Соблазнение магла

      — Привет, сладкий, — этот голос был легче ваты и нежнее пуха, он обволакивал и лишал воли затуманенный мозг Найла. С опозданием почувствовав чьё-то приближение, парень перевернулся на живот, проследил взглядом за туманной дымкой, которая колечками вилась вокруг него, играя с травинками и волосами, и, с трудом сфокусировав взгляд, увидел подошедшего вампира с прекрасным телом и грацией кошки. Плавным движением Луи прилёг рядом на траву. Найл повернул к нему голову и улыбнулся обкуренной улыбкой:       — Поговори со мной. Мне так одиноко.        — Почему ты тут один, милый? Разве ты не должен веселиться со всеми? — мурлыкнул Луи. Он буквально раздевал Найла глазами, заставляя того краснеть.       Найл замешкался с ответом, бессмысленно рассматривая эти прекрасные голубые, как небо, глаза, выпирающие ключицы в глубоком вырезе футболки, растрёпанные волосы и эти губы. Ох…эти манящие губы, от них взгляд трудно было отвести, и в голове Найла пронеслось несколько совсем не невинных сценариев с участием этих соблазнительных губ. Он протянул руку и ласковым жестом провел по нижней губе Луи.        — Любуешься, малыш? — спросил Лу и ухмыльнулся.       Найл смешался и опустил стыдливо глаза. Луи властно взял его за подбородок, сжал и заставил поднять голову, чтобы их взгляды снова встретились. Глаза вампира завораживали, обещали покой, опьяняли.        — Итак? Один в саду? На траве?        — Я решил отдохнуть от всей суеты тут, один.        — Но ты же не против моей компании, да, Найл? — скорее утверждающе шепнул Луи прямо в ушко Найла и протяжно лизнул его.       Дыхание Найла сбилось, возбуждение было таким острым, что стало больно.        — Н-нет, совсем нет, — смог пролепетать одурманенный парень.       «Это будет даже забавно, он такой невинный. Как же мне нравится это», — Лу слегка навис над беззащитной шеей Найла, оставляя дорожку мокрых поцелуев, спускался неспешно к ключицам. Он облизал выпирающие хрупкие косточки, прикусил сквозь ткань напрягшиеся соски и снова вернулся к шее. Найл томно постанывал, подставляясь под поцелуи. В какой-то миг Луи губами почувствовал биение сердца над сонными артериями и против воли возбудился, прижался пахом к бедру Найла, во рту проявились острые клыки, и он слегка прикусил кожу на нежной шее. Хоран открыл глаза, попытался было сесть, но вампир снова начал гипнотически шептать ему на ухо, и глаза парня потускнели. Он безвольно откинулся, оголяя шею.       Найл наслаждался каждым прикосновением и поцелуем этого красивого парня, внизу живота что-то горело и плавилось, и это было просто прекрасно. Руки Луи ласково пробежались по торсу Хорана, острый ноготь подхватил футболку у края и одним быстрым движением разорвал её, на что Найл только охнул и выгнулся навстречу ласкам: он определенно хотел большего. Луи только усмехался, видя раскрасневшегося блондина, что так чутко отвечал на прикосновения. Ему безумно нравились этот пресс, который только появлялся на ещё немного детском теле, ложбинка пупка и нежная поросль, спускающаяся под резинку боксеров. От парня пахло невинностью, а их кровь самая вкусная. Запах Найла сводил вампира с ума, он прижал руки парня высоко над головой и заглянул в глаза своей жертве: в них плескалась похоть.       — Найл! Покорись мне.       Луи удовлетворенно кивнул сам себе, послал Гарри мысль о выигранном пари и, неспешно приблизившись к губам Найла, поцеловал сначала нежно, как будто пробуя губы на вкус, потом грубее и страстно. Парнишка не отставал и отвечал с таким же напором. Оставалось всего ничего: уговорить Хорана снять штаны. Но белый луч от лампы внезапно показался на траве, совсем рядом: Зейн стоял в паре метров от целующихся парней и с возрастающим гневом их рассматривал. В следующее мгновение лампа полетела в любовников, а Зейн несся к дому. Бедняга искал Найла уже двадцать минут по всему дому и нашёл его целующимся с чужим мужчиной. От этой картины Малику стало плохо, он чувствовал, как его невинную любовь растоптали, и от резкой боли ему хотелось плакать и орать, проклиная весь мир.       Лампа больно ударила Луи по голени, и он, зашипев, отполз в сторону, ослабив ментальную хватку. Найл пришел в себя, как после глубокого сна, и увидел убегающего Зейна. Вскочив, он дико озирался, ощупывал себя, разорванную футболку, искусанные губы, увидел рядом совершенно чужого парня. В одно мгновение почуяв неладное, он кинулся в дом, но Зейна и след простыл.       В дверном проёме появился Лиам, привлеченный шумом. В одну секунду он выхватил взглядом в темноте сверкнувшие багровым глаза вампира, и рука среагировала привычно — серебряные клинки начали свой полет на лужайку второй раз за вечер. Луи, не ожидавший такого поворота событий, попытался обернуться туманом, но не успел всего на мгновение и серебро вошло в его спину, как нож в масло.       Подвывая от боли и унижения, Луи звал на помощь брата, отползая вглубь рощи. Он знал, что помощь придёт, нужно только не истечь кровью. Рана на спине горела огнем, дотянуться до клинка он не мог, но ещё жарче горела в душе злоба на охотника. Они отомстят ему, поклялся он себе.       Гарри примчался на зов большой летучей мышью, быстро оценив размер трагедии, вытащил клинок, щипя и кривясь от ожогов. Затем он зубами порвал одну из вен на запястье и напоил брата кровью. Порозовевший Луи благодарно принимал своё лекарство, быстро восстанавливаясь.       — Зейн где-то в роще. Загоним кролика? Гарри только ухмыльнулся:       — Да легко. ***       Учебная неделя началась скучно: Пейн второй день не разговаривает с Хораном, отчитав его за вечеринку, поцелуи с чужаком, заставив названивать с извинениями Зейну. Он зачем-то заставил протрезвевшего парня ночью искать серебряные побрякушки под кустами. Найл пыхтел, дулся, шарил в траве, потом послушно наговаривал на автоответчик Зейна покаянные сообщения. Лиам старательно ходил за ним по пятам и пытался загнать мысли о двух вампирах куда подальше.       Сейчас Лиам в расслабленной позе сидит за столом в аудитории, по-техасски закинув ноги на стол, и ожидает начало второй пары. Он делает вид, что читает газету, но на самом деле пытается понять, где сейчас Найл и как его уберечь от глупостей.       «Сегодня в кювете было обнаружено тело. По предварительной версии — подросток, находящийся в сильном алкогольном опьянении, забрёл в лес, где на него напал зверь. Какой именно, полиция не уточняет», — газета преподносит неприятный сюрприз.       Приглядевшись к размытому фото, побледневший Лиам чуть не выронил газету из рук: «Это…? Не может быть!»       Пейн вылетел из аудитории, чуть не сбив с ног входящих студенток, и бегом помчался в столовую, где ожидаемо тусовался вечно голодный Найл. Сунув парню в лицо газету, Лиам зажал его рот рукой и молча показал на выход из корпуса. Найл и не смог бы заорать, от леденящего ужаса у него только расширились глаза, и он, согласно кивнув, сам вложил ладошку в руку Лиама. Преподаватель как маленького вывел его на двор, подвёл к своей машине, и обессиленный от беззвучных рыданий Хоран мешком повалился на широкое заднее сидение.       — Зейн, что с ним? Ты видел его? — Найл поднял на него измученные глаза. После той злощасной вечеринки он не простил себя за измену и так не смог поговорить с Зейном. Ему страшно не хватало этих родных карих глаз, поддержки, ставшего близким, друга и чувствовал он себя предателем.       — Он мертв, Найл.       После этих слов что-то сломалось внутри Найла, причём окончательно. Он буквально чувствовал, как с каждым выдохом жизнь покидает его. Это известие добило парня. Лиам некоторое время в задумчивости стоял рядом, потом полез в багажник и вытащил оттуда заветную фляжку: в ней плескалась термоядерной крепости успокаивающая настойка. Протянув фляжку блондину, Лиам смотрел как дёргается его кадык и размышлял: Малика он не видел после вечеринки. Лиам был уверен, что это из-за происшествия на лужайке, и парень просто сердится, но видимо причина была в том, что он был уже мертв. Присмотревшись к растерзанной шее Зейна на фото, Лиам был почти уверен, что зверьё тут не причём, а два древних и могущественных вампира очень даже могут быть. Или уже один?       Лиам заботливо укутывает заснувшего парня в плед и садится на водительское сидение: вести пары, отпрашиваться у декана и что-то объяснять он сейчас не в силах. Да от злости он не может провернуть ключ в зажигании. Некоторое время он просто курит в машине, наблюдая за своими дрожащими пальцами: он — никчемный охотник, правильно его выгнали из Англии. От осознания этого его пробирает злость: на себя из-за того, что не смог защитить юношу, на Найла, который совершает ошибку за ошибкой и на Стайлсов, так некстати решивших устроить сезон охоты именно в Донни.       Спустя полчаса они были возле дома. Лиам вышел из машины, намотал вокруг нее пару кругов и наконец растолкал сонного Найла.       — Это я виноват. Сонный Найл сидел на заднем сидении, рассматривая свои колени. В голове было почти пусто и темно как в темном чулане:       Ну заставь меня, притвориться на миг твоим, Как мне поверить вновь в эти тонкие миры? Тают последние капли этих секунд, Глотаю как воздух злые слова, Бесстрастно признаю нашу вину, А после мир застынет, уже навсегда.... Прости моя любовь, Кусая губы в кровь Я сделал все что можно, все что нельзя.... Прости меня, моя любовь.*       Лиам не торопил его, он прекрасно осознавал, что Зейн был для Найла чем-то большим, чем друг: единственным, кто поддерживал и помогал ему после смерти родителей. И вот теперь нет и самого Малика.        — Найл, не хочешь съездить в полицию и узнать, что именно произошло с Зейном? — Лиам и так знал что с ним случилось, но нельзя было этого показывать.       — Это я виноват, — Найл явно зациклился на этой мысли.       — Что?! Нет, Найл, ты здесь ни причем…       — Нет! — У Найла начиналась настоящая истерика. — Это я виноват, Лиам, как ты этого не понимаешь? Я просто поддался страсти, изменил, хотя и был влюблен в Зейна. Это всё страшная ошибка… Это я виноват, Лиам, — из глаз Найла полились слезы.       — Я… Я боюсь увидеть его родителей. Они сразу поймут, что это я его убил, не хочу никуда идти… — рыдал он на плече Лиама.       В утешениях Лиам был не силён. Он помолчал, затем насильно выволок Хорана из машины отвёл на кухню. Волшебная фляжка нашлась в заднем кармане джинсов.       — Хорошо, выпей. Хочешь тут посидеть или отвести тебя в спальню?       Измученный парень, на которого столько обрушилось за последнее время, только кивал, всхлипывая. Он долго пил из фляжки, давясь и проливая на грудь.        — Я понял, Найл, не бойся, я посижу рядом пока тебя не срубит, — Лиам прижал засыпающего парня к себе.       Пейну было о чем поразмыслить. Он очень переживал за Хорана, боясь что тот сломается, как тряпичная кукла, которая сейчас буквально держится за него, как за спасательный круг.       «Он столько всего пережил: смерть родителей, теперь смерть человека, в которого он был влюблён. Найл не заслужил этого. Никто не заслуживает этого. Я должен отомстить этим двум ублюдкам. Они поплатятся. За всё поплатятся!»