Когда-нибудь в следующей жизни

      Крыша уже стала для меня родным местом за то время, что я здесь нахожусь. Наверно поэтому я снова иду туда.    Уже, кажется, седьмой час. Все успели вдоволь нарадоваться, что я пройду в следующую жизнь, а я по-тихому сбежала, пока Санхи не успела утащить меня погулять.    Не то, чтобы я не рада этому, совсем нет! Я очень даже счастлива, но... в голове до сих пор Чимин и его документы. Теперь мне хочется добиться взаимности в два-три раза больше. В конце концов, сама Судьба хотела, чтобы мы были вместе!    «Тогда... почему бы не рассказать это ему?» — проносится в голове.    Заманчиво... Хотя нет, так нельзя. Таким образом можно и нашу дружбу разрушить, а тогда можно смело сказать «прощай» моей влюблённости.    Тихо вздыхаю, стоя в одном шагу от края крыши. Солнце близко к закату, но я не смотрю на него. Мой взгляд устремлён в сторону горизонта, который был невероятно прямой, тёмно-изумрудный и такой далёкий. Сажусь на край, свесив ноги и не отрывая взгляд от горизонта. Интересно, есть ли что-нибудь за этим горизонтом? Каков этот мир? А может, он всё-таки плоский и стоит на четырёх китах и черепахе?.. Или он и здесь такой же круглый? Но неужто вся планета здесь пустая...    — Айщ, — вздыхаю я и ложусь на спину, наплевав на одежду. Всё равно завтра меня определят в другую комнату, где выдадут белую одежду.    Белую одежду... Подумать только — скоро я буду такой же... чистой? Ха-х, кто бы знал... Кстати, что на счёт чистых душ, Санхи, оказалось, в этот день сообщили, когда пройдёт её реинкарнация — ровно через двадцать дней. Как она и предполагала — месяц.    Чёрт, моя единственная подруга скоро покинет меня...    Закрываю глаза и наполняю лёгкие воздухом, пытаясь расслабиться и забыться.    «Всё хорошо, Аро, всё хорошо...»    Слышится, как открывается вход на крышу.    «Чёрт, всё капец, как не хорошо!»    Рядом со мной садится предмет моего воздыхания и тайных мучений.    «Зачем он только сюда пришёл?! — злится одна часть (или личность) меня, но другая же чуть волнуется и тихо радуется, произнося: — Я ждала тебя...»    — Что-то случилось? — тихо спрашивает он, ложась рядом. Совсем рядом. Я чувствую, как наши руки и ноги соприкасаются, даря тепло и разливая его по всему телу. Чувствую такой контраст: с одной стороны — тёплый Чимин, а с другой — мои холодные мысли и постоянные беспокойства, которыми я себя вечно накручиваю.    — Да нет... — выдыхаю я, не смотря на него. — Просто устала.    — Тогда лучше поспать, — боковым зрением замечаю, как он поворачивается ко мне. — Тем более, — небольшая пауза, — завтра у тебя суд.    — Не впервой же, — усмехаюсь я и тоже поворачиваюсь к нему, вдруг смело заглянув в тёмные глаза. — Тем более, — как будто передразниваю его я, — исход суда уже известен.    Он тихо смеётся и, как ни странно, замолкает. Я смотрю в его глаза и наконец понимаю, почему они мне так нравятся. Они напоминают мне любимый мной с детства шоколад, а вместе с ним все тёплые моменты с отцом, которые я уже так давно не вспоминала...    А потом мы вместе переводим взгляд на небо и каждый задумывается о своём. Я полностью окунаюсь в пока ещё тёплое море воспоминаний и в мыслях благодарю Чимина за всю эту атмосферу и уют.    И ещё раз убеждаюсь в том, что он именно тот, кто мне нужен.

* * *

   «Во второй раз всегда легче.» — вот, о чём я думала, заходя в зал для суда.    И это была чистая правда. Я ни чуть не волновалась, а лишь тихо посапывала на плече Пака, который зачем-то решил поприсутствовать на моём втором суде.    Но волноваться я всё-таки начала. Прямо сейчас, когда меня наконец начинают судить. А всё потому, что в зале оказывается душа, которую я совсем не ожидала здесь увидеть и про которую совершенно забыла в последние дни.    Чон, лучший когда-то друг, Чонгук.    Он смотрит именно на меня. Сомнений нет. А я на него.    Глаза всё такие же светло-карие, тёмная копна волос более менее причёсана, аккуратные скулы настолько острые, что я немного «подвисаю», но что меня поражает (добивает) больше всего — привычная кроличья улыбка, которая, в отличии от всего остального, совершенно не изменилась с годами и которая точно посвящается мне.    Чёрт побери, мне нужно срочно поговорить с этим парнем.    «Отвисаю» я, только когда судья повторно просит пройти к оправданным, и, неловко произнеся «а, извините» (а потом бурча под нос «это всё Гук») под взгляды всего зала, я всё-таки встаю туда.

* * *

   Устало валюсь на кровать, наконец оказавшись в своей новой комнатке. Пришлось ждать, когда нам — оправданным — выдадут ключи от комнат, а до этого потаскают по разным кабинетам. Хотя грех жаловаться, ведь гоняли нас по кабинетам не так уж и долго, по сравнению с процессом реинкарнации и судом.    Ещё и Чонгук не вылазил из головы всё то время. Знать бы, в какой комнате он живёт... Эх.    Приподнимаюсь на мягкой кровати, оглядывая комнату — всё так же, как и у Санни. Кстати, наши комнаты находятся в трёх дверях друг от друга.    «Надо бы рассказать об этом ей.»    Всё же нахожу силы в себе и поднимаюсь с кровати, лениво плетясь к вместительному шкафу. Медленно провожу пальцами по узорам, но потом всё же открываю его, замечая зеркало на внутренней стороне правой дверцы, и оглядываю белую одежду. С непонятным даже мне самой вздохом я выбираю блузку и брюки, сразу же переодеваясь в них. Гляжу в своё отражение. Тёмные волосы, цвета горького шоколада, небрежно лежат на плечах и контрастируют с белыми одеяниями; глаза точно такого же цвета (даже чуть-чуть темнее) исследуют отражение; не слишком пухлые губы плотно закрыты, словно боятся сказать лишнее (а они это могут). Часть меня говорит, что во мне ничего такого, что могло бы привлечь взгляд, другая же — что всё не так плохо.    Но отбросив все мысли, я направляюсь к Санни и, пройдя несколько дверей, захожу к ней.    — О! Аро, — улыбается она, сидя за туалетным столиком. — Я как раз хотела найти тебя, — она усмехается, пока я успеваю присесть на кресло, блаженно выдыхая. — Только в следующий раз стучись.    — К чёрту.    — Ну ладно, — она зачем-то пожимает плечами, наблюдая за мной через зеркало, а потом вдруг поворачивается и произносит: — Тебе очень идёт белый.    — Не сказала бы, — бурчу я, и она, кажется, сразу улавливает моё настроение.    — Что опять успело случиться, Ан Аро? — она улыбается одним уголком губ, пока я, закрывая глаза, откидываюсь на спинку кресла.    — Полная чертовщина, — ною я и чувствую острую потребность рассказать всё накопившееся внутри Санхи — своей единственной подруге, ведь... не так ли делают девушки? Прозвучало, словно я парень. Хотя ладно. Это недалеко от правды.    — Я слушаю, — каким-то спокойным, а не привычно звонким голосом произносит она и переносится на кровать, где удобно располагается лицом ко мне.    А я? А я рассказываю всё как есть. Мне действительно нужен совет...

* * *

   Кто бы знал, что мне станет так легко после того, как я выговорюсь ей, и как, оказывается, круто иметь человека, с которым можно обсудить свои проблемы.    — Так, что мы имеем, — начинает перечислять она. — Вы с Чимином предназначены друг другу Судьбой, о чём он не знает, но ты уже по уши влюблена в него, — спокойно произносит она, чуть смущая меня. — И твой лучший друг детства находится здесь, поскольку ты его видела, но встретиться с ним ты не можешь, — она хмыкает. — Сначала нужно справиться с более решаемой проблемой! То есть, — она делает паузу, — свести вас с Чимином.    — Не думаю, что это так просто... Да и легче здесь Гука найти, чем...    — Протесты не принимаются! — она солнечно улыбается, совсем как тот псих-адвокат, заставляя меня насторожиться. — Сегодня же приступаем к плану по завоеванию сердца Пак Чимина.