Дерзкая и бабник...

      Мари прижалась к стене, слышала стук собственного сердца, перед ней был он, её первая любовь, который отверг, сделал больно, и снова всё повторилось. На этот раз он злодей, а, может быть, он им и был с самого начала? Прикрыла глаза, проступила слеза, что говорило о смирении с судьбой, с болью.       «Мама, папа… нет» — на секунду промелькнула мысль о родителях.       Маринетт ловко уклонилась от приближающегося удара кнутом, он врезался в стену, оставив дыру. Страх, что сковал, дал силу сражаться. Сердцеед разозлился ещё сильнее и устремился к синевласке. Она бежала со всех ног, слёзы заполняли глаза, всё помутнело.                   Споткнувшись о тело одного из учеников, она с грохотом повалилась на пол, руки кое-как остановили падение. Стоило лишь обернуться, как злодей уже стоял над ней.       — Ты заплатишь… — ядовито говорил он       — Я… я ничего не сделала тебе, лишь любила, — полушепотом, сквозь слёзы ответила она, — Ты тоже любил, вспомни, ведь мы с тобой… любим.       — Замолчи!       Её слова задевали того, кто был невиновен, кто поддался Бражнику. Его глаза начали бегать, он будто сомневался в собственных действиях.       «Нет, она лишь хочет снова заманить тебя в свою ловушку, неужели ты снова поддашься ей?» — твердил голос.       — Нет, я не оставлю это так, она недостойна.       «Принеси мне меч, иначе можешь забыть о силе» — повторял Бражник.       — Ты… Маринетт Дюпэн-Чэн… недостойна. Ты лишь очередная девка, которая бегает за мной… — с отвращением и ненавистью сказал Сердцеед.       Замахнувшись кнутом, он был готов ударить.       — Разве можно так обращаться с девушкой? — раздался впереди спокойный голос.       Обратив свой взор, он увидел Хранителя, тут же его лицо озарила улыбка.       — Ты-то мне и нужен, — с ехидством бросил злодей. — Она приманка, хотя даже этого не стоит.       Мари обдало холодом. Вскочив на ноги, она попыталась убежать, но тут же остановилась, когда позади Сердцееда увидела Алью. Сердце забилось быстрее. Препятствием был злодей, она оказалась меж двух огней. Алья, увидев подругу, не стала ждать и решила напасть. Взяв обломок скамьи, она двинулась на него без капли сожаления. Ударила его со спины, он отшатнулся. Мари успела выскочить, и они с подругой побежали к выходу.       Сердцеед быстро пришёл в себя, увидев, что они сбежали. Повернулся в сторону Хранителя, но его уже не было.       Девочки, выбежав на улицу, увидели Лонга, который вышел из машины.       — Но ты… — сразу начала Сезер, как вдруг замолчала, осознавая всё.       — Садитесь в машину, живо, — спокойно и в то же время грозно приказал он.       Они послушно сели, Алья улыбалась, Мари вовсе не понимала, как можно быть в хорошем настроении в такой ситуации.       Как только Лонг сел за руль, они двинулись. Улицы оказались пустыми. Небо заполняли грозовые тучи, в машине царило спокойствие, будто ничего не происходит и это обычная поездка.              Сильная рука Цуруги скользила по рулю, вторая лежала у него на бедре. Совершая маневры на дороге, он лишь изредка поглядывал в зеркала. Девочки были на заднем сидении, обе молчали. Они лишь смотрели в окна, Мари ничего не понимала, её руки дрожали. Алья же обнимала и подругу, тёплая улыбка не сходила с её лица.       Автомобиль остановился у особняка Цуруги. Все вышли из машины. Маринетт обомлела от громадного здания, Алья лишь похлопала её по плечу. Лонг жестом пригласил в дом. По коже пошли мурашки, странный легкий холод обдал тело, когда они зашли. Девушки направились прямо по коридору, он был тёмным и длинным. Стены были пустыми, как и пол, лишь в конце была белая дверь без ручки. Повернув налево, они попали в помещение полное света. Глаза тут же начали непроизвольно закрываться. Немного погодя они привыкли. Перед ними была роскошная гостиная, на стене весел портрет семьи Цуруги, окна были в пол, а также включали в себя двери в сад. Высокий потолок был расписан иероглифами с рисунками. Мебели было не так много, посередине был стол с белой скатертью, на углу которой изображён меч. Стулья стояли у стены. Под ногами был зеркально чистый пол, он был белым, но присутствовали тоже какие-то надписи.       Их встретили старшие Цуруги.       — Здравствуй, сын. У нас гости, добро пожаловать, — проговорил отец. Он сидел в кресле и читал книгу, положив ее на столик, который как по волшебству вылез из пола. Маринетт захлопала глазами, в попытках вразумить то, что она увидела.       Алья же никак не отреагировала, лишь поклонилась в знак приветствия, синевласка проделала то же самое.       В гостиную зашла Кагами. Увидев сына, она улыбнулась.       — Что же ты не предлагаешь присесть нашим гостям? — спросила она, и тут же сзади девушек появились кресла.       — Нам некогда, Бражник снова напал, — сказала вдруг Алья.       Все тут же перевели взгляд на неё, больше всех была ошарашена этими словами Мари.       «Бражник? Что, чёрт возьми, происходит?» — задавала себе вопрос она.       — Нам нужно спешить, — продолжала Сезер.       — Что? «Нам»? Кому «нам»? Алья, что с тобой? И почему мы здесь? — вырвалось у Мари.       — Маринетт, здесь безопасно, мы всё тебе объясним, но попозже, сейчас нужно поймать злодея, — убеждала шатенка.       — Адриан не злодей, — со слезами на глаза сказала Маринетт.       На это Лонг лишь усмехнулся и направился к выходу, но его схватила за рукав Дюпэн-Чэн.       — Ты… виноват в этом! — говорила она с болью в голосе, продолжая держать его руку.       — Ты уверена, что всё-таки я? — заглянув в ей глаза, произнес он. — Это я заставил сказать его те слова или, может быть, я превратил его в злодея?       Мари медленно разжала руку, понимая, что он этого не делал. Алья подошла к подруге.       — Маринетт, нам нужно помочь Адриану. Пока он не разрушил город, — успокаивающе пояснила Сезер.       В ответ Мари кивнула, и они направились за Лонгом.       — Какая нынче молодежь чувствительная, — произнесла Цуруги.       — Всё как обычно, ничего не изменилось, — ответил ей муж.       — Если бы Лонг хоть немного побыл таким…       — Сама знаешь, это невозможно.       Девушки остановились у фонтана, в котором плавали карпы.       — Что всё это значит? Как мы можем помочь? — спрашивала Маринетт.       — Нам нужен Хранитель, — ответила Алья, посматривая на Лонга.       — Хранитель? Тот, что позволил убить тебя? Ты пропала из-за него, мы искали тебя. Где ты была, чёрт побери?! — срываясь на крик, допытывалась Мари.       — Я была с Хранителем, он спас меня, тогда я упала в портал и оказалась в другом месте, — ответила Сезер.       — Прекрасно, значит, мы тут тебя искали, а ты была в другом месте. Класс, — нервы сдавали, всё внутри сжималось. — А ты? Почему вмешиваешься? Кто ты? Может, это ты этот Бражник?       Лонг молчал, даже не смотрел на неё.       — Ты всегда молчишь, холоден… что с тобой не так? — спрашивала Мари.       — Успокойся, — твердила Алья.       — Что, ты теперь его защищаешь?       — Всё лучше, чем таскаться как ты со своим Агрестом. Не ты ли мне говорила, что к нему ничего не чувствуешь? Ведь он буквально растоптал все. А сегодня чуть не убил тебя, но ты продолжаешь его защищать.       — Но…       — Нет, Маринетт, веди себя достойно, неужели ты снова хочешь простить его? — взяв её за руку, спрашивала шатенка.       Только сейчас они увидели, что Цуруги исчез. Они спешно выбежали на крыльцо, где их ждала машина и водитель. Они, несмотря на опасность, решили вернуться в школу.       Но по пути их машину сбил удар кнутом.       — Вот и вы, — раздался голос Сердцееда.       Девушки вышли из автомобиля и побежали в сторону Лувра. Злодей уже был близко, его кнут пустился вперёд и схватил за ногу шатенку. Та повалилась на землю, Мари подбежала к подруге, но тут перед ней появился Сердцеед. Схватив её за горло, откинул. Тут появился Лонг. Подбежав к Алье, он помог ей встать.       — Отойди от неё! — кричала Сезер.       — Это ты мне говоришь? И кто это с тобой, тот сопляк? — смеялся злодей.       Лонг нагнул голову, и хруст раздался под землёй, яркий свет просачивался сквозь неё. Из его руки возник меч, глаза горели ярким пламенем. Злодей обомлел и замедлился. Перед ним был Хранитель в его красном костюме с чёрными вставками, на мече горели иероглифы, а от его улыбки исходил холод.       — Сукин сын, это был ты… — сквозь зубы говорил он.       — Ну, тише, твой папаша тоже не подарок, — с улыбкой ответил ему Цуруги.       Сердцеед направился к нему, замахнувшись кнутом. Лонг уклонился, он лишь промчался около его лица. На это Цуруги стукнул мечом по земле, и та разразилась, злодей начал бежать от трещины. Воспользовавшись этим, Хранитель оказался впереди него и разрезал кнут. Ударная волна снесла всех, погружая в туман.       Придя в себя, Хранитель направился вновь к злодею. Тот ждал, туман резал глаза. Со стороны на него напал Сердцеед и обмотал его шею кнутом. Лонг повалился наземь, меч выпал из руки.       «Хватай меч!» — кричал голос.       Сердцеед, не мешкаясь, взял меч и пропал в тумане.       Высвободившись, Цуруги направился за ним. Алья подняла Мари.       — Лонг… Это Лонг…       — Да, Лонг и есть Хранитель, — ответила Алья.       — Но как? — не унималась вторая.       — Сейчас не время об этом говорить, мы должны помочь.       — Как? Мы ведь просто люди, лучше не мешать.       Алья кивнула, и они направились в сторону, чтобы куда-нибудь спрятаться.       Лонг шёл по одной из крыш города, как вдруг заприметил, как злодей передает меч Мотыльку.                   Хранитель тут же очутился там.       — …спустя столько лет… он мой, — смотря на меч, повторял Бражник.       — Верни, он не подвластен тебе и может убить, — говорил Лонг.       — Хм… проверим.       Мотылек замахнулся мечом, из него вырвался поток энергии, который направился прямо на Хранителя. Тот лишь поднял руку, останавливая ее, его глаза горели янтарным цветом, сила вошла в него, и тут же он вытолкнул ответную волну. Она снесла с ног Бражника и его марионетку. Цуруги забрал меч. Сняв кольцо с пальца Сердцееда, он раздавил его, вылетела акума. Очистил её от зла.       — Ты. Ты не сможешь побеждать вечно, — полушепотом говорил Мотылек.       — Как видишь, могу, — с этими словами он стукнул мечом по земле, и всё вернулось на свои места.       — Думаю, тебе пора домой, — сказав это Адриану, который ничего не помнил, он переместил его домой.       — А всё-таки, — произнес Хранитель, — не знал, что ты пойдешь на подобное ради мести, Мотылек.       — Я пожертвую всем, — грозно сказал он.       — Даже сыном?       С этими словами он исчез. Париж продолжал жить, будто ничего не было. Алья и Мари вернулись домой, осмысляя все произошедшее, шатенка рассказала, где была и кто такой Лонг. Маринетт пообещала, что не выдаст его тайну. Перед сном она терялась в мыслях об Адриане.       «Что дальше?» — спрашивала она у себя.       — Нам будет что обсудить, Адриан Агрест, — с этим она уснула.