие мысли, настолько быстро заполнили его сознание, что мозг, видимо, захотел перезагрузиться. Силы были на исходе, но времени на их восстановления не было. — Что ты узнал, Драко? — ещё раз попытался расшевелить друга уже Тео. Малфой глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Едва слышные фразы в воспоминании Булстроуд, которые — Драко мог поставить все своё состояние на это — принадлежали Амабелле Блэк. Неожиданная тишина с притягивающей темнотой и голос. Смутно знакомый голос, заставляющий Милисенту действовать. — Я считаю, что наш кукловод, как сказала Уизлетта, работает на Амабеллу Блэк, — тихо произнёс Драко, пробегаясь длинными пальцами по платиновым волосам. Сейчас, как никогда прежде, хотелось, чтобы рядом оказалась Гермиона и мягко сжала его руку своей маленькой, аккуратной ладошкой. Сказала что-нибудь жутко заумное, но мудрое, что успокоило бы его и заставило вмиг улыбнуться и кинуть в ответ что-нибудь остроумное и едкое. Грудь сжало чувство пустоты без присутствия рядом его гриффиндорки, но Драко стойко поборол свои сентиментальные порывы, обращая внимание на озадаченные лица однокурсников. — Расскажи все по порядку, Малфой. Мы ничего не понимаем, — все-таки произнёс Гарри, стараясь одновременно следить за несколькими точками на карте и поглядывать на Драко. — Ха, ещё бы вы что-то поняли, — пробормотал Драко, вяло ухмыляясь, — но так уж и быть, я вам расскажу. Только посмотри, где там Пэнси и Смит. Джинни первая нашла одну из нужных точек с надписью «Захария Смит». — Зак движется к Башне Старост. — А Пэнси... — начал Гарри, найдя нужное и округляя глаза, — с Милисентой. Малфой сел более ровно и принял серьезное выражение лица, понимая, что сейчас вывалит на них кучу информации. — Ясно, — прокомментировал Драко, ничуть не удивившись. — Ну. Драко, давай, рассказывай уже, а то до конца перерыва осталось минут двадцать, — поторопил Малфоя чересчур спокойный Нотт. — В общем,... в голове у Милисенты я наткнулся на воспоминание, словно спрятанное за какой-то стеной. Я смог совсем немного пробиться и увидел… Связанных Булстроудов и эту Амабеллу. Блэк что-то говорила, но все, что я понял, это… — Драко замолчал, стараясь сформулировать более понятно свои воспоминания. — Она заставляла Милисенту что-то делать. Говорила, что если та будет сопротивляться, то ее родителям не поздоровится. А потом... пообещала, что если Мили все-таки подчинится, то Блэк оставит ее семью в живых. Единственных из всех. — То есть Булстроуды живы? — прошептал Забини. — Не знаю, — ответил Драко, — в голове у человека невозможно понять, к какому промежутку времени относится событие. Но ведь Милисента под Империо. Может она не подчинилась, и Амабелла убила ее родителей. — Зачем вообще надо было как-то принуждать, если Блэк могла сразу заимперить ее? Драко лишь пожал плечами и нахмурился, тут он не знал наверняка. По гробовой тишине стало понятно, что новость оказалась оглушающей для слизеринцев. Вдруг Булстроуды все-таки живы. Гарри и Джинни переглянулись, чувствуя себя не в своей тарелке. — А ещё? — спросила Уизли, чтобы нарушить эту пугающую тишину. Ей было слишком жаль слизеринцев, а потому она просто, старалась не думать, что бы с ней сделало похищение их с Роном семьи. — Что ты ещё узнал? — Ещё… — голос Драко предсказуемо дрогнул, и он прокашлявшись принял более аристократический вид, продолжая свой рассказ. — Меня в один момент вытолкнуло в темноту. Абсолютную и беспросветную. И голос, довольно знакомый, сказал, чтобы Милисента шла за Пэнси на третий этаж. — А… Драко злобно зыркнул на Джинни, заставляя ту прикрыть рот и не перебивать, пока он не закончил. — Я многое читал про Легилименцию и Окклюменцию вкупе с накладыванием Империо, потому что это довольно близкие понятия. Поэтому знаю, что для любой формы взаимодействия с сознанием надо видеть человека, которого собираешься взять под свою власть, только Волан-Де-Морт мог заползать в разум других людей с любого расстояния, и то только через чертовы метки. Поэтому я предположил, что наш кукловод должен был оказаться возле Милисенты в тот момент. — То есть, у нас семеро подозреваемых? — уточнил Блейз. — Пока что да. — А почему ты решил, что наш кукловод и Амабелла Блэк связаны? — Все просто, — ответил Драко, — чтобы Амабелла могла поддерживать Империо достаточно долго, надо почти каждый день подкреплять его. Вряд ли она сама занималась бы такой мелочью, ведь ей пришлось бы тратить время на проникновение в школу. Следовательно, она должна была завербовать кого-то из учеников, который смог бы часто контактировать с Булстроуд. — А раз кто-то набрался наглости заимперить Пэнси, то большая вероятность, что именно этот персонаж и работает на Блэк, — закончил Гарри, задумчиво проводя рукой по волосам. — Только зачем? — вслух озадачился вопросом Малфой, — Зачем Амабелле надо было брать под контроль ещё и Пэнси? Зачем ей наше с Гермионой расставание? Все только переглянулись. Ответа не было.

***

Гермиона устало плюхнулась за парту. Сдвоенные Зелья со Слизерином были следующие после большого перерыва занятия и последние на этот день. «Лучше и не придумаешь, когда мысли заняты совсем не тем, сколько раз надо мешать против часовой стрелки, а сколько по часовой» — раздражённо подумала Грейнджер, вываливая на стол рядом со своим котлом учебник и кучу записей. — Гермиона! Рон упал на соседний стул, счастливо растягивая губы в поистине детской улыбке. — Рональд, — кивнула Гермиона, стараясь придать себе более собранный вид, — мне сегодня не стоит волноваться за отобранные Снейпом баллы? Ты даже не опоздал. — Главное приготовить мало мальски годное зелье и за сегодня рубинов в песочных часах не убавится, — хмыкнул Рон, — а где Гарри? «И где их носит?» — подумала Гермиона, подмечая, что нет не только ее лучшего друга, но и Драко вместе с его друзьями. — Они с Джинни улизнули от меня ещё в начале перерыва, — пожала плечами Гермиона, надеясь, что звучит правдоподобно. После того, как Гарри и Джинни вошли в их славную компанию, узнавая все тайные дела, творящиеся в Хогвартсе, стало легче дышать. Теперь она могла не придумывать кучу отговорок и не пытаться скрыть что-то от ее лучших друзей. Естественно, был ещё Рональд, которому лгать, а точнее недоговаривать, было ужасным поступком, но... это ради его же блага. Пусть хоть один год насладится свободой, отношениями с девушкой и своим местом вратаря в сборной по Квиддичу, а не очередными разгадками тайн и беганием под покровом ночи по школе. — Хей! Я успел! — удивленно воскликнул Гарри, обращая на себя внимание. Он плюхнулся на место рядом с Гермионой, удобно раскидываясь на стуле и переводя дух. — Как бы это было ни удивительно, но да, — хихикнула Грейнджер. — Чем занимались с Джинни? — спросил Рон наигранно ровным голосом. — Да знаешь, сидели в Главном Холле на скамье, разговаривали, — туманно ответил Гарри, делая вид, что ничего особенного не произошло. Увернуться от расспросов ему помог залетевший в кабинет профессор Снейп, который с порога, чётко и ясно, объявил тему урока и грозно зыркнул на гриффиндорцев, видимо желая снять с них парочку баллов. Но как оказалось не за что. Пока. — Мистер Уизли, пересядьте за первый стол, подальше от мисс Грейнджер. А то мне надоело проверять ваши идентичные работы. Мистер Поттер хотя бы имеет совесть и добавляет несколько своих совершенно глупых ошибок. «Ну естественно, как же! Не докопаться до гриффиндорцев смерти подобно!» Гермиона проводила взглядом несчастно ссутулившегося Рона и,все же открыв учебник на нужной странице, скосила глаза в бок, к слизеринским столам. Малфой сидел на своем месте между Блейзом и Тео и быстро шевелил губами, видимо рассказывая все, что произошло за большой перерыв. Паркинсон, как всегда, опаздывала, а Снейп естественно даже не замечал, что его любимцы даже не пытаются притворяться, что заняты делом, а в наглую разговаривают. — Гарри, — прошептала Гермиона, медленно отводя взгляд от слизеринского стола. — Что вы узнали? После Трансфигурации, как и говорила Гермиона, все задержались в кабинете, чтобы обсудить план действий. Гарри предложил Смиту опять подойти к Пэнси, чтобы попытаться вытянуть из неё информацию, ведь в прошлый раз что-то да получилось, а Драко сообщил, что пора поковыряться в мозгах у Милисенты. Дафна рассказала, что после того, как узнала о том, что Булстроуд как-то замешана в похищениях, начала присматривать за ней и заметила, что каждый большой перерыв девушка любит проводить на скамье в Главном Холле. Несколько раз обсудив все, часть их компании собралась идти к Булстроуд, пока другие будут рыться в очередных талмудах, надеяться найти разгадку тайны Выручай-Комнаты. Зак заявился в Башню Старост под конец большого перерыва. С тяжелым вздохом сказал, что ничего не выяснил, а Пэнси опять увела Миллисента. Гарри же склонившись над столом начал толочь в ступке рог двурога, пытаясь скрыться от зоркого взгляда Снейпа, который наверняка бы заметил, что народный герой не делом занят, а языком чешет с верной подругой. — Драко проник в мысли Милисенты. Пэнси постучала в дверь и, что-то пролепетав Снейпу, залетела в кабинет. Слизеринцы тут же прекратили разговаривать, и Гермиона тоже спохватилась, пробегаясь взглядом по рецепту зелья, которое уже сто раз видела, и принялась шинковать наросты Растопырника, прислушиваясь к шепоту Гарри. — Он узнал, что Амабелла велела Милисенте выполнять ее приказы. Малфой видел, как в голове у Булстроуд ее родители стояли на коленях со связанными руками, а Блэк говорила что-то про то, что оставит их в живых, если она будет подчиняться. — Но ее родители ведь мертвы! — Гермиона на мгновение замерла, смотря на Гарри в упор. — Драко сказал, что все может быть. Он не смог определить отрезок времени, из которого это воспоминание, но все кажется слишком странным. — пожал плечами Гарри, поджигая горелку для того, чтобы нагреть котёл. — Ну, что ещё? — после минутной задумчивости спросила Гермиона. — Малфой был в голове у Милисенты, именно в тот момент, когда наш кукловод активировался и приказал ей действовать, а именно увести Пэнси от Зака, — рассказывал Гарри, закидывая в котёл нужные ингредиенты, — Малфой сказал, что для такого влияния надо быть близко с человеком, которого ты собираешься взять под контроль. А мы заметили большую компанию, которая проходила мимо в этот момент. Я посмотрел по карте и… — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, я, конечно, понимаю, что есть дела более важные, чем приготовление кровоостанавливающего зелья, но все же я не думал, что одна из главных префектов будет пренебрегать правилами внутреннего распорядка школы. Хотя мне видимо не стоит удивляться, все-таки на Гриффиндор всегда попадали лишь разгильдяи и невежды, и я не понимаю, как директор согласился с вашей кандидатурой на пост главной старосты девочек, ведь вы определённо не дотягиваете до стандартов. — Снейп эффектно замолчал, прожигая взглядом пунцовую от стыда Гермиону. — Минус десять баллов с каждого. И ещё минус пять баллов за то, что у мистера Поттера странная жидкость вытекает из котла прямо на стол. Гарри подпрыгнул, пытаясь остановить поток странной зеленоватой жижи, а Гермиона лишь застыла на своём стуле, чувствуя, как комок стыда застрял в горле. Щеки горели словно на них дышала Венгерская Хвосторога, а унижение растекалось по венам таким непривычным потоком искр. Грейнджер давно привыкла к колким высказываниям Снейпа, да что там, каждый гриффиндорец был обязан привыкнуть к этому с первого курса, но ещё никогда слова профессора не звучали так правдиво и оскорбительно. «И правда! Что с тобой, Гермиона?! Ты никогда не пренебрегала учебой взамен спасению мира! А сейчас ты не только показываешь себя с худшей стороны, как одна из умных ведьм своего поколения, так ещё и доказываешь что не достойна поста главной старосты!» Гарри уже очистил котёл и устало плюхнулся на стул, опять начиная толочь в ступке рог двурога, а Гермиона все так и сидела, понимая, что сознание раздвоилось. С одной стороны, она ругала себя последними словами, понимая, что ведёт себя чересчур не по-грейнджеровски в последнее время, а с другой ей было необходимо узнать, что же ещё разузнали ребята пока были в Главном Холле во время большого перерыва. Но Гермиона лишь глубоко вздохнула и, стараясь не обращать внимания на участливые взгляды Гарри и прожигающие Драко, продолжила заниматься своим зельем. «Сначала учеба. А потом все остальное. Сначала учеба» После сдвоенного зельеварения Дафна сообщила Пэнси, что у нее поплыл макияж, чем выставила ее из кабинета раньше остальных, а Рональд сам ускакал на крыльях любви к своей Ромильде, сообщая, что на ужин они не придут, так как у них свои «планы», оставалось лишь радоваться беззаботности друга, потому что Гермиона опять задержалась в кабинете вместе с Гарри и слизеринцами. — Ты в порядке? — спросил Драко у Гермионы, прижимая ее к себе за талию и наклоняясь к самому уху. — Конечно, — ответила Грейнджер, закатывая глаза. Она сильная девочка и никакая речь от Снейпа ее уж точно не сломит, ну разве что, может заставить задуматься. — Та-ак, все обо всем знают? — спросила Дафна, облокачиваясь бедром о парту. — Гарри не успел мне до конца рассказать, — ответила Гермиона, понимая, что единственная кто осталась в неведении, ну кроме Зака, с которым они встретятся только после ужина. — Ах, да, — спохватился Гарри. — Мы посмотрели по карте, кто был в той большой компании, ну что прошла мимо Милисенты, и поэтому теперь у нас есть подозреваемые. — Есть версии кто из них может быть нашим кукловодом? — Из знакомых нам — только Хопкинс и его друг, но… это тоже ничего не значит, — покачал головой Драко, — нам надо будет проследить за ними, чтобы понять, кто именно из них нам нужен. Все закивали, понимая, что это единственное правильное решение. — Какие сегодня планы? — поинтересовался Крэбб. — Пэнси не получится в очередной раз обмануть, она заподозрит неладное, — ответила Гермиона задумчиво. — Ну ладно. Сидеть и листать книги она до сих пор может, к тому же мы этим с ней занимались уже давно, — пожал плечами Блейз. — А Смит? Что мы ей скажем, откуда он взялся? — спросила Дафна. — Ну, допустим, мы поняли, что чтобы разгадать тайну нам нужен хаффлпаффец. Все-таки его основательница все это напридумывала, — предложил Блейз. — А мы с Джинни? Почему мы с вами? — спросил Гарри. — Вы будете нашими темными лошадками, — хмыкнул Драко, — нам все равно надо будет отправлять кого-то гулять по замку, вот с ними вы и будете ходить и следить по карте за нашими подозреваемыми. А если что-то подозрительное увидите, доберётесь туда и проверите.

***

Вечер прошёл как всегда в гостиной Башни Старост. Напряжение витающее в атмосфере из-за присутствия Пэнси было хорошо ощутимо не только из-за того, что постоянно приходилось пихать Крэбба и Гойла, чтобы они не пялились на нее, как на восставшую из мёртвых, но и из-за Зака, который вида пытался не подавать, но постоянно поглядывал на Паркинсон. В десять часов после того, как Тео и Дафна вернулись с прогулки по замку и сообщили, что ничего не нашли и не узнали, все разошлись, оставляя старост наедине в их Башне. — Пойдём спать, — произнес Драко в половину двенадцатого, когда глаза уже слипались, и спина ныла от постоянного сидения над свитками пергамента. Гермиона успела набросать план для Чемпионата по игре в волшебные шахматы, оставив дальнейшую корректировку на усмотрение Малфоя, написала эссе по Зельеварению и начала писать другое, уже для Макгонагалл. Ее организм тоже сдавал позиции, желая завалиться в кровать, но сдача работы декану ее факультета была уже завтра, а потому бросить эссе незаконченным она не могла. Эмоции от сегодняшней речи Снейпа в ее сторону были ещё свежи, хоть она никому и не показала, что ее это на самом деле волновало. Но Гермиона поняла, что пора больше времени уделять своим обязанностям, как лучшей ученице и главной старосте. Она вспомнила, что уже месяц, как не проводила старостаты, полностью погружаясь в поиски разгадок тайн, и это заставило ее переосмыслить действительность. — Погоди, Драко, мне надо закончить, — пробормотала Гермиона, не отвлекаясь от своей работы, — а ты, если говоришь, что написал все эссе, составил бы график дежурств на следующий месяц. Малфой потёр глаза и широко зевнул, все же откидывая пергамент на журнальный столик. Эссе эти он и не писал особо. Так, настрочил то, что знал, решая, что на «Выше ожидаемого» у него тут наберется, а уж Снейп может и «Превосходно» поставить. Сейчас было совершенно не до этих гребаных домашних заданий, от которых в будущем и вовсе не будет толка, особенно если… Если его родителей похитят и убьют. Драко вздрогнул, пытаясь отогнать пугающие своей возможной реальностью мысли, и в который раз за вечер пропустил пальцы сквозь волосы. Находиться в постоянном напряжении было тяжело, а ещё труднее было осознавать, что он не сможет ничего предотвратить, даже если его родителей прямо сейчас похитят. Очередная волна паники пробежалась по позвоночнику, сжигая до тла самоконтроль, и Малфой, повинуясь внутреннему порыву, притянул к себе Гермиону, зарываясь лицом в ее волосы и вдыхая приятный аромат яблока и корицы. — Драко, что ты… — Я соскучился, — прокомментировал Малфой свои действия, не намереваясь вываливать на неё тонну своих душевных терзаний. Он знал, что Гермиона поддержит и успокоит, а потом приведёт несколько сотен причин обнадеживающих его веру в лучшее, но выше его достоинства было кому-либо жаловаться о своих страхах. Уж лучше пусть думает, что он просто нуждается в ней, как в своей девушке, чем узнает о том, какой на самом деле ее парень трус и параноик. — Ну, я доделаю и… — Пойдём сейчас. Завтра с утра допишешь, — прошептал Драко, опаляя дыханием ее ушную раковину. Он убрал в сторону непослушные каштановые волосы и тягуче медленно стал оставлять поцелуи на девичьей шее, кончиками пальцев провёл дорожку по ее плечу к предплечью и переплел их пальцы, выводя круги на чувствительной коже ладони. — Драко…, — попыталась Гермиона изогнуться так, чтобы уйти от его волнующих прикосновений, но лишь подставила ему шею для дальнеших действий. — Пойдём, — опять прошептал Малфой, стараясь вытянуть из её пальцев перо. — Я же чувствую, что ты хочешь. — Да, но… Драко неожиданно резко прикусил нежную кожу на девичьей шее и быстро выдернул перо из её пальцев. Гермиона охнула, вздрагивая, и инстинктивно прижалась боком ближе к Малфою. — Какой же ты… — Превосходный парень? — Ужасный эгоист, — ответила Гермиона, слегка дрожащим голосом. Она чувствовала, как рука Драко уже ползёт по ее бедру выше, мысли разлетались по разным углам в черепной коробке, даже праведные намерения помахали ручкой и свалили в неизвестном направлении. — Как бы не так. Я делаю лишь то, что ты хочешь. Можешь даже не отрицать, — его губы уже мягко целовали изгиб шеи, заставляя электричество хлестать по раскаленным нервам. — А-ах, — лёгкий стон сорвался с губ Гермионы, и девушка, откинув все сомнения и свои планы, всем телом потянулась к Малфою, намереваясь продолжить то, что он задумал. — Умеешь же уговаривать, засранец. Их губы соприкоснулись в жарком, безумном поцелуе словно жаждали этого всю жизнь. Тело пробило искрой желание ещё сильнее чем до этого, и Гермиона зарылась пальцами в его мягкие платиновые волосы. Каждый поцелуй с Драко был для неё словно глотком огневиски — таким же пьянящим и затуманивающим сознание. Их языки томно ласкали друг друга, чувствуя всю сладость момента и стараясь продлить его как можно дольше. «В принципе, дописать осталось не так уж и много...» Внезапно Малфой вскочил с дивана, представая перед Гермионой с растрёпанными волосами, покрасневшими губами, растянутыми в хитрющей улыбке, и с недвусмысленно выпирающей эрекцией сквозь брюки. — Ну, а теперь можно и спать! — провозгласил он, разворачиваясь в сторону лестниц. — Что? — опешила Гермиона, анализируя ситуацию, и в одну секунду словно спичка вспыхнула, понимая, что он нагло провёл ее своими манипуляциями, желая поскорее лечь спать. — Ах, ты эгоистичный, самодовольный змей! Драко рванул вверх по лестнице, громко и раскатисто смеясь. Гермиона побежала за ним, сжимая кулачки и желая прибить этого засранца, который смел так нагло отвлекать ее, зная, как только одно его присутствие действует на неё. Она влетела в комнату, метая глазами молнии, которые должны были поджечь задницу этого невыносимого придурка, но теплые руки неожиданно подхватили ее, оторвали от земли, закружили в воздухе и кинули на кровать. Пока перед глазами кружилась Вселенная, Гермиона пыталась прийти в себя от неожиданного принятия горизонтального положения, а Драко немедля накрыл ее своим телом, опираясь на матрац кровати локтями. — Ну ты и дурилка, — выдохнула Гермиона, фокусируя взгляд на довольном лице Драко. Его отчасти самодовольная, а отчасти счастливая улыбка заставила сердце тут же сжаться от нежности к этому противному слизеринцу, которого она слишком, до безумия сильно любила. Бабочки в животе тут же вспорхнули с насиженного места, желая видимо пробить ее брюшную стенку изнутри. Малфой после ее слов лишь сильнее улыбнулся и, чуть наклонив голову, боднул ее лоб своим. Потерся носом о ее и легко поцеловал в уголок губ. — Люблю тебя, — прошептал Драко в тишину комнаты. — Очень сильно, — подтвердила Гермиона, подставляя губы для нового, более страстного поцелуя. А через пару минут никто и не смог бы вспомнить, как они оказались в кровати, ведь комната наполнилась жаркими стонами и томным дыханием. … а отложенному на утро эссе Гермионы так и не суждено было дописаться. Белый олень с величественными рогами и синим ободком сияния залетел в комнату Драко, резво проносясь над изумрудным ковром. — Трое наших подозреваемых вышли из своих гостиных до завтрака и теперь куда-то направляются. Встречаемся у статуи Одноглазой ведьмы. Гермиона проснулась быстрее Драко, а потому под конец сообщения Гарри уже пыталась выбраться из цепких объятий Малфоя. — Гермиона, что Поттер забыл у нас в комнате? — сонно пробормотал Малфой, потирая заспанные глаза. — Драко, это патронус от Гарри. Надо проследить за нашими подозреваемыми, они куда-то направляются ни свет ни заря, — ответила Гермиона, вскакивая с кровати и натягивая вчерашнюю рубашку. — Как же вовремя! А ещё пораньше они не могли? — задал риторический вопрос Драко, тоже поднимая своё тело с постели. Собрались главные старосты довольно быстро. До начала завтрака было ещё минут пятнадцать, но они уже неслись по коридорам Хогвартса на четвёртый этаж замка. — Крэбб и Гойл уже отправились на пятый этаж, — сходу сообщил Гарри, настоящим тоном предводителя, — вы идите за, — Поттер сверился с картой и тыкнул в неё пальцем, — Мелиндой Коннери в библиотеку. Я заметил, как она ходит мимо двери в запретную секцию. Такое ощущение, что кого-то выжидает или пытается о чем-то разузнать. Гермиона кивнула, переглянувшись с Драко. — А вы куда? — За Лиамом Нортом. Он идёт пока что по лестнице между вторым и первым этажами, — ответила Джинни, вглядываясь в карту. — Идите скорее, — поторопил Гарри, хватая Джиневру за руку и утягивая за собой вдоль по коридору к дальним лестницам. Драко с Гермионой рванули по направлению к библиотеке, которая находилась на этом этаже. Двери в хранилище знаний были чуть приоткрыты, видимо нарушительницей порядка. Как главные старосты, Малфой и Грейнджер могли спокойно зайти в библиотеку, прикрываясь внеочередным патрулем или ещё чем, но им нельзя было раскрываться. Вдруг эта девушка именно та, кто работает вместе с Амабеллой? Вдруг она накладывает Империо на простых, ни в чем не повинных учеников? Переводя от быстрого шага дыхание и тихо переговариваясь, они наложили на себя чары невидимости и тихо вошли в библиотеку, стараясь чтобы ни одного их шага не было слышно. Сердце гулко стучало в груди, но Гермиона старалась не обращать на это внимания, а полностью погрузиться в своё мировосприятие. Будучи невидимой было немного странно ощущать себя в пространстве, да и только благодаря тому, что Драко держал ее за руку они с ним ещё не столкнулись. Девушку они нашли довольно быстро и в большей степени потому, что Гермиона знала библиотеку как свои пять пальцев. Мелинда как раз проводила пальцем по корешкам книг с рецептами различных зелий и сильно хмурилась, видимо не находя то, что ей было нужно. Неожиданно девушка развернулась и пошла по направлению к массивной двери в запретную секцию, едва ли не задев рукой Гермиону, успевшую отскочить в сторону. Драко пошёл вслед за равенкловкой, дергая за собой Грейнджер. Пока они наблюдали, как девушка направляет волшебную палочку на замок от запретной секции и пытается открыть его простейшей Алохоморой, Гермиона попыталась сопоставить в голове все факты и понять, что Мелинда здесь делает. Вряд ли кого-то ждёт, скорее что-то ищет. Но разве их кукловод что-то должен искать? Да к тому же в библиотеке? У равенкловки ничего не получилось, и Гермиона уже могла представить, что Малфой скажет о мыслительных способностях шестикурсницы, если она надеялась, что дверь в запретную секцию будет так легко открыть. Такое последний раз было на их первом курсе, когда Гарри умудрился проникнуть туда в мантии невидимке. Видимо с тех пор защиту поставили понадёжнее, и слава Мерлину. Девушка тем временем скрестила руки на груди и опять подошла к полкам с книгами по рецептурам зелий. Пару минут изучала каждый корешок, а потом неожиданно стукнув себя по лбу и просветлев, вытащила небольшую книгу в зеленом переплете. Гермиона не успела прочитать название, но Мелинда открыла оглавление и, шустро пролистав, нашла видимо то, что искала. Драко дёрнул Гермиону в сторону, когда девушка подошла к столу, вытаскивая из кармана мантии перо и кусок пергамента, собираясь переписать рецепт. Грейнджер вслед за Драко подкралась поближе к девушке, стараясь разглядеть что, та так рьяно переписывает. И только завидев слова, попыталась не прыснуть со смеху, а по тому, как ладонь Драко сильнее сжал ее пальцы, стало понятно, что он тоже еле сдерживается. А название нужного равенкловке рецепта гласило «Противозачаточное зелье» Одного подозреваемого уже можно вычеркивать из их списка.

***

Встретились все у входа в Большой Зал. Малфой никак не мог успокоиться относительно того, чему они с Гермионой стали свидетелями, и потому первый рассказал, что они увидели. — Мелинда Коннери! Да ладно! — воскликнула Джинни, тут же понимая свою оплошность и начиная оглядываться. Но благо ещё было слишком рано для большого потока народу. — Тебя это так удивляет? — спросил Гарри, также как и остальные особо не зная шестикурсников с других факультетов. — Да она такая ханжа! Вы что! — Ну-у, — протянул Драко, — в тихом омуте знаешь ли тасманские пикси водятся. — Что у вас? — спросила Гермиона, закатывая глаза на слова Малфоя. — Ничего. Этот Лиам, как настоящий равенкловец пришел в кабинет Трансфигурации в конце концов и знаете зачем? — спросил Гарри. — Тренироваться в трехступенчатой трансфигурации? — ухмыльнулся Драко. — Ага. Минут десять ждали пока что-нибудь произойдёт, но он всего лишь превратил ящерицу в аквариуме у стола Макгонагалл в корабль с парусами и обратно. — пожаловался Гарри, скорчив выражение лица. — А Крэбб и Гойл где? — спросила Гермиона. — Кстати, а почему именно они пришли? — Сказали, что остальные никак не могли встать, — пожала плечами Джинни. — Вон они, — махнул головой в сторону парадной лестницы Драко, отрывая Гарри от рассматривания Карты Мародеров. — Ничего не нашли, — хором сообщили слизеринцы, подходя ближе. — И мы, — устало вздохнула Гермиона. — А за кем вы следили? — спросил Драко, вспоминая, что Поттер им не сказал об этом. — За Хопкинсом, — ответил Крэбб. — И что совсем ничего? — с надеждой протянул Гарри. — Он в ванную Старост пробрался. Видимо кто-то сказал пароль. — Надо поменять пароль, — буркнул Драко, понимая, что сам ей не пользуется, но не желает, чтобы какие-то мудаки ошивались там, где не следовало. — Сегодня как раз старостат по поводу Чемпионата будет. — Пойдёмте, хоть позавтракаем, — сказал Гарри, запихивая карту в карман Мантии, и приобнял Джинни, направляясь в Большой Зал. Все последовали за ними, немного расстроенные, что встали в такую рань и ничего не узнали.

***

Уэйн подпирал стену за небольшим выступом в стене недалеко от входа в гостиную Слизерина. На губах застыла ледяная усмешка, а в голове роилась куча мыслей. Он всегда любил чувствовать себя выше других, лучше. Но раньше, до встречи с Амабеллой, у него ничего не получалось. Он всегда был одним сплошным куском серой массы с этим галстуком в желтую полоску. Все сравнивали его самооценку с землёй, а он лишь проглатывал это и копил в себе обиды, зная, что если он разовьёт свои способности, то отомстит. И у него получилось, конечно, не без помощи сумасшедшей женщины, но сейчас он мог полностью ощутить власть чужих судеб в своих руках и — это было опьяняюще. Эти два болвана — Крэбб и Гойл — очень вовремя попались к нему в руки. Кто же додумался отправить их двоих бродить по замку? Неужели заумная Грейнджер? Ничего не стоило Уэйну наложить на них Империо и заставить говорить. А узнал он очень ценную информацию о пополнении компании детективов-любителей знаменитым Избранным и его девушкой, а ещё этим невыносимым Захарией Смитом, который в этом году в каждой бочке был затычкой. Прямо не компания, а мечта целителя по психическим заболеваниям. Все больные на головы, вспомнить только одного неуравновешенного Малфоя. Также оказалось, что они в курсе, что Пэнси под чьим-то контролем, вот теперь и пытаются разузнать под чьим именно. Ну ничего, теперь он все знает и будет следить за ними через его новых информаторов — двух тупых горилл. А пока... Портрет отъехал в сторону, и из-за него вышла Пэнси, как всегда в короткой школьной юбке и рубашке с тремя не застегнутыми верхними пуговицами. Изумрудно-серебристый галстук соблазнительно лежал между грудей, а высокий хвост покачивался при ходьбе. — Пэнс, — позвал Уэйн, выглядывая из своего укрытия. Девушка вздрогнула и, увидев Хопкинса, тут же направилась к нему, в противоположную от выхода из подземелий сторону. — Ты что-нибудь разузнала о слабостях Грейнджер и Малфоя, моя дорогая? — Ну, разве что совсем чуть-чуть. Уэйн ухмыльнулся. Даже этого совсем чуть-чуть может хватить, если знать, как пользоваться. День «Х» приближается, а не исполнение приказов Амабеллы карается мучительной смертью.