with you

      Юнги откровенно задолбался.       Он плюхается на диван, даже не удосужившись снять куртку, и утыкается лицом в подушки, моля Судьбу над ним сжалиться и отвалить, но она, как обычно, его игнорирует, лишь изредка вспоминая о его существовании, чтобы подкинуть несколько пренеприятных случаев, коих за сегодня случилось невероятное количество, и довольно наблюдать за его страданиями.       Юнги, если честно, не ожидал ничего хорошего от этого дня, как только взглянул на календарь с утра, но и того, что этот день станет такой катастрофой, он предположить не мог.       Всё началось с безобидных дружеских шуточек, количество которых, впрочем, перевалило далеко за тот десяток, который он сам смог бы выдержать, а закончилось Намджуном с его фейковой повесткой в суд. Фейковой. Повесткой. В. Суд. Юнги оббегал полгорода, чтобы во всём разобраться и помочь другу, который в тот момент преспокойно отдыхал у себя дома и не подозревал, что Мин воспринял всё так серьёзно.       Юнги бормочет что-то не особо цензурное себе под нос и проклинает тот день, когда познакомился с Намджуном, переворачиваясь на спину и кряхтя от боли в боку, которым сегодня приложился о дверь в здании суда. Да, если бы все беды ограничились одним Намджуном и его «смешными шутками», то Юнги был бы невероятно счастливым человеком, но Судьба не может быть настолько благосклонна, только не сегодня, только не первого, что б его, апреля, всемирный день дурака, день, когда Юнги готов просто исчезнуть с этой планеты, потому что каждый год случается какая-то неопределённая хрень.       Например, в прошлом году кто-то, чьё имя, как думает Юнги, начинается на «Х», а заканчивается на «осок» выложил от его имени объявление о продаже сердца, из-за чего ему, Юнги, пришлось столкнуться с очень странными телефонными звонками, не менее странных людей, а потом ещё — с невероятно, просто непроходимо тупой системой техподдержки того сайта, на котором и всплыло то злосчастное объявление, которое никак не желало удаляться. Добила его тогда молоденькая, судя по голосу, девочка, которая, позвонив, предложила равноценный обмен. Сердцами.       И Юнги, в общем-то, понимает, что его друзья перешли все мыслимые и немыслимые границы разумного, но он в какой-то степени сам в этом виноват, ведь когда-то идея «праздновать» день дурака с размахом была высказанная именно им, и это, наверное, единственные слова, которые он отчаянно желает вернуть назад, потому что ещё одной такой шуточки он попросту не переживёт. Но этого не может произойти, как и того, что Судьба перестанет издеваться над ним и не только…       — Юнги! — голос Лисы срывается и дрожит, когда девушка входит в комнату, завёрнутая в огромный банный халат, с белым полотенцем на голове. Юнги привстаёт на локтях, смотря на неё встревоженно, при этом ища подвох, но девушка прижимает руки к лицу и издаёт странный звук, что-то между всхлипом и смешком, и плечами передёргивает. — Приходил Хосок и просил ему помочь. И я… И он…       Юнги напрягается и уже чувствует, что ничего хорошего сейчас не произойдёт.       — В общем, он сказал, что хочет подшутить над тобой, просил добавить что-то в твой шампунь, сказал, что ничего страшного не произойдёт, и я добавила, и… — Лиса убирает руки от лица, показывая свои красные глаза. — И я забыла о том, что с шампунем что-то не так, и…вот.       Лиса разматывает полотенце, позволяя волосам упасть на плечи, а Юнги шокировано выдыхает.       — Вы, вы подмешали в шампунь краску для волос? — он оглядывает рыжие пряди, которые Лиса небрежно убирает с лица, и неожиданно начинает плакать. — Боже!       Юнги подскакивает с дивана и бросается к девушке, чтобы заключить её в свои объятия.       — Я выгляжу ужасно, — шепчет Лиса, пряча лицо у него на груди, заливая его одежду слезами.       — Нет, совсем нет, милая, — Юнги гладит успокаивающе её по спине и проклинает первое апреля в сотый раз за день, — Ты прекрасно выглядишь! — говорит он и чувствует себя абсолютно беспомощным, когда Лиса всхлипывает.       Чужие слёзы всегда были слабым местом Юнги. Он совершенно не знает, что делать, когда кто-то рядом с ним плачет, а потому пытается избегать таких ситуаций, но Судьба, конечно же, не опустит его так просто, только не сегодня, только не первого, чтоб его, апреля.       — Ну, Лиса, — зовёт он и надеется хоть на какую-то реакцию с её стороны, чего, разумеется, не следует, — Тебе идёт рыжий, как и любой цвет этого мира, — его попытка остаётся проигнорирована, Лиса лишь сильнее прижимается к нему, вновь всхлипывая, — Ну, хочешь мы отомстим Хосоку, время ещё есть, — и опять ноль эмоций, — Ну, или хочешь я тоже покрашусь в рыжий. Чтобы тебе не было так одиноко?       Девушка неожиданно затихает и поднимает лицо, показывая мокрые от слёз щёки, заглядывая ему в глаза.       — Ты, правда, покрасишься ради меня? — переспрашивает она. Юнги кивает, на свою беду не замечая того, как хитро блестят глаза Лисы. — Обещаешь?       Юнги сглатывает и вновь кивает. Ему не то чтобы сильно хочется красить волосы в рыжий, но он совсем не может отказать своей девушке и готов буквально на всё, чтобы она не плакала, даже если это будет стоить ему собственных волос. Юнги невдомёк, что Лиса прекрасно выучила все его слабости.       — Обещаю, — говорит он серьёзно и жалеет ровно через секунду, потому что девушка начинает громко смеяться, а в голову приходит страшное предположение, — Подожди, ты что?!       Лиса отстраняется ровно настолько, сколько ей нужно, чтобы снять парик с головы, а Юнги ахает.       — Ты! Ты провела меня! — вскрикивает он и шуточно хватается за сердце, наблюдая за тем, как Лиса вновь заливается смехом. — Это предательство! Я отомщу!       Девушка не успевает опомниться, как оказывается на диване, а тёплые ладони скользят по её телу, безжалостно щекоча. Она вскрикивает и пытается вырваться, но Юнги держит её крепко.       — Ахаххаха, Юнги, — Лиса пытается что-то сказать, но не может, давясь собственным смехом, безрезультатно пытаясь увернуться от чужих рук, — Я сдаюсь, сдаюсь!       Юнги наваливается на неё сверху и улыбается куда-то во всё ещё светлые волосы, разметавшиеся по подушке.       — Это всё Хосок. Он, правда, приходил, вот только принёс тест на беременность с тремя полосками, просил тебя разыграть. — Лиса дышит тяжело и ёрзает, устраиваясь удобнее.       — Подожди, с тремя? — Юнги приподнимается на локтях, чтобы взглянуть на улыбающуюся девушку.       — Ага, — Лиса хмыкает и закатывает глаза, вспоминая слова Хосока. — Он сказал, что это будет двойной розыгрыш. Ну, будто я хотела тебя разыграть, дорисовала полоску, сделала тест, проверила, а там три — две действительных и одна дорисованная.       Юнги головой качает и смеяться начинает, укладываясь рядом с Лисой, прижимает её ближе к себе, слушая ответный смех.       — То есть мы всё ещё можем ему отомстить?       — Обязательно, но сначала, — Лиса улыбается и глазами своими хитрющими сверкает, — Покрасим твои волосы. Ты обещал.       Юнги снова смеётся, понимая, что ему не отвертеться, и головой кивает невпопад. Он знает, что уже через пару дней будет сверкать новым цветом, Судьба так просто не забудет его обещание, только не данное сегодня, только не в первое, чтоб его, апреля, но он готов с этим смириться, глядя на счастливую смеющуюся Лису, с которой та самая Судьба не прогадала.

***

      Быть может, день дурака не такой уж и ужасный «праздник».

***

      («Нет, всё-таки ужасный». Юнги мученически стонет и трёт устало переносицу, когда в следующем году находит себя ввязанным в очередной невероятно тупой план своих друзей. Он просто ненавидит первое, что б его, апреля и чёртову Судьбу. Впрочем, это уже совсем другая история.)