Когда-нибудь в следующей жизни

      Если бы я знала, что задумывает эта рыжая лиса (Санхи), никогда бы ей не рассказала, что влюблена в Чимина. Но отступать назад уже поздно. Хотя...    Она и вправду, кажется, составила какой-то план у себя в голове. Наверно поэтому я сейчас стою у белоснежной двери комнаты Чимина и решаюсь туда зайти.    — Ну, давай же, — говорит она. — Заходи.    — А если он не согласится? — морщусь я. — Я лучше попытаюсь сделать это завтра.    — А я думала, что ты храбрая, — наигранно вздыхает она.    — Но я храбрая! — тут же возмущаюсь я, попадаясь на её уловку.    — Тогда сделай это, — она стучит в дверь и, подняв свой кулачок в знаке «файтин», спиной направляется в комнату своего мужа — соседнюю.    А до меня доходит, что меня подставили, только тогда, когда я слышу тоненький голосок Пака, оповещающий меня о том, что можно уже войти. Чёрт.    «Ещё не поздно убежать! — проскакивает мысль в моей голове, путаясь в многих других, но воплотить её в реальность мне не даёт открывший вдруг дверь Чимин. — А теперь, Аро, поздно...»    — О, а ты чего не заходишь? — улыбается он.    — Да... задумалась просто.    — Ну, ладно.    Он открывает дверь пошире, пропуская меня внутрь. Начинаю разглядывать комнату, мало ли, вдруг у парней комнаты другие, но, не найдя каких-либо различий (разве что, вместо туалетного столика самый обычные письменный стол), я быстренько сажусь на кожаное кресло, пока он лениво плюхается на кровать.    — Тебе идёт белый.    Заторможенно произношу слова благодарности, судорожно вспоминая все наказания Санхи.    — А, Чимин... — еле заметно впиваюсь ногтями в кресло. — Может, прогуляемся сегодня в саду? — он заинтересованно на меня смотрит. — Ну, отметим моё оправдание, так сказать...    — Я не против, — он улыбается и поднимается с кровати.    Мысленно выдыхаю и расслабляюсь.    — Только давай ближе к вечеру, — в точности повторяю слова Санхи, прежде чем он направляется к двери. — Чтобы людей меньше было, да и спокойней будет.    — Ну... ладно.    Гляжу на часы, будто бы думая, в который час устроить прогулку, в то время как в голове уже всё распланировано, но так сказала сделать Санхи, а она-то явно лучше знает толк в любовных делах.    — Может... в семь?    — В семь, так в семь, — пожимает плечами Чимин. — Встретимся уже на улице?    — Давай.    «Фу-х, Аро, ты выжила!»

* * *

   — Ну всё, теперь ты готова.    — Но... — хмурюсь я, глядя в зеркало. Спустя долгих выборов того, что я надену, я стою в белой юбке полусонце и совсем тонкой блузке того же цвета — а это значит, что Санни победила. — Если ветер поднимется, я в этом просто замёрзну...    — Красота требует жертв!    — Ты... ты... Айщ!    — Да ладно, Аро. Успокойся, — она хлопает меня по плечу. — Представь, что о никаких документах ты не узнала, и нормально прогуляйся с ним, словно никаких чувств нет.    — Вообще-то речь шла о холоде, — бурчу я. — А это хоть как-то поможет мне его завоевать?    — Поверь мне, за все те годы, что я живу с мужем, я очень хорошо научилась разгадывать все его сложные планы и задумки и, соответственно, научилась придумывать их сама. Так что, здесь, — она стучит по своей голове, — всё продумано.    — Хорошо, — выдыхаю я. — Получается, что никаких указаний нет? Я могу вести себя с ним так, как захочу?    — Да, Аро, просто будь собой, будь его подругой, как раньше.    — Тогда... — я смотрю на часы — без пяти минут семь. — Я пошла.    — Хорошо проведите там время, — напоследок говорит она, и я выхожу из комнаты, направляясь к лифту.    «Просто быть его подругой? Это я умею!»    Оказавшись на первом этаже, я тут же вижу выход, чему несомненно рада — бродить по этажу в поисках выхода и опаздать на прогулку как-то не хотелось. Не спеша иду к дверям, сжимая кулаки. Главное — не волноваться. Автоматические двери открываются передо мной, и я делаю два шага вперёд.    — Аро, — тут же слышу я справа, не успев осмотреться. — Ещё раз привет.    Рядом со входом стоит Чимин в уже привычной белой рубашке, брюках и... пиджаке. Светлые волосы в «творческом беспорядке», пухлые губы растянуты в улыбке, а шоколадные глаза горят оптимизмом. Красив, как... ангел. Ему бы ещё нимб над головой, эх.    — Привет, — волнение чуть щекочет что-то внутри меня, отчего я покрываюсь мурашками. — Приступим к прогулке?    — Да, пора бы, — улыбается он, и мы спускаемся по ступенькам вниз, к тропе из белого камня, по бокам которой стоят клумбы с белыми камелиями. — Вправо или влево?    Я оглядываюсь по сторонам. Тропа сначала ведёт чуть вперёд, где разделяется на две части и, кажется, составляет кольцо вокруг здания.    — Уф, — наклоняю голову на бок. — Давай вправо.    — Хорошо.    Оглядываю местность, чтобы хоть как-то перестать чувствовать неловкость. Зелёная травка, клумбы с белыми, нежно-розовыми и красными камелиями, которые я ни с чем больше не спутаю, — их вечно выращивала тётушка Хару — и небольшие деревья дикой вишни, откуда уже падают маленькие тёмно-красные ягодки. Сад, как сад. Разве что, белое высокое ограждение в виде гладкой стены привлекает моё внимание, навивая мысли о том, что отсюда никто не сможет сбежать. Впрочем, зачем кому-либо отсюда сбегать?..    — О чём поговорим? — прерывает мои мысли Пак.    — Ну... — пытаюсь настроить себя на позитивный лад. — Расскажешь что-нибудь о себе?    — Что именно? — улыбается он, вскидывая бровь.    Волнение тут же уходит на второй план, и на его место приходит любопытство. Раз уж этим вечером я должна быть его подругой, то я хочу узнать о нём мно-о-огое за этот период.    — Та-а-ак, — протягиваю я, размышляя. — А вот сколько тебе было лет?    — Двадцать четыре.    — Ого! А мне казалось, что мы ровесники... — искренне изумляюсь я.    — А сколько тебе?    — Двадцать три.    — Я старше тебя на целый год, — смеётся он. — Значит, ты должна называть меня оппой!    — Не-не, — качаю головой. — Здесь все равны по возрасту.    — Это не повод, чтобы не чтить законы! — он поднимает палец вверх, довольно улыбаясь.    — Да ну тебя, — смеюсь я, пихая его в плечо. — Лучше расскажи о... х-м...    — О?.. — торопит мои раздумья Чимин.    — О своей первой любви!    — Что? О, нет, это не лучшая тема, — нервно смеётся он.    — Да ладно уж, — хлопаю его по плечу. — У кого ж она лучшая? Так что, давай рассказывай.    — Ну, — мнётся он. — Её звали Кан Сыльги. Ничего такого необычного не было, невзаимная любовь, да и всё.    — Похоже у каждого третьего проходит первая любовь таким образом, — произношу я, замечая как он поник. — У меня, можно сказать, было так же с Джином.    — Значит мы с тобой похожи, — снова смеётся Чимин, расслабляясь.    «О, нет, ты не представляешь, какие мы разные...» — проносится в голове, но из уст вырывается:    — Возможно.   Перевожу взгляд на клумбы. Белые и красные камелии такие же разные, как и мы с ним... Тихо вздыхаю, но натыкаюсь взглядом на розовые.    «Вот, что случится если нас объединить!» — тихо усмехаюсь я и снова гляжу на Чимина.    — Расскажи о том, как вы познакомились с Тэхёном, — вдруг прошу я.    — А это интересней, — смеётся он. — В первом классе средней школы ко мне в столовой подсел странный парень и сказал: «Ты занял моё любимое место», хотя он только перевёлся в наш класс! Потом он бессовестно своровал с моей тарелки кимчи и сказал, что мы теперь друзья.    — Кимчи сближает, — усмехаюсь я.    — Не то слово, — опять смеётся он. — А теперь ты должна рассказать, как познакомилась с Чонгуком.    — О-о-о, — протягиваю я. — Я в тот день сбежала из дома, потому что не хотела жить с тётей Хару, и побрела на детскую площадку неподалёку. Там я увидела, как школьник где-то второго класса начальной школы отбирал у Чона его игрушку. Я и тогда неплохо дралась с мальчишками, поэтому сразу полезла с ним в драку, — хмыкаю. — Школьник убежал в слезах, а Чонгук после этого начал всё время за мной ходить, как будто я его спасательный круг.    — Бедный школьник, — смеётся Чимин, пихая меня локтём.    — А нечего у невинных людей игрушки отбирать! Хотя... не сказать, что Чонгук невинный.    — Теперь мой вопрос, — вдруг заявляет он, не успев я возразить. — Ты сказала, что не хотела жить с тётей, но с чего бы ты должна с ней жить?    — Мой отец в тот месяц погиб, а единственным родственником была его сестра — тётя Хару, — я морщусь, вспоминая её. — Страшная женщина, очень строгая. Я её просто на дух не переносила. Не зря же мой отец не признавал её своей сестрой при жизни, хотя уверена, что у них там были свои причины. Она вечно находила к чему придраться и запрещала мне абсолютно всё. Я же всегда все правила нарушала, и в конце концов ей просто стало наплевать на меня, и она полностью переключилась на своего сыночка.    Я фыркаю, вспоминая её. Вот поэтому у меня и нет родственников. Я их просто не признаю.    — Сядем на скамью? — тихо спрашивает он, на что я киваю. — А если не секрет, что с твоей матерью?    — Погибла при родах, — уже сидя на скамейке, отвечаю я. — Поэтому до семи лет меня воспитывал один отец, — тихо вздыхаю. — И его я очень сильно любила.    — Сожалею, — он прикусывает губу. — У меня всё было по-другому. У нас была самая обычная и полноценная семья ровно до того, как мне исполнилось семнадцать лет. Родители погибли в автокатастрофе, оставив меня с младшим братом. Нашим опекуном стал мамин брат, которому было-то всего двадцать пять. Джихён, так звали моего брата, после этого очень изменился, никого не слушался и часто сбегал из дома. Дядя даже как-то раз нашёл у него наркотики, — он зарывается пальцами в волосы. — А когда мне уже было двадцать два, ушёл и дядя... В полиции сказали, что это было самоубийство, хотя я точно знаю, что он никогда не сделал бы такого, — Чимин хмурит брови. — Именно тогда Джихён начал влезать в какие-то долги и прочие вещи, за которые приходилось отвечать мне. Если сначала это было не так значительно, то потом это стало как никогда серьёзно. В последний месяц он вообще куда-то пропал, а долги вытряхивали с меня. Силой.    — Да уж... — поджимаю губы. — И как ты только продержался?    — Сам не знаю, — он издаёт лёгкий смешок. — Тэхён рядом всегда был, а с ним не соскучишься. Да и я всегда верил, что скоро всё станет нормально.    — Я бы не смогла так, — хмыкаю я. — Мне вообще кажется, что кто-то специально портил твою жизнь.    — Может быть, — он пожимает плечами. — Но что было, то было. Сейчас нас ждёт следующая жизнь.    — Верно...    За этот вечер мы узнали ещё очень многое друг о друге. Открывать своё прошлое Чимину было так легко, словно он и есть я. Разговоры с ним проходили так непринуждённо и очень уютно, что совершенно не хотелось расставаться. Даже самое обычное молчание с ним, во время любования заката в беседке, не напрягало, а дарило тепло. Самое настоящее тепло, заставляющее меня трепетать внутри, но... расставаться всё же пришлось, когда стало темнеть.    Именно поэтому мы сейчас стоим возле моей комнаты.    — Спасибо за прекрасный вечер, — он улыбается.    — Не за что, — отвечаю я, глядя прямо в его глаза. Не хочется его отпускать от слова «совсем».    — До встречи, — как будто спрашивает он, опустив взгляд на свою обувь. Похоже... не одной мне не хочется расставаться.    — До встречи... — тихо выдыхаю я, и он медленно поворачивается, сделав шаг вперёд, но вдруг в мою голову приходит одна безумная мысль. — Хотя, Чимин, подожди!    — Да? — он снова оборачивается ко мне.    — Я... — чуть сомневаюсь в том, что хочу сделать, но потом собираю все силы в кулак и делаю шаг вперёд. — Спасибо и тебе за вечер.    И целую его в щёчку, тут же скрываясь за дверью своей комнаты и чувствуя удивлённый взгляд Чимина на себе. Прижимаюсь спиной к двери, от холода которой меня спасает пиджак Чимина, и, кажется, слышу, как громко бьётся моё сердце.    — Что я сейчас сделала? — тихо шепчу я и вспоминаю слова Санхи. — Но... друзья ведь могу чмокать друг друга в щёчку, да?    «Кажется, план идёт под откос...»