Полуночный Кролик

Тэхён подкрался к окну.       На том месте уже никого не было.       Он побежал в коридор. Зажимая во вспотевшей ладони нож, он вытащил из кармана висевших на ручке двери джинсов хосоков телефон и дрожащими пальцами набрал номер полиции. Трубку взяли буквально на третьем гудке.       — Здравствуйте, что у Вас случилось?       — Чон Тэхён, 17 лет, улица Гванным 2В14. Родительский дом, но родители в отъезде. На нашу территорию проник…       Женский голос развеял секундную заминку. Тэхён выдохнул.       — Вы заперли двери?       — Да.       — Вы знаете этого человека?       — Нет… Видел его вблизи… Но лицо он скрыл. Я Вас прошу… Я не знаю, чего ожидать. Он не первый раз сюда приходит.       — Пожалуйста, не сбрасывайте звонок. Где-то в семи минутах от вашей улицы патрулирует машина…       Тэхён стоял в коридоре, с опаской выглядывая из-за угла, — оттуда можно было разглядеть кусочек двора, несмотря на то, что их окно в коридоре было закрыто портьерами. Тэ переключил смартфон в режим видеосъемки. Чёртова вспышка на мгновение осветила весь коридор. В мыслях Тэхён отчаянно ударил себя по лбу.       В этот момент снова появилась фигура и бросила свою тёмную тень на занавешенное окно. Тэхён едва не вскрикнул и чуть не выронил из рук телефон.       — Я вижу его, он здесь, он стоит за окном, — его голос дрожал и хрипел. Несмотря на свой страх, юноша готов был к чему угодно, но только не к тому, чтобы позорно убежать и спрятаться — он не сдвинется с места и будет защищать Хосока до последнего.       Но фигура вдруг исчезла и больше не появлялась.

***

      Двое полицейских прочёсывали двор, освещая каждый закоулок яркими фонарями. Через несколько минут, пока с юным парнем проходила беседа, один из них вошёл в дом и доложил, что в пределах частной собственности никто не был найден.       Служба обещала во всём разобраться, но на это потребуется время.       Хосок стоял рядом с участковым, непонимающими глазами пытаясь проморгаться. Его состояние было списано на злоупотребление алкоголем и густое похмелье. Он совершенно ничего не соображал, то и дело стреляя глазами на брата из-под длинной чёлки.       Полицейский говорил что-то о том, какое именно наказание по статье применяется к лицам, проникшим на чужую территорию, но Тэхён пропускал всё мимо ушей. Его волновало лишь то, что тот маньяк каким-то невозможным образом скрылся.       — Он не мог сбежать, сэр. Я видел его у окна, когда Ваша машина подъехала к воротам. Если бы он смог убежать, Вы бы увидели его.       — Верно, мигалки достаточно яркие, чтобы не дать ему уйти незамеченным.       Хосок провёл пятернёй по взъерошенным от неудобной диванной подушки волосам и подошёл ближе к брату.Тэхён выглядел разбито: в глазах таились искорки страха и потрясения, а бледные сухие губы постоянно поджимались.       — Меня ещё ни разу так не вырубало… — он обнял младшего за плечи, прижал к себе и уткнулся ему в шею. — Пиздец. Это не Франция, блядь, это грёбанное русское пойло.       — Я заметил у вас две камеры видеонаблюдения у входной двери и одну у ворот, — вдруг подал голос вновь появившийся в дверях напарник. У Тэхёна полезли глаза на лоб. Он действительно забыл про их наличие уже очень давно.       — Регистратор у вас где?       В глазах участкового явно читалось облегчение. Хосок отпустил брата и пошёл на кухню, а через несколько минут вернулся с айпадом в руках. Целый час они провели, анализируя запись с камер.       — Я не уверен, — начал было мужчина. — Это шутка такая? Я никого здесь не вижу.       Тэхён недоумевал.       — Я… — начал он, — я заснял видео на телефон. Вот.       Он открыл галерею, подрагивающими пальцами ища видео, затем протянул телефон полицейскому.       — Он стоял за окном, прям здесь, — Тэ указал на то самое окно пальцем.       — …       Положив свою рацию в специальный карманчик на поясе, мужчина глубоко вздохнул, протягивая смартфон обратно, но только уже Хосоку.       — Вы можете сделать копию видео и предоставить мне?       — Да, конечно, — Хо склонил голову в учтивом поклоне.       — В любом случае, будет проведено тщательное исследование. В случае чего Вы можете сделать повторный вызов. Мы будем патрулировать окрестности до девяти утра.

***

      Полиция покинула их дом. Братья стояли друг напротив друга, долго не разгоняя воцарившуюся тишину. Хосоку трудно было подобрать слова, а Тэхён и вовсе не собирался ничего говорить, остекленевшим взглядом таращась на дверь.       — Ты в порядке? — Хо дотронулся до его плеча.       Младший не ответил.       Хо глубоко вздохнул, затем поправил свою майку и снова включил телефон.       Подавленное выражение лица брата расстраивало и одновременно сбивало с толку, поэтому, надев наушники, он ушёл на кухню, умастив свою задницу за барной стойкой.       Снова вздохнул. Видео загрузилось, и в наушниках послышался шум.       Через несколько минут Хо выдернул наушники и откинул телефон в сторону. Соприкосновение стеклянного экрана айфона с мраморной столешницей издало не очень приятный звук.       Хосок уткнулся лбом в ладони.       Как быть?

***

      — Иди сюда… — старшего очень беспокоило состояние Тэхёна. Тот сидел в углу, не говоря ни слова, а когда Хоби попытался его поднять, тот вцепился ногтями в ковер и упёрся ногами.       — Ну же… Я рядом с тобой… — Хосок присел рядом.       — Не прикасайся ко мне! — он отбил протянутую руку, прикусив нижнюю губу с такой силой, что капельки крови покатились по подбородку. Его глаза слезились потерянностью, страхом и злостью.       — Возьми… — старший с грустью вернул обратно телефон. — Можешь сказать, кого именно ты пытался заснять?..       Младший выхватил мобильник из его рук и судорожно вклинился в экран.       —  Что… ты имеешь в виду? Там… тоже никого нет? Верно?! Я прав?! — Тэхён повысил голос.       — Успокойся… — голос брата был ровным и спокойным.       — Этого… не может быть… Этого не может быть… Не может… Невозможно… — как в бреду вторил он.       — Успокойся, я сказал…       — Нет! Я… не врал! — две слезинки скатились по щеке, и парень отчаянно зажмурился.       — Отв… Отведи меня в церковь! Я… Кажется…       — Иди сюда… — он всё-таки притянул его к себе. — Не делаем поспешных выводов… Полиция во всем разберётся, а сейчас… — он похлопал его по спине, — сейчас ни тебе, ни мне ничего не угрожает. Абсолютно ничего… Я не лягу больше, а вот тебе нужно поспать…       — Я… Сумасшедший… Я…       — Неправда. Не веди себя так… Пошли, я отведу тебя в спальню.

***

      Успокаивающий чай и полстакана валерьяны не сразу сняли дрожь и напряжение юного тела. Тэхён до сих пор бледен как молоко…       Хосок сидел рядом с его кроватью и ждал, пока он уснёт. Рассвет собирался, но до него ещё достаточно времени. «Пусть поспит», — думает Чон-старший и укрывает поёжившегося брата поплотнее. Тихонько встает и идёт к двери; ему следует проверить записи с камер ещё раз.

***

      Снаружи снежный ливень. Заметало всё мгновенно, покрывая только-только оттаявшие кусты и деревья. Тьму рассеивала снежная белизна и переливающийся в дальнем углу комнаты маленький зелёный ночник.       Тэхён ёжился и подрагивал от холода, но никак не мог проснуться, чтобы укрыться съехавшим к ногам одеялом — сон не отпускал его. Холод пробирался под рубашку, мурашил позвоночник, плечи, лопатки. Ему снилось, как его обнажённые ступни по снегу бегут, а метель на плечи крупными хлопьями оседает и не тает.       Тэхён просыпается лишь тогда, когда чувствует, как его накрывают одеялом и невесомо поглаживают по спине.       — Хён, ты меня с ума сведёшь… — охрипшим после сна голосом заговорил он. — Ты чего, Хоби? Почему ты такой хол…       — Забыл… про меня?       Это не Хосок.       И тут сердце юноши зашлось как бешеное, а чувство дежавю пронзило от макушки до пят. Такой же голос… Такой же, чёрт возьми, как в детстве… Пронизывающий каждую клеточку!       У Тэхёна по спине холод пробежал, а в горле пересохло. Рваный вдох вырвался из груди, словно в его лёгкие всадили нож и он не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. А сердце продолжает качать кровь, требуя кислород, но не выходит…       Чон забился мелкой дрожью. Его словно парализовало. Он не может даже моргнуть. И тут слёзы покатились по его щекам. Слёзы обречённости. Слёзы страха. А его всё продолжали гладить.       — … Забыл…       Прямо в ухо… То ли шёпот, то ли хрип. То ли крик, то ли вой.       — Нельзя меня забывать…       Оно щёлкает зубами у мочки уха.       — Помог…те, — Тэхён инстинктивно выдавливает неразборчивую мольбу куда-то в подушку, но тут же проглатывает язык, когда острая ноющая боль резкой вспышкой отзывается под лопаткой. Он распахивает глаза от ужаса и боли, но на большее у него не хватает сил. Как в страшном сне…       Может, это и правда сон?       Тэхён бегает бешеным взглядом по стенам, двери, по книжным полкам, пытаясь найти в них ложь, неправду, мираж…       — Я никогда не ошибаюсь адресом, Тэхён… — говорит оно, оцарапывая его рёбра.       Нет. Это не сон. Он не спит.       И что-то вдруг переключилось в его голове в этот момент: «Это оно… Это его я видел тогда? Это не возможно…» Ставший слышимым непрекращающийся лай собаки зажёг грёбанную запоздалую красную лампочку, отвечающую за самосохранение.       Тэхён, зажмурившись от дикого страха, схватил карандашницу, стоявшую на прикроватной тумбочке и, подскочив на ноги и отбежав к двери, с силой бросил её в сторону кровати.       На которой не было ничего, кроме скомканной и измятой простыни…       В глазах всё поплыло; колени измученно задрожали, склоняя тело к полу.       Облокотившись о стену плечом, в которую до этого упирались его обе руки, он сползает по ней вниз, оседая на колени; трясёт головой, сжимая ладонями виски, и хватается рукой за ножку шкафа, будто она ему чем-то поможет…       Тёмные бордовые капли скатились из носа по губам, а затем и вовсе на воротник. Он валится на локти, а затем и вовсе бледным лицом в ворс ковра.       До утра вечность.

***

      Говорят, люди во сне бессильны. Многие жалуются на жуткие кошмары, что преследуют их с невероятной хроникой. Бывает даже такие, которые от реальности не отличишь. Однако, дабы успокоить наших читателей, мистер Флоуренс сообщил, что сновидения не могут считаться патолого-психологическими отклонениями до тех пор, пока вам не поставят диагноз «шизофриния».       Каждый человеческий сон несёт в себе информацию о тех или иных событиях разной степени важности, произошедших или происходящих в вашей жизни…       Но как же быть с людьми, которым не снится ничего? Это довольно просто. Всё обусловливается индивидуальной чувствительностью нервной системы и работой отдела мозга, отвечающего за сновидения. Таким образом ученые доказали, что сновидения, как было противоречиво выше, снятся каждому из нас абсолютно каждую ночь, а люди просто не запоминают их из-своих личных причин и особенностей.       Но Тэхёна интересовал больше другой подпункт статьи. Он закутался в одеяло, забравшись на барный стул вместе с ногами. На стойке в хаотичном порядке стояли четыре пустые чашки от ромашкового чая, а рядом с конфетницей — бутылочки с валерьяной и корвалолом.       Помимо совершенно нечувствительных личностей к сновидениям, существует им противоположные особы, обладающие, наоборот, чрезмерной чувствительностью. Отсюда мы получили ещё одну ветвь, отклонённую от привычной нам нормы.       Люди с подобной особенностью, как утверждают эксперты, страдают бессонницей и зависимостью от снотворных препаратов гораздо чаще, что вызывает слуховые или зрительные галлюцинации. Если же Вы стали жертвой подобных обстоятельств, не стоит делать поспешных выводов. Мы советуем Вам обратиться к специалистам.       Но ведь это был не сон… Тэхён не смог усвоить ни предложения из этой статьи. Ответов на его вопросы просто не существует.       Он с горечью отшвыривает мобильник и щекой ложится на холодный мрамор.       Он больше не сможет уснуть.

***

      Тэхён долго сидит в ванной, подолгу отмокая в вишнёвой пене с бутылкой пива. Пора забыться…       Мыльная жидкость раздражает глаза и чересчур пахнет, так что парень уже не раз пожалел о полностью опустошённом ярком пузырьке.       Сейчас он намерен забыть все эти мысли, думы о которых не отпускали его ни на минуту.       После двух часов он наконец вылазит из белого ложа, надевая махровый халат.       Он не обращает внимание на лампочку, что внезапно замигала с каким-то щёлкающим звуком, наверное, потому что был пьян или просто не заметил несчастно случившийся сбой среди пяти нормально работающих…       Крючки с полотенцами и халатом висели в другом конце ванной, поэтому, грубо выругавшись, он поплёлся туда, оставляя за собой мокрые следы.       С волос его стекала ручейками вода, попадая в раздражённые глаза, вызывая желание поскорее зарыться в полотенце.       Вдруг свет выключился полностью.       Тэхён замер.       Кулер вентиляции зажужжал особенно сильно, грозясь вылететь к чертям по непонятным причинам.       — Блядь, — эхом раздалось по кафельным стенам.       «Вдох… Выдох».       Опять это чувство тревоги… Даже алкоголь не справился с её притуплением… Плюс ко всему, у него никак не получалось нащупать в темноте дверь, а скользкий пол грозился уложить его на лопатки в любой миг.       «Вдох… Выдох».       Странное копошение, донёсшееся вдруг из дальнего угла комнаты, привлекло его внимание, а страх, что вмиг расплылся по венам, будто законсервировал кислород в крови. Глаза у мальчишки полезли на лоб, а зубы предательски застучали.       «Снова… Снова…» — жалко трепетало и вторило что-то внутри.       «Вдох… Выдох».       Грёбанная паника подступает к горлу, намереваясь вылиться громким криком, но он всё-таки нащупывает шершавую деревянную поверхность двери и металлический холод ручки.       Но руки-то скользкие.       Не с первого раза получается повернуть грёбанный шарик; Тэхён проклинает тех, кто придумал эти сраные круглые ручки.       Он не успевает открыть дверь; его что-то хватает за лодыжку и тянет вглубь ванны.       Тэхён теряет равновесие и летит вниз, приземляясь на живот. Он кричит. Кричит, зовёт на помощь, молит о спасении… Наивный… Будто его кто-то спасёт… Будто сейчас, в этот момент Хосок вдруг снимет наушники, в которых играет громкий рок, услышит, хотя бы приглушённо, вопли своего брата и подорвётся к нему… Наивный.       Кричит не долго…       Холод чьих-то ледяных пальцев смыкается на его шее и передавливает поток истерики. Он вырывается, дёргается как в припадке, стараясь сбросить с себя эту тварь, бьётся ногами, хрипит от бессилия, но не сдаётся.       Существо почему-то вдруг ослабляет хватку у шеи, и Тэхён, воспользовавшись этой заминкой, выскальзывает из его рук, отползая назад, к ванне.       «Вдох… Выдох».       Он поднимается на колени и тянется к крану, на всю мощь выкручивая вентиль с холодной водой, затем льёт наобум прямо перед собой в надежде, что сможет защититься.       Тут же доносятся громкий рык и режущий слух скользящий скрежет когтей по половой плитке.       »… Попал… Попал…» — кричат мысли в голове. Его оставили в покое?       «Вода не нравится?!» — Тэхён истерически смеётся, но из глотки лишь вой рвется.       Он срывается к выходу.       Молится, вспоминает молитвы, которыми ещё в приюте молился, обращаясь к ангелам каждый вечер… Говорит заветные слова о прощении, о спасении… Дверь всё равно не открывается, тьма не рассеивается… Он в ад попал, в одной комнате с демоном находится, выход из которой захлопнулся…       А из угла смешок внезапно доносится. Все молитвы сразу же забываются…       Приближается снова к живому сладкому телу. С каждым шагом всё ближе и ближе.       К двери лицом Тэхёна прижимает, за шею держит и шепчет в затылок.       Не сбежать тебе…       Дверь отворяется. Тэхён летит грудью вниз и падает на свои руки. Потолок будто придавливает его к полу, кружится, но юноша вскакивает на ноги и бежит на кухню, ощущая, как сердце дробью отбивает бит о грудную клетку.       «Не сбежать тебе» — эхом отражается в памяти, крутится, словно на повторе.       «Мне не сбежать… Не сбежать…»       Хватает первый попавшийся нож и наставляет куда глаза глядят. Слышит щелчок сомкнувшихся зубов за спиной.       Оборачивается — никого нет…