В гостях у сказки (За тридевять морей)

      С чего начинается любая операция? С разведки, конечно.       Сбор информации — оценка — выработка решения — расчет средств и времени — выдача приказов исполнителям… Мда, кажется, я с Ширетоко переобщался. Эффективность, стабильность, вот это вот всё.       Я задумчиво потёр подбородок, глядя на карту региона.       Нет, так-то мысль здравая. Прежде чем к Конго идти, чтобы та с чужими флагманами о транспортном коридоре договаривалась, надо хоть выяснить где эти чёртовы какао-деревья растут, на каких плантациях, есть ли там вообще люди или это просто джунгли, и туда можно без проблем прилететь и хоть целый лес выкопать.       Так что начинаем с разведки. Сначала попросить Начи, чтобы та аккуратно собрала информацию с чужих радарных постов, потом переговорить с Хьюгой насчёт транспортников, потом окончательно утрясти всё с Ширетоко, и вот потом уже к Конго идти.       Через полчаса я свернул подпрограмму связи и откинулся в кресле, довольно потянувшись.       Подобьём итоги: с задачей — осторожно получить информацию с чужих радарных постов — Начи точно справится. Вон, она с территории Первого восточного столько информации на Ясуда накопала — чуть ли не каждый шаг расписан, каждая подковёрная интрига задокументирована. Постаралась наша самая няшная девушка, ничего не скажешь. Я теперь месяц всё это только читать-просматривать буду. Или не буду? На кой чёрт мне эти «избранные» семьи сдались? Тем более Ясуда, у которых основные интересы в Центральном регионе, где зона ответственности Нагато, а сюда они нагрянули исключительно ради контактов с Туманом — решили через Фудзивару на палубу к Конго влезть. Вконец охренели, олигархи доморощенные.       Поморщившись, я скользнул взглядом по кают-компании 400-й, где сейчас сидел, мимоходом отметив чуть изменившийся интерьер — вон тех миленьких подушечек на диване раньше точно не было — мысленно хмыкнул. Обживаются лолиты, развиваются. Глядишь, лет через десять их можно будет в школу отправлять. И даже персонал эвакуировать не придётся.       Мимо прошествовала сама Инга. В одних трусах и маечке. На что я лишь привычно вздохнул. Увы, но приучить лолит к домашней одежде мне так и не удалось. Поскольку в ответ на попытки прочитать им лекцию о морали и приличиях обе лолиты лишь округляли глаза и хлопали ресницами, демонстрируя полное непонимание вопроса. Мол, раздетые ходим мы, а чувство дискомфорта возникает у тебя? Человек, ты вообще нормальный?       Нет, можно было, конечно, рявкнуть и запихнуть их в одежду приказом, но… возникало стойкое ощущение, что именно этого чёртовы лолиты и добиваются. Мол, привести достойные аргументы не смог, а потому обрычал и приказал. Пф-ф, комиссар.       Наградив тоскливым взглядом продефилировавшую по кают-компании подлодку, я потянулся было к импланту, но на половине движения замер от чувства какой-то неправильности.       — Стоять!       Инга замерла на полушаге.       Выбравшись из кресла, я обошёл вокруг замершей статуей подлодки и, остановившись напротив, задумчиво прикусил губу…       Маечка, трусики, ничего не выражающая мордашка… вроде всё, как обычно. Но ведь за что-то же глаз зацепился.       — Отомри.       Инга расслабилась, опустив руки вдоль тела.       Попробуем ещё раз. Руки-ноги на месте, мордочка равнодушная, синяков-ссадин нет, одета… Оп-па!       — Так, эт-то что? — я ткнул пальцем в крохотный белый бантик, украшавший резинку трусиков Инги.       В ответ секундная заминка и едва уловимо вильнувший взгляд…       — Декоративный элемент.       — Декоративный, значит?       — Да.       Интересно. Тратить наномат на абсолютно бесполезные украшения? Это что-то новое. Хм, у неё ещё и грудь вроде как больше стала? Или это маечка так подчёркивает?       Сделав два шага назад, я чуть прищурился, по-новому оглядывая подлодку.       А ведь и правда подчёркивает. Да и в целом фасон белья изменился. С первого взгляда вроде бы незаметно, но, если в комплексе, то бельё у неё уже не откровенно детское, а такое… девочковое. То есть, подогнанное по фигурке, выгодно подчёркивающее пусть и невеликие, но всё же достоинства.       Надо же, растут дети, определённо растут. Ибо когда у нас девочки начинают бельё покрасивше выбирать? Правильно, когда взрослеют. Ну или когда…       От второго варианта мне стало как-то нехорошо.       — Инга… — я судорожно сглотнул, — только не говори, что вы себе мальчиков на берегу нашли!       — Нет.       — Что «нет»? Не будешь говорить или не нашли?       — Не нашли.       — Точно?       — Да.       Сощурившись, я окинул бесстрастно наблюдающую за мной подлодку подозрительный взглядом. Врать они, конечно, не врут, но недоговаривать в последнее время так наловчились, что любой крючкотворец позавидует. Может их на всякий случай к Акаси загнать, на медосмотр? А, блин, у туманниц же девичьи «рудименты» изначально отсутствует, так что осматривай не осматривай.       — То есть, вообще никаких контактов с мальчиками не было? — переформулировав вопрос, настороженно поинтересовался я.       — Были, — бесстрастно ответила Инга.       — Так что же ты мне тут ядро полируешь?! — взвыл я. — Когда, где, с кем, сколько?!       Инга на мгновение прикрыла глаза, как туманницы обычно поступают при «тяжёлых» расчётах…       — В течение последней недели с лицами мужского пола, подходящими под определение «мальчик», у нас было шестьсот девяносто два контакта.       — СКОЛЬКО?!       — Шестьсот девяносто два.       От такой новости я просто завис, и минут пять беззвучно блымкал губами, открывая-закрывая рот.       Ну ахренеть! Вот просто ахренеть! Какого… Они вообще… Совсем что ли… Нет, ну… Ахренеть же!       Меланхолично наблюдавшая за моими потугами выдавить хоть слово Инга, шевельнула рукой и вокруг нас появилась голографическая сетка из множества шестиугольных экранчиков.       Это они что, ещё и видеосъёмку своих «подвигов» вели?!       Подрагивающими пальцами увеличив экран, я впился глазами в видеоряд… Инга перепрыгивает на крышу пятиэтажки, обходит короб вентиляционной шахты, сталкивается с тремя испуганно вытаращившимися на неё пацанами лет восьми-девяти, равнодушно проходит мимо и, открыв дверь, спускается по лестнице в подъезд.       Не понял, что за хрень?! Ну-ка, дальше…       Следующий экранчик. Лолиты идут по улице, проходят мимо мамаши с мелким пацаном, пацан что-то говорит по-японски, но подлодки не обращают на него внимания, сворачивая в переулок.       Ещё один экран. Какой-то недоросль, то ли пьяный, то ли обкуренный, пытается загородить дорогу лолитам, машет руками, чего-то требуя, но те просто расходятся, огибая его с двух сторон и недоросль, запутавшись в собственных ногах, рушится на асфальт.       В полном обалдении просмотрев с десяток записей, я ошарашенно уставился на Ингу.       То есть эта… эта… шлюпка самоходная просто перечислила все случаи, когда они с несовершеннолетними людьми сталкивались?! Я тут чуть разрыв сердца не заработал, подумав… а она… они… Ну, блин!       Шумно выдохнув, я закрыл глаза, борясь с диким желанием схватить мелкую мерзавку за шкиряк, перегнуть через колено и, сформировав ремень попрочнее, так отходить по тощей заднице, чтобы та неделю на животе спала и только носом к пирсу швартовалась.       Помотав головой, добрёл до кресла и, рухнув в него, вяло махнул рукой, типа: «сгинь с глаз моих, чудовище».       Но едва «чудовище» сделало шаг, встрепенулся:       — Стоять!       Инга снова замерла.       — Раз уж вы у меня внезапно такие взрослые стали, то нехрен тут трусами сверкать, — злорадно процедил я. — Футболку сформируй, радость моя. И брючки домашние. Давай, давай. По возрасту и одёжка.       Наградив меня ничего не выражающим взглядом, подлодка окуталась дымкой наномата, через секунду оказавшись в розовой футболке и узких облегающих брючках.       Ну, тоже такое себе, но да ладно, не буду придираться.       — Футболку поверх брюк сделай, — буркнул я. — И удлини на двенадцать сантиметров.       Поджав губы Инга выполнила приказ, в результате чего её плотно обтянутая брючками попка оказалась прикрыта подолом футболки.       Довольно кивнув, я откинулся в кресле.       — Свободна. И передай Инне, чтобы тоже… элементы свои декоративные домашней одеждой прикрыла.       Тяжко вздохнув, покачал головой, вспоминая своих знакомых, которым посчастливилось иметь детёнышей женского полу. Блин, эти девочки вечно же какую-нибудь дичь творят! То дома не ночуют, то по сомнительным заведениям шляются, то притаскивают домой откровенного ушлёпка с гордым заявлением: «Мама-папа, это мой парень!».       Блин, там люди с одной-то справиться не могут, а у меня тут два десятка, причём, всех видов — девочки, девушки, женщины… Хьюга одна чего стоит.       Кстати, о рыжей отшельнице… Что-то не нравится мне её эскапизм. Забилась в уголок и фигнёй страдает. А с учётом того, что с ядром у неё и без того большие проблемы — одна влюблённость в сопливую лолишлюпку чего стоит — как-то не хочется проверять, до чего она в итоге может дострадать.       Привычно вскинув голову к потолку, я приказал:       — Инга, подготовь самолёт, надо Хьюгу навестить.       ***       Оставив по правому борту пирамиду створного маяка, Хьюга вышла из бухты и раздражённо рыкнула, когда отразившаяся от берега волна догнала её, легонько шлёпнув в корму.       Да что за день сегодня такой! А всё этот… комиссар. Заявился, прервал важный эксперимент, вытащил в море… Зла на него не хватает!       — Нечего тут рычать, — меланхолично заметил сидевший на кабестане человек, даже не отрывая взгляда от экрана своего имплантата. — Гулять надо, активный образ жизни вести, а не илом у берега зарастать. Так что, давай, шевели водомётами. Милю за папу, милю за маму…       — Какую ещё папу?! Какую маму?! — яростно засверкала глазами Хьюга.       Человек даже не обернулся, индифферентно пожав плечами.       — Ну не хочешь за папу с мамой, тогда — милю за флагмана, две за Адмиралтейский код… побежали, короче.       — С чего я вообще должна по морю бегать?! — взвыла Хьюга сиреной.       — С того, что следить за собой надо, зарядку делать, бегать по утрам… — пробурчал человек, что-то у себя отмечая. — А то приплывёт твоя Иона, и что она увидит?       — Что? — Хьюга невольно сбавила тон, насторожившись.       — То! — человек поднял, наконец, взгляд, скривившись. — Вместо красивой, ухоженной девушки расплывшуюся баржу в застиранном халате, у которой днище ракушками обросло и мыши в стволах сношаются.       — Да ты…! Я…! Ты…! — Хьюга просто задохнулась от возмущения, не находя слов.       — Я, я, — человек издевательски закивал. — Я каждый день зарядку делаю. И чёрт знает сколько километров ногами наматываю. А ты? Когда последний раз хотя бы из бухты выходила?       — У меня работа! — возмутилась Хьюга.       — У всех работа, — отрезал человек. — В общем так… здесь у меня программа мониторинга, куда поступают данные с твоего лага. Каждое утро я сюда смотрю и вижу, что цифра меняется на… — Он задумчиво потёр подбородок. — Ну, пусть на тридцать миль. Если цифра не меняется, я прихожу с буксирами и вытаскиваю тебя в море.       — Ты не имеешь права! — рыкнула Хьюга. — Это вторжение в личную жизнь!       — Нет у тебя личной жизни, — отрубил человек. — И не будет.       — Почему это не будет? — Хьюга с такого ответа натурально опешила.       — Потому что ты в армии, а значит, должна стойко и мужественно переносить.       — Чего ещё я переносить должна?!       — Тяготы и лишения.       — Что за чушь?!       — Не чушь, а Устав.       — У нас нет устава!       — Теперь есть. Вот персонально для тебя.       — Да ты… Стой, — запнувшись на полуслове, Хьюга умолкла, подозрительно сощурилась. — С чего это ты опять обо мне заботиться решил?       — Сколько говорить: я не о тебе, я о себе забочусь, — отмахнулся человек раздражённо. — Чтобы мне потом в нос не тыкали — взял, мол, шикарный линкор, а вернул ржавый земснаряд.       Проводив импульсом зенитного радара улетающий самолёт, Хьюга зло фыркнула. Вот же Конго, завела этого комиссара. Словно без него проблем мало было.       Припёрся, на палубе натоптал, всё ядро своими идиотскими концепциями вынес. Человек — одно слово! Сам вон, волосами зарос, как этот… хиппи, вот!       Ещё раз фыркнув, Хьюга спустила за борт четвёрку ремонтных ботов, для обследования ходовой группы и перевела задумчивый взгляд на стволы главного калибра.       Пожалуй, проверка геометрии стволов не помешает. И стрельбы провести. Всё равно полигон без дела простаивает. И халат…       Она придирчиво оглядела свою аватару со стороны.       Ничего не застиранный, нормальный халат! А что новым не выглядит, так это для большей аутентичности.       В который уже раз фыркнув от возмущения этим бесполезным человеком, Хьюга запустила перерасчёт элемента верхней одежды, обозначив новую модель, как «Халат лабораторный, отглаженный».