Спешл
23 ноября 2018 г., 16:46
Из-за вырывающегося из горла резкого дыхания он чувствовал себя псиной, старой, глупой псиной, не справляющейся со своими обязанностями. Но он не остановится, даже если придётся обежать весь город десять или двадцать раз. Он уже не так молод, несмотря на то, что пытается держать себя в форме. Кто бы мог подумать, что тридцать восемь — это уже возраст?!
Ему не пришлось бегать по всему городу, свою пропажу он нашёл на набережной, недалеко от моста, соединяющего старый центр со следующим кольцом застройки Ниндьяты. Прежде чем подойти к девочке, сидящей на склоне, он отдышался, снял ветровку. Чтобы не испугать её, солдат обошёл по дуге, подождал, пока его заметят, и только тогда двинулся вперёд.
— Не сиди на голой земле. — Скрутив ветровку подкладкой наружу, он кинул её к девочке. Она ничего не ответила, но подтянула вещицу под себя. — И не бери привычку сбегать со школы. — Добавил он, когда опустился рядом.
— Ты уже как они. Не делай то, не делай так. Занудство, — сказала она, надув затем губки, продолжая накручивать длинные волосы цвета тёмного золота на указательный палец.
— Я только что пробежался рысью четыре километра. Конечно я буду занудствовать!
— Извини. Я думала вернуться к твоему приходу. — Девочка начала раскапывать пальцами землю около себя, между кустиков травы доставая камушки.
— Так почему не вернулась?
— Испугалась, — после затянувшейся паузы ответила она.
— Эмили, разве я когда-то тебя сдавал родителям?
— Нет. Но я и со школы ушла впервые.
— И почему ты это сделала?
— Ты прямо как мама.
— Я её очень давно знаю и многому научился. — Но девочка, безусловно, права: сейчас он поступал точно так же, как мисс Джин с ним — направлял и позволял выговориться.
— Я не хотела там находиться.
— Тебя кто-то обижает?
— Нет. Но и не особо хотят общаться. Как видишь, я здесь одна.
— А сама ты хочешь с ними общаться?
— Нет. Они скучные, занудные.
— Я думаю, это взаимные чувства. — За эти слова девочка едва не прожгла его взглядом.
А он смотрел на неё, думал о волосах темнеющих, из золотых превращающихся в тёмно-каштановые. Смотрел и думал: кажется ли ему, что в свете солнца они отливают багряным?
— Дядя Морис, а ты возьмёшь меня замуж? — Она кинула камень в воду, он сделал два прыжка и утонул.
— Нет. — Его камень продержался в два раза дольше.
— Почему? — Следующий снаряд утонул сразу.
— Потому что твой папа оторвёт мне голову. И будет прав. А ты сейчас была очень похожа на мамину подругу.
— На Лили Пэк, что ли? — Хитрая улыбка на мгновение мелькнула на губах девочки.
— Да. — Красивая девушка, иногда навещающая Джин. Каждую встречу с Эмили начинала с вопроса: «Когда принцесса выйдет замуж?».
Эту фразу он слышал чуть ли не с самых пелёнок маленькой мисс Дорен. В какой-то период Морис едва сдерживался, чтобы не спросить в ответ: «Когда сама старая дева озаботится своим замужеством?». Ему ещё предстоит постараться, лет этак через пять, чтобы мисс вертихвостка не повлияла на Эмили демонстрацией своего образа жизни. Лучше он научит её собирать винтовку и ближнему бою с ножом. Впрочем, это ещё нужно обсудить с генерал-лейтенантом.
— Дядя Морис, я есть хочу, — сказала Эмили.
— Тогда поднимайся и поехали домой.
— И что мы скажем? Из-за чего опоздали? — Она уже стояла на ногах, протягивая его ветровку.
— Скажем правду, что остановились посмотреть на реку. — Слишком умная, так много подмечаешь, прямо как отец.
Забрав верхнюю одежду, он протянул руку, и маленькие пальчики, перепачканные в грязи, стиснули его ладонь, чуть скользнув вниз по загрубевшей коже.
Им нужно было вернуться к тому месту около школы, где он припарковал автомобиль. Какую-то часть пути он провёз маленькую мисс Дорен на плечах. Проделывая это, он каждый раз испытывал непередаваемую смесь чувств: от страха — ведь его поведение могло таить опасность для неё, и до восторга — от ощущения безопасной, мирной жизни. Но всё равно не мог позволить себе баловать её долго, так долго, как хотела того Эмили. Он понимал, что страхи его не обоснованы, в Ниндьяте нет дайвисовских снайперов или передового отряда, все в масках, не пропускающего на свою территорию ни одного солдата Атрополя. Они остались в прошлом, на страницах истории. В мирной жизни были лишь их тени — личные страхи Вондера, но и тех хватало, чтобы иногда его сердце заходилось в бешеном ритме.
Пристегнув Эмили на заднем сидении, Морис сел за руль, посмотрел на неё в зеркало заднего вида. Никогда он не расскажет, как сильно испугался сегодня. Испугался не потому, что за юную мисс Клауд снимет с него десять шкур. Без этой девочки мир для него вновь потеряет смысл. Чета Дорен буквально насильно вытащила его с войны, они предоставили кров, работу и заботу, которых он, честно говоря, не заслуживал. Его жизнь стала бы грунтовой дорогой в выжженной солнцем пустыне, он — человек вяло тянущий ноги на пути к обрыву во тьму. Потом, после всех тех событий появилась Эмили. Спустя восемь лет он для неё чуть ли не нянька. Ну, уж точно — верная псина, и ему это безумно нравится.
— Дядя Морис? Машина сломалась?
— Нет, всё в порядке. Уже едем. — «Я чуть было не сломался, милая».
Осторожно вырулив на дорогу, он направлял автомобиль по хорошо известному маршруту. Скоро они будут дома, скоро всё будет лучше.
Возле въезда в арку их трёхэтажного маленького домика, втиснувшегося между других подобных, в старом районе города, стоял человек в форме. Морис выругался про себя. Говорить подобные вещи вслух при ребёнке он отучился очень давно. Затормозив сразу после поворота во внутренний двор, он открыл дверь, выходя навстречу сержанту. Тот выпрямился ещё больше (удивительно, что такое было ещё возможно), отдал честь, приложив кулак к груди. Вондер поднял открытую ладонь, забрав протянутое следом незапечатанное письмо, фактически записка.
«Джин в госпитале. Я с ней. Клауд».
И всё. Ни объяснения, ни приказа. Значит, он будет решать сам, и лучшим решением станет ехать туда. Потому что, когда настанет вечер и родители Эмили не придут вовремя, она начнёт задавать вопросы. Очень много вопросов, на которые у него не будет ответов.
— Вас подкинуть, сержант? — спросил он из чистой вежливости.
— Нет, сэр. — К вот этому «сэр» в свой адрес Вондер никак не мог привыкнуть. — У меня ещё есть поручения.
— Хорошо, — кивнул он и вернулся к авто.
— Что случилось, дядя Морис?
Что он должен был ответить? «Ничего»? Солгать, а потом наблюдать слёзы? Ну, уж нет!
— Сейчас выясним, мисс Эмили.
Аккуратно сдав назад, он влился в поток машин, направляясь в Ниндьятский военный госпиталь.
