La musique

      Это была ночь перед Рождеством.       В то время как у остальной части класса Коллежа Франсуа Дюпон было свое рождественское времяпровождение, Агресты были вместе со своими семьями, и в то время как ее ненаглядная избранница делила рождественскую трапезу со своим любимым, Тикки валялась одна на вершине рождественской елки поместья.       «Я собираюсь помочь папе и маме в пекарне», — сказала она. Красная квами проворчала. «Я дарю рождественские подарки всем моим друзьям», — сказала она. Она подарила Алье и всей ее семье, Аликс и ее отцу, Роуз и Джулеке, Манон и мадам Шамак, Нино, Сабрине, и даже Хлое, черт подери! Она подарила ей подарок на Рождество, но не мне.       Она раздраженно вздохнула, а затем уставилась в коридор, который вел в столовую. — Город осветился, да, это Рождество в Париже. Но ночью я совершенно одна... семейные встречи и великолепные подарки, я, Тикки, сегодня совсем одна.       Без ее ведома, темное пятно с усами наблюдал за ней возле лестницы, слушая ее тираду.       — Я тоже мечтаю о тепле и нежности. Но вот она я, блуждающая в одиночестве, как птичка в ночи, — продолжала она, затем зависла возле окон, трогая охлажденное стекло, — Я бедная квами, почему меня никто не жалеет?       Тикки сегодня была так одинока.       — Если я улечу, если потеряюсь, какая разница? В конце концов, я всего лишь ночная птичка, — она усмехнулась и уставилась на раздражающий предмет, — Твое дерево презирает меня, я сожгу его дотла. Потому что я мстительная Тикки ночи!       Красная квами вздрогнула, запроектировав свое тело так, чтобы хлопнуть по искусственному стволу, чтобы Рождественская Ёлка свалилась вместе с запутанными рождественскими огнями. Но когда она подошла ближе, мигающие иллюминации и блестящие рождественские шары заставили ее вспомнить глаза Маринетт, которые сверкали, когда она получила приглашение о посещении дома Адриана.       Уничтожить праздничный символ было ничем, по сравнению с тем, чтобы разрушить счастье ее избранницы.       Она должна была быть богом Удачи, Леди Удачи и символом хорошего настроения, но она позволила своему эгоистичному настроению управлять ею.       Одиночество в такой холод не приносит мне никакой пользы, —хмуро подумала она. Размышляя о своем гневе, я ничего не сделала.       Она хотела бы уйти, вернуться к сумочке Мари. Завтра ей будет лучше, она это знала.       Тем не менее, было слишком поздно для нее, чтобы остановить ёлку от полета.       Тикки уже бросилась прямо на дерево, что ее тело, очевидно, столкнется с любыми твердыми предметами. Она может сдвинуть елку так, что она изначально была направлена на Маринетт впоследствии гнева, или выбрать вместо нее стены, пока не постигли некоторые серьезные ушибы.       В любом случае, она знала, что в конечном итоге всё закончится агонией. Кроме того, это полностью ее вина. Это была карма, которую заслужила в первую очередь она.       Закрыв глаза, красная квами помешала ей, слепо принимая свою судьбу.       Внезапно черное пятно бросились и кружились вокруг, чтобы столкнуть их тела вместе. Боль сразу же прошла, и когда Тикки открыла глубоко-синие глаза, ее встретили зеленые склеры.       — Плагг?!       Оба квами приземлились на боковую стену с стуком, а затем поскользнулся вниз и смягчили приземление подушкой. Как вышеупомянутый поддерживающий объект попал туда, Тикки не имеет представления.       Бог разрушения прибыл, чтобы спасти ее.       — Плагг? — она встряхнула его крошечные плечики, когда он не шевельнулся, а затем положила руки на его щеку. — Плагг, очнись!       Черный квами застонал.       — Плагг!       Другой глаз черного квами открылся и поморщился. — Я хотел бы помочь тебе, да, помочь тебе вернуться к твоей избранной.       Тикки просто хихикнула, ухмыляясь, что ее коллега, должно быть, слышал ее дилемму.       — Но посмотри на меня, я ничего не могу сделать.       — О, ты глупый кот, — она ворковала, потом потянула его к подставке, — Встань сейчас же, пожалуйста.       — Я устал, мой желудок голодает, — сетовал он, — Я устал, я больше не могу продолжать.       — Тогда почему бы тебе не пойти к своему избраннику и не попросить немного сыра?       Плагг усмехнулся. — Потому что это Надоедливое Рождество.       — Он был возвращен обратно, как Санта-Клаус.       — Но удивительно жестоко, — напевал он, — Он даже сильно напугал нас, это было бы ужасное Рождество для всех.       — После всех этих столетий ты все еще жесток.       — И ты все еще добренькая, — размышлял черный квами, — Итак, что ты здесь делаешь, сладкоежка?       — Я со своим избранным, на самом деле, — ответила красная квами, — Как насчет тебя, Сырный Шарик?       — То же, что и с тобой, правда, ты в царстве моего избранного.       Тикки начала шевелить мозгами.       — Габриэль Агрест — это Кот Нуар?!       Плагг приложил ладонь к лицу («рукалицо»).       Она хихикала с его притупляющего лица, — Конечно, я знаю. Это Адриан.       — Мой Котенок снова влюбился в твоего Жука. Я знаю, — он раздраженно вздохнул, — Он слишком наивен и чист для этого мира, и с таким развитием он никогда не увидит девушку за этой маской Леди Баг.       — Единственный намек, который я могу тебе дать, что она живет в кондитерской.       Плагг, в свою очередь, задумался.       — Хлоя Буржуа — это Леди Баг?!       За это Плагг получил по голове.       — Конечно, нет, ты тупица. Эта девушка живет в Le Grand Paris, а не в кондитерской, — она нахмурилась, — И если она действительно Леди Баг, то кто, черт возьми, спас ее, когда Каменное Сердце сбросил ее с Эйфелевой башни?       — Маринетт Дюпэн-Чен? — его оживился, затем замурлыкал, — О, понятно. Конечно, это Принцесса.       — Он до сих пор ее так называет?!       Он пожал плечами. — Что я могу сказать? Мой избранный — дипломированный придурок.       — Знаешь, тебе повезло с Богом Несчастья, — она отрицательно покачала головой, — У тебя есть богатый Хозяин, который может позволить себе купить тебе дорогой сыр, и я уверена, что ты невинно злоупотребляешь моим печеньем.       — Простите, но это не так.., — Плагг затих, потом начал нюхать воздух. Вдруг он навострил уши, — Камамбер!       Тикки посмотрела на своего коллегу, быстро плывущего по направлению к верхнему балкону. Копна песчаных светлых волос в шляпе Санты намекнула ей, что нынешний владелец Камня Чудес Чёрного Кота не был таким наивным.       — Тикки? — в темном коридоре раздался слабый, но знакомый голос, — Тикки, где ты?       — Маринетт?       Раздались шаги навстречу ее местонахождению, и она встретила глаза голубых оттенков.       — О, Тикки! Я искала тебя, — сказала Маринетт, прижав квами к щеке, — Прости, если побеспокоила тебя на Рождество. Пришло время. Все решено.       — Все в порядке. Бражник сдался, — она сияла, — Вы выиграли. Кот Нуар пришел на помощь. Вы оба не подарили ему Камни Чудес.       — Но перед этим у меня есть для тебя подарок.       Тикки была ошеломлена. — У тебя... у тебя есть подарок?! Для меня?!       Маринетт просто кивнула и вытащила из кармана маленькую коробочку. Лапая замысловатые обертки, было обнаружено, что это красно-черное пальто с капюшоном.       — На это Рождество даже ты имеешь право на подарок, — сказала ей девочка с хвостиками, — Ты так заботились не только обо мне, но и обо всех жителях Парижа. Леди Баг будет ничем без тебя.       Жирные слезы начали течь, и она икнула. — Ты такая жестокая, Маринетт. Я думала, ты забыла меня.       — Почему я должна забыть тебя?        — Я думала, тех печенек, которые ты обычно даешь мне, достаточно.       — О, Тикки, — она вздохнула и вытерла радостные слезы квами.Ты заслуживаешь большего. Мы все имеем право получить подарок на это Рождество."       — Счастливого Рождества, Маринетт.       — И тебя с Рождеством, Тикки.       Двое разразились слезящимся смехом, смотря на заснеженный вид под лунным светом.