Zugzwang

Видимо таким образом проявлялась его дурная карма, иных объяснений у Рэйити не было: его жизнь периодически рушили телефонные звонки. Этот, последний, раздался вечером понедельника. Он как раз поужинал, упал на диван и включил телевизор, намереваясь хотя бы на час отключить мозги и погрузиться в беспощадно-бессмысленный мир вечерних ток-шоу. Чувствуя благодушное настроение хозяина, к нему тут же присоединилась Хосико: потопталась, устроилась на коленях и окончательно его разморила. Рэйити уже начал дремать, когда лежавший на кофейном столике телефон вдруг ожил и разразился громкими джазовыми переливами. Номер на экране был защищен от определения, так что Рэйити сразу угадал звонившего. - Король, – сказал он в трубку. - Здравствуй, Слон! – В голосе Такатори как обычно присутствовала эта немного сумасшедшая, донельзя энергичная нотка, от которой Рэйити вечно становилось не по себе. – Как твои дела? - Прекрасно, – вяло отрапортовал Рэйити. – Вы звоните насчет вашего подопечного? Я собирался отправить отчет в срок, на следующей неделе. - О, нет-нет, – тут же перебил его Такатори. – Это не насчет Ито-куна. Хотя, и насчет него тоже… В общем, у меня есть просьба. – Его голос изменился, сделавшись мягче. – В Токио приезжает один очень важный для меня человек. Он останется здесь на какое-то время. Я хочу, чтобы ты немного ввел его в курс нашего нынешнего дела, хорошо? - Что за человек? – сразу заинтересовался Рэйити. Такатори даже об уже упомянутом Ито никогда не говорил в подобном тоне. - О, вы знакомы. Это твой старый Ладья, Фудзимия Ран. Слон?.. Слон, ну что ты молчишь? Ты согласен? Рэйити знал, что это глупо и по-детски, но все равно решил устроить их с Раном встречу у себя в офисе. Он честно не собирался как-то к ней готовиться, но вместо этого проторчал в ванной вдвое дольше обычного, почти час выбирал правильный костюм и галстук и теперь отчаянно нервничал. Было из-за чего. С того момента, когда уже покойная Ханаэ увезла Рана из его дома, команды и жизни, они виделись всего дважды. Первый – десять лет назад, на встрече глав всех отделений Критикер. Ран был бледен как смерть и очевидно ранен, но все равно улыбнулся Рэйити и даже сел рядом, чтобы выслушать донельзя пространную речь Такатори Мамору о будущих целях разваленной, но все еще не уничтоженной организации. Второй – семь лет назад, сразу после миссии в Академии Коа. Ран дремал, сидя на крошечной банкетке возле отделения реанимации, и Рэйити какое-то время просто смотрел на него так и не решившись подойти и разбудить. С тех пор он знал о Фудзимии только две вещи: тот жив и находится не в Японии. Он надеялся, что время и расстояние заставит его окончательно переболеть и забыть, но куда там: стоило Рану появиться на пороге его кабинета, сердце все равно сделало кульбит. - Сирасаги-сан. - Фудзимия-кун. Они церемонно раскланялись на глазах у секретарши, потом она ушла, чтобы заварить им кофе, и Ран наконец улыбнулся. - Хорошо выглядишь, – сказал он, сев в гостевое кресло, и медленно окинул комнату взглядом. – И место неплохое. Ну и как это – быть шефом Токийской полиции? - В основном скучно, – Рэйити пожал плечами. Он старался не пялиться, но не мог. Левую бровь и висок Рана пересекал новый шрам. Черты его лица сделались жестче, а взгляд, напротив, мягче, и, пожалуй, он стал еще красивее. Хотя, куда уж больше. - Для развлечений у тебя есть Такатори, верно? – Фудзимия понимающе усмехнулся, и Рэйити не мог не улыбнуться в ответ. - Заскучать он не дает, это верно. Все эти годы Рэйити думал о нем по-разному. В основном со злостью, порой – с тоской, совсем редко – с сосущим чувством тревоги. Сейчас ему просто хотелось встать, подойти и обнять его как раньше. И Ран, наверное, как-то это почувствовал. - Сирасаги-сан, – его взгляд опустился на сцепленные у него на колене пальцы и остановился там, – у нас ведь не было шанса пообщаться после того, что случилось. Я так и не поблагодарил тебя за Коа… О, да. Рэйити вдруг вспомнил, почему разговоры с ним всегда его так выматывали. Это были вечные эмоциональные гонки: подъем – спуск, жгучий восторг – бесконечное раздражение, желание расцеловать и ударить по лицу одновременно. - За Коа ты должен благодарить Коня, – сказал он сухо. – Это была его идея. Которую я, к слову, не одобрил. Исправлять чужие ошибки – не совсем наш профиль, и какими бы ни были ваши цели, это была ужасно спланированная миссия, Фудзимия-кун. - Это правда. В свое оправдание могу сказать только одно: нам пришлось много импровизировать. – Он виновато улыбнулся. – Надеюсь, я все-таки не заставил тебя стыдиться, Сирасаги-сан. Чтобы удержаться, не встать и не схватить его за ворот (и все-таки ударить или поцеловать?), Рэйити закрыл лицо руками и с силой потер глаза. - Боже мой, почти пятнадцать лет прошло, а ты все такой же. - Разве что чуточку умнее, – Ран тихо рассмеялся, и Рэйити невольно, в который уже раз залюбовался его лицом. – Я просто хотел спросить: мы вообще можем сработаться? – Он сделал небольшую паузу. – После всего, что было? Так вот оно что. - Как знать… – Рэйити холодно усмехнулся, делая ответный ход. – К тому же, других вариантов у нас нет, верно?