Отпуск с ведьмаком

А я Фея! И у меня есть волшебная палочка! И я ею всех волшебаю… или волшебу… А еще могу фейнуть, а могу и зафеячить…

Утро очередного дня на острове началось для Роше на редкость обыденно: что-то щекотало ему нос и отчаянно пищало. Увы и ах, но и в здешних жарких краях водилась всякая мелкая кровососущая живность, которая умудрялась жалить не менее мерзко, чем комары. Мужчина привычным жестом отогнал назойливое насекомое, а потом перевернулся на бок. Но не успел Вернон провалиться обратно в сон, как ему самым натуральным образом засветили в ухо и заверещали: - Вставай, bloede dh’oine! – и Роше моментально сел, осоловело моргая: в голове тут же стали прокручиваться варианты, кому он мог понадобиться с утра пораньше, в отпуске, да ещё и кому-то, кто знает Старшую Речь. На ум приходил только один субъект. - Йорвет, что с твоим голосом? – прохрипел Вернон, потирая виски. – Ты, что, умудрился по этой жаре простыть? - Сейчас не время для твоих шуток, Роше! Открой глаза, D'yaebl arse! – и тут командира Синих Полосок щелкнули по носу. От подобной наглости глаза у мужчины сразу открылись, а взгляд прояснел до пугающей бодрости. Но увиденное заставило его оторопеть, отбрасывая в сторону все мысленные молнии. На носу Роше стоял миниатюрный Йорвет, скрестив руки на груди. За спиной эльфа трепетали крылышки, очень похожие на стрекозиные, и если бы не крайне злое выражение лица у Грозы Севера – Вернон решил бы, что он снова нашел самое подозрительное пойло, и ему снова явились галлюцинации. - Кому-то отпуск не пошел на пользу, - с усмешкой выдал Роше, оглядывая своего заклятого врага. - Ты как-то резко убавил в росте. - Шутки шутишь, - прищурив глаз отозвался эльф. И все бы ничего, если бы не писклявый голос, от которого Вернона тянуло хохотать до слез, и мужчине приходилось приложить недюжинные усилия, чтобы не покатиться со смеху. – Тогда я тебя обрадую: ты в полнейшей aep arse! - Можешь говорить всё, что хочешь, - ухмыльнулся командир Синих Полосок, - но настроение ты мне сейчас не испортишь. Не сейчас, когда ты размером с палец! Йорвет морщился как после особо забористого лимона, но сохранял на удивление боевой настрой. - Злорадство – удел малодушных aep dh’oine, и ты в этом не исключение, - с презрением выдал эльф, а потом с силой пнул нос Вернона. – А теперь, если ты удовлетворен чужими неприятностями, включи мозги! И, несмотря на плачевное состояние своего врага, Роше не мог с ним не согласиться: неспроста же эльф резко уменьшился и обзавелся крылышками. Оглядевшись по сторонам, мужчина лишний раз убедился в правоте Йорвета: попал Вернон, так попал. Место, конечно, походило на тот остров, куда они попали за компанию с Геральтом, но сходство было весьма отдаленным: кругом царили темные сумерки, разгоняемые лишь огоньками многочисленных светлячков, витавших в воздухе. А ещё походило на огромный грот, стены которого обвивали диковинные белые цветы, которые можно было с одинаковой степенью назвать как красивыми, так и уродливыми. От сильного запаха начинали ныть виски, а интуиция – вещать о большой беде. В которую Роше влип не иначе, как по дурости. - Где мы? - Поздравляю, наконец-то проблеск мысли! – пропищал эльф, который, кажется, сам сильнее злился от собственного голоса. – Если бы кто-то вчера не решил продолжить традицию нашего aep Gwynbleidd – упиваться до состояния, когда приключения сами находят чужую a’arse – то этого всего не было бы! Вернон поморщился, а потом прошипел: - Знаешь, твой голос и раньше не был прекрасным, а сейчас и вовсе, поэтому излагай по существу. - По существу? – с сарказмом отозвался остроухий. – Меньше приставать к незнакомым бабам нужно! Чай не Геральт, чтобы также легко выпутываться. Роше поперхнулся: таких подвигов за ним не водилось. Или эльфская морда его так разыгрывает, пользуясь случаем? - А не брешешь ли ты часом? Я «чай не Геральт», - передразнил его Вернон. Йорвет тяжело вздохнул, качая головой. - Как бы мне этого хотелось. В твое оправдание могу лишь сказать, что фейская магия – это тебе не пресловутая гламария. Тебя повели за собой как телка на веревочке. - Давай без этих метафор! – рыкнул Роше. – Тебя-то как угораздило? - Решил на свою голову совершить один альтруистический поступок. Как видишь, мир против бескорыстия. - Брешешь. Ты ещё скажи, что влез из-за человеколюбия. Я посмеюсь. Эльф зарычал – что больше походило на гудение шмеля, чем на что-то грозное – и приблизился к переносице Роше (тут командир Синих Полосок насторожился: пускай Йорвет сейчас и был лишь немногим больше букашки, но даже его миниатюрной лапки хватит, чтобы выбить мужчине глаз). - D'yaebl aep arse, какая разница? Повторяю, Роше, для тех, кто не дружит с головой: твоя arse сейчас медленно тлеет на углях, а ты предлагаешь разбираться в деталях до тех пор, пока у тебя там не полыхнет! – и, хоть сейчас разбирать эмоции на лице остроухого было гораздо сложнее из-за внезапной миниатюрности врага, но Вернон уловил, как у лидера скоя’таэлей заходили желваки. – Если тебе станет легче, то в таком виде я тут подохну почти следом за тобой. Так что, да, в твоем спасении у меня свой шкурный интерес. Тебе легче? - Намного, - хмыкнул командир Синих Полосок, - и что-то мне подсказывает, что отделаться от тебя у меня тоже не выйдет. - Слава aef Dana Meabdh! До тебя дошло! – с притворным восторгом воскликнул эльф, заставив Роше поморщиться: он бы посмотрел на Йорвета, окажись он на его месте, а такую комедию разыгрывает, будто речь идет о чем-то само собой разумеющемся. – На наше счастье, я знаю, с чем мы имеем дело. И, опять-таки, на наше счастье, ты не Геральт. Забавное замечание: иногда у Вернона возникали подозрения, что если в городе начнется восстание или пожар, то единственным человеком, который выйдет оттуда более-менее целым и невредимым будет незабвенный ведьмак. - С каких пор я в огне не горю и в воде не тону? – фыркнул мужчина. – Меня, в отличие от нашего общего друга, убить гораздо проще. - Зато ты не забиваешь голову вопросами нейтралитета, - хмыкнул эльф, оглядываясь по сторонам. – Ладно, мы заговорились, а нам бы убраться куда-нибудь в менее видное место, пока эта тварь не выползла из своей норы. Спорить с остроухим на этот раз Роше не стал и, следуя писку (хотя лидер скоя’таэлей и пытался придать ему командирский тон), убрался ближе к густой поросли, вполне похожей на кусты. Там удивительный дуэт и схоронился. Когда они более-менее спрятались, до уха Вернона дошли странные звуки. Словно кто-то изо всех сил дул в трубу, заполненную водой. Водой с тиной и водорослями. И лишь спустя несколько минут мужчина смог различить в этой какофонии пение. Ужасное женское пение. Обладательница дивного во всех смыслах голоса не попадала ни в одну известную музыке ноту, а иной раз срывалась в фальцет (и тут Роше искренне радовался, что у людей не такие чувствительные уши как у эльфов – если уж его неприхотливый эстетический орган приходил в ужас от этих рулад, то что уж говорить про Йорвета?). Тем не менее, кем бы ни была эта дама, интригу она поддерживала весьма умело: несмотря на обстоятельства, Вернону хотелось хотя бы краем глаза посмотреть, кто способен настолько плохо петь. Ждать пришлось недолго: от одной из стен грота часть растений отодвинулась в сторону и внутрь вплыло… нечто. Эксцентричная певица обладала внешностью кладбищенской бабы (разве что не гнила) – и поразительно ухоженными длинными белокурыми волосами, на которых кокетливо покоился венок из здешних цветов. Роше бросил молчаливый, но от этого не менее красноречивый взгляд на своего сотоварища по несчастью: «Сколько я вчера выпил, если всего этого не разглядел?» и «Какая тут вообще магия может помочь, чтобы всё это прикрыть?!». Крошка-эльф – чье самомнение отнюдь не уменьшилось в размерах – с наигранным сочувствием посмотрел на примитивного dh'oine и взмахом руки обвел себя: «А ты думаешь, я просто так, за красивый глаз, стал размером со стрекозу?». «А вообще, - поймал темерец необычную мысль за хвост, - много раз выслеживал Йорвета, но что бы сидеть в засаде вместе с ним – это что-то новенькое». Самое удивительное, старые враги понимали друг друга без слов почти как верные товарищи. Что ж, Роше молча – и исключительно в мыслях – был вынужден признать, что ему с личной занозой крупно повезло. Тем временем удивительное создание в гроте озиралось по сторонам, явно высматривая одну мужскую фигуру в характерной дурацкой майке (к слову, из-за её вырвиглазного цвета мужчине приходилось чуть ли ни зарываться в землю, чтобы не привлечь внимания). Эльф ехидно скалился, но молчал. Человек отвечал ему тяжелым взглядом: «Я тебе потом это припомню, остроухая ты зараза…» И на пару едва не поперхнулись, когда женщина пропела: - Вернуша! – от приторной сладости в тоне хотелось морщиться как от зубной боли. – Дорогой, ты где? Глаза бывалого шпиона и командира отряда специального подразделения (а значит, повидавшего многое) выпучились и вновь обратились к эльфу: «Что здесь вообще происходит?!» - хвала Мелитэле на этот раз насмешничать Йорвет не стал, только показал жестом ползти следом. И они поползли. Со стороны их скромный дуэт смотрелся уморительно: сначала в глаза бросался Роше со своей оранжевой майкой, точно готовая мишень для скоя’таэльских стрел, а потом, если бы случайный зритель пригляделся, он бы с удивлением обнаружил, что возглавляет это отступление крошечный эльф. Полноту безумия завершали трепыхающиеся стрекозиные крылышки, которыми Йорвет пытался придать себе какое-никакое, а ускорение. «А он летать на них может?» - шевелил ими эльф вполне себе неплохо, но, как говорил кто-то из многочисленных знакомых Вернона: «Шевелить ушами – это те не файрболы кидать!». Но все-таки… умеет или нет? - Вернуша, выходи! Я знаю, что ты здесь! – почти над самым ухом раздался голос «дивы», и Роше с Йорветом застыли, затаив на всякий случай дыхание: они так увлеклись обходным маневром, что упустили из виду самое опасное здешнее существо – бабу (пускай и не кладбищенскую). – Вернушечка, миленький, вылезай!.. … а в мыслях «Вернуши» мелькало: «А нельзя ли как-нибудь прирыться да незаметней?» - и немного завидовал вредной белке, которой при его нынешних габаритах спрятаться в листве – раз плюнуть. Голова «дивы» плыла почти над макушкой Роше, да и сама дама почти по-волчьи принюхивалась, пытаясь если не увидеть, то учуять пропажу. Командир Синих Полосок не считал себя трусом, но сейчас мысль об отступлении ему казалась самой разумной. Йорвет ему так и не объяснил, что этому существу понадобилось от Вернона, но вряд ли что-то приятное. Особенно, если оно ещё и похоже на одного из чертовых некрофагов, на которых так любит охотиться Геральт. И, как назло, под рукой нет ничего, что сошло бы за оружие. Проклиная про себя собственную безалаберность, Вернон готовился к рывку – возможно, последнему в своей жизни – и наблюдал, как странная баба плавно приближалась к тем зарослям, где схоронились темерец с эльфом. Но тут местная птица – где-то на противоположной стороне грота - с диким криком вспорхнула в небо. Женщину сдуло с места, и она как гончая кинулась в сторону звука. Роше же думал, что рискни он здоровьем броситься этой особе наперерез, его ждала бы незавидная участь. Однако Йорвет не дал мужчине придаваться размышлениям: эльф пнул Вернона в руку и стремительно пополз дальше. Роше спорить не стал. Не дурак. В конце концов, у них получилось добраться до того места, через которое некладбищенская, но все-таки баба попала в грот. Оказавшись под открытым небом, Роше с удовольствием зажмурился – в полумраке той пещеры было совершенно невозможно понять, какое время суток – но крошка-белка вновь не дал мужчине насладиться даже такой мелочью. - Хватит стоять столбом! – пискнул Йорвет, поглядывая в сторону входа внутрь. – Как ты думаешь, что будет, когда она не обнаружит тебя там? По спине темерца прошелся морозец – и, посадив эльфа себе на плечо, поспешил уйти как можно дальше от злополучного грота. Оглядываясь по сторонам, Роше пришел к невеселой мысли: где бы он ни находился, это очень походило на небольшой остров, хотя и не тот, на котором они застряли в компании Геральта и других его друзей. «Вот только как нас сюда занесло?» - вернее, командир Синих Полосок знал, что во всем виновата злополучная магия, вот только интуиция подсказывала, что колдовство в его ситуации – это только половина беды. И, пробираясь через лианы и прочую растительность, Вернон следовал указаниям бывалого любителя жизни на дикой природе, тем более что вид у Йорвета был такой, будто он гораздо лучше разбирался в ситуации, в которую угодил Роше. Когда они – по мнению обоих невольных сотоварищей – убрались от пещеры достаточно далеко, Вернон покосился в сторону скоя’таэля, который наконец-то перестал оглядываться им за спину. - Ну, а теперь-то объяснишь, что здесь происходит? Йорвет, оттолкнувшись от плеча темерца, ловко перелетел на ближайшую ветку, которая позволяла эльфу находиться в районе глаз собеседника, а самому Роше – не окосеть. - Что ж, слушай внимательно, - хмыкнул остроухий, присаживаясь напротив, - так уж вышло, что эта… здешняя разновидность фей решила прогуляться аккурат тогда, когда нашу славную компанию под предводительством небезызвестного aep Gwynbleidd потянуло в очередной раз на подвиги… Чем дальше говорил Йорвет, тем дурнее становилось Роше на сердце – хотя он никогда не отличался слабым здоровьем – потому что со слов эльфа ситуация складывалась паршивая. Смешная, но паршивая, так как именно Вернона угораздило в неё попасть. Как темерец уже давно заметил, места здесь были глухие, а главное – безлюдные. Их скромная разношерстная команда, считай, стала здешней сенсацией, и разнообразила бы будни местных обитателей – если бы они были. И появление ведьмака и ко так бы и осталось тайной, если бы на соседнем островке не обитала почти одичавшая фея. - Сам понимаешь, женщина в одиночестве – страшнее холеры, - умничал эльф с видом повидавшего жизнь философа (хоть Вернон и знал, что остроухая ехидна годилась ему если не в дедушки, то прадедушки – точно). Философа, который едва-едва дотягивал в размерах до стрекозы. – Вот и эта фея… скажем так, засиделась в девках, а тут – такое раздолье! Аж глаза разбегаются от выбора: обаятельный, хоть и обеленный сединами ведьмак, кряжистый и рукастый краснолюд, распевающийся соловушкой бард, целый чистокровный seidhe и, ну, скажем, хорошо сохранившийся dh'oine. Лепота! Уверен, она тут же побежала обливаться гламарией, обвешиваться чарами и рвать цветочки себе на веночек. Вспомнив треклятый венок – а заодно голову, которую он украшал – Роше передернулся, и даже не стал обижаться на «хорошо сохранившегося» (в конце концов, он знал, что хоть пока и не стар, но плавно приближается к той точке, когда приходит время задуматься о более спокойной работе. Хотя бы без беготни по лесам и болотам). - Тогда ж с какого хрена я такой счастливчик, а не ты? – мрачно поинтересовался темерец, бросив на Йорвета хмурый взгляд. – Вы почти что родня, можно сказать, одного вида. - Вот именно, Роше, вот именно, - хмыкнул он в ответ. – Поэтому пошевели мозгами и вспомни, какие мои годы? Мне уже не женихаться, а косточки к камину пристраивать нужно. - Тогда что же ты, старче, бегаешь как ужаленный в задницу сайгак? – и Вернон не верил, что его верного врага по утрам мучают хотя бы намеки на радикулит и ревматизм. Более того, командир Синих Полосок был готов поставить свое месячное жалование, что треклятый остроухий даже не чихает. - Не задавай глупых вопросов, Роше, - фыркнул Йорвет. – Ты не хуже меня знаешь, почему. Темерец прикусил щеку: все-таки удивительная вещь – отпуск, вроде бы и не покидали пределов этого мира, но все равно создавалось такое чувство, будто всё происходящее там, на материке, отделено не только расстоянием, но и временем. Словом, не стоило портить друг другу отдых – с этой задачей справятся и обстоятельства. - Ладно, допустим, - нехотя согласился Роше, - ты – старый хрыч, который не подходит… даме в самом соку, а что с Геральтом? Тоже старый? - Он - vatt’ghern, - пожал плечами эльф, - с точки зрения особы, мечтающей о муже и детишках, существо бесполезное. - Хорошо, - скрипнув зубами, кивнул Вернон. – Бард? Краснолюд? Йорвет хохотнул: - Taedh? Не смеши меня. У него на лбу написано на всех известных языках: «Бабник». Наша фея, может, дама и отчаянная, но не настолько. Да и все эти барды хороши ровно до тех пор, пока они не начинают петь над ухом каждый день. Или складывать стихи. - Ладно, а Золтан? Улыбка Йорвета стала до неприличия пакостной: - Краснолюдов фейские чары не берут. Вернон уронил голову, костеря себе под нос Йеннифер, которую сподвигло отправить Геральта именно сюда, а заодно – Цири, которая не смогла бросить названого отца без компании. - А на безрыбье и рак – рыба, - подвел итог мужчина. – Ладно, но сейчас-то на меня эта «магия» не действует! - Естественно! – лидер скоя’таэлей вскинул подбородок. – Мне пришлось хорошенько искупать тебя в воде прежде, чем ты пришел в себя. «И как только не утопил на радостях?» - но мужчина промолчал. На всякий случай. - К сожалению, твоя новоявленная невеста пришла в самый разгар сцены, - вздохнул Йорвет, дернув себя за ухо. – И мое вмешательство ей не понравилось. Думаю, она пыталась меня все-таки убить, но что-то напутала. Итог, тем не менее, по внешним признакам опасности не представлял, и Вернон откровенно недоумевал, как самопровозглашенная «невеста» банально не прихлопнула рукой вмешавшегося эльфа. - И не поняла, что чары спали? -Ну... после экстремальных водных процедур ты был немного не в кондиции. «Ага, значит, всё-таки пытался притопить», - а то, что Йорвет при этом умудрился выжить, теперь понятно: экзальтированная фея явно перепугалась, что потенциальный жених станет несостоявшимся, и поспешила его откачивать, чем скоя’таэль воспользовался и уполз. - Ладно, понял, - Вернон провел ладонью по лицу. В конце концов, сейчас у него больше поводов сотрудничать с эльфом, чем нет. - Как будем выбираться? Крошка-эльф пакостно ухмыльнулся, и Роше в очередной раз пожалел, что не может воспользоваться ситуацией и прихлопнуть врага одной рукой. Ну, или хотя бы дать щелбан без риска разнести этой ехидне голову. - Тебе не понравится. И командир Синих полосок в этом даже не сомневался. А когда Йорвет привел его - активно командуя с плеча Роше, на которое почти сразу взгромоздился - к небольшой лодке, больше похожей на плот, то Вернон, хоть и не страдал морской болезнью, позеленел. Эльф, оценив попытку старого врага естественным образом развить мимикрию, похлопал темерца по плечу (если, конечно, это не была попытка понукать командира специального отряда точно коня): - Не кисни, dh’oine, вспоминай о том, что твои предки приплыли на континент на кораблях, а не пришли пешком. - Мне почему-то вспоминается другое, - а именно любимое высказывание всех скоя’таэлей: «Людей - в море!». Но и обвинить сейчас заклятого противника в коварной попытке избавить от врага Роше не мог: хоть он и своими глазами видел, что Йорвет на своих двоих-крылатых летать вполне способен, но не факт, что его нынешних, во всех смыслах стрекозиных сил хватит на то, чтобы добраться до соседнего острова, который на горизонте лишь едва-едва даже не виднелся, а угадывался. - И как эта «фея» вот на этом вместе с нами добралась сюда? Сидевший на плече беличий командир фыркнул: - Смеешься? - и, слетев на средство плавания, потопал ножкой по дереву. - Да ей репутация не то, что плыть, сесть сюда не позволит! - А дровишки тогда откуда? - нахмурился Роше, оглядывая округу. - Не вижу рядом ни одной деревни или хотя бы лачуги... - Вот-вот, - закивал Йорвет. - Цени! На какие трудности иду, чтобы вытащить такого dh’oine как ты. А командир Синих полосок лишь с ещё большим подозрением уставился на эльфа: иной раз Роше казалось, что оставь этого Лиса одного на голой, как макушка убитого Радовида, земле, то через месяц обнаружишь там густой лес - не хуже Флотзамского - и ганзу скоя’таэлей то ли сплывшихся на помощь своему идейному лидеру, то ли отпочковавшихся от самого Йорвета. «Нет, сейчас я не хочу этого знать», - покачал головой Роше, которому сейчас и феи по самое горло хватало. К слову «о». - А как «она» туда-сюда перемещается? - Как-как, секретными фейскими тропами, - упер руки в бока эльф. - Не буду углубляться в объяснения, это слишком сложно для твоего сознания. Считай это чем-то вроде чародейства. И хватит тратить время на болтовню! Ты представить себе не можешь, на что может пойти отчаявшаяся женщина. - Теперь могу, - пробормотал себе под нос Вернон, забираясь в лодку: лишний раз спорить не хотелось, хотя суденышко и не вызывало особого доверия (и единственное, что успокаивало командира Синих полосок так это то, что если эта хлипкая конструкция потонет, то на дно он уйдет вместе с Йорветом). До острова они добирались с трудом: Роше не впервой ходить под парусом, хотя это и осложнялось тем, что он привык к полноценным кораблям, где с большей частью работы справлялись подопечные. Но даже не это было главной проблемой - больше всего Вернона раздражал Йорвет и его команды, куда и как плыть. - Один раз в жизни угнал тюремную барку, а уже возомнил себя адмиралом, - морщился Роше, пытаясь подстроиться под ветер и течение так, чтобы лодку саму снесло к острову (садиться на весла мужчине совсем не хотелось: потеть ведь придется только ему одному да ещё и в присутствии одного скоя’таэля, который потом найдет возможность ему это припомнить). - Ты тоже на морского волка не похож, - пропищал эльф, сидя на мачте. - Ровнее держи парус! Ровнее! То, что они вообще доплыли до земли, уже само по себе казалось чудом: с их странного союза сталось бы сесть на мель или разбиться о скалы. Правда, стоит уточнить и тот момент, что едва Вернон вместе с Йорветом сошел на остров, то лодка, даже не заскрипев, а застонав, развалилась. И, несмотря на жару, Роше поежился от легкого холодка между лопаток. Эльф увиденное комментировать не стал, разве что почесал затылок, приходя, видимо, к тому же выводу, что и заклятый враг: им крупно повезло. - Ладно, пошли искать Геральта, он у нас и в бестиях разбирается, и проклятия снимать тоже умеет, - и Вернон, усадив своего давнего противника на плечо, пошел на поиски ведьмака. Оставалось надеяться, что у Белого Волка не было сейчас страшного похмелья, а заодно оговорок в ведьмачьем кодексе не только насчет драконов, но и фей. Потрусив по пляжу, они обогнули остров и почти добрались до разбитого их приятелями лагеря, когда услышали грохот, лязг мечей, но самое главное - вопли: «Где мой Вернуша?! Куда вы его дели?» Оба давних врага переглянулись - и дружно упали на живот, отползая за ближайшее укрытие. Дальнейший путь до Геральта они проделали небольшими перебежками, пока не нашли более-менее удобную точку для наблюдения за происходящим. Геральт, в одних портках и, судя по темным кругам под глазами, всё ещё не отошел от алкогольного заплыва, но меч в руках держал крепко, да и светящийся знак Ирдена, удерживающий фею на месте, пальцы в нужных жестах тоже складывал пока ещё лихо. Рядом бегали Бьянка, в купальнике и тоже с мечом, и Золтан, вооруженный боевым топором. Правда, несостоявшаяся невеста Роше так размахивала руками и волосами, что сотоварищи ведьмака опасались подходить к чудищу. Лютик прикрывался лютней, но одним глазом нет-нет, но поглядывал за происходящим и, если слух не изменял Вернону, уже бормотал под нос возможные рифмы. Фея, несмотря на превосходящие силы противника, не сдавалась: - Признавайтесь, куда вы его дели! - вопли сотрясали ближайшие пальмы, и в ближайшее время невольные островитяне могли не опасаться за пропитание. - Где мой Вернуша?! Бьянка попеременно краснела и бледнела. У барда от «Вернуши» дергался глаз и косела улыбка. Краснолюд плевался, приговаривая: «Да его наверняка даже мамка так не называла!» - а Геральт... Геральт накладывал Ирден. И Квен. И даже Аксий (последний работал слабо). - Едва от конкурента отбила! - продолжала жаловаться «невеста», заставив всю компанию подавиться (и только поэтому никто не обратил внимание на кашляющих в укрытии Роше и Йорвета). - Вот это инсинуации... - Вернон почувствовал неприятную пульсацию в виске. - И фантазии... - Говорю же, засиделась фея, - прочистил горло эльф. - Но в твои поклонники меня ещё ни разу не записывали. Даже по пьяни. Ситуация накалялась. Фея требовала беглого «жениха», заодно - выдачу подлого «разлучника», а окружающие молчали всё более и более глубокомысленно. Главные виновники бедлама благоразумно не показывались на глаза. Единственный, кто не утратил самообладания, был Геральт (который, как известно, всякого повидал), и когда потерпевшая в очередной раз воскликнула: «Верните моего жениха!» - быстро сориентировался и сложил пальцы в знаке Аксий: - Так он, того, уже женат. На пляже воцарилась тишина, и даже фея застыла в немом ужасе. Правда, было непонятно, действие ли это знака, который всё же сработал, или осознание страшной «истины». - На ком?! - надвинулась засидевшаяся дева на ведьмака (и кто другой на его месте струхнул, особенно от более детального рассмотрения лица этой особы). - На Темерии, - не моргнув глазом ответил Геральт, и почти даже не соврал, потому что каждый знает, что истинный темерец-патриот в первую очередь думает о родине, и только во вторую о чем-нибудь другом, например, о заклятом враге. Для равновесия. Но у феи были то ли сложности с географией, то ли особенности восприятия и дальше слова «женат» она уже ничего толком и не слышала: полный отчаяния вопль говорил за неё сам, как и едва не вырванные с корнем остатки волос. Сорвав с головы уже изрядно потрепанный и поникший венок, несостоявшаяся невеста швырнула его наземь и исчезла, точно растворившись в воздухе: «Только-только встретила импозантного молодого человека, а он - уже занят! Что за несправедливость!» - и если бы Роше не опасался, что это может быть только невидимость, то он бы уже с облегчением вылез. Судя по тому, что Йорвет не торопился покидать укрытие, у него были те же опасения, что и у Вернона. Их сомнения разрешил Геральт, когда повернулся в их стороны ехидно улыбаясь: - Вылезайте уже, герои, - и убрал меч в ножны. - Ушла ваша... кхм, знакомая. Командир Синих полосок, предчувствуя шутки и подколки, тяжело вздохнул, вставая на ноги. - Да чтоб я с тобой ещё раз пил, - проворчал Роше, отряхивая песок. - На трезвую голову я бы в такой переплет не попал. - Кто знает, - усмехнулся ведьмак, а потом огляделся по сторонам. - А где Йорвет? … и тут, несмотря на пережитое смущение, Вернон почувствовал себя в некоторой степени отомщенным. Потому что Геральт и компания, когда увидели, что фея сотворила с «подлым разлучником», дружно повалились, не сдерживая хохота. Гроза Севера от этого пищала и стрекотала от гнева, что только продляло смех их приятелей. Конечно, чары с эльфа они потом сняли - по сравнению с проклятием Сабрины Гревиссиг это было уже сущей ерундой - но это уже совсем другая история.