комната

      Дом был достаточно просторным. Им даже, удивительно, выделили отдельные комнаты, и никому не было нужды делить комнату с менеджером. Енсан сделала вид, что сильно рада. Хеджин покосилась на Хвиин и встретила в ее глазах согласие со своими собственными мыслями о том, что к черту отдельные комнаты. Бель равнодушно пожала плечами, все ее силы уходили на то, чтобы не упасть и не заснуть прямо здесь. Перелет одиннадцать часов и проблемы со сном в летающих объектах.       Их развели по комнатам. Первое, что сделала Енсан, когда вошла в свою, легла ровно на середину и двадцать минут пялилась в потолок. Корейский стайл. Деревянные стены и деревянный пол. Шкаф. Печка. Скрученный в жгут матрац. Выбивающийся из общей картины розовый чемодан Ен и сама Ен.       В дверь два раза стукнули.       -Онни, еда.       Хеджин, мисс лаконичность, даже не удосужилась узнать, жива ли эта онни, сообщила, что нужно и ушла. Енсан резко поднялась с пола, словила приход в виде потемнения в глазах и пожаловалась деревянному потолку на безразличие вселенной в общем и одного тонсена в частности.       Когда она вышла, делая вид, что бодра и полна сил, младшие и менеджерка уже были за столом. Бели не было и Хвиин, такая же лаконичная, как и ее бестфренд, сообщила, что «Мунстар вырубилась». Ен сделала мысленную заметку, оставить еды, разбудить, накормить и уронила себя на стул. Буквально каждый сантиметр стола находил на себе тарелку.       Всем одинаково сильно хотелось как есть, так и спать, поэтому поели они довольно быстро, разыграли в КНБ грязную посуду и оставили лидера в полном одиночестве. Менеджерка пожелала ей принять этот бой достойно, младшие посочувствовали, делая вид, что смеются или посмеялись, делая вид, что сочувствуют. Прямо сейчас Ен не смогла понять.       Она услышала шарканье тапочек по полу, когда споласкивала последний стакан. Через мгновение была награждена коротким объятьем и горячим выдохом в затылок. Снова словив приход, теперь в виде табуна мурашек от головы и вниз, повела плечами, избавляясь от груза. В мысленном плане стало на один пункт меньше. А потом, еще на один, потому что Бели не нуждалась в том, чтобы ее кормили и сама сунулась в холодильник, который, к слову, выглядел так, будто пережил войну. Она споласкивала этот стакан примерно четыре минуты. Столько, сколько понадобилось младшей, чтобы загрузить в себя тарелку салата и бутерброд. Енсан повернулась ровно в ту секунду, когда Бели подошла к раковине. Словила приход в виде одновременного потемнения в глазах и мурашек. Какого черта.       -Сегодня твоя очередь?       -Мы разыграли эту честь.       Бели вытянула вперед руку, сжатую в кулак и, прежде чем осознать, что что-то тут не так, Енсан послушно сделала то же самое и после счета на три показала бумагу. Бель сделала вид, что сдерживает улыбку.       -Но...       Бель качнулась в ее сторону, сощуривая глаза от удовольствия. В конце то концов. Ен забрала тарелку и прежде чем повернуться к раковине ткнула младшую в плечо. Теперь ей понадобилось минут семь. Со всей тщательностью, чистота тарелок - залог здоровья. Бель стояла ровно за ее спиной. Совсем близко. Никаких прикосновений.       Когда смысл споласкивать посуду иссяк, Енсан повернулась и почти ткнулась носом в подбородок младшей. Остановилась в последний момент, попутно забыв, как дышать и вообще функционировать.       -Спокойной ночи, онни.       -Ты разве не выспалась?       Снова неуловимое движение вперед, ничем не заканчивающееся. Бель подняла руку и заправила ей за ухо прядь волос, даже не просто изображая герлкраш, а буквально олицетворяя его. Зажала пальцами мочку уха.       -Нет.       Ен успела забыть, о чем спрашивала. Моргнула пять раз подряд, чтобы собраться с мыслями и уперлась руками в плечи младшей, оттесняя от себя.       -Ну, спокойной.       Это не побег, а стратегическое отступление.