Zugzwang

Он провел на энгаве еще какое-то время, пытаясь собрать мысли в кучу и перестать паниковать. «Он знает!» в его голове с легкостью превратилось в «Они узнают!» С ним это уже случалось. Намеки и косые взгляды, перешептывания за спиной... «Эй, вы слышали, этот Сирасаги из 2-А оказывается…» – «Что, серьезно?! Гадость!» – «Фу, извращенец!» – «Слушай, а это не заразно?» И вот, казалось бы, ему уже давно не пятнадцать, а прежние страхи никуда не делись. Если Ран кому-нибудь расскажет… Лучше бы он не приезжал. Лучше бы Рэйити придумал какую-нибудь уважительную причину и послал Ферзь куда подальше, лучше бы не звонил потом Судзуки. Но он поступил с точностью наоборот. Потому что долг перед командой, потому что ему было любопытно, потому что Ран… Ран… Перед глазами невольно вспыхнула картинка: чуть склоненная к плечу голова, хитрый прищур, приподнятые уголки бледно-розовых губ, «Тебя это задевает?» - А-а-а! Рэйити схватился за волосы и несколько раз в отчаянии дернул. Он слишком отвык от других людей. Два года в аду научили его быть осторожнее. Вести себя как все. Следить, чтобы ничего не выдало. В полицейской академии с ее не разделенными на кабинки душевыми, бесконечными занятиями по контактному бою и тесными общежитиями было трудно. На тренировочной базе Критикер с похожими условиями – еще труднее. А потом Рэйити купил этот дом, и нужда притворяться почти отпала. Вот он и забылся. Позволил себе лишнее. Если Ран разболтает команде… Нару наверняка будет вести себя как обычно, а вот уважение Масато, который никогда не стеснялся в выражениях по поводу меньшинств, он потеряет. Но больше всего проблем будет с Юси: резким, бескомпромиссным, не стесняющимся демонстрировать свое презрение. Крашерс не были его семьей или друзьями, но они были его командой, самыми важными для него людьми, о которых он заботился, за которых переживал и нес ответственность. Потерять их из-за пары неудачно брошенных слов… Вдруг мелькнула мысль: «А может Ран ничего такого не имел в виду?» А если и имел, надо как-то разузнать об этом и попробовать договориться. Фудзимия ведь неплохой человек. Он гораздо гибче Юси. Гибче… Рэйити взвыл и еще раз подергал себя за волосы, для верности. Надо было собраться с духом и вернуться в дом. И впредь вести себя осторожнее. Именно поэтому он никогда не приглашал к себе посторонних и не заводил долгих интрижек. В отношениях с людьми всегда слишком много переменных. В кухне мирно гудел проточный нагреватель. Видимо, пока он переживал кризис на веранде, Фудзимия успел накачать для себя воды и теперь принимал ванну. Поставив поднос на столешницу, Рэйити запоздало понял, что забыл про гостевое полотенце. Быстро порывшись в шкафе, он нашел наименее выцветшее и, стараясь двигаться как можно тише, осторожно прокрался в ванную. Тонкая перегородка, разделявшая комнату на две половины, была задвинута не до конца, и в образовавшейся щели виднелась ярко-рыжая макушка. Сердито вздохнув, Рэйити заставил себя отвернуться и заняться делом. Оставив полотенце на краю раковины, он осмотрелся. Свои вещи Ран складывать не стал, а небрежно бросил на крышку корзины для грязного белья. Футболка, джинсы, сверху – выданная Рэйити шляпа от солнца, которой здесь явно было не место. Он аккуратно прихватил шляпу за край, поднял, и из-под нее на пол вдруг вывалилось что-то маленькое и темное. Рэйити бездумно наклонился, поднять, а через мгновение понял, что держит в руке чужие трусы. Кровь мгновенно прилила к лицу. Ему давно не пятнадцать? Ага, как же. Он резко распрямился и больно приложился о край раковины. - Ай! За спиной раздался тихий плеск. - Сирасаги-сан, это ты? Черт! Рэйити замер. Надо было срочно что-нибудь ответить. - Да! Я… я просто вспомнил... Я забыл дать тебе полотенце! - Ну… спасибо? – ответил Ран после недолгой, но, оттого, не менее неловкой паузы. – Ты вовремя. Я как раз закончил. Плеск повторился, на этот раз куда более громкий, а Рэйити замер, с ужасом глядя на свою руку и зажатую в ней тряпку. Перегородка за его спиной шумно сдвинулась, и он, не думая, сунул трусы себе в карман. - Вода еще горячая. – Ран протянул руку, чтобы забрать полотенце, невольно задевая его бок, и Рэйити пришлось обернуться. – Если тоже захочешь помыться. К счастью, выходя, Фудзимия выпустил с собой волну пара, от которого мгновенно запотели очки. К сожалению, это также означало, что Рэйити не видел теперь не только совершенно голого Ладью, но и окружающие предметы. Он сделал резкий шаг в сторону и врезался в навесной шкафчик. - Ох! - Сирасаги-сан, что же ты... Погоди, – Ран рассмеялся, а затем протянул руки (Рэйити почувствовал исходящее от них мимолетное тепло) и вдруг снял с него ставшие ненужными очки. Окружающий мир, больше не скрытый белесой дымкой, мгновенно расплылся перед глазами, но он все равно видел Рановы порозовевшие щеки, мокрую грудь и накинутое на шею белое полотенце, краем которого тот старательно протирал очечные линзы. - Ну вот, – сказал Фудзимия, закончив. Поднял голову. Посмотрел. – Эй, а ты так гораздо симпатичнее. Он шагнул вперед, и Рэйити невольно сделал шаг назад. Места здесь было непозволительно мало, и в поясницу тут же уперся край умывальника. Отступать дальше было некуда. - Может тебе стоит купить линзы? – Ран снова протянул к нему руки, но иначе. Обнял за шею, запустил пальцы в волосы на виске. Очки со звонким клацаньем упали в раковину. - Я пробовал… – потрясенно пробормотал Рэйити. – Глаза потом болят. Ран..? – позвал он. – Ран, что ты делаешь? - Разве не очевидно? – Пальцы в его волосах сместились на затылок, губы растянулись в усмешке, и, мгновением спустя, Ран придвинулся к нему вплотную и поцеловал. Рэйити обмер. Сердце зашлось, рубашка на груди и плечах стремительно напитывалась влагой, член воодушевленно подергивался в штанах. Это было… как попасть в свой любимый порнофильм. Или найти пиратский клад. Нечто невообразимое и никогда ни с кем не случающееся. Ран аккуратно прикусил его верхнюю губу, коснулся языком и чуть отстранился. Заглянул в лицо. Перед глазами все по-прежнему расплывалось, но Рэйити видел его чуть сведенные брови. - Я что-то не так понял? – спросил Ран. – Я думал… Извини, Сирасаги-сан, неудобно получилось. Он убирал руки, отстранялся, а Рэйити все молчал, как истукан, потому что мозгов на то, чтобы связать хотя бы два слова, у него сейчас просто не было. Вместо этого он обхватил Рана за пояс, притянул обратно и поцеловал сам. Фудзимия в его руках сначала замер, но потом расслабился, длинно выдохнул в щеку, приоткрыл рот… и Рэйити едва не прикусил ему язык, когда они вдруг поскользнулись на образовавшейся на кафельном полу луже. Ран пришел в себя первым. - Упс, – он хохотнул. – Наверное надо было сначала вытереться. - Да. Надо было, – подтвердил Рэйити. В этот раз они разошлись осторожнее. Ран сдернул полотенце с шеи и принялся обтираться, а Рэйити отвернулся, чтобы забрать из раковины упавшие туда очки и немного собраться с мыслями. Ощущение нереальности происходящего не отпускало. Хотелось посильнее ущипнуть себя за руку, чтобы понять, что все это: его собственный стояк, мокрое пятно на рубашке и чуть саднящий укус на верхней губе – настоящее. И не жестокая шутка. Страх свернулся в животе леденящим скользким комком, и Рэйити поспешил поднять очки к свету, чтобы проверить линзы: не разбились ли. Хотел было надеть их снова, но Ран вдруг остановил его, тронув за запястье. - Не надо. Тебе так и правда лучше. Рэйити нахмурился. - Но я без них почти ничего не вижу. - А тебе сейчас и не надо видеть, – он придвинулся ближе и снова положил руку Рэйити на плечо. – Давай наощупь? Поцелуй на этот раз вышел жадным. Ран втиснул колено между его бедрами, Рэйити, в ответ, схватил его за задницу. Не прекращая целоваться они каким-то образом обошли скользкую лужу, но споткнулись о порожек. Отстранились друг от друга, рассмеялись, и, пока настрой не прошел, а чувство здравого смысла не вернулось, Рэйити схватил Рана за руку и потащил в ближайшую комнату. Тело у Фудзимии было сухое и поджарое, как у бегуна. Под слоем мышц крылись длинные, тонкие кости, когда-то давно делавшие его сначала болезненно хрупким ребенком, а потом худым и высоким, как каланча, подростком. Но бесконечные силовые тренировки это изменили. Плечи стали шире, грудь и руки – массивнее, а на чуть впалом на животе проступили кубики пресса, к которым было невероятно приятно прикасаться. Рэйити с легкостью мог представить, каким красивым и рельефным это тело станет в ближайшие годы. - Какой ты... - сказал он на выдохе. Будто не замечая его восторгов, Ран расстегнул на нем рубашку и повалил на диван, придавив своим немаленьким весом. Выдохнул в шею: - Сирасаги-сан, ты тати или нэко? Рэйити замер. - Что? - Топ или боттом? – Ран приподнялся на руках и посмотрел на него сверху. – Сэмэ или укэ? - Господи, откуда ты знаешь такие слова? Ран выгнул бровь. - Мне что, по-твоему, семь? Рэйити окинул его взглядом. Взгляд невольно задержался на твердом и совсем не маленьком члене. - Не похоже. - Вот именно. Так кто? Рэйити задумался. Те два несчастных раза, когда он согласился на роль боттома, не запомнились ему чем-то особо приятным. - Тати, – сознался он. - Ладно. – Ран снова приблизил к нему лицо, так что его ухмылку можно было не только услышать, но и увидеть. – Ну что, тати-сан, есть у тебя резинки? Рэйити очень хотелось спросить откуда он знает и это слово, но ответ был в общем-то очевиден. А вот с презервативами у него была проблема. Здесь, дома, они были, собственно, не нужны, а если ему надоедало развлекаться со своей правой рукой, и он выбирался в город, то всегда покупал и использовал их там же. - Нет. Ран удивленно захлопал глазами, но быстро с собой справился и налег на него сильнее. - Ладно, разберемся. Они снова поцеловались. Фудзимия просунул руку между их животами, подозрительно сноровисто расстегнул его джинсы, сунул руку внутрь и погладил сквозь ткань белья. Рэйити сжал зубы. Хотелось просто невыносимо, но диван был слишком узкий даже для одного, не то что двух человек, а еще Ран зажал его левую руку между подушек… - Ран, погоди, – Рэйити чуть отстранился. – Давай переляжем. Мелькнула мысль – попробовать дойти до спальни, но Фудзимия лежал на нем, голый, возбужденный, тяжело дышащий… Нет, до спальни они не доберутся. Сгорая от нетерпения, он кое-как высвободил руку, обхватил Рана за бедра и опрокинул его на спину. Стало чуть лучше. А когда Фудзимия понял, чего ему хочется и закинул ногу на спинку дивана – совсем хорошо. Рэйити сел на пятки и с силой провел по его груди, от плеча, к животу. Пальцы сами нашли три небольших круглых шрама: один над соском и два на ребрах. Он наклонился и осторожно поцеловал верхний. - Х-ха! – Ран содрогнулся и обнял его, притягивая ближе. Рэйити как никогда хотелось надеть очки и рассмотреть его во всех подробностях. Но, с другой стороны, в том, что происходило сейчас, была какая-то особенная чувственность. Он наклонился чуть ниже и поцеловал несколько ярких синяков у Фудзимии на животе: следы недавней драки. - Ну давай уже, – пробормотал Ран, вздрагивая от легких прикосновений. Потом потянулся к нему помог приспустить джинсы и трусы с бедер. Застонал, когда Рэйити обхватил и сжал его член и поспешил ответить любезностью на любезность. Они задвигались. Сначала медленно, привыкая друг к другу, затем быстрее. У Рана оказались сильные, немного мозолистые ладони, что добавляло остроты ощущений, и, внезапно!, какой-то опыт взаимной мастурбации. По крайней мере, в его движениях не было ни смущения, ни неловкости, и он как-то так по-особенному сжимал пальцы на головке, прежде чем с силой сдвинуть руку вниз, что у Рэйити поджимались пальцы ног. Удовольствие все нарастало, и в какой-то момент он понял, что уже не может сидеть прямо. Пришлось наклониться и опереться на подлокотник у Рана над головой, приближаясь к его лицу. Фудзимия жмурился и быстро дышал сквозь сжатые зубы, потом вдруг громко застонал и притянул Рэйити за ворот рубашки. - Сирасаги-сан, я сейчас кончу, – выдохнул он прежде чем впиться в рот Рэйити поцелуем, вздрогнуть, резко податься бедрами вверх, издать тихое: «Н-н-н!» – и наконец кончить, по большей части себе на живот и Рэйити на пальцы. Твою мать… Он аккуратно разжал их и сжал снова на своем члене, поверх замершей было Рановой руки. Задвигался. Вверх-вниз, вверх-вниз, резче и как можно быстрее. Он был так близко… Еще немного... Еще чуть-чуть! Рэйити застонал, метя как можно выше, с удовольствием отметил несколько капель попавших Фудзимие на ключицы и со спокойной душой упал сверху, пытаясь отдышаться. Тело было тяжелым, и легким одновременно, будто из него вытащили все кости. Он повернул голову и принялся благодарно целовать Рана в шею. Пахло от него просто умопомрачительно. Хотелось лежать вот так, чувствуя, как бьется под кожей пульс, и мерно вздымается и опускается грудная клетка, но у Фудзимии на этот счет было свое мнение. - Сирасаги-сан, подвинься, – сказал он, заерзав. – Ты слишком тяжелый. Несчастно вздохнув, Рэйити приподнялся и снова сел на пятки между его раздвинутых ног. И почти не пожалел об этом: вид отсюда открывался стоящий. Ран вздрогнул и сдавленно хихикнул, когда Рэйити погладил внутреннюю сторону его бедра и легонько пощекотал розовую пятку. - Не надо! – попросил он немного хриплым, но веселым голосом. - Останови меня! – сказал Рэйити, прижал его согнутое колено к груди и начал щекотать серьезнее. Они принялись шутливо бороться на слишком узком диване, с каждым движением грозясь свалиться на пол, и каким-то удивительным образом оставаясь на месте. В конце концов Ран зажал его в захвате, недвусмысленно демонстрируя, кто из них физически сильнее, и Рэйити пришлось прекратить. - Сдаюсь! – Если бы он мог, то несомненно поднял бы руки. - То-то же! – ответил Ран с нескрываемым торжеством. Затем вдруг немного отстранился. – Эй, а что это у тебя? Он протянул руку и вытащил у Рэйити из кармана по-прежнему расстегнутых и немного приспущенных штанов какую-то темную тряпицу. Поначалу не поняв, что это, Рэйити нахмурился, а потом до него дошло. Кровь мигом отлила от лица. - Не важно! Отдай! – он попытался было выдрать тряпку у Фудзимии из рук, но было уже слишком поздно: тот развернул и уставился на нее круглыми глазами. Потом прищурился. Очков под рукой у Рэйити по-прежнему не было, так что он не мог понять: добрый это прищур или нет. - И что, позволь спросить, мои трусы делают у тебя в кармане? - Я просто хотел взять шляпу! А они выпали! А ты решил выйти, и я… - Сирасаги-сан… – Ран перебил его сбивчивые объяснения странным, каким-то очень глубоким голосом. – А ты у нас, оказывается, извращенец? И что же ты хотел с ними сделать? Оставить на память? - Ничего такого я не хотел! – резко возразил Рэйити. – И вообще! Что ты себе позволяешь! Обзываешь меня такими словами, а сам?! – его несло, но он почему-то не мог остановиться. Обида рвалась из груди тяжелым и шумным потоком. – Ты ведь спал до меня с другими мужчинами. Спал же?! - Ну, спал, – признался Ран без капли смущения. - Вот видишь! И кто после этого пидор?! Он думал, что Фудзимия сейчас вскочит и начнет орать, но вместо этого тот вдруг запрокинул голову и расхохотался. - Предположим не я, – наконец сказал он сквозь смех. – Мне еще и девушки нравятся. И я не ворую чужое нижнее белье. А вот ты, Сирасаги-сан – неисправимый извращенец. Держи, – он снова запихнул свои трусы ему в карман. – Дарю. На память. - Не нужно мне от тебя таких вещей на память, – обиженно пробормотал Рэйити. Казалось бы, в следующем месяце ему стукнет двадцать четыре, а чувствовал он себя, дай боже, на четырнадцать. - А каких нужно? – Ран вдруг нежно отвел несколько прядей волос у него ото лба и поднялся. - Пойдем, – он замер у дивана и протянул Рэйити руку. – Дашь мне мастер-класс по извращениям. Я где-то слышал, что их лучше проводить в спальне.