Долгожданный уик-энд, или катавасия в Берлине

      — Госпожа Вероника Шнайдер! Потрудитесь объяснить, почему в последнее время Вы занимаетесь непонятно чем, а не работой! Сколько раз Вы будете использовать служебное время и компьютер в личных целях?..       Слушая очередные наставления шефа, я рассматривала большой потолочный вентилятор, располагавшийся прямо над его столом. Несколько раздраженный монотонный голос моего начальника производил на меня лишь ‘убаюкивающий’ эффект, и, чтобы не приснуть ненароком, причем стоя, как слон, я мысленно перенеслась на двадцать минут назад, когда я мило беседовала по скайпу с ТэТэ, напрочь забыв про участие в онлайн-конференции.       — Тэ! Ты снова изменил цвет волос! — воскликнула я, почти влипнув в экран монитора, дабы рассмотреть новый имидж Ви. На меня смотрел словно другой человек: его волосы, почти черные, были небрежно уложены и по бокам почти закрывали уши, а вместо привычных черных бездонных глаз я увидела два ярких сапфира.       — Это новый образ для камбэка, — парень смущенно поправил прядь волос на челке. — Тебе не нравится?       Пристально уставившись на меня своими большими, на этот раз синими глазами, Тэ как-то по-детски моргнул, а затем прищурился, ожидая моего ответа.       — Нет… — протяжно сказала я, намеренно сделав небольшую паузу, во время которой Ви выглядел очень озадаченным и напряженным. — Нет, ну нельзя же быть настолько милым в любом образе! Это противозаконно!       Я прыснула от смеха, наблюдая, как меняется выражение лица ТэТэ: от удивления до его фирменной улыбки.       — Все-то тебе меня подкалывать! Ни дня без этого…       — Ты же знаешь, что иначе день прожит зря… На самом деле, тебе идет все. Мне б так… Хоть мешок картофельный надень, все равно как костюм от Гуччи смотреться будет.       — Ну и сравнения у тебя! — парень как-то саркастически улыбнулся, словно представив себя в предложенном мной одеянии. — Сама небось дома носишь… И вообще говори по-корейски, а то все английский, да английский с утра пораньше.       — У кого утро, а у кого скоро конец рабочего дня, знаешь ли, — продолжила я на родном языке Тэ Хёна, который мне удалось значительно подтянуть за несколько месяцев нашего физического расставания, не принимая во внимание ежедневные звонки и сообщения в различных мессенджерах. Виртуально, если можно так сказать, мы все еще были вместе. Не скажу, что соцсети — это стопроцентная панацея от любви на расстоянии, но толк от них все же был, хотя с каждой последующей неделей все чаще начинало возникать чувство некой искусственности, неполноценности отношений. Общение «лайв» — штука, конечно, хорошая, но вот физической близости явно не хватало: я действительно скучаю по теплым объятиям Тэ и милым держаниям за руки, не говоря уже про поцелуи и кое-что еще… Ах, да! Разница во времени тоже подливала порой масла в огонь, точнее, я бы сказала, пожарной пены.       — Да, повезло тебе, — хмуро пробубнил Тэ, — а мне еще только предстоят съемки для нового VOGUE.       — Ва-а-ай, как здорово! — я подперла ладонями щеки, мечтательно представив себя на съемочной площадке рядом с Ви. — Я думаю, у тебя все полу…       — Вероника! — со свистом распахнулась дверь моего кабинетика, и в комнату влетел мой шеф, мужчина солидного возраста, приятной наружности и с благородной сединой в волосах. Он обычно был очень спокоен и сдержан, особенно со своими сотрудниками, но в тот момент выглядел очень раздраженным и немного взъерошенным.       — О! Генрих Альбертович! Что Вас лично сю... — не успела я договорить фразу, пытаясь наспех выключить скайп.       — Вы пропустили важную онлайн-конференцию! Как это понимать? — шеф был в бешенстве, но изо всех сил пытался держать в себя в руках. Возможно, сказывались его немецкие корни: по происхождению он был российский немец, но долгое время жил в Дрездене, где и получил бразды правления фирмой, выкупив у своего компаньона все акции и решив затем собственноручно основать несколько филиалов в России, в одном из которых, кстати говоря, я сейчас очень ощутимо напортачила.       «Конференция! Точно! Как я могла о ней забыть? Я же должна была сделать презентацию фирмы!» — я в ужасе схватилась за голову, понимая всю абсурдность происходящего. — «Эта онлайн-любовь-морковь точно затуманила мне мозги! Совсем с ума сошла…».       И вот сейчас я стояла «на ковре», как в прямом, так и переносном смысле, слушала причитания и выговоры начальника и не могла сосредоточиться на его словах, периодически отвлекаясь то и дело проскакивавшими мыслями о Тэ Хене.       — Итак, Вам все ясно? — настойчиво спросил Генрих Альбертович, сложив пальцы домиком и откинувшись на спинку своего любимого кожаного кресла. — Вернетесь через две недели с полным отчетом!       — Вернусь? Что, простите? — смущенно переспросила я, так как совершенно прослушала все последние слова шефа, который закатил глаза и судорожно начал протирать лоб своим белоснежным носовым платком.       — Боже, Шнайдер, да что с Вами творится такое? Может, Вы заболели? Вас после отпуска будто подменили! Что Вы там подхватили в своей Корее?       «Подхватила! Любовную лихорадку… Да еще какую! Со всеми вытекающими для сердца и разума последствиями!» — мысленно ответила я на его вопрос. Вслух же промямлила, что сегодня нехорошо себя чувствовала, потому и рассеяна, а по скайпу разговаривала с нашим клиентом из Японии (почему именно из Японии? Не знаю, первое, что пришло в голову, отличное от Кореи), а про себя твердила: «Да-да, Вероника, ври больше! Докатилась совсем…».       — Так, берете отгул на завтра, а в пятницу отправляетесь в Берлин в командировку!

***

      «Ну, вот, снова выходные в разъездах…» — думала я, не спеша направляясь к дому после утомительного рабочего дня. Когда я добралась до съемной квартиры и плюхнулась на большую аккуратно застеленную кровать прямо в одежде и обуви, в Корее стукнуло два часа ночи, и Тэ, скорее всего, уже спал. Я была совершенно вымотана, и морально, и физически, голова раскалывалась, и все медленно погружалось в туман. В последнее время, чтобы позвонить Тэ, мне приходилось ложиться спать позже или выкраивать пару минут на работе. Я думаю, он уставал от таких квази-отношений не меньше. «Не знаю, насколько меня еще хватит… Может, пора закругляться?», — крепко зажмурив глаза, я уже не смогла их открыть и покорно отправилась в беззаботное сонное царство.       Мой безмятежный сон нарушил настойчивый телефонный звонок. Не открывая глаз, я подняла трубку. Это был Тэ Хен, немного возбужденный и обеспокоенный. Оказывается, он вчера лег спать очень поздно, задержался на съемках, и звонил мне несколько раз, но мой организм, как оказалось, полностью абстрагировался от всего окружающего и решил наконец как следует выспаться.       — Прости, Тэ, я уснула…       —Ты не заболела? — в голосе Ви слышалось явное волнение. Услышав знакомые бархатные нотки, я напрочь забыла про вчерашние думы о нашем возможном расстоянии.       — ТэТэ, все хорошо, мне просто нужно было хорошенько выспаться, тем более, что я получила нагоняй от шефа и очередную командировку! Что у вас новенького?       — У нас будет несколько концертов в Европе, начиная с этих выходных.       — Кру-у-то! — протянула я, завернувшись как куколка в одеяло, на котором пару минут назад дрыхла как сурок беспробудным сном. — Откуда стартуете?       — С Берлина, — как-то без энтузиазма произнес Ви.       — С Берлина… — машинально повторила я. — С Берлина?       — Да, а что?       — У меня в эти выходные командировка! Угадай, где?       — Неужто тоже в Берлине? — немного недоверчиво спросил парень.       — Бинго!