На кончиках пальцев

      У Луны постоянно крадут вещи, ее обзывают полоумной и смеются прямо ей в лицо. У Луны даже не ускоряется пульс, она позволяет себе чуть более широкую, чем обычно, улыбку и идёт дальше. Гарри мог бы сказать, что он в восхищении, но он только загадочно ухмыляется и протягивает ей потерянный гребень.       — Луна, — говорит он, особо ничего не имея в виду, а просто передавая своё восхищение, но Луна, конечно же, не понимает о чем речь.       Ей приходится ходить на занятия второго курса, мимоходом изучая первый. В ее расписании сам черт ногу сломит, но у нее остаётся время на плетение фенечек.       Гарри смеётся. Понять не могут его, но чудачкой называют Лавгуд. Будто они не видят голубые вихри Её вокруг Луны. Она — одна из сильнейших волшебниц среди первых трёх курсов, Гарри чувствует это так же четко, как слышит циркуляцию собственной крови.       — Знаешь, — останавливается она однажды у озера, — нарглы, на самом деле, боятся тебя гораздо больше, прекрати их пугаться, они только кажутся страшными.       Озеро абсолютно спокойное, можно подойти и заглянуть, как в зеркало. Гарри задумчиво стоит на берегу, и даже не старается понять Луну. Смысл ее слов должен дойти сам, он для каждого свой и придет тогда, когда нужно.       — Красиво.       И слышит шелест воздуха от ее кивка, зная, что она поняла, что это не простое спасибо.