В гостях у сказки (За тридевять морей) 3075

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Aoki Hagane no Arpeggio

Пэйринг и персонажи:
Конго
Рейтинг:
PG-13
Размер:
планируется Миди, написано 137 страниц, 32 части
Статус:
в процессе
Метки: AU ОМП Повседневность Попаданчество Пропущенная сцена Фантастика Элементы гета

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Padchei_angel
«Отличная работа!» от v_teacher
«Отличная работа!» от vash89
«Отличная работа!» от Родион Разрывин
«Отличная работа!» от frudul
«За возмездие бандитам.» от vi117
«Отличная работа!» от igor2012
«Отличная работа!» от dagba
«Отличная работа!» от Prichudakiller
«Отличная работа!» от Maxim Kutyrev
... и еще 22 награды
Описание:
Продолжение фика "В гостях у сказки". Всё те же и там же.
(Первая часть https://ficbook.net/readfic/4497961)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Омаки на "Сказку":
Shadowcaster "Самые обычные дни 2-го Восточного флота"
https://ficbook.net/readfic/6049317
Alexah "как Симакадзе за тортиком ходила"
https://ficbook.net/readfic/6466945

Эпизод 23. Отпуск по здоровью

3 сентября 2019, 04:58
      Ещё минут десять послушав язвительно-гневные комментарии Акаси, я понял, что смертельно устал. Устал от безумного графика (ибо туманницам что день, что ночь — всё едино), устал от разговоров и уговоров, устал от попыток объяснить и попыток понять, устал… короче, устал жить на «минном поле», когда любое мимоходом брошенное слово или машинально выданная шутка могут привести к самым непредсказуемым последствиям.       — Акаси, у тебя самолёт есть?       — Самолёт? — распекавшая меня ремонтница запнулась на полуслове. — Нет. Зачем мне?       — А на складе рембазы?       — На складе есть.       — Запиши на меня.       Так, теперь нужен пилот…       — Катори? Здравствуй ещё раз. Можно тебя попросить… Подбросишь по координатам… Нет, самой идти не надо, я самолёт возьму, на нём. Что? Потом себе его оставить? А зачем… Ах, у флагмана есть… Тогда, конечно, оставь.       Ну что я, в самом-то деле, не могу красивой девушке самолёт подарить?       

***

      — Ви-и-иктор! — стоило выпрыгнуть из самолёта, как радостно вопящая Макие налетела на меня, едва не сбив с ног.       — У-уу, да ты подросла, как посмотрю, — подхватив её подмышками, я закружил восторженно взвизгнувшую девочку вокруг себя.       — Да-а! Я больша-ая!       — И совсем взрослая!       — И взросла-ая!       Рассмеявшись, я аккуратно поставил девочку на ноги и повернулся к наблюдающей за нами Киришиме:       — Здравствуй. Как вы тут?       — Хорошо, — фыркнула туманница независимо.       Выглядела она действительно неплохо — синие джинсы, белая блузка, постриженные под каре тёмные волосы и дерзкий прищур аквамариновых глаз. Пацанка. Только уже не девчонка, а вполне себе девушка.       Да и Макие наконец ожила — исчезла из взгляда хмурая настороженность, пропала насупленная морщинка между бровей, губы больше не кривятся в какой-то «понимающей» гримасе… просто ребёнок — радостный и довольный.       — Виктор, ты чего? — подёргала меня за руку Макие.       — Всё нормально, — я с кривоватой улыбкой покачал головой.       Не рассказывать же девочке про возникшее на секунду желание связаться с лолитами и выдать им адреса курировавших её чиновников. Чтобы навестили, поблагодарили, шею крепко пожали… Нет, ну как же надо было довести ребенка, чтобы счастливым и свободным он себя чувствовал лишь на безлюдном острове в компании двух кораблей Тумана. Ур-роды!       Встряхнувшись, я похлопал себя по животу, нарочито жалобно протянув:       — Слушай, а пожевать у вас не найдётся? А то позавтракать не успел.       — Бутерброды! — ухватив за руки меня с Киришимой, Макие целеустремлённо поволокла нас вглубь острова к виднеющемуся среди деревьев домику. Классическому такому, в японском стиле — островерхий, одноэтажный, с окнами во всю стену…       Вот только внешне серьёзный и солидный, внутри этот дом оказался каким угодно, но не жилым — по углам распиханы непонятные агрегаты, стены исписаны формулами и уравнениями, на полу сложены стопки книг, журналов, распечаток… и всё это вперемежку с мягкими игрушками, комиксами и настольными играми. Убежище безумного гения, короче. Разве что чистота везде идеальная — ни пылинки, ни соринки.       Нет, я понимаю, что тут как раз гений и живёт, но… это же дурдом какой-то!       Оставив меня удивлённо вертеть головой посреди кухни-гостиной, Макие с воплем «Кумо!» умчалась куда-то в глубину дома и через пару минут вернулась, прижимая к груди механического паука размером с тазик — малого корабельного сервис-бота.       Паучина, кстати, к подобному способу транспортировки явно уже привык, и потому лишь покорно болтался в руках девочки, не делая никаких попыток освободиться.       — Макие, он что, сам ходить не может? — поинтересовался я, удивлённо косясь на Киришиму (судя по светло-зелёному сигилу на головном сегменте, данный экземпляр был из её ремонтно-восстановительной группы).       — Может, конечно, — пропыхтела девочка, опуская бота на столешницу, — но я же ему лапы вымыла.       Бот действительно, оставляя за собой мокрые следы, процокал по столу, снял с крючка кухонное полотенце и принялся вытирать все свои восемь лап — поочерёдно, одну за другой.       — Кумо, нам три бутерброда! — сделала ему заказ Макие.       Что-то недовольно прогудев, восьмилапый закинул полотенце себе на панцирь, добежал до холодильника, стремительно — только конечности замелькали — соорудил три бутерброда и, выложив их на тарелку, брякнул посуду на стол, типа, садитесь жрать, пожалуйста.       — А чай или кофе найдётся?       — Вон же! — Макие указала на стоящий у стены кофейный автомат. Уличный кофейный автомат. С кучей наклеек, где можно было выбрать вид кофе. И с прорезью для монет.       — Э-ээ… — я машинально похлопал себя по карманам. — А у меня денег нет.       С заговорщицким видом блеснув глазами, Макие подбежала к автомату…       — Тебе какой?       — Обычный, со сливками.       Девочка нажала на кнопку под одной из наклеек, а затем, примерившись, ловко пнула боковую стенку. Автомат зажужжал, забулькал, и в окне выдачи появился картонный стаканчик, над которым курился пар.       — Вот! — безмерно довольная, девочка выудила стаканчик, торжественно вручив его мне.       Я лишь головой покачал:       — Дай угадаю: эту шайтан-машину тебе Акаси сделала?       — Ага!       — Хм… — ну, понятно, в кино же уличные автоматы исключительно с пинка работают.       — Фторофо, прафта? — откусив от своего бутерброда огромный кусок, просияла Макие.       — Правда, — вздохнул я, с сомнением глядя на тарелку. Два тоненьких хлебца, рыба, какие-то водоросли, соевый соус… японская, блин, кухня. — Это вы так на бутербродах и живёте?       — Мифо-фуп ефт.       — Макие, говорить во время пережёвывания — опасно! — вмешалась молчавшая всё это время Киришима. — Возможно попадание частиц пищи в дыхательные пути.       — Фуф… — скорчив гримаску, девочка сходила себе за кофе и, сделав глоток, повернулась ко мне. — Есть ещё мисо-суп.       М-да… те же яйца, только в профиль. Пробовал я этот мисо-суп — водичка с соевой пастой и водорослями. Этакий японский «доширак» — дёшево и сердито. Может, приготовить чего-нибудь? Вот только японская и русская кухни отличаются очень сильно, и вряд ли девочке тот же борщ по вкусу придётся.       — Макие, а вот эти боты, — я кивнул на сидящего паука, — они же теперь самообучающиеся?       — В какой-то мере, — покивала та. — Обучаются лишь в заданном матрицей диапазоне. А что?       — Да вот… — взяв бутерброд, я всё же откусил кусок, прожевал (ну, есть можно, хотя Восьмилапыч куда лучше готовит), — думаю, а если ему поваренную книгу дать?       Макие отрицательно помотала головой:       — Не получится. Сначала ему база понадобится. Как варить, как жарить, как тушить. И не описание процессов, а реальные примеры, причём, сразу в комплексе: от нарезания овощей до украшения готового блюда.       — Почему? — удивился я. — Что, просто объяснить «берём и варим в кипятке», нельзя?       Макие посмотрела на меня с тоской, став на мгновение очень похожей на Акаси. Ремонтница вот так же смотрит, когда объясняет «глупому человеку», почему небо синее, а вода мокрая.       — У него же нечёткая логика, на теории множеств.       — А, тогда конечно, — я понимающе закивал и поспешил сменить тему, поскольку даже близко не представлял, что это за «нечёткая логика» и в чём её отличие от чёткой. — А Харуна где? Картографией занимается?       — Да, — буркнула Киришима.       Хм, кажется, я опять не в строку. Нет, нельзя сказать, что Конго злопамятная. Ни в коем случае! Просто наша блондинка чуточку злая и обладает абсолютной памятью. Так что картографировать Киришиме с Харуной придётся ещё очень и очень долго.       — Виктор, ты надолго? — спросила Макие, выглядывая в окно на оставшийся на берегу самолёт (с Катори мы договорились, что она отвезёт меня на остров, и она же по сигналу заберёт, чтобы не гонять пустой самолёт туда-сюда).       — Как получится, — я беззаботно пожал плечами. — Я же просто в гости заглянул, посмотреть, как вы тут…       — Здорово! — быстро расправившись с остатками бутерброда, Макие забрала у бота полотенце (тот сопротивлялся и возмущённо свистел, но силы оказались неравны), вытерла руки, едва не подпрыгивая от нетерпения, дождалась, пока мы с Киришимой тоже закончим с едой, и потащила меня на экскурсию. Хвастаться.       Ну, что сказать, оказалось познавательно. Мне показали традиционный японский сад камней. Всё, как положено — разровненный белый гравий, пятнадцать чёрных глыб, причём, расположенных так, что с любой точки видно лишь четырнадцать из них (одна всегда получается вне поля зрения)…       Трёхметровую друзу хрусталя, парящую в воздухе над кругом оплавленного песка. Во время грозы эта друза заряжалась, а затем выпускала целую серию шаровых молний, моделируя какой-то там процесс…       Прозрачный ящик с висящим внутри свежим помидором. Торжествующе уточнив, что это стабильная стазис-камера, в которой можно хранить что угодно и сколько угодно! Энергии на поддержание поля не требуется! Правда и извлечь хранящееся пока не получается. То есть, положил и с концами. Зато на века!       И ещё кучу всякой всячины, понятной и не очень.       После экскурсии было решено вернуться в дом, съесть ещё по бутерброду, и заняться чем-нибудь интересным.       Так что на свет появилась настольная игра вроде «Монополии», где после долгой и бескомпромиссной борьбы первые робкие ростки человечности (мы с Макие собрали целый пул предприятий и даже уже начали вкладываться в филиалы) были безжалостно раздавлены стальной пятой механического чудовища. Увы, но доказать, что Киришима мухлюет, выбрасывая на кубиках нужные ей числа, нам так и не удалось. Да, жизнь жестока. А искусственная жизнь жестока вдвойне.       Затем нашлась игровая приставка, и мы устроили турнир по «Мортал комбат». Где я занял почётное третье место, и потому решил отыграться в покер. О том же, что Макие знает теорию игр в совершенстве, а Киришима способна отслеживать кучу физиологических параметров даже без прямого сканирования (любой детектор лжи отдыхает), я сообразил, лишь оставшись с последней фишкой. Да и ту мне оставили чисто на память.       В общем, день прошёл нескучно.       Под вечер же мы выбрались на пляж — поваляться, покупаться, у костра посидеть… Киришима, правда, к идее развести костёр отнеслась совершенно без энтузиазма — всё же у туманниц открытое пламя никаких там «первобытных» или «завораживающих» чувств не вызывает, ассоциируясь скорее с пожаром на палубе (это только кажется, что на металлическом корабле гореть нечему, а на деле он полыхает не хуже доменной печи), но Макие с таким восторгом поддержала идею запечь прямо в углях картошку, что недовольно поглядывающая на языки пламени туманница возражать не стала. Даже пару щепок подкинула, и один раз угли поворошила.       Было здорово просто сидеть на пляже и, перекидывая в руках горячую картофелину, подшучивать над чумазой мордашкой Макие (картошку мы пекли по-русски, без фольги, а потому девочка здорово перемазалась в золе). Или хихикать над Киришимой, которая, заглядывая в подвешенный прямо над огнём котелок с чаем, морщила нос, крутила головой и вообще, всей своей аватарой выражала сомнение (ну как же, туда ведь пепел попадает!).       Нормальный выходной.       — Уф, здорово! — тщательно оттерев от сажи ладошки и частично мордашку, Макие завалилась на песок, положив голову на надувной круг в виде забавного утёнка. Её личное плавсредство, так сказать.       Это Харуна с Киришимой откопали где-то статистику происшествий на воде, изучили и перепугались. Люди-то тонут, оказывается! Сотнями, тысячами! Сознание теряют, судорогой конечности сводит, акулы нападают… Так что туманницы поставили непременное условие, что в воду Макие заходит, только имея спасательное средство. Надувной круг, например. Понятно, что «надувным» сей круг был лишь по названию и внешнему виду, в остальном же… ну, до бронекатера, может, и не дотягивал по огневой мощи (из вооружения имелся всего лишь импульсный разрядник), зато по защищённости превосходил в разы, гарантировано выдерживая однократное попадание 400-мм снаряда или противокорабельной ракеты. Про такие мелочи, как аптечка, маяк, связь (квантовая и радио) и система навигации можно даже не упоминать.       — Ага, — я согласно покивал, активируя запиликавший имплант. — В следующий раз мяса замаринованного прихвачу. Шашлыков пожарим! И съедим! Кстати, когда там Харуна с задачи придёт?       — Через неделю, — решив, что как подушка круг неудобен, Макие забралась в него, словно в кресло.       — Отлично… — просмотрев поступившее сообщение со сводкой погоды, я поднялся на ноги, отряхиваясь. — Тогда через неделю снова к вам загляну.       — Ты уже улетаешь? — Киришима даже имитировать сожаление не собиралась. Нет, против меня лично она ничего не имела, но… всё же капельку ревновала. Припёрся тут, понимаешь, и на целый день вниманием Макие завладел.       — Долг зовёт, — извиняющеся улыбнулся я погрустневшей Макие. — Кстати, я у вас там коробку с банками варенья видел, возьму одну?       — Оно же невкусное, — удивилась девочка.       Ну с этим я бы поспорил. Вот японские сладости — это нечто. Водоросли, клейкий рис, соя… без слёз не взглянешь. А им нравится.       — На вкус и цвет — все фломастеры разные, — философски пожал я плечами.       Макие хихикнула, махнув ладошкой:       — Тогда бери, конечно.       Дождавшись, когда недовольный сервис-бот (по песку же бегал — значит опять лапы мыть будут) принесёт банку с вареньем, я раскланялся со снисходительно фыркнувшей Киришимой и быстрым шагом двинулся к самолёту.       На ходу смахнув с экрана сводку погоды, выбрал в подпрограмме связи сигил лидера 2-й Патрульной…       — Катори, забери меня, пожалуйста. Нет, не надо на базу, сразу к Конго. Да, и хорошо бы до дождя успеть.       
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.