A little bit pregnant

Три дня пробежали марафон в стометровку за рекордное количество времени, когда на пороге дома Гилбертов появился недовольный Кол Майклсон. – Твой план совсем дурацкий! Теперь она видит во мне недосягаемого для её наманикюренных ручек мачо... Нет, я не отказываюсь от своего титула, но только не от неё! – плюхаясь на диван, прокричал Майклсон, слыша возню на кухне. Забывшись в собственных мыслях, парень не заметил, как за ним оказалась мужская фигура. – Не думал, что ты такой смелый, Кол Майклсон. Или мне позвонить твоему отцу и рассказать о том, что его сын шастает по моему дому, приглашая меня... эм.. смотреть на звёзды?! – возмущаясь, спросил грозный, (насколько это было возможно при мягком характере мужчины) бас Грейсона Гилберта. Подпрыгнув на диване, Кол сглотнув и мило улыбаясь, повернулся к отцу Елены, которая как ни кстати проводилась сквозь землю. – Мистер Гилберт, я вам всё объясню, только успокойтесь! – Успокоиться? Мне успокоиться? – Совершенно верно, мистер Гилберт! Вот, вы молодец, уже положили на место кухонный нож... Нет! Не для того чтобы взять вазу! Эй, я не так быстро бегаю, как летит эта ваза! На лестнице появилась Елена. Ей открылась удивительная картина: Кол бегает вокруг дивана с подушкой над головой, а за ним летит разноцветная вазочка, в сопровождении её отца. Фарфоровую вазу подарила бабушка Елены мистеру Гилберту на день Рождения. "Видимо, папа нашёл ей применение," – подумала Елена, вспоминая отношения Грейсона и его тещи – бабушки Елены. Напольная лампа с грохотом упала, роняя на себя бренное тело самого младшего из братьев Майклсонов, тем самым заканчивая баталию восемнадцатилетнего парня и сороколетнего, (такого же восемнадцатилетнего) мужчины. – Так, это перебор! Хватит! – Елена быстро спустилась по лестнице, оглядывая суровым взглядом отца и друга, – может прекратите, а? У меня сессия, а вы тут устроили чёрти что! Так, Кол иди в мою комнату, а тебе, папа, вроде бы, нужно в больницу, не так ли? – и не терпя никаких возражений, девушка пошла наверх, слыша внизу тихие перешептования. – Вся в бабку, я ведь говорил, что меня использовали, когда зачинали Елену? – ворчал мистер Гилберт, получая согласные мычания от Кола, который уже следовал за девушкой. – Что принесло твою пятую точку ко мне домой? – всё ещё раздражённо говорила Елена, убирая навязчивые каштановые пряди со влажного лба. Запихивая конспекты на полки, Елена понимала: об "отлично" на экзамене по генетике можно забыть. Однако в обожжённый всеми негативными чувствами мозг пришла весьма интересная идея. Посчитав процент беспроигрышности придуманного плана, Гилберт устремила предобрый взгляд на опешившего от такой резкой смены настроения девушки Майклсона. – Кол, милый, ты что-то хотел? – Елена похлопала по кровати, приглашая парня сесть. – Ты, часом, не заболела, милая? – обратился Кол, но, расслабившись, завалился на кровать, мгновенно получая подзатыльник, – Эй! Я что, боксёрская груша для Гилбертов? – Никакая я не милая! – прорычала Гилберт, следя за тем, как Майклсон потирает макушку, обиженно уставившись на Елену. – Конечно не милая! Дьявол во плоти... В пижамке с розовыми уточками! – на лице парня расцвела озорная улыбка. "Небось представляет меня в этой пижаме!" – думала девушка, мимолётно убирая нелепый предмет гардероба в шкаф. – Даже не смей об этом думать, Майклсон! – вскипела Елена, кидая подушку в хохочущего парня, – ты можешь быстро сказать, зачем ты пришел и так же быстро уйти? Мне нужно готовиться. Кол встал с кровати и размеренно прошёлся по комнате, променяв былое веселье на серьёзность. – Твоё "быть дерзкой сволочью" не сработало. – Стойкая она, твоя девушка, – размышляла Гилберт, перебирая в голове всех своих знакомых. "Лесси? Нет, она слишком правильная, чтобы встречаться с этим недоразумением..." – Три раза сходились и разбегались, а в постели она, кстати, не такая застенчивая, как кажется, – мечтательно произнёс Майклсон, наблюдая за удивлённой Еленой. – Я что... – Да, ты сказала это вслух, – скоро пробормотал Кол, взяв в руки первый попавшийся конспект, – о, гляди-ка, разве твой Сальваторе это... "Человек разумный"? По-моему, как раз-таки наоборот, и кстати, пропорции лица немного хромают, я как-нибудь устрою вам с Ником встречу, и он преподаст тебе хороший урок... – и улыбнувшись двусмысленности своей фразы, продолжил: – По рисованию, конечно. А так, портрет хороший, отражает всю его вегетарианскую натуру... Елена подскочила к другу, вырывая конспект. – Перестань цепляться к нему! То, что он вегетарианец – это даже очень хорошо! Он следит за своим здоровьем и придерживается здорового образа жизни! – Гилберт открыла страницу конспекта с её рисунком, нежно оглядывая любимые черты. – То, что он жрет траву, это не значит, что он придерживается здорового образа жизни! – Майклсон недовольно пробежался взглядом по завороженной своим творением Гилберт. Кол не любил, когда восхищаются кем-то другим, кроме него. Тем более, он ненавидел делить Елену. Она была его подруга ещё с самого раннего детства. Этакое собственническое чувство поглотило его с головой ещё в школе, когда они с Еленой учились в одной школе, и Гилберт начала общаться ещё с двадцатью детьми, уделяя Майклсону всё меньше времени. – Слушай, отвлеклись от созерцания его псевдовеликолепия Сальваторе и приступим к делу, – щёлкнув перед Еленой пальцами и поймав её внимание, Кол откашлялся и вновь сел на кровать, – так вот, поскольку твой план не сработал, я предлагаю свой – стопроцентный и несложный. Девушка присела рядом, и сложив руки на груди, ждала продолжения. – Я приглашаю её к себе домой, мы сидим, романтика, чмоки, обнимашки и всё такое и тут появляешься ты и заказываешь скандал, мол, ты моя девушка, а я, скотина эдакая, развлекаюсь с другой, чай пью, и так далее... – Нет, ты же знаешь, я не умею притворяться, я не актриса, – Елена встала с кровати, отрицательно покачивая головой. – Ну... А если я скажу, что мы будем доедать последнюю пачку твоих любимых маминых печенек? – Кол лукаво прищурился, понимая, что теперь Гилберт в тупике. – Ты – самая последняя сволочь, Майклсон! – новая вспышка гнева быстро бежала по венам, подгоняемая бешено стучащим от злости сердцем, – ты равнодушен! Как?! Они же мои любимые! И последние! Кол улыбнулся, и обняв девушку, прошептал: – Вот сегодня вечером, перед тем, как идти ко мне, вспомни об этом, и тогда тебе не придется ничего из себя изображать, – и протянув руку, спросил: – Ты согласна? – и возликовал, когда в его ладонь легла маленькая ладошка Елены. – Только... Одно условие, – Гилберт коварно улыбнулась – она была не лыком шита и всегда имела козырь в рукаве. – Какое, милая? – Ты попросишь Элайджу поставить мне "отлично" автоматом, – и получив удовлетворительный кивок, высвободила ладонь, прошла мимо Майклсона, напоследок прошептав: – Ещё раз назовешь меня милой, поедешь в травматологическое отделение с переломом пальцев. Повернувшись, Кол поцеловал Елену в щеку, и на выходе из комнаты, с озорной улыбкой как можно громче и внятней ответил: – До вечера, любовь моя! – и скрылся на лестнице. Спустя несколько минут, до Елены донеслось: "это не то, что вы подумали, мистер Гилберт!" – Идиот, – и открыв шкаф, увидела вешалку, на которой висела её пижама с уточками, теперь пустой, девушка вскричала: – Бесстрашный идиот!

***

Телефон Елены битые полчаса разрывался от приходящих смс и звонков, пока его обладательница проводила это время в душе. Закутавшись в полотенце, девушка прошла в комнату. Трезвонящий мобильник утих, как только дверь открылась, на несколько минут выключаясь, но потом опять запел свою гневную тираду. Быстро взяв со стола телефон, Елена закатила глаза и нажала на кнопку принятия вызова. – Алло, привет, Кол... Подожди, перестань кричать мне в трубку, успокойся!... Я была в душе, поэтому не слышала... Нет, чёрт возьми, я мылась в одежде!... Фу, Кол, прекращай общаться с Деймоном, он на тебя плохо влияет!... Да, я всё помню... Да, у меня есть ключи... Сейчас оденусь и приду... Ещё одна пошлая шутка и... Кол! – и телефон испустил последние три гудка и умолк. "Так, плойка, одежда, косметика," – Елена оглядела комнату, проверяя всё нужное. Накрасившись, сделав из прямых волос ниспадающий каскад каштановых прядей и одевшись, девушка была готова. Оглядев себя в зеркале с ног до головы, Елена улыбнулась своему отражению и вышла из дома. Вечер обещал быть интересным.

***

Только девушка подошла к дому, как на телефоне появилась смс: Через минуту можешь заходить. Сосчитав в голове до шестидесяти, Елена вздохнула, и почувствовала сладкий аромат любимого печенья. Злость вновь затмила разум, и с грохотом открыв дверь, Елена начала говорить уже подготовленную речь. – Кол, я дома! Сейчас я что-нибудь... приготовлю... – на этом месте Елена вошла в гостиную и обомлела. По-настоящему. На диване рядом с Колом сидела её лучшая подруга Кэролайн! "Кэр, как ты могла попасться к нему в сети?" – с горечью подумала Елена, но тут же вспомнила свою роль в этом спектакле, обещая себе, что когда-нибудь обязательно расскажет Форбс правду. – Кол... Как ты мог?! Я... Я думала, что мы... А ты тут с ней! С моей лучшей подругой! – она возмущалась как могла, посылая гневные взгляды в сторону Майклсона, но он словно не замечал этого, продолжая пожирать взглядом Елену. Быстро заморгав, Кол вспомнил где находится и для чего, и быстро подпрыгнув к Гилберт, затараторил: – Дорогая, успокойся! В твоём положении нельзя волноваться! – и заключив в крепкие объятия, прошептал девушке на ухо, – подыграй мне. – Что ты несёшь, Кол? В каком положении?! – шепнула Елена, но решив быстрей покончить с этим, вырвалась из кольца рук Майклсона, со слезами на глазах, (наткнувшись на пустую коробку печенья), тихо, но твёрдо ответила: – Я не дам тебе участвовать в жизни моего ребёнка, я уезжаю из Мистик-Фоллс, – и развернувшись, собиралась уйти, но женский знакомый голос остановил девушку, заставив чертыхнуться: – Елена, милая, у вас будет ребёнок? Елена медленно повернулась и уже собиралась ответить, но была перебита Колом: – Да, мама, у нас будет ребёнок, – и словно не замечая боли в руке, которую Гилберт сжала до невозможности, продолжил: – Елена беременна. Кэролайн замешкавшись, лепетала нелепые сейчас извинения и поздравления, быстро убежала из дома, оставляя подругу на Майклсонов. Эстер подошла к Гилберт, и с улыбкой сказала: – Не бойся, милая, мы не оставим тебя, – Эстер велела сыну принести стакан воды для Елены, и когда он был помещен в дрожащие холодные руки, тихо прошептала на ухо девушке: – Через месяц сыграем свадьбу, чтобы ребёночек был законным, хорошо, милая? Через секунду послышался звук разбитого стекла, синхронно упавшего из рук Елены в гостиной и Кола на кухне. Теперь у них появилась общая проблема в лице семьи Майклсон.