with you

      На улице мерзко совершенно.       Снег, медленно превращающийся в банальный дождь, разбивается об асфальт и головы людей, которым не повезло оказаться на улице в непогоду, и ветер завывает жутко. Темно уже совсем и холодно невероятно.       А у Юнги тепло-тепло на душе, уютно так, по-домашнему.       Он сидит на любимом диване у себя в квартире и фильм выбирает, бездумно щёлкая пультом. У него вид немного уставший после тяжёлого дня, проведённого за работой над новой песней, и стойкая неприязнь к зиме.       У Лалисы же коленки голые и свитер, одолженный в шкафу самого Юнги, на плечах худых висит мешком. А ещё у неё на ногах носки вязаные, немного нелепые, впрочем, точно такие же, как и у самого Юнги, и две огромные кружки чая. Она протягивает парню одну, устраиваясь на диване рядом с ним, и улыбается нежно.       Юнги вообще кофе больше любит, но всё же пьёт чай, заваренный Лисой, и улыбается в ответ. Он натягивает на её голые ноги плед, ворча про невозможный холод, а она лишь кивает, шепча смазанное «спасибо», и прижимается к его плечу. У него кружка пальцы согревает и девушка любимая рядом сидит. А ещё счастье уютно-тихое в груди где-то разливается.       Лиса встаёт ненадолго, лишь для того что свет потушить, и снова возвращается в уже успевшие стат родными объятия парня. У неё волосы светлые, чуть влажные после душа, в хвост собраны, и голос слегка хриплый из-за начинающейся простуды. А ещё у неё глаза слипаются и уютно до невозможности где-то на душе, спокойно так, радостно.       У них на двоих один плед, фильм, включенный скорее просто так, для вида, и чувства взаимно нежные. А ещё у них счастье домашнее и слегка ленивое, именно такое, какого хочется зимой, так, что бы закутывать другого в плед, легко целовать в висок и чай горячий в больших кружках вместе пить.       Юнги фыркает тихонько, слыша посапывание девушки, уснувшей на его плече. Он пододвигается немного, позволяя Лисе устроиться удобнее, и улыбку счастливую прячет у неё в волосах, бережно целуя её в макушку, ощущая на губах вкус собственного шампуня. У него круги под глазами от усталости, и какая-то расслабляющая волна тепла прокатывается по телу. А ещё у него одиночество забыто совсем и любовь, видимо, взаимная.       На улице мерзко совершенно. Дождь уже давно сменил снег и шлёпает неприятно по асфальту, омывая улицы. Ветер бьётся в окно. Холодно до невозможности.       А в квартире Юнги, когда-то пустой и пропитанной замшелым запахом одиночества, тепло и так по-домашнему уютно.