Оставлю свет для тебя

Волны нежно касались босых ступней мальчика, лежащего на нагретой июльским солнцем гальке. Его глаза были закрыты и спрятаны под челкой, крошечные пальчики поглаживали спящего на животе щенка, пока он слушал прощальный шум разбивающихся о скалы волн. Тэхён любил слушать море, у моря было так много историй, которые попросту некому рассказать — потому что никто не может их услышать, кроме него. Тэхён понимал море, поэтому старался приходить сюда как можно чаще, с утра пораньше, когда солнце только появляется из-за горизонта, и слушать. Оно стало его другом, самым первым и самым интересным, между прочим. Городок, в котором Тэхён жил, был небольшим и тесным. Каждое лето тысячи желающих отдохнуть от плотного рабочего графика, серых высоток и стремительного темпа жизни приезжали сюда, чтобы понежиться на берегу моря, накупить сувениров и сбежать обратно в свои каменные джунгли до первых холодов. В школе Тэ учился только два года, но ему уже было там неинтересно. Дети не понимали его, считали странным и не решались заводить дружеских отношений. Собственно говоря, ему их дружба и даром не была нужна. У Тэхёна было море, заботливая бабушка, а недавно еще и щенок появился. Рору не был породистым, обычная дворняжка, которую мальчик притащил в дом, а потом слезно умолял бабушку оставить кроху у них. Женщина никогда не могла отказать своему чаду, поэтому разрешила щенку жить с ними. Бабушка у Тэхёна — самое настоящее чудо. Она воспитала внука сама, всегда была к нему добра и не забывала напоминать, каким особенным и славным мальчиком растет внук. У неё получались самые вкусные булочки с вишней, а в её саду цвели самые красивые цветы и росли волшебные деревья с самыми сладкими плодами. Тэхён любил бабушку сильно-сильно и постоянно говорил ей об этом. Госпожа Ким владела небольшим, но очень уютным кафе на берегу моря. Она вложила в него все свои силы и сбережения, получив в конечном итоге одно из самых посещаемых заведений в городе. Когда Тэхён уставал от моря и палящего солнца, он всегда забегал к бабушке, чтобы перекусить, отдохнуть и помочь ей чем-нибудь, если требовалось. Вечером они вместе возвращались домой, и иногда, если день был не особо тяжелым, сворачивали в сторону пляжа, чтобы поужинать прямо там. Рору переместился с живота Тэхёна на его грудь и принялся облизывать подбородок хозяина, перед этим сладко зевнув. Щенок решил растормошить мальчика, заметив, что тот начинает дремать, а ведь это могло обернуться в конечном итоге не самым приятным образом: сгоревшая кожа, солнечный удар и остальные неприятные бонусы залежавшихся на солнце зевак. — Ну-у, перестань, щекотно же, — Тэхён отодвинул от себя щенка, чтобы принять сидячее положение, а затем снова прижал к себе, — тебе жарко, да? Наверное кушать хочешь, — задумчиво протянул он, поглаживая Рору по голове. — Мы тут уже давно, пойдем к бабуле, отсидимся у неё, пока жара не спадет, — щенок весело тявкнул и попытался снова облизать уворачивающегося хозяина. Тэхён часто забывал о времени. Он не носил с собой часы или телефон, всегда ориентировался по солнцу. Пляж, на который он приходил, был скрыт от посторонних глаз, и знали о нем только коренные жители, поэтому никого в радиусе ста метров не наблюдалось, что несказанно радовало мальчика, и беспокоило его бабушку, тревожащуюся, как любил говорить Тэ, «по любому пустяку». — Мы пришли, ба! — Тэхён забежал в помещение с черного входа, держа под мышкой пыхтящего Рору, и сразу же умостился на высокий стул за стойкой с кофейным автоматом. Заведение было в желтых пастельных тонах, а стулья и скатерти нежно-розового оттенка: госпожа Ким очень долго выбирала дизайн, который бы идеально вписался в атмосферу, которую ей хотелось создать. — Ты сделала вишневый пирог? Пахнет так вкусно, мы проголодались! — Солнышко, я же просила не тащить Рору в кафе, у нас тут нельзя с собаками, а правила для всех, — женщина в фартуке с эмблемой заведения протирала столы после посетителей, пока не заметила внука, обжимающегося со щенком. Ребенок целый день где-то носился, впрочем, в этом нет ничего удивительного. Тэхён был активным и живым малышом: в нем жил дух исследователя, который нельзя подавлять. — Ну бабуль, — чуть ли не слёзно протянул мальчик, — куда же я его дену? Мы гуляли без поводка, а я ведь не могу оставить его без присмотра на улице. Вдруг его украдут? А вдруг он увидит кота и побежит за ним? Вот и что мы тогда будем делать?! — Для начала, Тэ-Тэ, не повышай голос на бабушку, я еще неплохо слышу для своих лет, — женщина потрепала внука по слегка влажной после улицы каштановой макушке, приглаживая топорщащиеся волосы, — но Рору все равно не может остаться в кафе, — нижняя губа Тэхёна задрожала, а глаза моментально заблестели от накативших слез. — И прежде чем ты надуешься и обиженно уйдешь, я предлагаю тебе подождать с ним пару минут на улице, чтобы дать мне время найти подобие поводка и приготовить вам перекус, идет? — Ура! — моментально переменившись в лице, Тэхён радостно вскрикнул и хлопнул в ладоши, чем напугал парочку пожилых туристов, мирно обедающих в углу. — Спасибо, бабуль, ты самая лучшая, — чмокнув женщину в щечку, он пулей вылетел обратно на улицу, радуясь тому, что его Рору будет в безопасности, и на повороте врезаясь в кого-то, неудачно зависшего прямо у него на пути. — Смотри, куда прешь, — буркнули сверху слегка шепелявым голосом, заставляя мальчика повыше задрать голову и прищуриться, чтобы увидеть недовольного парня, бросающего на него свой не менее недовольный взгляд. — Извини… те, — спешно добавляет Тэхён и широко улыбается, рассматривая незнакомца. Скорее всего приезжий, такого он бы точно запомнил. Парень был тощим, с выбеленными волосами и лисьими глазами, в которых нельзя было прочитать ни единой эмоции. По сравнению с загорелым Тэхёном этот парень был бледным как моль: городской мальчик, сразу видно. Наверное, совсем недавно тут, еще не успел как следует поджариться на пляже. — Вы будете заходить? — Нет, я просто так здесь стою, — с каменным выражением лица и явным сарказмом в голосе отвечает блондин, но Тэхён — наивное дитя, совершенно не уловил этих саркастичных ноток и радостно визжит: — О, как круто, а не могли бы Вы постоять с моим щенком? Пару минут, не больше, я просто возьму у бабушки пирог и сразу вернусь, — опешивший от такого напора парень даже не понял, когда в его руках оказался щенок, и как он вообще допустил подобный поворот событий. — Спасибо огромное, я постараюсь очень быстро справиться, — Тэхён волчком разворачивается на носках и бежит обратно в кафе, что-то крича и размахивая руками. Когда Юнги шел сюда, единственной его целью было скрыться подальше от матери и её надоедливых разговоров и нравоучений. Он безумно устал, хотя, по сути, приехал сюда отдыхать. Его мать — деловая женщина, которая очень хорошо справляется со всеми своими обязанностями, кроме материнства. Чего она не умела, так это быть матерью: заботливой, любящей, беспокоящейся о своем чаде. Её постоянные разговоры касательно будущего, которое ждет Юнги, пламенные тирады о его «неблагодарности», засели комом в горле, перекрывая доступ воздуху. Парню просто хотелось посидеть в каком-то спокойном месте, послушать музыку, но теперь он стоит с норовящим облизать его лицо щенком, в ожидании непонятно чего. Местные совсем своих детей не воспитывают или как? Что этот малой себе позволяет? И какого черта он еще не бросил эту собаку и не ушел? — Вы еще тут, отлично! — малой и правда был очень быстрым, Юнги всего пару раз успел проклясть все на чем свет стоит, а это довольно мало, учитывая, в каком он сейчас настроении. — Спасибо, что побыли с Рору, он еще совсем маленький, и я не могу его одного оставлять. Бабушка сказала, что я совершенно бестактный... — Твоя бабушка сказала правду — ты бестактный. — Звучит как что-то плохое, рад, что не знаю значения этого вашего «бестактного». Но если что, я не плохой и очень даже тактный, — мальчик поджал надутые губы и вытащил что-то из бумажного пакета, который притащил с собой из кафе. Госпожа Ким очень удивилась тому, что Тэхён не захотел остаться и посидеть с ней немного, но и удерживать рядом с собой неугомонного не собиралась — если он куда-то хочет, все равно улизнет, толку от всех этих запретов никакого. — Вот, это в благодарность — бабушкин вишневый пирог. Обещаю, ничего вкуснее Вы уже в своей жизни не попробуете. — Звучит как угроза, а не заманчивое предложение попробовать этот твой пирог, — блондин подавляет смешок, но пирог почему-то забирает, отдавая в обмен на него тявкающего песика. — Но я не угрожаю, — отрицательно машет головой Тэхён, — это правда очень вкусный пирог. Я разные пироги пробовал, но этот са-а-мый вкусный. А как Вас зовут? — Юнги, — парень принюхивается к аромату, исходящему от еще теплой выпечки, и понимает, что чертовски проголодался. Он не завтракал сегодня, а обедать с матерью ему не хотелось совершенно: лучше от голода сдохнуть, чем целый час слушать нудные проповеди, как лучше жить, поступать, делать, дышать и так далее по списку. — Прекрати выкать, просто называй меня Юнги. — А можно я буду называть тебя хёном? — Нет, — заприметив неподалеку лавочку, ленивым шагом блондин поплелся к ней в надежде, что малой отвяжется и поймет, что в его компании не заинтересованы, но этот ребенок явно был не из понятливых. — Хорошо, как скажешь, Юнги, — мальчик торопливо перебирал ножками, поспевая за парнем, а затем уселся рядом с ним на скамейку, ловя на себе вопросительный взгляд. — Меня зовут Тэхён, мне семь лет, будем дружить? — Нет, не будем, — Юнги откусывает большой кусок от пирога и в удивлении распахивает глаза. Да, это правда вкусно, даже очень. Хотя, может это так кажется из-за голода? — Почему? Я тебе не нравлюсь, да? — Тэхён грустно и как-то совсем тяжело вздыхает. Этот Юнги — первый человек, который смог его заинтересовать. К тому же, он так по-доброму согласился побыть с его Рору, почему же сейчас он такой грубый? — Послушай, — парень переводит взгляд на сидящего рядом Тэхёна и замирает: огромные глаза цвета патоки смотрят на него с надеждой и толикой обиды. Так странно, но Юнги раньше никогда не видел никого с такими волшебными глазами. Ни одна девчонка в его школе не могла похвастаться такими выразительным, осмысленным взглядом, это уж точно. В одно мгновение, ему совершенно перехотелось говорить с этим ребенком грубо, потому что видеть слезы в сияющих глазах — совсем не хотелось. — Я просто не очень хороший друг для тебя, понимаешь? — Нет, не понимаю, — в очередной раз отрицательно качает головой Тэхён. — Кто тебе сказал, что ты можешь быть плохим другом для меня? — Я знаю это. — А откуда ты это знаешь? — Ты всегда задаешь столько вопросов? — Юнги внимательно смотрит на мальчика, изучает, сканирует, что-то анализирует у себя в голове и снова отворачивается, принимаясь за остатки пирога. — Да, бабушка говорит, у меня сейчас возраст такой, когда мне все интересно и любопытно. Я — маленькая почемучка, — гордо заявляет мальчик, словно озвучивает свой титул. — Так что, хён, может, все-таки будем дружить, а? — И чего ты так привязался ко мне? — отряхивая руки от крошек, спрашивает Юнги, уже доевший принесенное Тэхёном лакомство. Ему и вправду было непонятно желание этого малька общаться с ним. Тэхён не кажется забитым, значит, у него есть друзья, так почему же, в таком случае, он клещами вцепился в идею завести дружбу с Юнги? — Просто ты очень интересный, хён. Я здесь таких людей не видел, откуда ты? — Родился в Тэгу, но уже лет восемь живу в Сеуле. А что во мне интересного? — странно спрашивать такое у ребенка, но ему и вправду было любопытно. — Мне нравятся твои волосы, — без особого стеснения Тэхён переместил Рору со своих коленей на руки Юнги и потянулся к его волосам. Они были немного жестковаты на ощупь, наверное, эффект после осветления, а еще они слегка вились, что очень понравилось мальчику, у которого волосы всегда были прямыми и в принципе не хотели никак завиваться. Даже после соленой морской воды они оставались мягкими и прямыми. — Эй, ты что делаешь? — Юнги хотел уже было отшатнуться и отпрянуть от мелкого, но детские ладошки обхватили его лицо, и от неожиданности парень чуть не выронил из рук несчастного щеночка, совершенно непонимающего, почему его таскают по рукам сегодня целый день и не выпускают на свободу. — А еще мне нравится цвет твоей кожи, и у тебя красивые глаза, и нос, — Тэхён абсолютно спокойно гладил лицо слегка покрасневшего парня пальцами, даже умудрился потрогать дрожащие веки и ткнуть указательным пальцем в нос. — И знаешь что? — Что? — У моего хёна очень красивые губы, мне очень нравятся твои губы, — после этих слов Юнги окончательно осознал, что связь с реальностью была утеряна, и все благодаря этому наглому ребёнку, который в данный момент с очень серьезным выражением лица пялился на его губы. — Так, всё, хватит на меня так смотреть, — он осторожно отпихивает от себя Тэхёна и возвращает ему скулящего Рору. Пульс ускорился до максимального, заставляя виски пульсировать, а грудь вздыматься с удвоенной частотой. — Ты странный, в курсе об этом? — Почему? Я сказал что-то плохое? Но ведь я просто ответил на твой вопрос, — неподдельное недоумение на лице Тэхёна вызвало у Юнги улыбку. — Ты просто облапал своими липкими пальцами мне всё лицо, а я вообще-то не очень люблю, когда меня трогают, — постарался выкрутиться блондин, отворачиваясь от Тэхёна. — Прости, — с искренностью в голосе извинился мальчик и прижал к себе ближе щенка. Эта картина была такой милой и трогательной, что Юнги попросту не смог сдержать в себе еще одну улыбку. Этот ребенок странный, но он сумел поднять ему настроение, а еще заставил его сердце выбивать ребра изнутри. — Ва-а, хён, у тебя даже улыбка красивая, — выдохнул Тэхён, засматриваясь на улыбающегося блондина. — Я ведь не разрешал тебе называть меня хёном, — от чего-то, Юнги стушевался еще больше, отвел взгляд и решил по-быстрому перевести тему. — Но мне очень нравится называть тебя хёном, прости. — Ты за сегодня уже раз сто успел извиниться, прекращай давай. — Я просто не хочу, чтобы ты обижался на меня или злился, хён. Как долго ты собираешься еще оставаться тут, у нас? Давай будем каждый день гулять, давай? Я покажу тебе всё-всё-всё. У нас здесь очень красиво, а еще, если хочешь, можешь прийти ко мне домой. Наш домик стоит на холме, с него красивый вид на море, а еще у меня много всяких игрушек, если тебе интересно, конечно. — Мы здесь до конца лета, а в игрушки я уже давно не играю. Не забывай, что я намного старше тебя, малец, — усмехается блондин. — А сколько тебе, хён? — Семнадцать, — Юнги смотрит на задумчивого Тэхёна, пытаясь понять, какие механизмы вертятся в мальчишеской черепушке, и какие процессы они там запускают. — Ого, ты такой взрослый. Тебе, наверное, будет скучно со мной, — вся радость в один миг слетает с детского личика, — прости, я не подумал. — Эй, я же говорил тебе прекращать повторять свои «прости», — парень заглядывает в глаза погрустневшего Тэхёна и, к своему огромному удивлению, как-то неосознанно треплет младшего по волосам. — Не решай за меня, как мне будет, ладно? — Хочешь сказать, что мы еще встретимся? — взгляд Тэхёна метнулся к прищуренным глазам Юнги, и он улыбнулся так широко и искренне, что парню на мгновение показалось, что он ослеп и больше никогда не сможет видеть ничего, кроме этой улыбки. — Только если ты обещаешь, что покажешь мне самые лучшие места в этом вашем затюханном курортном городишке, — блондин в третий раз за сегодня не сдерживает ответной улыбки, тем самым еще больше радуя мальчика. — Конечно, хён! Тебе будет очень интересно, вот увидишь, обещаю, — Тэхён отпускает Рору, который уже успел задремать на коленях хозяина, и лезет обнимать опешившего от внезапного порыва младшего Юнги. — Я не очень люблю обниматься, — бурчит парень, но Тэхён прижимается к нему еще крепче и чуть ли ногами не обвивает. — Только чуть-чуть, ладно? Пару секундочек, — сопит мальчишка куда-то в шею Мина, а у того по телу мурашки проносятся табуном. Хочется ударить себя чем-то тяжелым по лицу и привести в чувства, потому что, ну блин, это же мальчишка, что вообще творит с ним его тело, это ненормально. — Я просто так счастлив, что у меня наконец-то появился друг, да еще и такой классный. Бабушка очень захочет познакомиться с тобой. — Это всё, конечно, очень здорово, — кивает Юнги, — но твой пес только что завернул за угол того магазина и куда-то унесся. — Что?! — тут же подорвался Тэхён. — Ну вот опять, Рору! Не гоняй бедных кошек, Рору! — громко закричал мальчик, стараясь привлечь внимание сбежавшего пса. — Прости, Юнги-хён, мне бежать надо, а то он забежит куда-то и потеряется, не найду потом. Давай завтра с утра прямо тут встретимся, давай? — Давай, — чисто на автомате ответил парень, наблюдая за тем, как машущий ему Тэхён уносится за щенком, на ходу подтягивая сползающие шорты с латкой в форме двух вишенок. Почему он вообще смотрит ему в след? Спятил, не иначе. После того как Тэхён унесся куда-то в попытках догнать пса, Юнги еще долго сидел на той самой лавочке, скрытой в тени деревьев, пытаясь понять, во что он себя втянул и на что подписался. В груди нарастала непонятная тревога, силящаяся предупредить, уберечь хозяина от чего-то. Но уже слишком поздно, его выбор был сделан.