В гостях у сказки (За тридевять морей)

      Следующие сутки мы с Ширетоко пытались разделить «продуктовую корзину» на продукты первой необходимости, без которых жить никак невозможно, и разные излишества. Перечень получался внушительный.       Чай (стратегический ресурс, без которого жизни просто не будет, никому), шоколад, кофе, печенье, карамельки, мороженое… Список рос, как на дрожжах.       Вот вроде всего два десятка «обаватаренных» девчонок (уже два десятка, блин, а ведь недавно их по пальцам руки пересчитать можно было), которым пища не очень-то и не нужна, а запросы длиннее, чем меню мишленовского ресторана.       — Комиссар, данный список не оптимален, — покачала головой Ширетоко, поднимаясь с кресла и направляясь к стоящей в углу кофе-машине.       Помимо кают-компании наша маленькая, но жутко серьёзная бизнес-леди, сделала себе ещё и рабочий кабинет в стиле шикарного офиса. Ибо не может же настоящая деловая женщина заниматься делами в спальне или кают-компании (месте для отдыха!). Только офис! С массивным столом для совещаний из полированного эбонита, с вращающимися эргономичными креслами из кожи цвета венге, с матовыми стеновыми панелями под японский бамбук и, разумеется, крутейшей кофемашиной.       Ведь бизнес-леди пьют кофе. Оптимальный! Технологичный! А не «аутентичный» отвар, напоминающий воду после промывки двигателя, которым Акаси потчует в своём «настоящем» кафе, и не самодельный раствор из турки, что пытается варить Хиэй (ну а как иначе — если старшая сестра освоила заваривание чая, то и она не может ударить в грязь ядром и тоже должна превозмочь загадочное «по вкусу»).       Причём кофемашина — не какая-то там копия, а настоящая, сверкающая хромом и пластиком «La Marzocco Strada EP», безжалостно реквизированная у ремонтницы под театральные стоны, заламывание рук и причитания: «Ты же ничего не понимаешь!».       — А как по-твоему оптимально? — я устало откинулся в кресле, наблюдая, как Ширетоко ловко готовит аффогато, бросая шарик ванильного мороженого в чашку и заливая его только что сваренным эспрессо.       — Оперировать компонентами, а не готовыми продуктами, — решительно заявила «деловая женщина», доставая десертную ложечку. — Сахарный песок требуется не только для создания чайного раствора, но и для производства выпечки, карамели, мороженого, шоколада.       — Хм… — я задумчиво потёр подбородок. — Тогда уж с сахарной свеклы начинать, брать самое начало производственной цепочки.       — Логично, — чуть подумав, сдвинула бровки Ширетоко, вонзая ложечку в получившийся десерт. — И в этом проблема. Я могу быстро наладить производство при наличии компонентов, но сами компоненты…       Ложечка возмущённо звякнула о блюдце.       — На их создание уйдут месяцы, годы! Это неприемлемо!       — Так уж и годы, — проворчал я, касаясь столешницы, которая была не просто куском эбонита, а интерактивной панелью. — Сколько там свекла растёт? Три-четыре месяца?       — От ста пятидесяти до ста восьмидесяти суток, — уточнила Ширетоко. — А Camellia sinensis достигает продуктивности через три-пять лет, в зависимости от сорта!       — Camellia… а, ты про чай, — сообразил я.       — Да, — Ширетоко поджала губки. — А молочное стадо не менее пятнадцати месяцев. Данные сроки неприемлемы.       — Это точно, — скривился я. — Пять лет без чая Конго ждать не будет.       Ширетоко, согласно вздохнула, печально подытожив:       — Отсюда следует, что запустить полный цикл производства даже базовых продуктов в разумные сроки невозможно.       Я закусил губу, мысленно выругавшись.       Хреново. Это в человеческом мире можно замутить стартап, наобещать, нарисовать красивые графики, а потом развести руками: «Рынок не созрел, клиенты не доросли, это не провал — это пилотный проект, дайте ещё пять лет и десять миллиардов». Но с Конго такой номер не прокатит, её реакция на «скоро всё будет, мамай клянус»… тоже будет, и весьма однозначной. Проклятье!       Только что делать-то? Хоть с бубном вокруг чайного куста пляши, хоть наноматом обсыпай — быстрее расти он не начнёт. Готовые плантации появятся… Стоп! Во я туплю!       Вскочив с кресла, я под недоумённым взглядом Ширетоко заходил по комнате, лихорадочно соображая.       А на кой хрен непременно с нуля начинать? Нет, с Ши-тян всё понятно, туманницы изначально заточены под полное самообеспечение и потому для неё производственная цепочка — это от руды до готового изделия. Никак иначе. Но я-то чего в семена вцепился? Зачем чайный куст из зёрнышка выращивать, если можно взять готовый! Сразу! Выкопал, пересадил на Опорной базе, и вот тебе плантация, только собирай! И коров с нуля растить тоже не надо — найти готовое молочное стадо вообще ни разу не проблема! И куриц, чтобы сразу яйца несли, и… Хм, с пшеницей так не получится, перетаскивать поля гектарами… Или получится?       — Комиссар Виктор? — окликнула меня Ширетоко, выводя из задумчивости.       — Так, — встрепенулся я, оборачиваясь. — А почему мы вообще решили с нуля начинать?       Ширетоко замерла с недонесённой до рта ложкой, моргнула…       — Вопрос непонятен, — её голос прозвучал так, будто я спросил, зачем дышать кислородом.       — Ну вот смотри, — я пробежался по сенсорам импланта, скидывая на голодисплей стола схему, — люди ведь уже всё вырастили. Чайные кусты, кур, коров, пшеницу… Так зачем нам годами выращивать своё, если можно взять готовое?       — Комиссар Виктор, но ты сам раскритиковал концепцию изъятия ресурсов у людей, — Ширетоко обвиняющее ткнула в мою сторону ложечкой. — А теперь…       — И теперь критикую, — перебил я. — Но моё предложение — не грабить людей, забирая у них пирожные, а взять готовых коров, чтобы получать молоко сразу!       Ширетоко растерянно заморгала…       — Промежуточные компоненты? У людей?!       — Именно! — воскликнул я. — Зачем нам сажать семена и ждать, пока чайный куст вырастет, если можно взять уже готовый? И корову не надо растить с нуля, можно взять взрослую, уже дающую молоко.       — Но это нарушает логику полного цикла! — возмутилась Ширетоко, со звоном опуская чашку на столешницу. — Мы не можем зависеть от человеческих ресурсов! Это недопустимо!       — С чего вдруг зависеть? — показательно удивился я. — Мы же не будем каждый раз брать у людей новые чайные кусты и новых коров. Нужна всего одна закупка.       Ширетоко непонимающе наклонила голову…       — Одна? А потом?       — А потом у нас будут свой чай и свои коровы! Вот, смотри, — я ткнул пальцем в схему. — Нам нужны не просто листья чая, а плантация целиком — кусты, почва. Не просто молоко или одна корова, а стадо целиком — молочные коровы, телята, быки-производители. Не просто какао-бобы, а деревья… и так далее.       — Комиссар Виктор, ты предлагаешь взять у людей не просто компоненты, а готовую производственную цепочку? — ошарашенно пробормотала Ширетоко. — Провести интеграцию внешних активов в производственные линии?       — Ага, — с довольной улыбкой закивал я. — Берем стадо — коров с быками — и у нас сразу будет молоко, а в будущем и телята. Берём чайную плантацию, сразу получаем чай, а в будущем ещё и саженцы. То есть становимся независимы от внешних поставок, а главное…       — Радикально сокращаем сроки на запуск производства, — прошептала Ширетоко с округлившимися глазами.       — Именно! — повторил я, падая в кресло.       Ширетоко секунду постояла, замерев, затем плавно вскинула руку, и её пальцы затанцевали в воздухе, словно нащупывая невидимые нити расчетов.       Пространство комнаты в ответ дрогнуло, наполняясь мерцающими узорами линий, которые стремительно складывались в сложнейшую паутину — то ли квантовую схему, то ли фрактальный узор на картине 3D-редактора.       Пальчики нашей бизнес-леди быстро заскользили по этой паутине и узоры принялись меняться — одни вспыхивали ярче, другие гасли, третьи перестраивали связи…       — Потребности флота… — голос Ширетоко звучал отстранённо, словно она озвучивала часть тех вычислений, что происходили в ядре, и один из узлов распался на разноцветные искры, разбегаясь по всей сети, образуя знакомое «созвездие» Второго флота.       — Девятнадцать аватар… — в «созвездии» на миг вспыхнули знакомые сигилы. — Чай чёрный, высший сорт… — центральный узел вспыхнул фиолетовым. — Два и три десятых килограмма в месяц. Шоколад — пять семь…       Ещё вспышка, на этот раз тёмно-красным…       — Кофе — один восемь.       Вспышка…       — Карамель…       Каждый продукт отражался в сети: где-то вспышкой цвета, где-то изменением частоты пульсации, где-то новым узором соединений. Печенье, карамель, мороженое…       Целая россыпь линий…       — Девять четыре…       Отдельный фрактал с «кляксой» моего сигила…       — Четыре биологические единицы типа Homo sapiens… — Движение рукой и фрактал превратился в человеческий силуэт, опутанный нитями. — Двенадцать тысяч килокалорий в сутки. Тридцать процентов резерва — четыре с половиной килограмма дополнительно.       Вот мы жрать, однако, — машинально хмыкнул я, удивлённо наблюдая за этим светопреставлением.       Первый раз вижу, чтобы туманницы считали вот так, с визуальной составляющей. Видно сильно малышку нахлобучило.       Внезапно пляска линий прекратилась и уже выстроенная паутина погасла.       — Ошибка. Недопустимая операция, — произнесла Ширетоко, замирая.       — Какая ещё ошибка? Почему недопустимая? — вскинулся я.       — Процедура предполагает проведение торгово-закупочных операций. Торговля с людьми недопустима. Нарушение базовой директивы Адмиралтейского кода.       — Так, стоп, — торопливо прервал я, хлопнув ладонью по столешнице. — Не надо мне тут с пола статью поднимать. Ты когда золото на вкусняшки меняла, ничего не нарушала?       — Разумеется, нет! — возмущённо вскинула подбородок Ширетоко. — Торговля — это одна из форм договора. Договор подразумевает признание сторон. А люди не являются…       Она на секунду замолкла, хлопая ресницами, затем, шевельнула пальцами, создавая прямо в воздухе схему, видимо для большей наглядности.       [ТОРГОВЛЯ → ДОГОВОР → ПРИЗНАНИЕ СТОРОН]       [ЛЮДИ ∉ ПРИЗНАННЫЕ СТОРОНЫ]       — Люди не партнёры. Они… внешний контур обработки.       Щелчок пальцами и схема изменилась на:       [ЗОЛОТО] → [ЛЮДИ] → [КОРОВА]       — Золото — сырьё. Люди — технологический этап. Коровы — результат обработки! — озвучила Ширетоко надпись.       Я лишь мысленно присвистнул, в который раз поражаясь способности туманниц выворачивать правила так, как им надо.       «Адмиралтейский код… Адмиралтейский код…», да это как замок на двери, блин, — исключительно от честного человека.       — То есть, отдаём людям золото — получаем коров, нарушений нет.       — Есть, — бровки Ширетоко сурово сдвинулись. — Использование внешних производственных активов в структуре снабжения флота недопустимо.       — Но… — начал было я.       Однако, малышка даже не дала мне договорить, быстро продолжив:       — Но разовая операция по переносу производственных мощностей из внешнего кластера для ускорения запуска собственного производства… это допустимо. Приоритет — выполнение задачи по снабжению флота. Перекрывает запрет на использование внешних источников. Разовое заимствование в целях повышения эффективности производства допустимо.       Я невольно улыбнулся, глядя на одухотворённое личико нашей бизнес-леди, которая только что решила сложнейшую проблему: как мороженку съесть и на губу не сесть.       Проще говоря: нельзя постоянно покупать у людей молоко, чтобы делать мороженое. Ибо это нарушает технологический суверенитет. Но вот один раз купить у людей корову для фермы, которая будет и молоко давать, и телят — можно. Поскольку операция разовая и независимость только укрепляет — теперь мороженое будет всегда, даже если люди вымрут к чёртовой матери или всех своих коров на мясо порежут. Аргумент железобетонный.       — Отлично, — потёр я ладони. — Значит, надо закупать «технологические цепочки», а не отправлять «ударниц» на грабёж.       — Грабёж… — Ширетоко аж вся передёрнулась, возмущённо сверкнув глазами. — Это не добыча ресурсов — это вредительство! Операция с отрицательным ROI!       — С чем, чем? — ошарашено поинтересовался я.       — ROI, — пронзили меня в ответ возмущённым взглядом, мол, как же можно не знать таких элементарных вещей. — Экономический показатель окупаемости инвестиций! При задействовании боевых единиц Ударной эскадры он будет даже не отрицательный, а катастрофический! Расходы — время, энергия, боекомплект — превысят полученную прибыль на порядки! Вдобавок, быстрое истощение источника ресурсов в результате разрушения ферм и плантаций, ещё больше снизит эффективность, делая результат неустойчивым и плохо прогнозируемым.       — Кхм, ну, как бы да… — растерянно потёр я лобешник, переваривая очередной образчик «туманной этики». Грабить плохо — не потому что плохо, а потому что ради коробки конфет грабители разнесут всю кондитерскую. И «месторождение конфет» быстро истощится.       — Грабёж — это плохая бизнес-модель, — припечатала Ширетоко безапелляционно.       — Всё, всё, даже спорить не буду, — вскинул я руки в защитном жесте. — Грабёж — плохо, воровство… — вопросительно посмотрел на пышущую возмущением малышку.       — Ничуть не лучше, — фыркнула она презрительно. — Принципиально нестабильная модель добычи ресурсов, полностью зависимая от внешних переменных. Это всё равно что строить энергосистему на неконтролируемых всплесках солнечной активности вместо стабильного реактора! Как вообще можно рассматривать подобный вариант всерьёз?!       — Мда… — покачал я головой на подобную отповедь, но тут же спохватился, закивав: — В смысле, полностью согласен. Грабить — плохо, воровать — плохо, производить — хорошо.       — Да! — вскинула носик Ширетоко. — Производство — это контроль, точность, предсказуемый результат и стабильность.       — Ладно, раз с методом определились, — улыбнулся я. — Тогда давай считать, что нам нужно и где это взять.       — У меня уже всё рассчитано! — с какой-то даже обидой заявила Ширетоко, выводя на поверхности стола длиннющий список:       1. Чай (чёрный, высший сорт)       Источник: Префектура Сидзуока (Япония) — крупнейший регион чайного производства.       Объём: 36 взрослых кустов, 500 кг почвенного субстрата.       2. Молоко/мясо (молочное стадо)       Источник: Хоккайдо (ферма «Такахаши») (голштинская порода).       Объём: 4 дойные коровы голштинской породы, 1 бык (для воспроизводства), 50 м² дёрна с многолетними травами (клевер, люцерна)       3. Пшеница (элитные сорта)       Источник: Поля префектуры Ибараки (июль, стадия молочной спелости)       Объём: 50 м² дёрна с колосьями, 30 кг семян элитной селекции       4. Сахарная свёкла       Источник: Окинава, опытная станция       Объём: 25 м² поля с корнеплодами (≈150 кг), 10 кг семян гибридов       …и так далее и тому подобное, несколько сотен пунктов, если на вскидку.       — Но по некоторым позициям могут возникнуть проблемы, — чуть недовольно поджала губы Ширетоко. — Кофе и какао. Имеющиеся на территории Японских островов образцы низкого качества.       — Хм? — я полистал список, найдя упомянутое:       73. Кофе       Источник: Осака, ботанический сад (оранжерейные деревья)       Объём: 5 плодоносящих деревьев в капсулах, климатическая камера «Тропик-2»       74. Какао       Источник: Кюсю, исследовательский центр       Объём: 3 дерева Criollo (в транспортных биокуполах), штаммы дрожжей для ферментации       Задумчиво потёр подбородок…       — А где нормальные можно взять?       Оба пункта мигнули, изменившись.       73. Кофе (арабика)       Источник: Остров Ява (Индонезия).       Объём: 3 взрослых дерева (с корневой системой), 10 саженцев, 500 кг зелёных зёрен (для переработки)       74. Какао/шоколад       Источник: Регион Давао (Филиппины).       Объём: 5 взрослых деревьев (с корневой системой), 200 кг ферментированных бобов, штаммы дрожжей       — Понятно, — я задумчиво побарабанил я пальцами по столу, прикидывая. — Да не вопрос. Хьюга же допилила своих транспортных монстров, так что есть на чём везти.       — Дальности новым транспортам хватит, — согласно кивнула Ширетоко. — Но это не наша зона ответственности, нужно будет посылать запрос чужим флагманам.       — Ши-тян, — вздохнул я. — Кофе и шоколад — это лакомства для Хиэй и Конго, так что, надо будет, за этими деревьями к-шипы отправятся, даже не сомневайся.       Поднявшись с кресла, я потянулся.       — В общем, прорабатывай доступные ресурсы, а я решу вопрос с кофе и какао.