Дерзкая и бабник...

      В природе нет ничего прелестнее раннего утра, утренней ранней зари, когда материнским дыханием дышит земля, и жизнь пробуждается. Так в отдаленной стране с первыми лучами солнца в холодном поту с дрожью в руках и плохим предчувствием вскочила с кровати Сабин Чен. Рядом мирно спал ее муж Том Дюпен. Всю ночь она провела в кошмаре, ей снилась их дочь Маринетт Дюпэн-Чэн. Она решила немного успокоиться, приняв прохладный душ. Далее отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Через полчаса ароматный запах свежеиспеченных булочек с малиновой начинкой, лапши, только-только снятой с плиты. В проеме стоял муж, немного сонный, но его лицо выражало наслаждение.       — Доброе утро, родная. Ты так рано встала, неужели, чтобы приготовить завтрак? — с нежностью спросил Том.       — Ах, Том, милый, если бы оно было добрым. Мне снился ужасный сон, я попыталась избавиться от него, немного отвлечься, но все зря, — ответила Сабин.       Том внимательно слушал, несколько насторожившись, показывая, чтобы она продолжала.       — У меня плохое предчувствие, Маринетт, наша девочка. Я беспокоюсь.       — Что же тебе приснилось, что смогло так тебя потрясти? — с волнением спрашивал он.       — Ох… Маринетт, она в опасности, все вокруг рушилось, наша дочь… — прерываясь, пыталась объяснить Сабин, но воспоминания из сна заставляли волнение нахлынуть с большей силой.       — Том, она умирала, и я никак не смогла помочь, опоздала… мы опоздали, — когда последние слова соскользнули с губ, покатились слезы.       — О… нет-нет, наша дочь жива, все хорошо, — обнимая жену, пытался успокоить, убедить, что все в порядке.       — А что, если нет? Может быть, ей лучше вернуться? Тем более ты видел, что передают по телевизору, что-то страшное творится там.       — Мы можем ей позвонить и узнать, как у нее дела, не нужно таких резких волнений.       Сабин смотрела на Тома и немного убеждалась в том, что это всего лишь сон, но что-то все равно жгло внутри. Еда остывала, однако есть уже не хотелось, сомнение поселилось в сердцах родителей. Через несколько часов, дождавшись пока в Париже будет утро, они набрали номер своей дочери, гудки отмерили вечность, ответа не было. Вторая попытка добивала внутреннее переживание страхом. Тут звонкий родной голос произнес: «Мама, папа, как я рада слышать вас, как вы поживаете, надеюсь, вы хорошо кушаете?» Сомнение, страх, ушли в один миг. Радость на лице, искренние улыбки.       — Привет, дорогая. У нас все хорошо, здоровы. Как ты? — с трепетом спрашивала мама. «Отлично, учеба продолжается, готовимся к экзаменам»       — Милая, мы с мамой очень гордимся тобой, ты выросла хорошим человеком. Мы любим тебя, родная, — говорил папа.       «Ах, мама, папа, я тоже очень сильно вас люблю. Вы прекрасные родители, вы дали мне хорошее воспитание. Не беспокойтесь»       — У тебя точно все хорошо? — что-то все равно сжимало сердце Сабин.       «Да, все отлично… Почему ты так волнуешься?»       — Милая, по телевидению передавали страшные новости, у вас там какой-то загадочный злодей. Ты все еще носишь кулон? — говорил уже более строгим тоном отец.       «Ах, это. Не волнуйтесь, у нас есть защита. Кулон... нет, я не беру его, боюсь потерять. Мне уже пора, я люблю вас»       — И мы тебя…       Звонок прервался. Сабин и Том были в смятении, они верили своей дочери но, разве можно унять родительское сердце, когда их ребенок в опасности?       — Том, мы должны поехать туда… мне не понравился голос Маринетт.       — Я тоже так думаю, но это потребует времени, пекарню нельзя оставить просто так. В течение недели мы сможем полететь в Париж.       Париж       Дом Альи       — Мари, что-то не так? — беспокоилась Алья.       — Родители звонили, спрашивали, все ли хорошо, они знают, что здесь происходит.       — Надеюсь, они не захотят приехать сюда, подвергая себя опасности?       — Если они приедут и увидят все это то, боюсь, я вернусь обратно в Пекин, — опустив голову, сказала Мари.       — Нет-нет, если только со мной, я бы уже свалила отсюда, — со смехом высказала шатенка.       Еще немного поговорив, они решили собираться в школу, шатенка решила надеть легкое платье и черную кожанку, а на ноги высокие грубые ботинки. Синевласка решила не заморачиваться и просто надела джинсы и свитшот, на ноги конверс. Маринетт заглянула в шкатулку и взяла кулон. Это был фиолетовый камень, обрамленный золотом, внутри виднелись белые трещины, через них сочился красный цвет, будто свежая рана. Его отдала ей мама, она рассказывала, что он передавался по женской линии очень много лет. Говорила, что его предают как защиту, все считали, что от болезней и сглазов, Сабин же однажды в путешествии с родителями упала с обрыва, но не умерла, будто что-то остановило ее падение, придержав в нескольких сантиметрах от земли. Все считали, что это бред, она ведь была совсем маленькая. Маринетт в детстве верила в это но, с годами утратила веру.       — Ладно, надену. Лишь бы вам было спокойнее, — сказав это, она надела кулон, спрятав под кофту.       Через десять минут они были у входа в школу, ученики были обеспокоены, уже не было такого веселья и безмятежности. Недалеко показались парни, Адриан и Нино. Алья махнула, они подошли. Мари пыталась не смотреть на своего возлюбленного, не знала, стоит ли с ним вообще говорить. Но он опередил ее.       — Маринетт, мы можем поговорить?       — Нет, через пару минут урок, не стоит опаздывать, — все так же не смотря на него, говорила она.       Алья и Нино не вмешивались, зная, что это будет лишним. Они все вместе побрели в класс.       — Дорогие ребята, просим вас быть осторожными. Сами знаете, понимаете, что зло пришло к нам. Пожалуйста, не геройствуйте, — просил директор. — Все мы видели нашего героя, Хранителя, надеемся, он сможет позаботиться о нас.       — Пф. Хранитель… прям герой, — прыснул Агрест.       — Прошу прощения, мистер Агрест, Вас что-то не устраивает? — спросила Алья.       — Пару раз спас, так все, герой. Не забывай, ты из-за него упала с крыши, он даже не попытался спасти тебя.       Все в классе опешили от слов Адриана.       — Я жива благодаря ему, — вскочила с места Алья. — Ты ничего не знаешь, Агрест, ты черствый и бесчувственный, наверняка поэтому Бражник смог акуматизировать тебя.       В классе прошелся шепот. Маринетт повернулась к Алье и взглядом попросила успокоиться. Сезер не хотела останавливаться, ей было больно от того, что он говорит и то, что он сделал.       — Попрошу тишины! — крикнул директор. — Алья Сезер, присядь. Агрест, успокойтесь.       — Это все Маринетт, из-за нее все это. Пока ее не было, тут у нас был покой, — съязвила Буржуа. — Может, это она бражник?       Все переглянулись, ведь в чем-то Хлоя была права.       — Нет, мне кажется Бражник — мужчина… — кто-то сказал в классе.       — А если бы и был женщиной, то это была бы ты, Хлоя, — высказал Нино.       Легкий смешок прошелся по классу. Директор, не вытерпев такой наглости, повысил голос, заставляя всех замолчать. Он был недоволен, все смотрели на него виноватым взглядом. Адриан также чувствовал вину за сказанное, а Нино с Альей что-то шептали друг другу, Мари вовсе ушла в себя, ее не волновал возникший хаос.       — Вы будете наказаны за подобное поведение. Сегодня все уборщицы будут отдыхать, а вам предстоит вымыть все до блеска, — с этими словами он вышел из класса.       В классе царила тишина. Слышался лишь карандаш, скользящий по бумаге, — Натаниэль пытался выразить эмоции на белом листе.       — Этого бы не случилось, если бы вы держали свои рты на замке. Теперь я должна оставаться и драить полы? Еще чего, если об этом узнает мой отец… — нарушила тишину Буржуа.       В эту минуту в класс вошел Цуруги, все смотрели на него. Его не было с самого начала, поэтому каждому было интересно, где же он пропадал. Но никто так и не посмел спросить. Он сел на свое место, заметив взгляд Альи, посмотрел в ответ и понял, что случилось что-то крайне нехорошее. Зашла учитель, урок начался. Большая часть вникла в суть урока, но остальные сидели, будто отстраненные от реальности. Лонгу было скучно, на его памяти это все уже устарело, в каком-то смысле ему и не нужно посещать школу, он давно выпускник. Маринетт старательно писала, решив погрузиться в учебу. Адриан и Нино писали друг другу, задумывая что-то, что могли утроить только они. Алья с подозрением смотрела на Нино, но так же оставалась прилежной ученицей и записывала за учителем. Хлою волновал ее маникюр, она объясняла Сабрине новый дизайн, который хочет сделать сегодня. Так наступила химия, последний урок, но это не радовало, ведь после него их ждала уборка всей школы. Сегодня была лабораторная работа, мисс Менделеева раздала задания, и все преступили к его выполнению. Цуруги справился меньше чем за пять минут, всех постоянно удивляла быстрота и знания Лонга, некоторых это даже выводило из себя. Маринетт кое-как смешала нужные жидкости, но все-таки добилась нужного результата, Сезер справилась со своим заданием и попутно помогла Нино. Агресту химия не давалась так же легко, как внимание девушек, он старался познать эту науку, но все никак.       — Агрест, снова у вас не получается, может быть, вам сможет помочь ваш новый друг? — сказала мисс Менделеева, указывая на Лонга.       — Нет, спасибо. К тому же он мне не друг. Я вовсе не понимаю, как такую всезнайку допустили в наш класс, пошел бы куда повыше и подальше, — с неким отвращением говорил Адриан.       — Забавно, — послышалось с задней парты. Все сразу же обернулись, не ожидая ответа, ведь обычно Лонг отмалчивался.       — О, чудо, немой заговорил. Ты всегда не с нами, сегодня, полагаю, ты так же не убираешься, потому что…       — Потому что вы устроили идиотские препирательства на глазах у директора, я верно понял? — перебивая, спросил Лонг.       — А где был ты, Цуруги? — с презрением спросил Агрест.       — Ждал за дверью, пока вы закончите, — все так же спокойно отвечал он.       — Тц. Оказывается ты трус, Лонг Цуруги, — не находя, к чему бы еще придраться, сказал Агрест.       На это Лонг не ответил, но лицо изменилось со спокойного на более сосредоточенное, в каком-то смысле можно было увидеть злость, смешанную с разочарованием. Прозвенел звонок, все собирались, в класс вошел месье Дамокл.       — Ну что, готовы потрудиться кроме как своими языками?       — А у нас есть выбор? — спросил Ким.       На это директор отрицательно покачал головой.       — Каждому из вас дали территорию, на этом листе все прописано, на которой вы будете добросовестно убираться, завтра все проверим. Ну, удачи! — радостно сказав это, он удалился. Все подошли рассмотреть лист, каждый нашел себя и, поняв, насколько большое здание и кабинеты, приступил к уборке.       Маринетт и Натаниэлю пришлось убираться в музыкальном зале. Адриан и Нино были в спортзале, там проводились игры, занятия по фехтованию, инвентарь был разнообразен, а это значит, уборки предостаточно.       Алья вместе с Лонгом должны были убрать кабинет истории. Все разошлись, кроме Хлои и Кима, им достался кабинет химии.       — Ким, дорогой, ты сможешь сделать все сам? У меня просто маникюр, и я никак не могу испортить эту красоту.       — Хорошо, Хлоя. Я могу все, — с позитивом ответил Ле Тьен.       Хлоя уселась на учительский стол, свесив ноги, и ждала окончания уборки.       Лейф и Агрест пришли в спортзал и начали с игры в баскетбол. Поиграв немного, они решили все-таки заняться делом.       — Слышь, че ты так неравнодушен к этому новенькому? — спросил Нино       — Не нравится он мне, мутный какой-то, все знает, весь такой правильный. Тошнит от него.       — Пф… Ты смотри, он вроде как и терпит, но может и перегреться.       — Ха, да что этот сопляк может сделать, помашет своей брошкой? — смех эхом распространился по залу.       Маринетт и Нат решили не медлить и сразу преступили к уборке, они говорили о рисунках Куртцберга, о том, какие комиксы он придумал.       Сезер и Цуруги вошли в кабинет истории, он был достаточно пыльным, в нем почти не убирали, скорее просто хранили учебники и старый материал. Здесь были уставлены столы и стулья, преграждая путь в шкафам, это помещение казалось несколько заброшенным.       — Да, свалка знаний… Примерно так же в моей голове, — решила пошутить шатенка.       Лонг немного улыбнулся ей, улыбка была искренней. Он решил снять пиджак, дабы не запачкаться, подкатив рукава своей черной рубашки, оголил предплечья, где красовались еле заметные шрамы. Так же снял брошь, положив сверху пиджака, который оставил на самом чистом месте — столе. Они приступили все разгребать, Алья обратила внимание на руки Лонга, они были сильными с точеным рельефом, шрамы завораживали взгляд, самым явным был его шрам на тыльной стороне левой руки. Она наблюдала, с какой легкостью он поднимает стулья и старые столы, освобождая путь к шкафам.       — Откуда у тебя так много шрамов? — поинтересовалась она.       — Хм, мы вроде должны убираться, нет? — сверкнув своими глазами, спросил Лонг.       — Ну, можно делать и несколько дел одновременно, тем более так веселее, — с улыбкой сказала Алья.       — Хах. Шрамы значит. Кошка поцарапала, сойдет? — отшучиваясь, ответил он, переставляя очередной стол.       — Оу, мы шутим, не знала, что умеешь. А если серьезно?       — Получил в бою.       — Я думала, ты бессмертен, хм…       — Бессмертен, но даже меня можно ранить, — не проявляя эмоций, ответил он.       — Но если можно ранить, то ведь можно и убить?       — Подай ту стопку книг, — указывая, сказал Лонг.       Алья частями подавала книги, так как они были тяжеловаты для нее. Немного помолчав, она опять спросила:       — Твоя смерть на конце иглы или огонь, или… ну, не знаю даже, — задумавшись, произнесла Сезер.       — Любопытная. Моя смерть во мне самом же, — ответил Лонг, смотря на нее в упор.       — В тебе? Это как? — заморгав, спросила она.       — Ну вот так, нет никакой иглы, и огонь не способен меня уничтожить, хотя бы потому, что управляю им я, — продолжая раскладывать книги, ответил он.       — Огнем? А чем еще? — все никак не унималось любопытство шатенки.       — Все стихии, все живое и неживое, все существующие и несуществующее.       — Ты Бог?       — Ахах… Забавно, но нет. Я Хранитель, — ответил он, положив последнюю книгу.       Оставалось еще несколько шкафов и убраться в целом: протереть пыль и вымыть полы.       — А откуда ты? — спросила Сезер, пытаясь поставить книгу наверх. Цуруги подошел и помог поставить её.       — С верхними я сам, не дотянешься, пушистая, — забрав из рук книгу, он поставил ее на полку.       Алья от неожиданности того, что он подошел так близко, отшатнулась. Его запах был таким пленящим, не слышалось парфюма, будто это его запах, исходивший от кожи. Как только он отошел, она пришла в себя, секундная слабость вскружила голову.       — Пушистая? — спросила Сезер.       — Да, пушистая. Ты похожа на лису, такая же хитрая, любопытная, — с улыбкой говорил Цуруги, заприметив покраснение на щеках и смятение в глазах.       — Так, откуда ты? — снова задала вопрос Сезер.       — Из Японии.       — Нет, я имею в виду, как ты появился?       — Я возник вместе с квами и обязан охранять их от вас и наоборот.       — Зачем они нужны?       — Они поддерживают баланс, с их помощью многое можно предотвратить, если бы не они вы бы погибли.       — А если их не будет, мы все умрем?       — Нет, пушистая. Сейчас нет. Так было раньше, когда большое количество злых духов населяло вашу планету, в данный момент они спят. Мы позаботились об этом.       — Мы?       — Да, я и квами, ну и люди, которые позволили на недолгое время завладеть ими, — рассказывал он.       Когда все шкафы были заполнены, он приступили к вытиранию пыли. Алью тревожила еще сотня вопросов, но она уже подумала, что это наглость спрашивать больше.       — Спрашивай. Твое беспокойное состояние не дает сконцентрироваться, — сказал Цуруги       — Да я… Меня туту кое- что интересует… — немного волнуясь, говорила она. — Сколько тебе лет?       — Хах, явно не семнадцать… — дернув щекой, сказал он.       — Мм, хорошая отсылка, но все-таки, сколько?       — Больше двух тысяч лет, — развернувшись к ней, произнес он, его глаза отразились будто вспыхнувшее пламя во тьме. Алья, не ожидав такого ответа, поперхнулась воздухом, вопросов она больше не задавала. Спустя пол часа они управились с уборкой. Лонг вышел отнести ведро с водой, как в класс зашел Нино.       — О, как тут чисто, наверное, со времен школы такого не было, — удивленно сказал он.       — Ну, мы постарались на славу, — с улыбкой и гордостью ответила Сезер.       Пройдясь вокруг стола, он еще раз похвалил работу и удалился. Алье показалось несколько странным поведение парня. Через несколько минут вернулся Лонг, начал расправлять рукава рубашки и надевать пиджак, хотел было уже взять брошь, но ее не было на месте.       — Ты брала брошь? — спросил он у Альи.       — Нет, зачем мне она?       — Ее здесь нет, кто-нибудь заходил?       — Ну… Нино заходил, — неуверенно ответила она.       Только услышав это, Цуруги двинулся в спортзал, Алья поспешила за ним. Спускаясь по лестнице, Мари и Нат заприметили спешку Лонга и Альи и тоже решили пойти с ними.       — Лонг, постой. Что с брошью, она что-то значит? — спросила Алья.       — Да, это связь с квами.       — Типа телефон?       — Нет, типа ключ, — немного раздраженно ответил он.       Алья напряглась. Обернувшись, она увидела сзади почти толпу, которая направлялась вместе с ними. Зайдя в спортзал, они увидели Адриана и Нино, разглядывающих его брошь.       — Отдайте то, что забрали, — строго, но спокойно сказал Цуруги.       — О, всезнайка пришел за своей игрушкой? — съязвил Агрест.       — Адриан, мы же собирались отдать.       — Тихо ты, — прошипел он. — Хочешь, так забери, сопляк.       — Агрест, доиграешься ведь, — крикнула Сезер.       Лонг в заметном раздражении подошел к блондину.       — Ну. И как ты будешь отбирать ее? — с улыбкой сказал он.       Резко выхватил, не дал Агресту среагировать, и брошь оказалась у хозяина.       — Во так… — сверкнув янтарём, он развернулся, надевая брошь на место.       Блондина разозлило подобное поведение, он выхватил рапиру и атаковал Лонга со спины, повалив его. Толпа, собравшаяся в зале, ахнула после такого, Сезер пыталась вмешаться, но ее придержала Мари, давая понять, что они сами могут разобраться, других это забавляло. Встав и развернувшись, Цуруги выразил лишь любопытство.       — Ты уверен в своих действиях, Агрест? — спросил он       — Струсил?       — Нет, не хочу, чтобы ты повторил судьбу своего отца.       Озадачив Адриана, он взял рапиру.       — Что ты знаешь о моем отце? Ничего, — со злостью ответил Адриан.       На что Цуруги лишь ухмыльнулся, его забавляло то, насколько он похож на своего отца.       Адриан пошел в атаку, сделав выпад. Первый, второй… бесполезно, он не мог даже задеть противника, тот уходил от оружия очень умело. Не выдержав, Агрест пошел в открытую. И снова провал, он будто знал каждое движение заранее. Тогда он маякнул Нино. Тот послушно пошел сзади. Это ничуть не пугало Лонга, а вот Маринетт с Альей напряглись. Подступ Нино блокировал движение Цуруги, замах Адриана… Мари двинулась на путь оружия, защищая Лонга, он тут же подхватил ее за талию и практически незаметно оказался с другой стороны.       — Принцесса, не глупи… — поставив ее на пол, произнес он.       — Как ты назвал ее? Принцесса? — возмутился Агрест. — Ты сопляк, она моя девушка, не смей к ней прикасаться.       — Если бы я этого не сделал, она была бы уже твоей мертвой девушкой.       Адриан прокрутил рапиру и пустил ее прямо в Лонга, тот поймал ее за лезвие, порезав ладонь, начала сочиться кровь, стекая по лезвию.       — Достаточно. Этот детский сад пора прекратить, — сказал Цуруги и поставил оружие на свое место. — Брошь у меня, другого ты не стоишь, Агрест.       — Не стою? Ты же всезнайка, должен знать, кто я.       — Знаю, папочкин щенок, который беспрекословно выполняет его приказы.       — Как ты смеешь? — подойдя, он взял его за ворот пиджака.       — Не трогай, этот костюм дороже, чем весь твой род, — отстраняясь от Агреста, сказал Цуруги.       Агрест пылал от злости и отчаяния, его терзала боль, ведь Лонг был прав, — он щенок, что выполняет каждый приказ своего хозяина. Это жгло изнутри. Он искал решение, выхватив опять меч. Но решение дала влетевшая в окно акума. Ее увидели все и знали, что будет дальше.       — Да чтоб вас… — прошипел Лонг, прикрывая глаза.       Его глаза озарились светом, а из руки вышел меч, он принял облик Хранителя. Все присутствующие от увиденного подались назад, но, осознав, подошли ближе. Одним взмахом Цуруги разрубил бабочку, она посыпалась пылью.       — Ты, Агрест, успокойся. Твои негативные эмоции провоцируют Бражника. Не справишься, запру в пустоте. Адриан понял, о чем говорил Лонг, его так же повергал тот факт, что Хранителем оказался он, все в его голове встало на места.       «Отец, он говорил про отца… неужели, он сражался с ним? Может, он тоже был акуматизирован?» — пытался разобрать Агрест.       Хранитель направился к выходу, все расступились. Алья и Маринетт пошли за ним, Нино подошел к другу, обнимая его.       — Лонг, стой! — прокричала Мари.       Он резко остановился, что она не успела притормозить и чуть врезалась в него.       — Прости. Лонг, ты раскрыл себя перед всеми, зачем?       Алья так же ожидала ответа.       — Рано или поздно узнали бы, моя личность — секрет, но я решаю перед кем мне открыться. Сейчас была необходимость, принцесса.       — Почему, почему ты так меня называешь? — снова спросила Мари.       — Кулон, из-за него. Твоя дальняя родственница получила его в благодарность, и она была принцессой. Он дарован для того, чтобы защищать ваш род. Мне некогда объяснять подробно, я должен идти.       — Кто? Кто подарил его ей? — любопытствовала Сезер.       — Я.       С этим он ушел, оставив их в замешательстве. Все были взбудоражены произошедшим, немыслимые слухи плодились о семье Агрест и Цуруги, о Хранителе и о том, что все это значило. Все постепенно расходились, Адриан подошел извиниться, но Маринетт ответила отказом, разрывая все отношения. Алья была обижена на Нино, поэтому ушла, не поговорив с ним. По возвращении домой девочки решили обсудить все то, что произошло. Логово Бражника       — Ахаха… Лонг, раскрываешь себя перед всеми, что ж смело. Но что ты будешь делать, когда я испробую то, что может покончить с тобой?! — его смех разразился с большей силой, в его руках был круглый артефакт, в котором не хватало трех фрагментов.       — Господин, неужели нельзя по-другому? Это может убить всех, — спросила квами.       — Нет, Нууру. Я слишком долго ждал, — с этими словами он скрылся во тьме, маленькая квами последовала за ним.