Сделка с Дьяволом

— Что ты тут делаешь?! — словно ошпаренная, Соён вскочила с постели, глядя на высокий темный силуэт у двери. — Пришёл проведать, — размеренно объяснил Сехун, подходя ближе. — Забери меня, — сложив руки в молитвенном жесте, Соён отчаянно попросила господина О об одолжении, даже забыв про свой сон. — Я не хочу здесь больше оставаться. Я не справлюсь. Проигнорировав ее слова, Сехун остановился у сидящей на разложенном диване девушки, которая молила его об одолжении. Но, как известно, Дьявол беспощаден. — Вы так мило справились с теми бандитами, — протянул О, глядя на девушку, чьи глаза вмиг округлились. — Ты… Это ты сделал?! — у Соён было мало слов, чтобы описать, что она сейчас чувствовала. В сердце уже который раз кольнуло, только сейчас это было неприятно. Будто ее предали. — Я помогаю вам сблизиться, а ты повышаешь голос, — говорил тот, смотря холодным взглядом на Пак. — Ещё и возражать смеешь? — Почему ты так со мной? — обиженно прошептала она, натягивая одеяло. — Я даже не успела попрощаться с вами. — Тебе незачем прощаться с нами, — сразу ответил господин. — По тебе все равно никто не скучает. Соён затихла. Ей было обидно не только за то, что в ее день рождения Сехун испортил настроение, отправил к Тэхену, но и за то, что он так к ней относится. Сейчас ей было все равно на ворчливого Кая, который вряд ли скучает по ней, Соён волновал Сехун именно в данный момент. «Почему он делает мне больно?» — думала она. — «Почему именно сейчас, когда он начал мне нравиться?» Вопросов у Соён было много, но, к сожалению, ответов не было. — Я тебе нравлюсь? — спросил Сехун, немного подождав. — Ч-что? — встрепенулась она. — Ты опять прочитал мои мысли? — грустным тором она задала этот риторический вопрос. — У меня нет чувств, ты знаешь, — начал он. — Но я почему-то не могу смириться с тем, что теперь ты находишься далеко, я не могу спокойно выполнять свою работу и все время вспоминаю тебя, — признался он. — Я говорю тебе это, чтобы разъяснить все недопонимания. — К чему ты клонишь? — осторожно спросила девушка. — Я не могу тебя любить как женщину, хотя бы потому, что я Дьявол, и мне не положено любить. Но я ненавижу, когда этот оборваныш, — он кивнул на дверь. — Трогает тебя, потому что ты моя. «Моя…» — сладко протянула Пак у себя в голове. — «Почти то же самое, что говорят обычные люди.» — Но я не человек, — прервал ее мысли Сехун. — Это чувство собственничества, ведь отчасти ты принадлежишь мне. Я не могу существовать без тебя под своим крылом, поэтому я предлагаю тебе кое-что. Я забираю тебя отсюда, и ты навсегда становишься моей полностью, — он начал ждать реакции Соён. — Никто не узнает. — добавил он. Заманчивое предложение перевернуло мысли девушки с ног на голову, и теперь ей предстояла целая бессонная ночь. Соён не знала, что ответить, ведь с одной стороны она хотела «домой», однако при этом ей надо было отдать душу Дьяволу, чего она не хотела. Ей так же не хотелось оставлять Тэхена вновь одного, ведь Соён — тоже человек, а значит она думают о чувствах других. Сехун хотел ещё что-то сказать, но резко повернул голову в сторону, смотря на дверь, за которой послышался шум. — Я дам тебе время, — сказал он, прежде чем вновь раствориться в чёрном тумане. — С кем ты разговариваешь? — в двери показался сонный Тэхен, потиравший глаза. — Я? Ни с кем, — махнула головой девушка. — Не можешь уснуть? — спросил он, и отчасти был прав — теперь девушка не заснёт. — Есть такое, — сдержано ответила она. — Я тоже, — протянул он. — Может, по пирожному? — азартно спросил он, глядя на настенные часы, что показывали три утра. — Я ничего о тебе не знаю, — вдруг сказал Тэхен, когда Соён поглощала шоколадную сладость. — Аналогично, — пожала плечами та, продолжая уплетать десерт. — Давай сначала я расскажу о себе, а потом и ты, договорились? — спросил он и, получив положительный кивок, начал. — Мне двадцать три, я из национального университета, на третьем курсе журналистики, хочу стать известным репортёром, — он довольно улыбнулся, представляя себя в этой профессии. — А ты? Соён не знала, что и ответить, ведь ей не надо было даже школу заканчивать. Она вдруг почувствовала, что Тэхен совсем другого уровня: у него есть и собственная квартира, и машина, и друзья, и даже университет. А что есть у Соён? Все, что осталось у неё — это ее душа, и то, ею уже хотят завладеть при каждом удобном случае. — Я в академическом отпуске, — прочистив горло, выдала она. — Университет искусств, — она сама не понимала, что говорит. — А специальность? — Тэхен был удивлён, он бы точно не сказал, что Соён — человек искусства, она скорее была похожа на надоедливого журналиста, чем на поэтессу или актрису, например. В голове Соён был бардак, массовая паника, но лицо не передавало никаких эмоций. Она вдруг вспомнила, что единственное, чем она любила заниматься на протяжение всех своей жизни — играть на фортепиано. В квартире Сехуна стоял белый рояль, Соён часто садилась за него и творила музыку — это ее успокаивало и напоминало о беззаботном детстве. — Игра на фортепиано, — она неловко улыбнулась, нервно сдав «свои» тренники. У Соён не было одежды кроме той, которая была на ней в день ее неожиданного появления в квартире у Тэхена. Делать было нечего: Ким отдал ей пару своих вещей, которые сели вследствие неправильной стирки. Теперь Соён и правда выглядела как девушка Тэхена. — Звуки клавиш напоминают мне о счастливом детстве. В одиннадцать я многое потеряла, с тех пор я была очень несчастна, — призналась Соён, отпивая горячий чай. — В одиннадцать моя жизнь разделилась на «до» и «после», и вторая часть моей жизни похожа на кошмар. Если честно, я хочу снова увидеть отца, который предал меня, а ещё хочу увидеть своих старый давних друзей, которых не видела уже девять лет, — настроение у девушки пропало, поэтому она грустным взглядом смотрела на свою кружку. — Я рассказываю такое первый раз. Тэхен понятливо кивнул, думая, что не стоит жалеть Соён, ведь так сделает ей ещё хуже. Он не знал, что случилось с ней в одиннадцать лет, но сам факт того, что девушка открылась ему, его очень радовал. Тэхен не знал таких подробностей жизни Соён и был ей очень благодарен за то, что она решила рассказать ему об этом первой. — Не знаю, можно ли назвать мою жизнь счастливой, — начал Тэхен, решая тоже рассказать свою историю. — Но она полна красок разных цветов. Меня воспитывала бабушка, она всегда говорила, что человек должен быть добрым и сильным духом, я всегда старался следовать ее словам. Она говорила: «уступай младшим», и я делал, говорила: «будь воспитанным», и я был. Но после ее смерти что-то поменялось, — он затих на секунду, задерживая взгляд на фотографии в рамке, что стояла на его подоконнике — это была фотография его бабушки. — Я сам поменялся в плохую сторону. Я стал плохим человеком, Соён. Я разрушил тысячи жизней, думая только о себе и своём благе. Я был очень эгоистичным и жестоким… — он снова умолк, стараясь не смотреть в глаза Соён, что внимательно слушала его, анализировала eго слова, сверяя с теми, что сказал когда-то давно Кай. — Я совершил много грехов, и теперь расплачиваюсь за них, — тяжело закрыв глаза, Тэхен вдохнул воздух поглубже. — Я опомнился только недавно, я понял, что совершил, но время невозможно вернуть назад, и то, что сделано — уже совершено. Я жалею о своих поступках, очень. Я завёл новых друзей, я изменил свою жизнь — теперь я помогаю людям, участвую в благотворительных акциях, жертвую деньги, занимаюсь волонтёрством, но я все равно знаю, что эти грехи не искупить. Если честно, я приютил тебя, потому что вспомнил, каким был раньше. Я думал, что если дам тебе крышу над головой, то отчасти искуплю грехи, сделаю хорошее дело, и, возможно, не буду так мучаться. Я очень хочу быть хорошим человеком, Соён, — Тэхен не сдержался. Положив голову на руки, что лежали на столе, Тэхен начал плакать. Это были не соленые слезы — они были горькими. Настолько горькими, что обжигали кожу парня, заставляли рыдать ещё сильнее, мучили его, заставляя жалеть о всех своих поступках. Он вспомнил бабушку, и ему в который раз стало больно, стыдно и противно от самого себя. Тэхену уже было все равно на испуганную Соён, что схватила его за ладонь, он не мог просто так остановить себя. — Тш-ш, — ее большой палец касался кожу руки Тэхена. — Все будет хорошо, — Соён не знала, как подбодрить человека и что ему сказать, поэтому просто решила ласково гладить Тэхена до тех пор, пока он не успокоится. На ее глаза навернулись слезы, от рассказа Тэхена, который продолжал держать руку девушки и жалеть о своих поступках. Соён же в свою очередь вспомнила слова Кая и Сехуна о том, что этот человек сделал много плохих дел в прошлом, поэтому он должен страдать вдвое больше, чем те люди, которым он причинил боль. Но Соён не хотелось делать ему больно, ведь ему уже очень тяжело. Она смотрела на Тэхена и отчасти узнавала себя. Они оба потеряны в этом мире. Оба несчастны. Оба пусты.