Я снова чувствую!

Проходит несколько недель. СанХёк заметно изменился, в глазах снова появился огонек, стал много кушать, во всю работает в своей студии и самое главное, он улыбается (если не считать жаркого секса каждую неделю со ХонБином). Друзья, конечно, видят это и облегченно выдыхают, ведь наконец-таки их младшей омеге намного лучше. И вот, очередная пятница, Лео предлагает всем поехать на остров Чеджу на выходные. В последнее время, все были очень заняты и согласились, потому что давно планировали общие выходные. А такие выходные, еще лучше. К вечеру вещи уже собраны, благодаря омегам, которые специально освободились раньше, и все дети отправлены в пентхаус отца ВонШика, который очень удачно приехал в Сеул пару дней назад, а к нему уже приедут остальные бабушки и дедушки. Если честно, он просто единственный, кто в сейчас в городе. К 9 часам вечера друзья уже в аэропорту, в ожидании своего частного самолета, и идет проверка всех документов на полет. Ребята сидят в VIP-зоне ожидания, попивая чай и кушая маленькие канапе. Омеги очень устали, так что Эн облокотился на плечо Рави, пока тот что-то проверяет в телефоне, а Хёк так вообще засопел сразу на ногах своей пары, как только они сели на диванчики. ДжеХван изучает какие-то фотографии медицинского проекта, а Чон и ХонБин пьют тот самый чай. Минут 10 спустя, младшая омежка начинает немного дергаться и немного меняет свое положение. — … Биннии… — видимо, омега разговаривает во сне, все сразу оборачиваются на него, а он сжимает край футболки ХонБина еще крепче — Такой милый, когда спит. — шепотом констатирует ДжеХван, выискивая глазами официантку, чтоб уже все оплатить. Младший начинает тихо скулить, потом снова ворочиться и резко открывает глаза и садиться, чем очень пугает ребят. — Хёкки? Что такое? — беспокоиться Бин, сразу гладя парня по плечам, омега смотрит на друзей, хватается на живот обеими руками и скрючивается с громким скулежом. Бета сразу бросает все и садится на колени напротив друга. — Хёк? Болит? В ответ Хан лишь кивает и снова скулит, сватаясь уже левой рукой за подлокотник и сжимая его до дикого скрежета. ДжеХван просит уложить его на диван полностью, но омега все так же скручивается. Лишь малейшее касание беты к животу и СанХёк дергается. Кён не понимает, что с другом. Но нужно срочно в больницу, что-то у него дурное предчувствие, и звонит в больницу, чтобы там все подготовили. — Бин, поднимай его. Срочно. Такого взгляда даже самые давние друзья ВонШик и ХонБин не видели… никогда. Это пугает. Разумеется, парни быстро несут Хёка в машину альфы, бета садиться с сзади, придерживая парня, и машина со свистом срывается с места по пожарному выходу. Через пару минут омега отключается. Бин ведет быстро, но осторожно, стараясь не сорваться и глубоко дышать… Красный сигнал светофора, машина плавно тормозит, альфа обеспокоено оборачивается назад и в смешанных запахах ДжеХвана и любимого ощущает, посторонние нотки, так же как и… — Кён. — Да? — Что за…запах? — Запах?! — бета принюхивается к другу, лежащему на его ногах, теперь он понял, и лучше от этого не становится, он гладит омежку по макушке, — О, мой маленький! Бин, Хёкки беременный. ХонБин ошарашен и даже не замечает зеленого сигнала и лишь шум машин позади отрезвляет его и он трогается с места. Всего пара поворотов и они будут на месте, хорошо, что пробок нет… Беременный, его омега снова носит малыша, альфа уже улыбается, но следующие слова беты заставляют его напрячься. — Бин… Как доктор, я боюсь за него. Слишком ему было больно… Надеюсь, ничего серьезного и… то, о чем я сейчас думаю, не случится. — бета снова гладит СанХёка по голове и второй рукой живот, Кён никак не хочет принимать мысль, что сейчас может произойти выкидыш. Альфе страшно, после таких слов. Он не может потерять свою любовь. Они пробыли вместе слишком мало. Нет. ХонБин не согласен. Даже, если придется выбирать между жизнью этого сокровища, которое только-только пришло в себя, и еще совсем крохотным малышом… Ли выберет Хёка! Просто, когда это чудо очнется, то скажет ему, что омежка опять отравился чем-нибудь. Да, так будет правильнее и пусть СанХёк не узнает правды. У больницы уже стоит мед-бригада, они аккуратно достают Хана из машины, увозят парня, пока ДжеХван выбирается из машины и направляется в их направлении. Пока бета и его доктора проводят нужные анализы, включая УЗИ и рентген на всякий случай, в холле первого этажа уже сидят остальные, поддерживая ХонБина, который сидит, облокотившись на локти, лицом вниз. Ким сначала стоит, потом сажает Эна и садится на корточки около друга, хлопая его по плечу. ВонШик давно не видел друга в таком состоянии. Конечно, остальные не знают, что происходит и не понимают, почему Ли в таком поникшем состоянии. — Он беременный… — на одном выдохе говорит альфа, все сразу переглядываются и напрягаются, Рави приходит в себя первый, все так же сидя на корточках перед другом — Ты уверен? — … — альфа начинает плакать и открывает свое лицо, садясь нормально в широкое кресло, Рави с грустью смотрит на слезу, которая катится по смуглой щеке, — Я не могу его потерять… снова. Если с Хёкки что-то случиться я… — Не накручивай себя. — наконец-таки выдает Тэгун и кладет руку на плечо — Ты его природный альфа. Понимаешь? И сейчас должен думать о его здоровье, о его хорошем самочувствии и мысленно поддерживать его! Он почувствует это, вот увидишь. Лео и Рави еще много чего говорят младшему альфе, а Хакён с трясущимися руками пытается донести три стаканчика кофе, все же, нещадно проливая все на себя, потому что его сбивает какой-то доктор, быстро извинившийся и тут же исчезнувший за другим поворотом. Омежка уходит в туалет с прилипающей одеждой и возвращается в холл спустя минут 30. — Что случилось? — Ким теперь и из-за мужа места не находил, потому что кое-кто оставил телефон в машине, и осматривает мокрую уже от воды свободную блузу — Да, так. Ерун… Кён?! ХонБин резко подскакивает, бета уверено подходит к ребятам, неся в руках несколько бумаг. Он смотрит на Бина, на остальных, Тэгун сразу видит, что у его мужа работают все шестеренки, чтобы составить нужное предложение… Вот только, альфа не может сказать, какой будет новость, уж слишком его супруг напряжен. ДжеХван ровняет бумажки, кладет их на ближайший столик, снова смотрит на Ли и крепко обнимает его. Ребятам ничего не понятно и тут они видят только глаза, видят, как они краснеют и по щекам стекают слезы. Парни напрягаются, а ХонБин, услышав всхлип где-то под ухом, берет друга за плечи и отодвигает. На лице Кёна непонятно что, никто и слова не может сказать, потому что никто не знает, что именно сказать или спросить. А Ли только сильнее сжимает плечи ДжеХвана, пока плачущее нечто достает из медхалата маленький конверт, трясущимися руками открывает его, поворачивает изображением к альфам и омеге, и наконец-таки, собрав слезы, улыбнулся. — Это твой малыш. Поздравляю! ХонБин оседает на кресло с этой маленькой фотографией, рассматривая ее, где в углу виднеется примерный срок 3 недели (казалось бы, что можно разглядеть на таком раннем снимке, но несколько анализов и внутренне УЗИ подтверждают, Кён даже сделал копию и обвел маркером тот крохотный комочек). Рави и Лео подбадривают его, хлопая по спине, а Ча бросается в объятья беты и уже вдвоем они начинают плакать от счастья.

***

Знакомая больничная палата… навевает не самое приятное воспоминание у бедной омежки, который только что проснулся. На столике стоят цветы, на другом столике какой-то пакет, играет тикая музыка из маленькой колонки. Той, которую они вместе купили, недавно с Бином, между походами по магазинам и сексом в служебном помещении. Парень сидит так минут 10-15, стараясь прийти в себя полностью и регулирует кровать, чтобы принять полулежачее положение. И тут заходит Хакён. — Привет, хён. — Как себя чувствуешь? — Ча садиться на край кровати — Вроде нормально. Что случилось? Думал, помру от боли прямо в аэропорту. — Всё хорошо, доктора сказали, это из-за… — омега старается не засмеяться — из-за слишком частого секса, резко подскочившего давления, немного от молочного коктейля, который ты выпил в аэропорту и еще… Эн не договаривает, потому что дверь снова открывается и в палату заходят все остальные: Кён, Лео, Рави и Бин. Все на позитиве, разумеется Хёк это видит, мысленно не зная, радоваться или нет. ХонБин подходит, пряча что-то за спиной. — Малыш, кажется, это твое. — альфа показывает снимок УЗИ и у омеги открывается рот, пара секунд на обработку информации, он принимает фото — Мое? — Да. — в голос ответили Чон и Ким — Мой? — СанХёк будто не верит, Бин садиться около любимого, берет его руку и смотрит в его непонимающие глаза — Твой. Хёка прорывает на слезы. Он и улыбается и плачет. Он так боялся, что больше не почувствует этого. Что больше они не смогут иметь детей. И вот сейчас, СанХёк снова чувствует это…

***

Через месяц было следующее обследование, акушера что-то напрягло, может просто кажется. Бывает, срок же еще маленький, всего 7 недель. Потом еще через месяц (срок чуть меньше 3 месяцев) следующее обследование. Доктора опять что-то напрягает, но будучи осведомленным о ситуации, он решает не говорить паре, а пойти к начальнику, к Джехвану. Стук в дверь. — Господин, вы не заняты? — Нет. Проходи. — Ли кивает на кресло, предлагая сесть, пока сам что-то дочитывает. Он поднимает голову и видит крайне напряженного подчиненного и увеличенные снимки УЗИ. Загруженный работой, двойняшками и своим иногда весьма ненасытным мужем, Кён не понимает такой картины. Он все откладывает, откидывается на спинку, пару раз делает глубокий вдох и возвращается в ровное положение. — Что-то случилось, доктор Квон ЁнХо? — Это касается Хан СанХёка. — босс сразу меняется в лице — Что? — На осмотре месяц назад я подумал, мне показалось, срок же маленький. После вчерашнего УЗИ, я не знаю, что думать. Посмотрите. — омега показывает снимки на свет и обводит определенные области — Вот это. Я понимаю, что это не ваша квалификация, но вы и без этого хорошо разбираетесь в снимках. Скажите, это то, что думаю? Бета забирает снимок, сам подставляет под свет, смотрит долго и внимательно, пролистывая в своей голове весь подобный опыт, чтения УЗИ… и он тоже не может понять. — Вы проверяете его в одном и том же кабинете? — Да. — …Либо это неполадки с конкретным оборудованием… — Ли собирается с силами — Либо, это… ранняя опухоль… надеюсь, я ошибаюсь… Попросите записаться через две недели. Скажите, что база больницы обновилась и вы потеряли данные. Я… подумаю, как поступить дальше. Спустя две недели, срок 3 месяца и неделя, снова провели УЗИ и снова тоже самое. Кёна это очень напрягает, никак он не согласен на такое. И бета ждет следующий месяц, как на иголках. И вот срок 17 недель. Бин как обычно пришел вместе со своим сокровищем, СонЁль они оставили у друзей-соседей, или просто с Хакёном и его малышом альфой ЁнДэ. ДжеХван решил, отвлечь омегу, разговорами и чашкой чая, пока акушер поговорит с ХонБином наедине. И альфа сразу почувствовать во взгляде врача что-то нехорошее. — Прошу, присядьте. — Бин покорно выполняет просьбу, омега раскладывает снимки на столе — Я понимаю, для вас это… может быть… мягко говоря, не самой хорошей новостью. — доктор собирается с силами, еле унимая трясущиеся руки, — Я проконсультировался с господином Ли ДжеХваном и несколькими акушерами и… на данный момент, у меня подозрения, что у вашего малыша опухоль. Альфа сидит неподвижно, переваривая сказанное. Что он и СанХёк сделали в прошлой жизни, что сейчас судьба им мстит?! Омега какое-то время смотрит на альфу, собирает снимки, пересаживается со своего кресла на стул напротив Ли. — Господин, послушайте. Это подозрения. Да, они подтверждены не только мной. Но обратное тоже не доказано. Все время, малыш находился в одном положении, я и мой босс надеемся, что он хотя бы немного повернулся за это время, чтобы рассмотреть подробнее. Вы должны быть готовы к худшему… Если это опухоль, то на таком сроке она убьет вашего малыша и операция не возможна. — Я… вас понял, доктор. Диалог закончился как раз вовремя, потому что ДжеХван привел Хёка в кабинет, бета собрался уже уходить, но Хан остановил его, он очень хочет, чтобы Кён посмотрел. СанХёк оголяет немного округлившийся животик, альфа берет его за руку и садиться рядом. ДжеХван становится за спиной акушера, чтобы видеть все. Доктор водит аппарат по животу, останавливает один раз, другой, что-то нажимает, водит еще раз и. — Доктор Ли, посмотрите. — Что-то не так? — СанХёка напрягает этот взгляд гинеколога — Пока не.т… — отвечает Кён, он что-то нажимает сам, переглядывается с акушером Квоном, они оба смотрят на экран, еле понимая это, — Он повернулся… — бета просто открывает рот - … — Доктор, смотрите. Вы тоже это видите? — кажется, сам акушер не может поверить в то, что изображено на экране, а СанХёк и ХонБин нервно переглядываются, и омега хватается да руку любимого — СанХёк — такого выражения лица Кёна парни еще не видели — Их двое. — у беты улыбка до ушей и полные глаза счастья за друга — ЧТО? — одновременно выдает пара — У вас двойня. — отвечает акушер — Поздравляю. Ребята были так счастливы, после крепких, но аккуратных объятий, альфа позвонил всем остальным. Вечером устроили в квартире Ли и Хана праздник. Под ночь, омега пошел в ванную, снял себя одежду и стал перед зеркалом, гладя и рассматривая живот, улыбаясь такому чуду. Он даже не замечает, присутствия мужа, только теплые руки, проходящиеся по спине, приводят его в чувства и Хёк поднимает голову, встречаясь взглядом с любимым. Тот разворачивает Хана лицом к себе, наклоняется, чтобы пройтись носом по шее, целует ее, пока чужие тонкие руки блуждают по горячей коже альфы. Ли неожиданно кусает мочку, от чего из омеги вырывается стон, и Бин подхватывает парня, заставляя его оторваться от прохладной плитки пока, и целует, снова и снова. Пока в легких не заканчивается кислород. Парни глубоко дышат и альфа готов поклясться, что чувствует будущие запахи детишек. — Лимон и мята. — м? — Это запахи наших малышей. — Бин расплывается в довольной улыбке, все так же удерживая омегу на весу, и утыкается носом в шею — С дядей Лео, одному из них будет весело. — альфа уверен, что похожий запах это обеспечит, ведь Тэгун острая мята, а один из малышей… кто знает, может легкая мята, сладкая или же жгучая… Наверное Хёк снова начнет думать, кто это будет. Как он говорил, в его семье альфы не рождаются, кажется. Ли все равно, он не будет любить от этого меньше. Но ХонБин почему-то уверен, что один из этих двоих точно мальчик. СанХёк тихо смеется, оттягивает мужа за волосы и утягивает его в поцелуй, который продолжится в душе, перенесется в гостиную на диван и окончится только под самое утро в их спальне среди измятого мокрого от омежьей смазки постельного белья.